Показаны сообщения с ярлыком Гудкайнд. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Гудкайнд. Показать все сообщения

3 окт. 2018 г.

Терри Гудкайнд — Госпожа Смерть (2/2)


&  — Желания опасны, как и пророчества. Они часто приводят к неожиданным результатам.

&  — Лучший выход из сложной ситуации — сначала убедиться, что она не возникнет.

&  — Не давай обещаний, потому что обстоятельства могут заставить сожалеть о них.

&  — Если люди создают деспотичное общество, если они позволяют тиранам править собой, тогда они получают то, что заслуживают.

&  Не всё в приключениях должно быть завораживающим и занимательным...

&  Когда кто-то верит и следует тому, что ложно, должна ли быть в том его вина?

&  Приключения редко оказываются такими, как ожидаешь.

&  — Иногда нужна смелость, чтобы свершить великое дело, но как бы ты ни был смел, все может сойти на нет, если забыл все грамотно спланировать.

&  Что-то в этом мире всегда норовит тебя убить.

&  — Я спасла мир и выполнила предсказание ведьмы. Теперь мы идем в Кол Адэр.
     — Верно, моя дорогая колдунья, но что заставляет тебя полагать, что спасти мир от тебя требуется лишь единожды?

&  — Вы так и не познали второе правило волшебника... Благие намерения могут привести к плачевным последствиям.

&  — Смерть сильнее жизни, — сказала Никки.

  ... Никки вымученно улыбнулась и направила взор вдоль извилистой тропы, ведущей к исчезнувшему городу.
   — Да, это место может быть очень интересным.”

>> (Хроники Никки — 2) (будет (בהנ"ו))

2 окт. 2018 г.

Терри Гудкайнд — Госпожа Смерть

Хроники Никки — 1

цитаты | Госпожа Смерть | Терри Гудкайнд | Хроники Никки | fantasy | spin-off | wizard | witch
  “Очередной череп хрустнул под сапогом Никки, но она, не обращая внимания, продолжала с трудом пробираться дальше. ...
&  — То, что человек потерял свою удочку, не означает, что он перестает быть рыбаком. И меня не смущает потеря пророческого дара. Я все еще могу опираться на свой богатый опыт.

&  — Ах, да: будь осторожен в своих желаниях... Возможно, очередное Правило Волшебника.

&  Пророчества почти всегда неверно истолковывались, часто направляя не туда. Простое стремление избежать страшной участи обычно ее же и приближало.

&  Будущее и судьба зависят не только от странствий, но и от выбранной цели.

&  — Тебе должно быть стыдно за необходимость тебя спасать. Ты должен обладать более здравым смыслом и не позволять себе становиться жертвой. У меня нет милосердия к головорезам и ворам, но не будь таких простаков, как ты, которых можно грабить, не было бы и их.

&  — Меч не должен быть красивым, чтобы эффективно убивать.

&  — Лучше видеть опасности повсюду и быть готовым к ним, когда встретишься с ними лицом к лицу. Предпочтительнее удивиться тому, что человек добрее, чем ты думаешь, нежели обнаружить, что он тайный предатель.

&  — Что же нам теперь делать?
     — Нам надо выжить. Все зависит от нас самих.


20 мая 2018 г.

Терри Гудкайнд — Воин по зову сердца

<< Разлученные души (Ричард и Кэлен — 3)

Ричард и Кэлен — 4

цитаты | Воин по зову сердца | Warheart (2015) | Терри Гудкайнд | Ричард и Кэлен | serial | Меч истины | Правило Волшебника | Fantasy
  “Чувствуя жар и головокружение, Кэлен у изголовья погребального костра выпрямила спину, неотрывно глядя на лежащее перед нею тело Ричарда. ...
&  Иногда будущее приносит только боль.

&  Прощение приходит изнутри.

&  – Родственные души не следует разделять.

&  Жизнь – бесценный дар. Он не собирался тратить ее впустую.

&  – ... Я и не подозревал о том, сколько всего происходит совсем не так, как я думал.
     – Что оказалось не так, как ты думал?
     – Все.

&  Если танец со смертью и научил его чему-то, так это тому, что его жизнь и жизни ни в чем не повинных людей не должны подвергаться опасности из-за сентиментальности. Смертельную угрозу нужно признать тем, что она есть. Подобные опасности следует немедленно устранять.

&  – Одно из Правил Волшебника, утвержденных мною давным-давно, – сказал Ричард, – гласит: «Страсть правит разумом».

&  – Похоже, такое часто случается с людьми, причастными власти... Они начинают разрушать то, что должны защищать.

&  – В нашем мире всем приходится умирать. Ни у кого из нас нет выбора. Выбирать мы можем только одно: как жить.

&  Регула знала все, что произойдет, все, что может произойти. Регула была одной из опор мироздания, мешаниной «вечного сейчас», включающего все возможные события.
     Ну, или она знала почти все. Свободная воля была ей недоступна.
     – В этом, – сказал Ричард, ... – смысл правила волшебника. Незнание будущего означает обилие возможностей, почти такое же, как у тебя. Иногда нам трудно выбрать из этих возможностей. Иногда приходится выбирать тяжелые и даже пугающие варианты. Этот выбор иногда и есть упоительная суть жизни, суть человечности.

&  – Не плачь по мне, пока я еще жив. Прошу тебя, дождись, пока я умру.

&  Всегда были и всегда будут люди, уверенные, что могут видеть будущее. Они либо заблуждаются, либо слишком легковерны, либо мошенники, которые стараются вытянуть у людей деньги, открывая им свою версию будущего.

&  Пророчество – порождение подземного мира. ... Воплощенная гибель свободы воли. Оно вызывало деградацию человечества, поскольку люди стремились к тому, чтобы пророчества помогали им принимать все без исключения решения. Все решения принимал за них мир мертвых. А теперь начиналась эпоха свободы воли.

  ... – Да. И да, Первый Волшебник, воин по зову сердца, только что дал тебе это слово.”

5 окт. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Разлученные души (3/3)


&  — Прекрати править и позволь им жить своей жизнью. Борьба за мир живых не должна зависеть от тебя одного, потому что исход битвы зависит от каждого. Природа сама восстанавливает равновесие, и, если любящих жизнь людей достаточно, человечество выживет. Если же больше тех, кто не ценит жизнь и ненавидит все живое, мы обречены. Но в одиночку ты не склонишь чашу весов. Возможно, человечество просто не заслуживает жить. И если так, все усилия тщетны, тебе ничего не изменить. Вы выиграли очередной день, Ричард. Дали им лишь еще один день жизни. Но когда наступит время для вас с Кэлен? Думаю, пора вам уйти и спасти себя. Дайте миру живых следовать естественному пути. Будь что будет.

&  — Твой долг. — Зедд грустно покачал головой. — Он переоценен.

&  В этом и заключается любовь — желать лучшего любимым, независимо от того, насколько больно отпускать их.

&  — Это мелочь, но за ней что-нибудь скрывается. Мелочи — это трещины на тщательно выстроенном фасаде личности, через которые можно заглянуть внутрь.


&  — Думаю, с помощью старости природа готовит к смерти, заставляя сильнее желать оказаться в мире мертвых. Столько лет наблюдать, как люди продолжают творить жестокие и отвратительные вещи, утомительно. Ты просто устаешь от того, насколько это глупо. Исчезает радость жизни.

&  Она вспомнила слова Зедда о том, что ведьма никогда не скажет того, что ты хочешь знать. Но скажет то, чего ты знать не хочешь.

&  — Понимаю твои чувства и знаю, что у тебя на сердце — я чувствую то же самое. Но на сей раз требуется чересчур многое. Ты не остановишь происходящее, Ричард. Истинно мудрый знает свои пределы и осознает, когда приходит время принять поражение и перестать пытаться изменить ситуацию. Пришло время тебе выйти из борьбы и жить. Провести жизнь со мной. Ради меня.

&  — Ты в уверен, Ричард? Все кажется слишком простым.
     — Иногда простота — наилучший план, а сложные задумки могут провалиться с большей вероятностью.
  ... А теперь и Ричарду, и пророчеству пришел конец.”

>> Воин по зову сердца (Ричард и Кэлен — 4)


4 окт. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Разлученные души (2/3)


&  — Отвратительный трупный запах заставляет нас хоронить или сжигать мертвых, тем самым защищая от болезней. Ненависть к ворам побуждает остерегаться тех, кто хочет тайком отобрать еду у наших детей. Мы ненавидим убийц за то, что они отнимают жизни. И ненависть пробуждает осторожность — мы принимаем меры для защиты: запираем двери, носим оружие и всячески оберегаем близких. Ненависть животных на этом останавливается. Кролик не испытывает ненависти к овце — можно увидеть, как они едят траву на одной лужайке. Животные защищают территорию, оберегая родичей и детенышей, но не захватывают земли просто так. Люди же общаются между собой, что позволяет передавать свое суждение другим. Мы можем сказать: «Я ненавижу ходить по этой дороге, потому что она слишком крута, я могу упасть и сломать себе шею». Это суждение, подкрепленное ненавистью, настолько естественно для нашей природы, что легко передается от одного человека к другому. Но у многих людей способность ненавидеть выходит за пределы, заложенные природой. Эмоции становится трудно обуздать, и они берут верх. Такие люди больше не в состоянии адекватно оценивать ситуацию. Потеряв связь с рациональным мышлением, они руководствуются исключительно эмоциями, из-за силы которых их разум развивается только в одном направлении. Чувства становятся всепоглощающими, люди утрачивают любовь к жизни и лишь ненавидят. Добро же усмиряет ненависть в сердцах нормальных людей. Например, улыбкой можно остановить ссору. Но люди, которые несут в себе изъян, ненавидят столь сильно, что ненависть распространяется и на добро. Они не хотят останавливаться, а их движущей силой становится ненависть. Такие люди живут в ненависти, которая извращает их природу. Чтобы поддерживать ненависть, они должны бороться с добром. Например, заставить ту же улыбку угаснуть. Это и есть основной недостаток, присущий человеческой природе с незапамятных времен. Он вынуждает людей бороться, завоевывать, властвовать и разрушать. Ненависть обладает такой мощью, что остальные принимают ее из страха. И ненависть распространяется подобно панике в толпе. Выходя за пределы рационального восприятия, ненависть существует исключительно в сфере эмоций, где перестает служить полезной цели, уподобляясь моли, которая разъедает ткани самой цивилизации, тем самым разрушая способность людей мирно взаимодействовать друг с другом. Она порождает драки среди детей и соседей, порождает войны, геноцид и резню. Ненависть присутствует как в большой стране, так и в небольшой деревушке. Именно ненависть создает хулиганов и насильников. Она неутолима, безрассудна, необузданна — и этот недостаток является универсальным для всего человечества. Одно из правил волшебника гласит: «Ненавистники всегда были, есть и будут». И никто этого не изменит. Можно лишь попытаться отгородиться от таких людей, чтобы они не причинили вреда. Потому что они в любом случае будут пытаться. Борьба же с ними лишь усиливает эмоции ненависти. Даже если просто пытаться защититься — они станут только решительнее. Люди с подобным ужасным врожденным дефектом словно животные, от рождения не имеющие глаз. Они способны воспринимать мир лишь через призму ненависти, утрачивают способность видеть, сострадать, теряют связь с обществом. Утрачивают души... Этот грубейший изъян нельзя исправить. Их поведение — лишь следствие изъяна. И живущие в ненависти люди ... живы, но не имеют души. Ими управляет врожденный дефект, и они стремятся уничтожить жизнь во всех ее проявлениях. В некоторых ненависть столь сильна, что они готовы пойти на смерть, лишь бы отнять жизни у других. Ненависть оправдывает любое, даже самое ужасное зло. Люди с такой врожденной особенностью существовали задолго до твоего рождения, Ричард, и будут существовать после тебя. Человечество ведет постоянную борьбу за равновесие. Борьбу между теми, кто созидает, и теми, кто жаждет разрушать.

