<< Точный расчет (Джек Ричер — 6)
Джек Ричер — 7
“Полицейский выбрался из своей машины ровно за четыре минуты до того, как был убит. ...& Сюзен Даффи смотрела на меня не отрываясь. Но не так, как если бы я был придурком. Так, словно я ее чем-то заинтересовал. Возможно, она пришла к выводу, что это очень полезный метод ведения допросов. В прошлом, когда я сам вел допросы, я делал то же самое. Девяносто процентов умения задавать вопросы состоит в том, чтобы слушать ответы.
& Положив правую руку на грудь, я принялся растирать левое плечо. Затем удивленно остановился. Военный психиатр как-то сказал мне, что этот непроизвольный жест свидетельствует об ощущении уязвимости. Он является защитным. Связан с попыткой спрятаться, укрыться. Это первый шаг к тому, чтобы свернуться клубком на полу.
& — Но я не знаю, кто ты такой.
— Привыкайте к этому. Как вообще можно узнать, кто есть кто?
& Человек, спрятавший в карман одну руку, производит впечатление вооруженного и опасного. Человек, убравший в карман обе руки, кажется расслабленным и ленивым. От него не исходит никакой угрозы.
& — Люди такие болваны. … Они видят то, что хотят увидеть. … И это происходит постоянно.
& Лучший способ подтолкнуть зависшее продвижение по службе состоит в том, чтобы убедить начальство, будто ты чуть тупее его. В армии я проделывал нечто подобное три раза подряд.
& Я ... вспоминал то, что я читал о британской армии в Индии, во времена наивысшего расцвета колониального господства. Молодые офицеры, застрявшие в младших чинах, веселились отдельно от старших офицеров. Они ужинали вместе, одетые в парадные мундиры, и обсуждали свои шансы на продвижение по службе. Однако шансы у них могли появиться только в случае смерти кого-то из старших офицеров. Лишь тогда еще не остывшее после покойника место занимал кто-то новый. Поэтому молодежьподнимала хрустальные бокалы с чудесным французским вином и провозглашала тост: «За кровавые войны и смертельные болезни!», потому что единственная надежда на продвижение по службе состояла в высоком проценте убыли старшего командного состава. Очень жестоко, но в армии всегда так.
& Те, кто не задумываясь отвечает «нет», как правило, лгут. Человек искренний тоже может ответить «нет», но обычно он сначала задумывается. А потом добавляет что-нибудь вроде «извините». Возможно, в свою очередь задает какие-то вопросы. Такова человеческая природа. Люди говорят: «Извините, нет, а в чем дело? Что произошло?»
& Гарбер выступал за постоянную коррекцию планов. Поддерживал такой подход обеими руками. В основном потому, что корректировать планы значило думать, а он считал, что от мыслительных процессов еще никому плохо не становилось.
& — Не понимаю, как такое возможно.
— Они люди. Нельзя требовать от них невозможного. К тому же, у них на пути стоят предубеждения. Никто не спрашивает, насколько Куинн плохой; всех интересует только, насколько он хороший.
& Любая структура, имеющая табель о рангах, подталкивает человека к стремлению расти вверх.
& Итак, расклад был плохой. Отвратительный. «Постарайтесь остаться в живых, — говорил Леон Гарбер. — Постарайтесь остаться в живых и посмотреть, что принесет следующая минута».
& Первое правило уличной драки гласит, что если противник упал, его надо добить, без колебаний, без промедления, без угрызений совести по поводу неджентельменского поведения. Противника надо добить.
... И-95 ведет до самого Майами.”