     — Но не можем же мы позволить им победить! — настаивал Ричард.
     Зедд с грустью улыбнулся.
     — На следующий же день после победы в этой борьбе появится кто-нибудь еще. Сражение за судьбу человечества — есть сражение между цивилизованным разумом и необузданными эмоциями. Она бесконечна и закончится лишь с уничтожением расы людей. В такой извращенной форме это зло и поощряется — просто другие получают право диктовать тебе, что правильно и справедливо. Добро еще больше разжигает в них ненависть, которая движет ими, и, даже пытаясь делать добрые дела, эти люди творят только зло... Возможно, человеческая природа призывает нас к самоуничтожению, потому как дефект делает наш вид нежизнеспособным. Может, человечество не достойно жить. В конце концов, это ведет к саморазрушению. Если выиграют ненавистники, человечество вымрет. И кто ты, чтобы противостоять природе? Чтобы решать, заслуживаем ли мы право на жизнь? В определенном смысле, твое заблуждение, словно можно управлять природой, схоже с заблуждением Сулакана. Кто ты для системы мироздания? Если это механизм естественного отбора, человечество должно умереть. И если так, твои попытки бессмысленны.



3 окт. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Разлученные души

Третье царство << (Ричард и Кэлен — 2)

Ричард и Кэлен — 3

“цитаты
  “— Приведи к нам мертвецов. ...
&  Трудности не имеют значения, важен результат.

&  — Это танец со смертью. Ты даешь врагу то, чего он жаждет больше всего, дразнишь, и он отбросит осторожность, чтобы получить желаемое.

&  — Магистр Рал, вы в порядке! Мы так волновались.
     — Я — нет, — произнес Зедд... — Не о чем волноваться. Всего лишь вопрос приложения нужных навыков к текущей задаче.


&  — Неприятие — или ненависть — это инстинкт, заложенный природой. Ненависть — это суждение, и жизнь нуждается в нем. Мыши ненавидят сов и поэтому прячутся. Кролики ненавидят волков. Подобное суждение заставляет их всегда сохранять бдительность. Отвергать то, что представляет собой опасность — естественно и необходимо. Это встроенный защитный механизм. Мы не думаем об этом постоянно, потому что оценка происходит сама собой. Например, мы ненавидим трупный запах. Ненавидим, когда воры крадут наши вещи. Ненавидим убийц. Ненавидеть такие вещи естественно, как для птиц естественно ненавидеть котов и дразнить их в знак протеста всякий раз, когда они попадают в поле зрения.



29 сент. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Третье царство – 2 (3/3)


&  В конце концов люди верят в то, во что хотят верить. И истина не способна это изменить.

&  – У меня есть подобный опыт, и могу сказать, что императоры, потеряв власть, не чувствуют унижения, – лишь необходимость сделать все возможное, чтобы вернуть ее себе или отомстить. Например, ты. Смирился ли ты с потерей семьи? Думаю, нет. Жаждешь мести, я прав?
     – Ну... да. Но я хочу, чтобы он страдал, потеряв власть.
     – Значит, ты хочешь невозможного. Сильные люди, теряя власть, не испытывают тоски и страданий, словно покинутые любовники.


&  – Величие требует самоотверженности в достижении цели... Я ничему не позволяю отвлечь меня от цели. Ты тоже проявил великую преданность своей цели – править миром. Но в уме того, кто хочет стать великим, нет места для отвлекающих навязчивых идей. Эти отвлекающие мысли попусту отнимают энергию, которую надлежит направлять на достижение цели...
     Мир полон соблазнов. Задача великого правителя – свести их к минимуму. Они отнимают время и энергию, необходимые для достижения главной цели.

&  Зедд как-то сказал, что иногда акт отчаяния оказывается магией, причем самой настоящей.

&  – Долгая история, некогда рассказывать, – ответил Ричард...
  ... Ричард только улыбнулся в ответ.”

>> Разлученные души (Ричард и Кэлен — 3)


28 сент. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Третье царство – 2 (2/3)


&  Незнание правды никого не спасает. Я должна знать.

&  Зедд всегда говорил: думай о решении, а не о проблеме. И Ричард старался, но в этот раз не смог найти решение. Потерпел неудачу. Хотелось бы думать, что иногда решения просто нет, но тогда это освободило бы его от ответственности за нарушение своих обязательств. Если ... считать, что решения не существует, он тем самым признает свое поражение.

&  – Пока мы в состоянии думать и принимать решения, всегда найдется способ избежать худшего.

&  Он сказал себе, что, когда умрет, получит для отдыха всю вечность.

&  – Главное в том, что истинная причина не особенно важна. Что действительно важно, так это решение, а не проблема.

&  – Не надо выдумывать сложности, у нас и настоящих хватает. Лучше давай для начала узнаем, с чем столкнулись, а потом решим, что делать.


&  Что бы люди ни создали, найдутся другие, способные это разрушить. Особенно если у них достаточно времени и желания.

&  – Каким бы могущественным ни был волшебник, это не значит, что он всегда может победить. Иногда, независимо от его способностей, все просто идет наперекосяк.

&  Все мы обязательно огорчаем кого-нибудь, вновь и вновь.

&  Он думал, что наступили мирные времена, хотя Зедд предупреждал – нет ничего опаснее мира. Следовало отнестись к словам деда серьезнее.

&  Имперский Орден навязывал всем свои убеждения: каждый человек должен жить ради Имперского Ордена и их верований. Эти извращенные представления об общем благе насаждались силой.
     Как и многие другие правители, проповедующие общее благо, Имперский Орден был готов убивать всех, кто не согласен с его ложью о лучшей жизни. Они готовы были уничтожать целые города, даже весь Новый мир, когда тот встал у них на пути.
     Они ввергли мир в пучину чудовищных страданий ради нелепого представления о лучшей жизни для всех.



27 сент. 2016 г.

Терри Гудкайнд — Третье царство – 2

<< Машина предсказаний (Ричард и Кэлен — 1)

Ричард и Кэлен — 2

цитаты | Третье царство | Терри Гудкайнд | Ричард и Кэлен | serial | fantasy
  “— Лучше сожрать их сейчас, пока не сдохли и не испортились, — произнес хриплый голос. ...
&  Своенравные невежи, не желающие признавать нешуточность опасности и отгоняющие все мысли о ней, попадают в неприятности гораздо чаще. Нельзя быть готовым к тому, о чем никогда не думал или не хотел думать. Тревога иногда помогает выжить – игнорировать ее глупо. И все же... эти люди почти безоружны и едва ли воспринимают угрозу достаточно серьезно.
     Или они еще не встречались с такой опасностью.

&  [в юности] ему казалось, что он совсем взрослый и понимает мир вокруг себя. В том возрасте он знал больше, чем считали взрослые. Но, повзрослев, понял, что на самом деле знал слишком мало. И все потому, что никогда не сознавал важность учебы. ...несмотря на все знания, представление о мире у детей ограниченное.
     Юность внушает ложную уверенность. Реальность, какая бы она ни была, оказывается совсем иной. И когда приходится жить по ее правилам, находится, чему поучиться.

&  Старость означает только одно – ты понимаешь, что никогда не узнаешь всего, но всегда будешь знать гораздо меньше, чем нужно.

&  – С мелочей хорошо начинать, в них часто кроется суть. Поняв детали, уяснишь и все остальное.


&  Иногда мелкие подробности, которые ты считаешь несущественными, на самом деле значат очень много.

&  – Каждый прожитый день, уменьшает количество нам отпущенных, поэтому время значимо и важно. Жизнь драгоценна, а значит, драгоценно и время. Ведь именно им измеряется, например, любовь. Мы дарим свою главную ценность – время и жизнь – тем, кого любим.

&  Где творится добро, устанавливается мир и процветание, всегда появляется зло и старается уничтожить их. Сколько бы ни существовало человечество, всегда будут те, кто считает, что их видение лучшего мира подразумевает убийство всех несогласных.

&  Иногда безумцы столь одержимы, что способны втянуть в свое безумие весь мир.

&  Обычно люди с большей готовностью верят в ложь, чем в истину, ведь ложь может быть приятной. Истина же по своей природе не всегда столь привлекательна. Мирным людям это не оставляет иного выбора, кроме как сражаться за свои жизни или пасть от клинков безумцев. Третьего не дано. Не может быть компромисса между цивилизацией и варварством. Цивилизация должна либо защищаться от варварства, либо исчезнуть.



13 окт. 2014 г.

Терри Гудкайнд — Третье царство

Машина предсказаний (Ричард и Кэлен—1)

Ричард и Кэлен — 2

“цитаты,
  “— Нам стоит сожрать их сейчас, прежде чем они сдохнут и протухнут, — послышался хриплый голос. ...
&  Зедд однажды сказал, что старость означает только одно – ты понимаешь, что никогда не узнаешь всего, но всегда будешь знать гораздо меньше необходимого.

&  ...если долго предсказывать дождь, то рано или поздно, вы промокнете и докажите свою правоту. В жизни есть как хорошее, так и плохое, и если предсказать плохое, в конечном итоге ты окажешься прав. А если заявлять об этом на публику, потом выяснится, что ты пророк.

&  Я просто пытался выжить, ничего более. Убить или быть убитым.

&  Жизнь можно измерить от начала и до конца. Смерть же бесконечна.
     Каждый прожитый день уменьшает количество нам отпущенных, поэтому время значимо и важно. Жизнь драгоценна, а значит, драгоценно и время. Ведь именно им оцениваются такие вещи, как любовь. Мы дарим нашу самую большую ценность – время и жизнь – тем, кого любим.

&  Где творится добро, устанавливается мир или процветание, всегда появляется зло и старается уничтожить их. Сколько бы ни существовало человечество, будут и думающие, что их видение лучшего мира предусматривает убийство всех несогласных.


&  – Безумие.
     – Не могу не согласиться, но иногда сумасшедшие столь одержимы, что могут втянуть в свое безумие весь мир.

&  Незнание правды не спасает.

&  Обычно истина трудна для понимания. Вот почему столь многие попадают в неприятности из-за истины и пророчеств.

&  – Уничтожение во имя добра – чудесная вещь.

&  – Пока мы в состоянии думать и принимать решения, всегда найдется способ избежать худшего.

&  Главное, впрочем, заключается в том, что истинная причина не имеет особого значения. Что действительно важно, так это решение, а не проблема.

&  – Не важно, насколько ты могущественный – это не значит, что ты всегда будешь побеждать. Иногда, независимо от твоих способностей, дела просто идут не так.

&  – Все мы обязательно разочаровываем кого-нибудь снова и снова.

&  Они победили в войне, победили ради мира... Ричард думал, что наступили мирные времена. Хотя Зедд предупреждал, что ничего опаснее мира не существует.

&  В конце концов, люди верили в то, во что хотели верить. И истина не могла изменить этого.

&  Зедд всегда говорил, что иногда акт отчаяния является магией, причем истинной магией.

  ... Ричард только улыбнулся в ответ.”

Разлученные души (Ричард и Кэлен—3) (будет (בהנ"ו))

19 июн. 2014 г.

Терри Гудкайнд — Машина предсказаний

Ричард и Кэлен — 1

“цитаты,
  “– Тьма, – сказал мальчик. ...
&  Давние страхи, как и старые обиды, живут долго.

&  Кажется, у людей есть внутренняя потребность верить в то, что конец света наступит при катастрофических событиях. И обычно это должно произойти в ближайшем будущем

&  – Мир, – фыркнул Зедд. – Нет ничего опаснее мирного времени.

&  – Известно ли тебе хоть одно пророчество, хотя бы одно-единственное, которое предрекало бы радостное событие? Довелось ли тебе повстречать такое за всю свою жизнь?


&  – Ну, что говорит пророчество?
     – Оно гласит: «Вы можете сокрушить того, кто говорит правду, но не можете уничтожить саму правду».
     Зедд с подозрением покосился на Регулу.
     – Выходит, теперь машина изрекает Правила Волшебника?

&  – «Когда посредник становится врагом, врага предают забвению».

  ... Бенджамин оглянулся через плечо и, улыбаясь, прижал кулак к сердцу, отдавая жене салют, а затем заставил свою лошадь увеличить темп.”

Третье царство (Ричард и Кэлен—2)

16 сент. 2013 г.

Терри Гудкайнд — Первая Исповедница

Легенда о Магде Сирус — 1

“цитаты,
  “— Я слышала, как говорили, — призналась пожилая женщина, — что среди нас есть те, кто может больше, чем просто разговаривать с мертвыми. ...
&  Смерть, в конце концов, это часть жизни. Не бывает жизни без тени смерти.

&  — Среди слепцов зрение дает преимущество. Но если все могут видеть, от зрения мало выгоды.

&  Страх порождает нужду, нужда питает искренность. Искренность – необходимый элемент.

&  — Ну и как звучит присяга?
     — Чтобы быть под защитой, люди должны произнести следующую клятву: "Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе".

&  В этом-то и дело. Мы не можем жить, полагаясь на то, что может произойти. Мы должны жить тем, что есть. Вы живы, вот что важно.

&  Барах часто говорил, что если она делает что-то важное, она не должна рассказывать людям то, что им не нужно знать.

&  Нужна тьма, чтобы увидеть свет, так что не следует проклинать темноту. Нужна смерть, чтобы определить значение жизни.


&  Если просто спрятаться за стенами и железными дверями, это не устранит угрозу. Зло должно быть разгромлено или оно станет сильнее.

&  Люди в панике не слушают разум и не хотят слышать истину. ...
     Если другие не принимали мудрость их идеи "мира", защитники использовали жестокость, чтобы доказать свою точку зрения. Это поразило Магду нелепостью: те, кто стремятся достичь мира, быстрее переходят к кровопролитию, чтобы попытаться устроить все по-своему.

&  Мы не можем прожить жизни путем сплошных "что если" и "если бы только". Мы можем лишь стараться стремиться к лучшему.

&  — Безопасность лишь иллюзия, когда зло на охоте.

&  — Мы все можем быть только теми, кто мы есть, ни больше, ни меньше.

&  Нелегко освобождать себя от вины.

&  — Я бы хотел донести до тебя правду. Но правда может показаться ничтожно малой и незначимой, когда она сравнивается с горой лжи.

&  — Они будто верят, что мы можем летать, и поэтому приказывают людям прыгнуть с обрыва, расставить руки и лететь, думая, что раз уж они приказали, это сработает. Но затем, когда люди разбиваются насмерть, я единственный кто виноват, потому что я именно тот, кто сказал им правду — это не сработает.

&  — Надежда — не план.

&  Жизнь — это истина. Истина — это жизнь.

&  — Жизнь — это не следование судьбе. У твоей жизни нет судьбы, ты сама ее создаешь.

&  Эмоции не играют роли для истины, только действительность.

&  Полюби себя для начала, чтобы любить другого. ... Достаточно любить себя, чтобы быть достойной счастья.

  ... — Все, — сказала она наконец. — Это означает все.”

Легенда о Магде Сирус—2 (будет (בהנ"ו))

21 нояб. 2011 г.

Терри Гудкайнд — Закон девяток

Law of Nines

Терри Гудкайнд Закон девяток
  “Первым, что привлекло его внимание был пиратский флаг, развевающийся на крыше грузовика, перевозившего водопроводные трубы. ...

&  — Мне кажется, зеркала наблюдают за мной.
    — Зеркала имеют свойство так делать.

&  — Что за экстракт ты готовишь? Ты должен знать, что пытаешься сделать.
    — Пытаться и делать — это две разные вещи.

&  — человек должен быть готов к худшему, но брать от жизни все, что может.

&  — Это твой день рождения, Алекс. Ты можешь купить себе достойный подарок. Да такой, какой никто из нас не смог бы тебе предложить.
    — Я никогда ничего особо и не хотел. У меня всегда было все необходимое, именно то, в чем я нуждался больше всего.
    — Что-то вроде моего кофейника, — пробормотал Бен. — Никогда не хотел чего-то большего.

&  — Не благодари за совет, который услышал. Пока не воспользуешься им, это всего лишь слова.

&  — Неприятности найдут тебя.

&  Power. In the end it’s nothing more complicated than that.


&  “There are always people like Radell Cain who are ready to take advantage of public resentment. He played on people’s emotions by blaming everything on those who were still productive and prosperous, saying that they were uncaring and insensitive. People swooned at Cain’s simplistic, populist notions. He made what was really nothing more than simple greed sound somehow morally righteous. He made taking what others had worked to earn sound like justice. People ate it up.
    “In the middle of unrest and difficult times, Cain won people over with promises of change–a new vision, a new direction. He made change sound like a miracle solution to all our problems. People mindlessly embraced the notion of change.”
    “I guess people love hearing that nothing is their fault,” Alex said, “that other people are to blame for their troubles.”
    Jax nodded. “For a lot of people it beats hard work and personal responsibility.”

&  “Well, imagine life here without technology. Imagine life without the technology that heats your buildings, helps grow food in abundance, makes your lights glow. What would your lives be like without phones, trucks, medicines and cures, without the means to supply the people in your cities with goods and services?
    “Imagine all the people in cities deprived of every kind of technology, technology that they use every day to survive. Imagine everyone suddenly having to find a way to grow their own food, to preserve it, to store it safely.”
    “People are pretty ingenious,” Alex said with a shrug. “I’m sure it would be hard but I think they would cope.”
    “Cope? Think of the reality of your world, tomorrow, suddenly stripped of your technology–no phones, no computer devices, no way to find out anything. Think it through, Alex.
    “Without your technology the fabric of civilization itself would come apart within days–if not hours. Everyone would be on their own. One city wouldn’t know what the next was doing, or if they were even alive. There’d be no planes or cars or anything else. You couldn’t travel to other places unless you walked. Do you have any idea how long it takes to walk just a few dozen miles? A distance that in your cars takes a brief time would be days of hard travel on foot.
    “There would be no way for people to know what had happened to their far flung loved ones. No one would know what had happened to their government. No word would come about anything. Everyone–everyone–would be in the dark, literally and figuratively. You would all be sitting there with no phones, no electrical devices, no heat, no way to get anything or summon help. Your world would fall silent.
    “It wouldn’t be long until supplies of food started to rot and run out. How long would it be until roving gangs started to loot what they wanted? Who would stop them? How would the police know when and where crimes were being committed? How would they hear anyone cry for help? How would they get there? Law and order would quickly become a thing of the past.
    “When it turns cold, then what? Millions of people will rush to cut wood to try to keep warm, that’s what. Makeshift fires used to keep warm will inevitably get out of hand. Your technology to fight the fires would be gone. Once fires catch hold, they will rampage unchecked, growing to firestorms that will gut cities and leave tens of thousands homeless.
    “Disease will spread like a plague with no means to stop it. Life will be not merely cheap but short.
    “When all the food is gone you will begin dying by the millions. Those still alive will not have the strength or the will to bury all the dead. In the end, in the grip of starvation, the living will eat the dead.
    “The only law will be survival.
    “Those who once held idyllic notions of how simple and clean life would be without the demon of technology ... will die filthy, terrified, and confused. Their idealistic notions will crumble in the cold face of reality. They will be unprepared for the consequences of their pompous beliefs.
    “What before had been simple will become tremendously difficult or impossible. The ignorant, the frightened, the weak, the criminal, will defecate in runoff areas, in streams, and in rivers, wanting their waste to be washed away. They won’t care about anyone downstream. Finding water will be a monumental chore. Finding clean, disease free water will be impossible.
    “Sewage and garbage will lie in the open. Vermin will multiply into a nightmare of filth. The stench of human habitation will be unbearable, but you will live in it, sleep in it, have sex in it, bear children you cannot care for in it. Without technology, the product of your minds, mankind will be marked by the stench of sickness and death.
    “Schools, of course, will be a thing of the past. Learning will be stopped in its tracks; knowledge will wither daily. Survival itself will be an all consuming struggle. As people die in droves the aptitude for technology, the skills, the expertise that was so common and taken for granted, will be lost. Without it your world will plunge headlong into the depths of a bottomless dark age of filth and misery. Millions upon millions of lives will be cut short as they are born into profound ignorance, abject poverty, backward superstition, and the rule of the most brutal.
    “That is the reality of a world without technology–brief lives of unimaginable misery, filth, and savagery.”

&  “What did you tell her?”
    “I told her that I killed people for a living.”
    Alex lost a step. “You told her what?”
    “That I kill people. I’m not familiar enough with your world to come up with a credible lie, so I told her the truth.” Jax flicked her hand, dismissing the alarm on his face. “People usually don’t believe the truth. They’d rather hear a good lie.”

&  As Ben had always said, it was his mind that was the real weapon.

&  You couldn’t always choose the fight. The best thing to do was to avoid a fight, if you could. But the way that it all too often happened was that you would find yourself in a fight you didn’t want, outnumbered, and outmatched in weapons. That was because people would generally only attack if they felt confident enough in their superiority to feel sure of the outcome.

&  “I win any way I can, even if I have to break the rules.”

&  Dictators always seek to take weapons away from people so that there can be no effective opposition to their rule.

&  Ben always told him that you could never have enough guns or ammo.

&  You can’t bargain with evil. You can’t appease it. You can’t compromise with it.

  ... Разве не с этого все обычно начинается?”


__ Как хорошо, что ни одно издательство не выпустило перевод _этого_.

18 мая 2008 г.

Терри Гудкайнд — Исповедница

Исповедница | Confessor | The Sword of Truth | Меч истины
Меч истины. Одиннадцатое правило волшебника

*  "I'm afraid that we all make mistakes. One of the things that defines our character is how we handle our mistakes. If we lie about having made a mistake, then it can't be corrected and it festers. On the other hand, if we give up just because we made a mistake, even a big mistake, none of us would get far in life."
*  "Does death invalidate life? No, it defines it, and in so doing creates its value."
*  "One could never be too old to come to new understandings."
*  "Mercy is a contingency plan devised by the guilty in the eventuality that they are caught. Justice is the domain of the just. This is about justice."
*  "Your life is yours alone. Rise up and live it."
*    нельзя позволить воображению овладеть тобой.
*    - Как ты умрешь? - спросил Джонрок.
    - Ты думаешь, у меня будет выбор? Мы можем выбирать, как нам жить, Джонрок. Но я не думаю, что также обстоят дела со смертью.
    Джонрок был удивлен ответу:
    - Ты думаешь, что у нас есть выбор? Рубен, у нас нет выбора.
    - Нет, есть, будь уверен, - сказал Ричард, не поясняя.
    Джонрок поднял цепь, к которой был прикреплен ошейник.
    - Как я могу сделать какой-либо выбор? - он жестом указал на лагерь. - Они - наши хозяева.
    - Хозяева? Они предпочли не думать о себе как личности, и жить под диктатом проповедников Ордена. Так что они тоже не являются хозяевами своей жизни, как и мы.
    Джонрок изумленно помотал головой.
    - Иногда, Рубен, ты говоришь нелепые вещи. Я - раб. Я тот, кто не может ничего решать, но имперцы, отнюдь, таковыми не являются.
    - Есть узы, намного сильнее того ошейника, которым тебя приковали, Джонрок. Моя жизнь - это все, что у меня есть. Она в моем распоряжении, я могу отдать ее, во имя спасения того, кого ценю, или того, кто мне сильно дорог.
        Те люди, они жертвуют своей жизнью ради того, чтобы обречь других на страдания - они уже мертвые внутри, и нет в них ничего стоящего того, что бы можно было вернуть. Ты думаешь, это и есть жизнь? Но я - нет. Они носят цепи, в которые сами себя заковали, о том и не подозревая.
    - Я прикидывал, когда они придут забрать меня, - сказал Джонрок, - Ведь Имперский Орден выиграл тогда. А я до сих пор здесь - хоть и на цепи, но живой. И любая попытка бежать будет стоить мне жизни.
    - Мы все когда-нибудь умрем, Джонрок. Все. И ты хочешь сказать, что таков наш жизненный путь? В конце концов, у нас есть всего лишь одна жизнь, другой прожить нам не дано, и только это является особенно важным.
*    Ему предстояло нарисовать танец со смертью.
    Танец со смертью, в конце концов, был сосредоточен исключительно на жизни, хотя смысл танца со смертью не был сосредоточен лишь на выживании.
    Предназначением его форм была возможность уничтожить зло, столкнувшись с ним, позволив сохранить жизнь, пусть даже только свою собственную. Это была тонкая грань, но важная: определение ее требовало обнаружения зла ради способности сражаться за жизнь.
    В то время как необходимость распознать зло была очевидна для Ричарда, большинство прочих явно сознательно отказывались ее признавать. Они предпочитали слепоту, жизнь в вымышленном мире. Танец со смертью не допускал этих смертельных иллюзий. Выживание требовало ясного и четкого осознания реальности; таким образом, танец со смертью требовал видения истины. Все это было частями одного целого, и достичь успеха, отбросив части, было невозможно.
    Элементы танца со смертью - его формы - в основе своей имели элементы всевозможных боевых приемов, от размышления к игре, к сражению со смертью. Изложенные на языке символов, эти элементы составляли концепцию танца. Применение этой концепции требовало видения происходящего в действительности - в части и в целом - чтобы противостоять ему. Исключительной целью танца со смертью было выиграть жизнь.
    Танец со смертью состоял, по сути, в сохранении жизни.
*    Она сказала себе, что не должна позволять себе перекладывать вину с преступника на жертву. Одной из черт людей, насаждавших злые верования, было то, что они всегда обвиняли жертву. Это была их игра, и она не позволит себе играть в нее.
*    - Иногда, делать то, что ты собираешься сделать, может быть наихудшим выходом. Иногда, чтобы достичь того, что тебе нужно, ты должен сдержаться в самом начале. (Зедд)
/    "Sometimes doing what you would most like to do can be the very worst thing to do. Sometimes to accomplish what you want in the end, you have to hold back in the beginning."
*    - мы все совершаем ошибки. Одна из вещей, определяющих наш характер - это то, как мы поступаем, совершив ошибку. Если мы отрицаем, что сделали её, то тем самым устраняем возможность исправить её и причиняем еще больший ущерб. С другой стороны, если мы сдаемся только потому, что сделали ошибку, пусть даже очень большую ошибку, то никто из нас ничего хорошего в жизни не добьется. (Энн)
*    - пророчество и свободная воля взаимосвязаны друг с другом, они противостоят одно другому. И при этом взаимодействуют. Пророчество - это магия, а любая магия нуждается в противовесе. Противовесом пророчеству, балансом, который позволяет пророчеству существовать, служит свободная воля.
        Они взаимозависимы и в то же время прямо противоположны друг другу. Как магия Приращения противостоит магии Ущерба, и обе они существуют. Каждая из них служит для уравновешивания другой.
        Создание и разрушение, жизнь и смерть. Чтобы магия функционировала, она должна быть уравновешена.
        Также магия пророчества. Пророчество работает благодаря своему противовесу -- свободной воле. (Натан)
    Кара поморщила носик.
    - Ты пророк и при этом ты веришь в свободную волю? Но в этом же нет смысла.
    - А разве смерть опровергает жизнь? Нет, она ее характеризует и таким образом придает ей значимость.
/ "Prophecy and free will, you see, exist in tension, in opposition. Yet, they interact. Prophecy is magic and all magic needs balance. The balance to prophecy, the balance that allows prophecy to exist, is free will.
  "They are interdependent and yet they are antithetical. Just as Additive and Subtractive Magic are opposite forces, they both exist. They each serve to balance the other.
    Creation and destruction, life and death. Magic must have balance to function. So must the magic of prophecy. Prophecy functions by the presence of its counter: free will."
    Cara's nose wrinkled.
  "You're a prophet, and you believe in free will? Now, that makes no sense."
  "Does death invalidate life? No, it defines it, and in so doing creates its value."
*    Джегань прекрасно знал, как контролировать и направлять эмоции своих людей. Чтобы отвлечь их от ежедневных жизненных невзгод, во всех повседневных проблемах, с которыми сталкивались эти люди, он регулярно обвинял тех, кто отказывался служить верой идеям Ордена. Такой перенос внимания предотвращал вопросы, которые люди могли задавать по поводу учения Ордена, поскольку во всех их проблемах виноваты были именно те, кто такие вопросы задавал.
    Во всех страданиях обвинялись эгоистичные люди, каковыми считались все, кто задавал вопросы.
    Джегань распространил воинственные настроения тем, что вызвал ненависть к воображаемым угнетателям, которые были повинны во всех повседневных проблемах, с которыми обычно сталкиваются люди.
    Личная ответственность превратилась в манию поиска виновных во всех невзгодах. За каждую неприятность ответственность возлагалась на алчных людей, не стремящихся внести свой вклад в общее дело. Таким образом, их повседневные проблемы стали постоянным напоминанием о враге, который, согласно их вере, эти проблемы и причинял.
    Настраивая людей против иноверцев, Джегань полностью отвлекал их внимание от других проблем и побуждал их сознательно потребовать от него начать борьбу с этим злом. Никто не будет жаловаться на войну и на жертвы, если они сами требовали начать эту войну.
*    - ... Я заблуждалась на счет Натана так же, как заблуждалась насчет тебя, Никки. Прости меня, дитя, за это... и за все, чего я лишила тебя.
    - Нет, не стоит извиняться за мою жизнь. Мои решения были только моими. Всем в той или иной мере приходится проходить жизненные испытания. Всегда были и будут те, кто пытается повлиять на нас или даже повелевать нами. Мы не вправе оправдывать собственные ложные решения такими вещами. В конце концов, каждый из нас живет собственной жизнью, и только сам ответственен за нее.
*    - Любовь - настоящая любовь - это нечто, что можно заслужить только будучи тем, что ты есть на самом деле; это не приз за изобретательность в постели. (Никки)
*    - Прости меня, Никки. Несмотря на все мои старания, ты оказалась женщиной с сильным характером.
    - Кажется, это верный путь к одиночеству.
*    человек никогда не бывает слишком стар, чтобы понять новое. /
    one could never be too old to come to new understandings.
*    - Ты можешь придумывать любые отговорки, пытаясь оправдать свои поступки, но от этого они не становятся правдой. (Никки)
*    - Это воля Братсва Ордена! Это война не ради моей славы и ты это знаешь! Эта война во имя Создателя, во имя спасения человечества! Мы несём семя правдивой воли Создателя варварам! Мы несём учение Ордена всем тем, кто хочет наполнить жизнь смыслом и целью!
    Никки молчала. Он был прав. Он мог наслаждался плодами, которые даёт ему власть, но она-то знала, что он был искренне уверен, что он -- всего лишь тот, кто несёт свет высшего блага, что он -- воин, воплощающий замыслы Создателя путём обращения неверных к учению Ордена в этой жизни ради вечной славы в следующей.
    Никки очень хорошо знала, что такое - верить. Джегань искренне верил.
*    - Я в курсе последних прегрешений Магистра Рала, - Джегань скрипнул зубами. - Ричард Рал - трус, преследующий невинных женщин и детей, ведь он не может померяться силами с настоящими мужчинами!
    - Это было бы худшим случаем преднамеренного невежества, если бы ты и вправду в это верил. Но ты в это не веришь. Ты хочешь, чтобы другие в это верили. Поэтому ты выдёргиваешь тщательно отобранные кусочки полуправды из контекста фактов, чтобы прикрыть свои мотивы псевдоморальностью.
    Ты пытаешься смастерить оправдание тому, чему оправдания не существует. Так сказать, ты прячешься под женскую юбку, чтобы выпустить стрелу, чтобы, когда стрела вернётся в ответ, ты мог изобразить возмущение такой вопиющей жестокостью.
    Твоя истинная цель, однако, заключается в том, чтобы отобрать абсолютное право на самозащиту у людей, которых ты стремишься уничтожить.
    Ричард -- это человек, который осознает подлинную угрозу верований Ордена. Его не собьют с толку фальшивые утверждения, истинная цель которых -- скрыть правду. Он понимает, что для выживания он должен быть достаточно силён, чтобы уничтожить угрозу, независимо от того, что для этого понадобится сделать -- например, разорить поля, на которых произрастает урожай, дающий твоим солдатам силу резать глотки людям, вся вина которых заключается в том, что они мирно живут своей собственной жизнью. Любой, защищающий эти поля, принимает участие в убийстве.
    Ричард знает простую правду: без победы нет спасения для его людей.
/ "Those people bring suffering on themselves by resisting the righteous teachings of the Order," Jagang said. "Richard Rahl proves his depravity, and the immorality of those he leads, by sending his men off to kill the innocent women and children of the Old World instead of standing and fighting our soldiers. His atrocities against women and children prove what a cowardly criminal he really is. We have an obligation to rid the world of such sinful people."
  "All the people of the New World are innocent," she said. "They did not bring war to the Order, the Order brought war to them. It's true that people in the Old World-including children-will be hurt or killed in the fighting. What choice is there for these people? Continue to be slaughtered and enslaved out of fear of harming someone innocent? They are all innocent. Their children are all innocent. They are being harmed, now.
  "That's a foreign concept to you. Life is not a value to the Order. They teach that our lives are a meaningless transitory state on our way to an eternal afterlife. They believe that this life is a mere vessel, a shell, to hold our soul until it can reach a higher plane of existence. The Order teaches that glory in the afterlife is our greatest value, and that that glory is earned through the sacrifice of this life to their cause. The Order, therefore, values death.
  "You see those who value life as weak, inferior. You can't understand what life, all life, means to someone like Richard, but you do know how to use what you learned.
  "You use that value to try to intimidate Richard from facing the larger challenge of defending all of life. By advancing the propaganda that he is a killer of women and children you believe that you can cow his courage, shame him out of attacking for fear that civilians might be killed, and thus limit him to defending himself.
  "As an experienced warrior you are well aware that wars are not won defensively. Without the total commitment of the force necessary to crush the vicious beliefs of an aggressor, you can never hope to win a war because those beliefs are what bring about war in the first place.
  "Richard also knows that wars are not won defensively, that to end war as quickly as possible and with the smallest possible loss of life, the only way is to stop the aggressor's ability to harm you and crush their devotion to beliefs that caused them to attack in the first place.
  "Your aim, with such sensationalized charges against a man who so values life, is to discredit, dishonor, and disgrace him into fearing to act as he must if he is to win.
  "You create a diversion with half-truths in order to turn all eyes away from the real implications of your beliefs and to win converts to the Order's twisted ideology. You accuse others of the things you are actually guilty of, knowing that it will stir emotions.
  "But in the end, such dramatic charges are merely a cover-an attempt to latch onto an excuse to legitimize your routine killing of unimaginable numbers of people.
  "You and I both know the truth of the endless corpses of women and children the Order leaves in its wake, but those are ignored in your contrived moral outrage. Your brutality, savagery, and cruelty against those who have done nothing to the people in the Old World frame the true nature of your beliefs. The enormity of your depravity is only compounded by blaming the victim with the crimes you bring to his people, the same as you blame me for my own rape.
  "I was there the day Richard gave those troops their orders. I know the truth.
  "The truth is that the minds of most people of the Old World have been irrevocably blackened by their fanatical devotion to ideas that result only in suffering and death. Those people are beyond redemption by reason. Richard knows that the only way to deal with evil, to break a people's bond to it, is to make holding on to such beliefs unendurable.
  "The Order itself has made this a war to the end. Richard knows that his people cannot survive by trying to coexist with such evil, or by excusing those who nurture it.
  "The Order seeks to exterminate liberty. The knife that the Order is trying to thrust into his heart is driven by devotion to the corrupt beliefs of the Order. Richard understands that he must eliminate the source of those beliefs or freethinking people everywhere will all die, murdered by men encouraged and fed by the people of the Old World.
  "War is a terrible business. The faster it is ended the less suffering and death there will be. That is Richard's goal. The weak-minded would shrink from what must be done for fear of being criticized by the wicked. Richard is not going to be deterred by the words of hypocrites and haters.
  "The truth is that his orders were that, whenever possible, his soldiers should avoid harming people, but ending the war is their overriding objective. To do that, they must destroy the Order's ability to wage war. As soldiers, that is the responsibility Richard Rahl charged them with-they are defending their people's right to exist. He told them that anything else is just whistling on the way to their graves.
  "This war is merely an extension of the great war that raged so long ago, but never really ended.
  The Old World again has fallen prey to the evil ideas of the Order. How many lives have been wasted because of those beliefs? How many yet will be? The last time, those defending against such teachings did not have the courage to crush them into cold, lifeless ashes and as a result this ancient war has once again rekindled at the hands of the Fellowship of Order. Just as back then, it is sparked by those same mindless ideas that everyone must believe the same as they do or die.
  "Richard understands that this time it must be ended once and for all, that the world of life must be liberated from the poison of the Order. He has the courage to do just that. He will not be dissuaded by your taunts. He doesn't care what other people think of him. He only cares that they can't again harm him and those he cares about.
  "To make sure of that, those who preach the Order's hate will be hunted down and killed.
  "The D'Haran army may not be anywhere near as large as the Imperial Order, but they will still strangle you. They will burn crops and orchards, destroy mills and stables, break dams and canals. Anyone who gets in the way of their halting the Old World's ability to wage war will be eliminated.
  "Most importantly, those soldiers will cut the supply lines headed north. Ending your ability to kill these people is Richard's only objective. Unlike you, he does not need to teach anyone a lesson in dominance-but he will end yours.
  "There will be no final battle to decide it all, as was your plan. Richard does not care how your men are stopped, only that they are-once and for all.
  "Without supplies, your army will wither and die out here on this barren plain. That is victory enough.
*    - Нет достаточных оснований надеяться на лучшее.
    - Нет, есть! Пока есть жизнь, всегда будет возможность изменить вещи к лучшему. (Кэлен)
*    - Перестаньте заостряться на том, что произошло и уже свершилось, - сосредоточьтесь на том, что мы должны сделать. (Ричард)
*    Некоторые люди считают, что напыщенное высокомерие является необходимым качеством при достижении выдающегося положения, престижа или славы. Окружающие относятся к ним с опаской, а они принимают это за уважение.
*    Даже учитывая то, что многие с удовольствием поддерживали жажду Паниза Рала к завоеваниям, Зедд не хотел уничтожать весь народ Д'Хары.
    Ведь многие Д'Харианцы, не смотря ни на что, оказались всего лишь жертвами господствующей тирании; они же не могли выбирать время и место для появления на свет, родившись в далеко неблагополучное время господства тирании. И винить лишь только в этом их было бы неверным. Поэтому, вместо того, чтобы уничтожить всю Д'Хару, Зедд предпочел воздвигнуть границы.
    Он полагал, что оставить Д'Харианцев пожинать последствия собственных деяний, было наихудшим наказанием, которое он мог бы только обрушить на них.
    Сложившаяся ситуация также предоставила им шанс на то, чтобы решиться, и, сделав выбор, попытаться изменить их жизненный уклад. Ведь при наличии границ, для Д'Хары теперь не представлялось возможным продолжать распространять свою агрессию против других народов.
*    Во всем мире нет ничего более ужасного, чем быть наедине с кем-то, кто хочет причинить тебе боль и знает, что ты никак не можешь его остановить.
*    Когда человек говорит, что нечего страшиться, это означает, что бояться есть чего.
*    Чейз учил, что страх -- это нормально, но чтобы выжить и помочь себе, надо быть хозяином своего страха. Страх, как он всегда говорил, не может спасти тебя, в отличие от управления им.
*    - Милосердие - это план для непредвиденных обстоятельств, выдуманный виновными для случая, когда они будут пойманы.
/  "Mercy is a contingency plan devised by the guilty in the eventuality that they are caught. Justice is the domain of the just. This is about justice." (Кэлен)
*  "Every weapon needs a master." (Кэлен)
*    - Всегда были, и всегда будут те, кого ведёт ненависть и кто захочет за свои невзгоды обвинить тех, кто счастлив, кто творит и созидает.
*    Вводное слово Книги Жизни - это предупреждение для всех, кто её использует.
    Вот оно: "Все, пришедшие с ненавистью в сердце должны уйти, ибо в своей ненависти они лишь предают себя".
*    - Это какая-то бессмыслица!!! Как Магия может наказать именно злого человека?! - спросила Сестра. - Как ты можешь использовать Магию Одена, чтобы остановить нас?! Ты ведь сам ненавидишь нас, ты используешь Магию Одена из ненависти!!!
    Ричард покачал головой:
    - Ты путаешь ненависть со справедливостью. Уничтожение подобных тебе, несущих зло невинным людям, не совершается из ненависти. Я делаю это из любви ко всем погибшим, всем тем, кому довелось испытать боль, все тем, кто не сделал никому ничего плохого. Из любви и уважения ко всем ни в чём неповинным людям.
        Стереть с лица земли таких как ты - не ненависть. Это суровая справедливость, на которую Вы сами себя обрекли!
    - Но мы не ненавидим! - произнесла другая Сестра. - Мы хотим избавить этот мир от варваров и грешников, которые в своём эгоизме заботятся и думают лишь о себе!
    - Нет, - ответил Ричард. - Вы ненавидите тех, кому завидуете! Вы ненавидите их за то, что они счастливы!
*    - У Правды есть свои сторонники - это те, кто пытаются понять и осознать происходящее вокруг. У извращённых идей есть небольшая кучка яростных фанатиков, пытающихся насадить свою веру, вселяя страх в сердца людей с помощью насилия... с помощью веры. Незаменимые слуги такой веры - необузданные, жестокие войска. Неподдающаяся измерению жестокость и насилие могут быть только порождением веры, суть которой оправдывает такую бессмысленную жестокость. Такая вера призвана лишь для того, чтобы оправдать все эти бесчинства.
*    - Каждый человек сам выбирает, как он будет жить, - начал Ричард.
        Зло не существует независимо от человека. Люди творят зло по своему выбору. Выбор следует за мыслью, даже если эта мысль бесплодна. Главный выбор, который вы можете сделать -- это думать или не думать самостоятельно, позволить ли другим думать за вас и говорить, что вам следует делать, даже если они приказывают вершить зло.
        Разумный выбор требует большего, - он требует рационального мышления. Отказ думать рационально позволяет сохранять иллюзию знания, мудрости, даже святости, творя при этом зло. Если вы следуете учению других, которые думают за вас, и которые заставляют совершать зло, то невинные жертвы пострадают точно так же, как если бы вы сами выбрали для себя путь зла.
        Мертвые - мертвы. Их жизнь закончена.
        Учение, которое бросает вызов разуму - бросает вызов реальности; то, что бросает вызов реальности - бросает вызов жизни. Бросать вызов жизни означает вступать на путь смерти.
        Торжество веры над разумом - это путь отрицания действительности в пользу любой прихоти, которая взбредёт вам в голову.
        Последователи Братства Ордена решили, как они хотели бы прожить свои жизни. Если бы они остановились на этом, ни один из нас, ценящих свободу наших личностей, не беспокоился по поводу того, как они собираются жить. Но выбор, причём осознанный, последователей Братства состоял в том, что они не позволят другим жить их собственными жизнями, согласно их желаниям.
        Этот их выбор, сделанный ими добровольно, мы не можем стерпеть. Мы не позволим им распространить их ущербный выбор на нас. Это прекращается здесь и сейчас.
        Я даю им желанный ими мир, в котором они могут жить в соответствии со своим выбором. Я предоставляю им то, чего они хотят больше всего в жизни - ту жизнь, которую они выберут.
        При всём желании, я не желал бы им такой страшной судьбы. Но это их выбор.        С этого момента появляются два мира, схожие почти во всём. Этот мир останется таким как есть.
        Мощь Ордена дублирует во многих отношениях этот мир и даёт им собственный мир. Их мир будет принадлежать только им.
        Они могут так никогда и не понять глупость своего выбора, но они безусловно заплатят за него.
        Их жизнь будет сопряжена со страданиями, за которые они так страстно цепляются. Они получат те страдания, о которых так молят. Они проживут в страхе, который они сами навлекли на себя, отказываясь пользоваться собственным разумом, чтобы мыслить рационально.
/  "They have chosen to throw their lives into the caldron of all-consuming hatred. I grant them their wish. It is the last time wishing will ever bring them anything. They will live out their existence wishing and hoping, endlessly lost in the darkness they have imposed on their own minds-in their own self-loathing. But they will never be able to harm us again.
  "They believe that those who are free cause all of their hardship. They blame us for their woes. They attack us, saying we are the root of evil because we exist, because we are prosperous, because we are happy. They wish to destroy us so that they may have the world be the way they wish it."
  "I grant you your wish.
  "You now have what you always claimed to want, a world in which your beliefs rule. A world without magic, without free men and free minds. You can believe as you wish, live as you wish.
  "But you will not have us as the excuse for the misery you create for yourselves. You will not have us as an excuse to fuel your hate.
  "You will be without any enemy but your miserable selves. Your world will be yours to rule as you see fit, to crumble around you as you wallow in your own hate.
  "Your children, witness to the senseless cruelty of your willfully ignorant beliefs, will in time hopefully change your world for the better, will make their own adult lives worthwhile and joyful. But that will be entirely up to them. They will have to choose for themselves to use reason rather than force to deal with each other. Like anyone else, they will have to make choices as to how they will live their only life.
  "This world will be ours.
  "This will be a world without the teachings of the Imperial Order. Without those who wish to use force to impose those beliefs on us. Without those who would murder us for wanting to choose how to live our own lives.
  "This world will be a world with all the imperfections and uncertainty of life, with all the consequences of poor choices, with all the hardships and failures that life presents, but it will be a world in which we have a chance to make what we will of our lives, a world in which our lives are our own and our achievements are our own, a world in which man can learn, create, accomplish, and keep the products of his mind and labors. This will be a world of liberty, a world in which people have the right to live their life as they wish, to believe as they wish, as long as they follow reasoned laws and do not use force to impose their will on others.
  "Not everyone in this world will succeed, or be happy, or even understand how to make a moral life for themselves. For now, though, for those of us who are living, it will be a world without the followers of the Order.
  "This is a world of life. Life is what we make of it. We may fail. But for the time being, we will have the freedom to succeed or to fail. How we honor that freedom will be up to each of us.
  "Perhaps our children will throw all this away, wanting to sink back into the misery of faith, of wishing, of force, but that, too, will be the world they create anew for themselves. That will be their choice, their life. They, too, will have to suffer the consequences if they fail to mind the lessons learned through our struggle. That is their responsibility to themselves, to their own lives.
  "But for now, for those of us actually alive, those of us who exist now, this will be a world where reason is free to allow us to live our lives, lives without the beliefs of the Imperial Order to blight us.
  "Despite the harm those in that newly distant world have inflicted on us, I will not kill them. I don't need to kill them. My responsibility to myself and those I love is to remove the threat so that we may live. I have done that.
  "Our revenge will be to live lives filled with love, laughter, and joy.
  "We will turn our attention and precious lives to the meaningful matters of life, to those we love and care about, to our future.
  "Those of you in the newly distant world can look forward to what you would have brought us: a thousand years of darkness.
  "I expect that you shall forever worship that to which you no longer will have any connection, or any possibility of a connection, that you will forever pray for an afterlife with the Creator in the spirit world, but you will be forever cut off from any world but your own. In that distant world you will have your own lives, and after you die you will be dead. Your spirits will no longer exist. Your souls will extinguish along with your lives.
  "You will have your lives, and if you waste them by continuing to worship other worlds, wishing for invented visions of eternal salvation, wanting an escape from the reality of existence, you will reap only the emptiness of death after enduring lives unlived. You will have a chance at life; it will be up to you to value those precious lives or to cast them away for nothing.
  "You wanted a new dawn of mankind. You wanted a world of life in which pining for other realms invented in your minds alone was the righteous cause of mankind. I grant you your wish. Now you must live with it.
  "We will be free of you.
  "Your world will be yours. You can never return to this world, for there will be no way back. Once this gateway closes, there will be no underworld for you as a conduit back, no other world for you but your own. There will be no means to get to this world and whatever worlds layer it.
  "Those of us who remain behind will continue in our world as it has been, with whatever other realms have always existed around this world, the world of life.
  "Your world will be surrounded by no other realms. It will be an island of life. Eternity will separate you from everything here. That means that you will be cut off from the underworld, the world of the dead.
  "Your existence in your world is finite. You will have your lives, but when you die your souls will cease to exist. You have only one existence- in your world of life. If you continue to waste it, if you fail to use your minds to properly grasp the reality of your world, your singular existence, you will lose out on the priceless value of your only life.
  "You have life. You now have your own world. You can never return to this one. You can never again harm us. I give you what you have wanted: a world without dragons ... and without all that goes with magic. You will forever be left longing for what you no longer can have.
  "I am sure that every new day will bring us challenges to overcome, but the beliefs of the Order will not be one of them. As Nicci said, you are irrelevant.
*    - Иногда более важно ухватиться за шанс и сделать то, что можно сделать, даже зная при этом, что, скорее всего, данное действие не станет панацеей от всех проблем, чем не сделать ничего. И лишь потом можно перебрать всякие "а что-если" и "следовало-бы"...
        Я должен был действовать. Я сделал лучшее, что было возможно, прежде чем стало слишком поздно.
*  "To exist in this vast universe for a speck of time is the great gift of life. Our tiny sliver of time is our gift of life. It is our only life. The universe will go on, indifferent to our brief existence, but while we are here we touch not just part of that vastness, but also the lives around us. Life is the gift each of us has been given. Each life is our own and no one else's. It is precious beyond all counting. It is the greatest value we can have. Cherish it for what it truly is." (Ричард)
*    And then the bell calling people to devotion rang. Before anyone could move, Richard again spoke.
  "There will be no more devotions. None of you have to kneel before me or anyone else.
  "Your life is yours alone. Rise up and live it."

18 апр. 2008 г.

Терри Гудкайнд — Фантом

Меч истины. Десятое правило волшебника

Фантом | Phantom | The Sword of Truth | Меч истины*  – Первая заповедь [боевого чародея] ... означает только одно и в то же время все: сражайся.
*  – Каждый, кто очень хочет верить во что-то, зачастую не способен увидеть правду, какой бы очевидной она ни была. Такие люди сами делают свой выбор. (Зедд)
*  — Люди, которые не хотят видеть правду, часто бывают настроены очень враждебно и громче других отрицают ее. Обычно они переносят свою враждебность на тех, кто посмел им эту правду сказать.
    Но это вряд ли заставит правду исчезнуть. (Зедд)
*  — есть еще одна причина, по которой мы не можем победить: невозможно выиграть войну защищаясь. Таким способом можно выиграть сражение, но не войну. (Ричард)
*  — Если ты думаешь, что ты — раб, значит ты — раб. ... Раб — это состояние ума.

*  Нельзя давать понять врагу, чего вы боитесь больше всего.
*  Несмотря на то, что эта армия казалась единой массой, толпой, чем-то неодушевленным, Кэлен знала, что думать так – неправильно. Все же группа людей всегда состоит из отдельных личностей, которые вовсе не родились чудовищами. Каждый когда-то был беспомощным малышом, знал материнские руки; у каждого были свои ребяческие страхи и надежды, свои детские мечты. Только редкий индивидуум из-за душевной болезни обречен превратиться в безжалостного убийцу, но ведь большинство людей – не такие. Эти, объединенные под знаменем извращенных верований, поддерживающих и одобряющих стремление к жестокости, стали убийцами по убеждению, в результате собственного выбора.
    И сделав свой выбор, эти люди сознательно отвергли величие жизни, став вместо этого служителями смерти.
*  — А вот этот? Такой же есть на дверях в Башню Первого Волшебника. Ты знаешь его смысл? Можешь передать его значение?
    Ричард немного повернул запястье и взглянул на изображение звезды.
    — Это — совет не позволять своему зрению останавливаться на чем-то одном. Множество лучей — это предупреждение смотреть во все стороны сразу, не видеть ничего за исключением всего. Это — напоминание, что ты не должен позволять противнику привлечь твое внимание, чтобы направить твой взгляд и задержать его на одной вещи. Если ты поддашься, то будешь видеть только, то, что хочет твой враг. Это позволит ему, скажем так, ослепить тебя и тогда он сможет подобраться незамеченным, и ты, скорее всего, потеряешь свою жизнь.
    Твое зрение, напротив, как лучи этой звезды, должно быть открыто всему, никогда не останавливаться, даже в бою. Танцевать со смертью — значит понять своего противника, стать с ним единым целым, понять его образ мыслей, почувствовать его меч, как свой собственный. Предугадать его точное расположение, скорость и следующее движение до того, как оно произойдет, не дожидаясь его. Открывая свое зрение таким образом, открывая все свои чувства, ты приходишь к пониманию своего противника и двигаешься как бы инстинктивно.
    Слово "меч" означает все формы борьбы, не только сражение или бой каким-либо оружием. Это также применимо к стратегии и лидерству, помимо всего прочего.
    Танцевать со смертью значит вверить себя ценности жизни своим разумом, сердцем и душой, чтобы действительно стать готовым сделать все для сохранения жизни. Танцевать со смертью значит стать воплощением смерти, пришедшей убивать живых, чтобы сохранить жизнь.
*  — Первая заповедь ... означает только одно и в то же время все: сражайся. Однажды вступив в битву, сражайся. Все остальное неважно. Сражайся. Это твой долг, твое предназначение, твоя жажда. Нет правила важнее, нет обязательства выше, чем это: сражайся.
    Бей из пустоты, не из замешательства. Бей противника быстро и прямо, насколько это возможно. Бей уверенно. Бей решительно и окончательно. Ударь по его силе. Просочись в прорехи в его обороне. Бей его. До самого конца. Не позволяй ему даже вздохнуть. Сокруши его. Бей беспощадно, до самых глубин его духа.
    Это противовес жизни: смерть. Это танец со смертью или, если точнее, ход танца — его суть, низведенная до формы, его форма, ограниченная общими представлениями.
    Это закон, по которому живет боевой чародей, иначе он погибает.
    Главная заповедь предназначена не только, чтобы выразить, как боевой чародей сражается с оружием в руках, но, что более важно — как он сражается своим разумом. Это основополагающее понимание природы бытия, которым боевой чародей должен руководствоваться во всем, что он делает. Если он принимает главную заповедь, любое оружие становится продолжением его разума, проводником его стремления. В какой-то степени это напоминает то, что ты сказал мне об Искателе. Важно не оружие, а человек, который его держит. (Ричард)
*  — События неумолимо движутся к печальной развязке. Если их течение не изменится, мы будем обречены на жизнь под игом захватчиков. Всегда будем подчиняться приказам людей, которые ... верят, что человек — грешное и испорченное создание, ему полагается оставаться посредственностью и быть беззащитным пред лицом всемогущей природы. Обладающие магией, такие как мы, должны быть отловлены и уничтожены. Только за то, что мы не являемся беспомощными посредственностями.
    Но это всего лишь наше личное несчастье, а не истинный бич, коим является Орден.
    Если течение событий не изменит своего направления, чудовищные верования, навязываемые Орденом, покроют весь мир, подобно погребальному савану. В нем не будет безопасных мест, не останется укрытий. Однообразие, как железное ярмо, защёлкнется на шее выживших. Всё доброе и благородное будет принесено в жертву иллюзии всеобщего благополучия. Возвышенные лозунги и пустые принципы будут разжигать у ленивого сброда безудержную жажду незаслуженного, убивая цивилизованное человечество и превращая его в организованную толпу мародёров.
    И что останется, после того, как будет разграблено и уничтожено всё ценное? Своим презрением к величественному и пренебрежением к доброму, они принимают всё самое мелочное и грубое. Своей неистовой ненавистью к любому человеку, сумевшему в чем-то превзойти других, идеи Ордена обрекут всех людей копошиться в грязи, чтобы выжить.
    Всеобщей верой станет непоколебимый взгляд на человечество, как изначально порочное. Эта вера, навязанная беспощадной жестокостью и неописуемыми лишениями, станет их высшим достижением на долгие века. Их наследием станет падение человечества в тёмную эру страдания и жалкого существования, из которой может не быть возврата. В этом весь ужас Ордена — не смерть, а жизнь под игом его идей.
    В конце концов, мёртвые не могут чувствовать или страдать. А живые — могут. (Шота)
*  — Наши жизни могут оказаться последними, прожитыми свободно. Это может стать концом всего лучшего — борьбы за жизненные ценности, возможности для каждого подняться и добиться чего-то лучшего. Навсегда. Если ход событий не изменится, мы увидим рассвет наихудшего, что есть в жизни — эпохи, в которой жизнь человека будет унижена до идеала Ордена — до состояния невежественных варваров. (Шота)
*  — ... Пока стражники связывали меня, королева продолжала выкрикивать приказы. Она кричала, что если я скажу еще хоть слово о моих видениях — о моем богохульстве, как она их назвала — мне должны отрезать язык.
    Словно оправдываясь, Джебра добавила:
    — Я не хотела, чтобы мне отрезали язык.
    Зедд, спустившись со ступенек, успокаивающе положил руку ей на плечо.
    — Нет, дорогая, конечно, нет. Никто и не ждал от тебя больше того, что ты уже сделала. Ты могла сильно навредить себе, если бы настаивала на своем. Это не стоило того. Ты показала ей правду. А Цирилла сделала свой осознанный выбор, не пожелав увидеть эту правду.
    Нервно теребя пальцы, Джебра кивнула.
    — Думаю, она так до конца и не излечилась от безумия.
    — Не только сумасшедшие порой ведут себя более чем странно. Те, кто находится в здравом уме, иногда тоже совершают необъяснимые поступки. Не стоит оправдывать сознательные и обдуманные действия таким удобным предлогом, как безумие.
*  — Люди, которые не хотят видеть правду, часто бывают настроены очень враждебно и громче других отрицают ее. Обычно они переносят свою враждебность на тех, кто посмел им эту правду сказать.
    Но это вряд ли заставит правду исчезнуть.
    Для тех, кто предан истине, этот простой вопрос неотделим от их личной потребности всегда поддерживать связь с реальностью. Ведь, в конечном счете, истина опирается на реальность, а не на вымысел. (Зедд)
*  — Всю жизнь у меня были видения. Люди, которым не нравилось то, что их ожидает, обычно винили в этом меня, потому что я им об этом рассказала. Они могли бы использовать информацию, чтобы что-то исправить, но им легче было выместить свое недовольство на мне. Люди часто верили, что их несчастья вызвала я, рассказав об увиденном. (Джебра)
*  — Ордену отлично известно, что иногда пленники убегают. Время от времени, в самый разгар зверств, охранники намеренно расслабляются, чтобы кое-кто мог бежать.
    — Но почему?
    — Чтобы жуткие слухи распространились как можно дальше. Чтобы следующий город, который они решат захватить, сдался без боя, а не оказывал сопротивление. Такая предварительная обработка позволяет Ордену добиться победы без необходимости драться за каждый пройденный шаг. Ужас, который внушают распространяемые слухи — мощное оружие, оно лишает храбрости тех, кто еще не подвергся нападению. (Никки)
*  — Когда-то я считала, что скоты из Имперского Ордена — это особая порода людей, что они отличаются от цивилизованных жителей Нового Мира. Но, наблюдая, как меняются, и чем становятся те мальчики, я поняла, что люди, называющие себя Орденом, ничем не отличаются от нас. Ничем, кроме своих убеждений, которые и побуждают их действовать таким образом. Безумная мысль! Но мне кажется, что существует некий таинственный механизм, который любого человека делает восприимчивым к обману и заставляет поддаться идеям Ордена.
    Джебра в смятении покачала головой.
    — Я никогда не могла понять, как это возможно. Как столь скучные уроки и нудные наставления о самоотверженности, о необходимости жертвовать собой ради блага других, словно по волшебству, заставляют мальчиков отправляться в сражение. С веселой песней уходить на смерть.
    — А причина, на самом деле, довольно простая — небрежно произнесла Никки. ...
    Большинство людей стремится к упорядоченному существованию, и жаждет найти свое место в общей картине большого мира. А Братство Ордена дает им понятное и надежное ощущение общности — другими словами, указывает им, как правильно думать и правильно жить. Естественно, самый сильный эффект такая обработка оказывает на молодежь, ведь молодой ум, сформированный под влиянием догматов Ордена, легче теряет гибкость. В результате, еще в молодости человек на всю жизнь утрачивает способность самостоятельно мыслить. Даже состарившись, эти люди будут всё так же жадно ловить каждое слово уроков Ордена.
    Орден учит, что мир живых не навсегда. Жизнь быстротечна. Мы рождаемся, живем некоторое время и умираем. Загробная же жизнь, напротив, вечна. Мы все знаем, что люди, в конце концов, умирают — никто еще не вернулся из мира мертвых. Выходит, смерть — это навсегда. Следовательно, только существование после смерти имеет значение.
    Вокруг этого основного догмата вращается все, что Братство Ордена вбивает в умы людей. Заставляя их верить, что вечность в лучах Света Создателя должно заслужить. А жизнь по законам Ордена является как раз способом заработать свое право на вечность. Если угодно, это — своего рода испытание.
    Джебра недоверчиво прищурилась.
    — Не знаю... Но все же жизнь это... это жизнь. Что может быть важнее, твоей собственной жизни? Разумеется, не теория Ордена толкает людей на путь жестокости, заставляя их отвернуться от жизни.
    — От жизни? — Никки слегка наклонилась к Джебре с неожиданной угрозой во взгляде.
    Разве ты не заботишься о своей душе? Разве не думаешь, что от того, насколько серьезна и искренна эта забота, зависит все, что ожидает ее в вечности?
    Конечно же, человеческая жизнь слишком мимолетна в сравнении с вечностью после смерти. И насколько же важной может быть эта скоротечная земная жизнь? Какое еще предназначение у столь короткого существования, кроме того, чтобы служить испытанием для души?
    Вот вам и причина. Жертвы во имя ближних, во имя всех страждущих и нуждающихся — и есть смиренное признание того, что земная жизнь не важна. Это — демонстрация вашей заботы о том, чтобы провести вечность рядом с Создателем в мире ином. Не так ли? Жертвуя, вы признаете, что не ставите царство людское выше вечности, выше Царства Создателя. Следовательно, ваша жертва — это малая цена, можно даже сказать, скудные гроши, которыми вы оплачиваете ваше вечное блаженство. Тем самым вы доказываете Создателю, что достойны вечности рядом с Ним.
    Если ты ограничиваешься только желанием, быть счастливой в этой жизни, если смеешь наслаждаться бессмысленными мелочами бесцельного краткого существования в этом жалком мире, значит ты отказываешься от истинно важной цели — вечной жизни. А значит, отказываешься от совершенного плана Создателя, связанного с твоей душой.
    Кто ты такая, чтобы подвергать сомнению планы Создателя всего сущего? Как смеешь ты ставить ничтожные стремления своей ничтожной, жалкой, короткой жизни выше Его величайшего намерения подготовить тебя к целой вечности?
    Чтобы донести до других людей учение Ордена, многим солдатам пришлось умереть.
    И эта наивысшая жертва — жизнь — призвана нести просвещение тем, кто до сих пор не понял, как следовать единственно правильному и истинному пути к блаженству в ином мире. Чтобы принести спасение отсталым, невежественным и равнодушным людям, солдаты жертвуют своими жизнями. Они отдают их за дело Ордена, чтобы, удостоиться вечности рядом с Ним.
    Смерть это лишь дорога, ведущая к той благословенной вечности.
    Среди действительно важных вещей одна-единственная жизнь не имеет никакого значения. Следовательно, пытая и убивая отдельных сопротивляющихся личностей, вы лишь помогаете другим непросвещенным повернуться к Свету. То есть, вы служите благому делу — несете детям Создателя спасение, указываете им путь к царству Его.
    Люди, с рождения воспитанные на догматах Ордена, слепо верят, что жить нужно только ради вечного спасения. Другими словами, те, кто не желает поступиться хотя бы малым ради благой цели, заслуживают невообразимых вечных мучений в холоде и мраке подземного мира, мира Владетеля. Вот, что их ожидает, если только они не встанут на истинный путь.
    Для них радость жизни, жизнь для себя — лишь мимолетная шалость на фоне вечности. Грех, за которым неотвратимо следует бесконечная кара.
    И отказавшись от удовольствий в этой жизни, они начинают выискивать любого, кто не соответствует их представлению о долге, самопожертвовании и законам, установленным Братством Ордена. Распознавание греховных устремлений в других считается добродетелью, потому что помогает контролировать мысли людей. И возвращать на путь спасения тех, кто недостаточно хорошо исполняет свой долг.
    Выходит, убить неверующего — значит совершить благо. Так?
    Последователи Ордена разжигают ненависть к тем, кто не разделяет их веру, объявляя их врагами. Ведь, в соответствии с их учением, нечестивцы, не желающие раскаяться — это приспешники Владетеля. А для врагов может быть только одно наказание — смерть.
*  — Орден учит, что это и есть высшая истина, которую никто не смеет подвергать сомнению. Более того, такова воля Создателя.
    Кара заложила руки за спину, и пожала плечами.
    — Что-то я не могу припомнить никого, кто побывал в мире мертвых и вернулся обратно. Так откуда они знают, что находится там, за завесой?
    Наш мир это мир живых, соответственно в этом мире жизнь важнее всего. Как они смеют преуменьшать ее важность? Почему она должна быть ценой непонятно за что? Как они могут утверждать, что в самом деле знают что-то о сущности других миров? Может, мир духов это тоже лишь временное пристанище на пути в небытие смерти?
    Раз уж на то пошло, откуда Братству Ордена известны желания Создателя? И есть ли у него желания вообще? Как они узнали кто сотворил мир? И какое оно, это небесное божество?
    Никки выгнула бровь и загадочно улыбнулась.
    — В этом-то и хитрость.
    Какой-нибудь верховный священнослужитель, или просто глубоко верующий человек услышал божественный шепот. Возможно, ему явилось священное видение, а может сам Создатель, посетил его во сне. Говорят, есть даже древние тексты, в которых содержится точное описание того, что скрыто за завесой. Подобные сведения в основном — собрание слухов, видений и снов, которые в далёком прошлом принимались за данность и стали "неопровержимыми" только потому, что они старые.
    И как можно проверить правдивость этих свидетельств? Ведь подвергать сомнению такие вещи — есть величайший грех, граничащий с ересью.
    Только непостижимость, недоступность придает вере святость. И правда, какое достоинство может быть заключено в вере, которую способен познать каждый? Таким образом, лишь абсолютно, бездоказательно верящий человек должен обладать абсолютным достоинством. Следовательно, тот, кто решительно отрёкся от всех принципов материальности и уверовал в свою незначительность, — праведник, и достоин награды вечностью.
    Это то же самое, что утверждать, будто возможно спрыгнуть с утеса с верой в способность человека летать. Но размахивать при этом руками — значит выдать свое неверие. А любое отсутствие веры всегда гарантирует, что ты разобьёшься о землю. Следовательно, отказ от веры является личной и фатальной ошибкой, влекущей за собой смерть.
*  — Чем труднее поверить учению, тем сильнее должна быть вера. Вместе с усилением веры приходит чувство все более тесной связи с людьми, разделяющими твои убеждения, ощущение принадлежности к группе посвященных. Верующие держатся более обособленно из-за своих убеждений, основанных на мистике. Они отстраняются от "непросвещенных", которые вызывают подозрение уже тем, что не принимают их веру. Термин "неверующий" становится формой общественного порицания, которая подозревает в злом умысле любого, кто предпочитает использовать разум.
    Как видите, вера, сама по себе ключ — волшебная палочка, которой мешают кипящее варево из самых диких идей, сотворенное, чтобы превратиться в догмат новой веры. (Никки)
*  — В этом и состоит изъян монументального учения Ордена. Роковая трещина в самом центре всех рассуждений. Насколько бы искренней не была такая вера, в конечном итоге она — ни что иное, как тщательно продуманный результат прихоти и самообмана. Если бездумно верить в догматы, значит надо верить и безумцам, когда они выдают за реальность то, что говорят им голоса в голове.
    Потому Орден и превозносит святость веры и учит, что должно подавлять греховные желания, вроде стремления думать самостоятельно. Вместо этого нужно просто довериться своим чувствам. Променять свою жизнь на слепое ожидание жизни загробной. И, по их словам, тогда и только тогда дверь в вечность волшебным образом откроется для вас, и вы познаете истину.
    Другими словами, знание достигается отрицанием всего, что, это знание содержит.
    Вот почему бездумную веру Орден уравнивает со святостью. По той же причине отсутствие веры объявляют смертным грехом. Поэтому, любые размышления о вере считаются ересью.
    И с того момента, как вера становится связующим элементом, необходимым чтобы удержать от краха их стройные убеждения, она начинает порождать жестокость. Без жестокости, вера быстро иссякнет, лишившись опоры, оставаясь лишь мимолетной причудливой мечтой. ...
    Вряд ли мне понадобятся угрозы, чтобы убедить вас, что вода в фонтане мокрая, а стены комнаты сделаны из камня. Но Ордену приходится угрожать, чтобы люди поверили в вечность, ожидающую их после жизни. И в то, что это будет вечность наслаждений, но лишь при условии, что они будут жить по указке Ордена. (Никки)
*  — Гораздо проще заставить людей умирать по приказу, если перед этим разжечь в них страстное желание умереть. Гораздо проще посылать мальчишек под мечи и стрелы, если они верят, что их деяния — самоотверженный акт, который заставит Создателя с улыбкой встретить их в лучах вечного блаженства в ином мире.
    Орден учит людей быть истинно верующими, но на самом деле превращает людей в монстров, готовых не только умирать по приказу, но и убивать. Истинно верующие одержимы ненавистью к тем, кто не верует. На свете нет никого более опасного, более порочного и более жестокого, чем человек, ослеплённый влиянием идей Ордена. Такой верующий не следует указаниям разума, следовательно, и не руководствуется им. В результате ничто не может сдержать его ненависть. Он — убийца, который убивает с радостью, в полной уверенности, что совершает правильный и нравственный поступок. (Никки)
*  — Вот я и говорю — причина, и правда, довольно проста. У большинства людей Древнего, а теперь ещё и Нового Мира, нет выбора. Им приходится следовать учению Ордена. Если их вера начинает ослабевать, им напоминают, что неверующих ждут вечные невообразимые муки. Если это не помогает, то веру им возвращают с помощью меча. (Никки)
*  — Но с чего вы взяли, что они не изменятся? Если Никки смогла измениться, почему другие не могут?
    — Думаю, — сказал Ричард, — люди способны отмахнуться от любых сомнений связанных с их верой, просто потому, что их так научили. Они не воспринимают эти знания, как своего рода идеологию, внушенную им воспитателями. Заученные идеи постепенно перерастают в чувства, а затем переходят в мощную эмоциональную убежденность. Я думаю в этом все дело. Они считают, что проповедуют собственные мысли, а не абстрактные идеи, привитые им по мере взросления.
*  — Некоторые люди, втайне сознающие ценность собственной жизни, присоединятся к восстанию, если поверят, что у них есть реальный шанс победить... Но если шанса не будет, то они знают, что нужно просто повторять слова, которые хотят слышать проповедники Ордена. Иначе можно потерять свою самую главную ценность — жизнь. Под игом Ордена можно либо верить в то, что они проповедуют, либо умереть. Все очень просто.
    В Древнем Мире есть люди, которые стремятся объединить повстанцев, разжечь очаги свободы для тех, кто хочет сам управлять своей судьбой. Там есть люди жаждущие свободы, и они пойдут на все, чтобы ее добиться. ... Но еще я знаю, что большинство людей Древнего Мира ни за что не захочет изменить свои убеждения — они сочтут это страшным грехом. Они сделают все, чтобы безжалостно подавить восстание. Если понадобится, они умрут за свою веру, будут держаться за нее даже в могиле. Они...
    Шота раздраженно подняла руку, прерывая Никки.
    — Да, да, кто-то сможет, кто-то нет. Многие, пятьдесят на пятьдесят. Это все неважно. Надеяться на восстание бессмысленно. Это все равно, что ждать спасения с небес.
*  — Единственный способ спасти цивилизацию — отправить вторгнувшихся солдат Ордена в их драгоценную вечность мира мертвых. Для тех, кто потерял разум и ослеплен своей верой, спасения быть не может. Готовы умереть — пусть умрут! Единственный способ остановить Орден с его учением — это убить как можно больше его людей.
*  — Я здесь за тем, чтобы показать тебе, что происходит. Чтобы ты понял, какая судьба ожидает всех остальных, если ты будешь бездействовать и не остановишь угрозу.
    Нам вовсе нет необходимости вникать в причины, почему солдаты Ордена выбрали тот или иной путь. К чему нам разбираться, почему они сделали именно такой выбор и почему считают себя вправе калечить жизни невинных людей? Их решения должны интересовать нас в последнюю очередь. Они такие, какие есть. Они — разрушители и убийцы. И они — здесь. И это все что сейчас имеет значение. Их нужно остановить. Мертвые, они перестанут быть угрозой. Все просто.
*  — Имперскому Ордену не суждено проиграть лишь потому что он несет зло. В конце концов зло, конечно, обернется против себя самого, но для нас и для тех, чьи жизни мы защищаем, это слабое утешение. Прежде чем погибнуть от собственного яда, зло может властвовать еще тысячу или две тысячи лет или даже дольше.
    Бывают времена, когда усилия отважных людей способны изменить ход истории — я готов с этим согласиться. Точнее, я даже рассчитываю на это. Сейчас наступает момент, когда мы должны решить, каким будет наше будущее. Мы должны сделать то, что необходимо. И неважно, насколько болезненно это будет, если в результате наши дети это будущее получат. Наше с вами будущее, свобода следующих поколений сейчас зависят от нас с вами, от того, что мы сделаем, и насколько успешно будем действовать. (Ричард)
*  Солдаты Ордена — совсем другие Вы сражаетесь потому, что вам грозит насилие и смерть. Они же сражаются за свои убеждения. Им нравится сражаться, нравится быть частью военной мощи Ордена.
*  — Жизнь под игом Ордена не многим лучше, чем ожидание смерти от его рук. Жизнь под властью Ордена — это медленное, мучительное умирание. Только длится оно долгие годы.
    В той жизни преуспевают только те, кто ненавидит жизнь. И Орден всячески поощряет тех, кто презирает все светлые ее проявления. Ненависти обучают, постоянно формируют, взращивают из горечи и страдания. Жизнь превращается в существование, полное постоянного страдания. Добрые дела возмущают ненавистников, они наслаждаются чужим страданием. И такие люди будут вашими хозяевами, если вы попадете в плен.
*  — Все просто. Правда в том, что у вас нет никакой надежды победить в надвигающемся сражении. Вы проиграете.
    Вот поэтому никакого заключительного сражения не будет. Мы не будем драться с Императором Джеганем и его армией Имперского Ордена. Как Лорд Рал, правитель Д'Харианской Империи, я запрещаю бессмысленное самоубийство. Мы не будем сражаться.
    — Что вы предлагаете? Забыть о войне, раз уж нам не выстоять против Ордена? И если его не победить, значит, незачем сражаться?
    Ричард сложил руки за спиной и решительно вскинул голову.
    — Нет, я предлагаю заставить людей Древнего Мира почувствовать то же самое.
    Джегань ведет свою армию в Д'Хару. Он хочет сразиться с нами. Почему? Да потому что верит в то, что способен разгромить нас. И я думаю, он прав. Не потому, что наши люди уступают им в храбрости, подготовке, силе или ловкости, а просто потому, что знаю, насколько громадны их ресурсы. ... Вы даже не представляете, сколько у них запасов.
    Джегань собрал огромную силу. Его люди, преданные своим убеждениям, беспощадны. Они намерены сокрушить все, что противостоит им. Они жаждут быть героями-победителями, повсюду несущими свою веру. Джегань обеспечен всем — по опыту зная — если что-то потребуется, он увеличит запасы вдвое. А чтобы быть полностью уверенным, он еще раз удваивает все.
    Джеганя не сдерживают извращенные моральные представления о ведении войны с использованием тех же средств, что и его противник — эта надуманная справедливость, навязанная смертельной битвой. Борьба на равных его не интересует — особенно его. Его задача состоит исключительно в том, чтобы подчинить нас.
    Ради достижения этой цели, им нужно чтобы мы защищались, находясь в самой уязвимой позиции — на поле боя в традиционной заключительной битве. Вот, чему посвящены все усилия Джеганя, потому что все ждут именно этого. Он хочет навязать нам этот путь, потому что в таком случае у нас нет шанса выстоять против их многочисленной орды. У нас, и правда, недостаточно сил для того, что бы победить. Значит, они сокрушат нас. А потом будут праздновать свою великую победу — будто бы кто-то сомневался в их успехе — поджарив ваши гениталии, и в пьяной оргии, насилуя ваших жен, сестер и дочерей.
    Подумайте! Неужели вы настолько погрязли в концепции традиционной финальной битвы, что забыли о ее сути? Неужели традиции важнее здравого смысла? Единственная цель подобного сражения — одержать победу над врагом и уладить вопрос раз и навсегда. Общее представление о заключительном сражении превратилось в уверенность, что так нужно, потому что так делалось всегда. Прекратите. Бессмысленно цепляться за эту идею. Думайте. Не позволяйте вашим прежним поступкам ослепить вас. Прекратите добровольно бросаться в могилы. Думайте! Думайте, как достигнуть своей — нашей! — цели.
    — Вы хотите сказать, что есть лучший способ, чем просто сразиться с ними? — спросил офицер помоложе. Как и большинство собравшихся, он выглядел чрезвычайно озадаченным.
    — Да. Вместо того, чтобы делать то, что от нас ждут — сражаться в заключительной битве, я хочу их просто уничтожить. В конце концов, это и есть основная цель великой финальной битвы. Но если такое сражение не принесет поставленной цели, мы должны найти другой путь. В отличие от тех, кто борется за верования Ордена, ни одному из нас нет нужды хвастаться великолепной победой на поле боя. В этом нет никакой славы. Есть либо успех, либо провал. Провал означает наступление новых темных времен. Успех — свободу. Цивилизация лежит на чаше весов. Это очевидно. Здесь нет правил, по которым нужно сражаться. Это борьба за жизнь, за выживание. Борьба против людей, ведомых желанием убить нас, считающих, что у нас нет никакого права на существование. Это битва — не заговор и не борьба за власть, она начинается в умах людей, базируется на идеях, которыми они руководствуются. Мы надежнее защитим наших близких, победив в борьбе разумов, а не на поле боя.
    — Лорд Рал, как еще можем мы одолеть такого многочисленного противника, если не в сражении? Пусть их слишком много, пусть их ведут верования, но нам предстоит иметь дело с их мечами.
    Ричард ждал именно этого вопроса. Ему удалось освободить их сознание от надежды на победу в традиционном финальном сражении.
    — Вы должны быть громом и молнией свободы. Вы должны быть возмездием людям с низкими идеями. Людям, которые не просто позволили злу поселиться в своих сердцах, но которые оправдывают и защищают его. Мы будем вести войну по-своему – не как армия на поле боя. Будем биться не за идею, а во имя будущего человечества.
    Древний Мир полностью погружен в эту войну, и каждый, кто на их стороне, посвятил себя борьбе. Они влюблены в свое дело. Они верят в то, что делают. Они думают, что правда на их стороне, а все их действия нравственны. Они уверены, что исполняют волю Создателя, имеют право определять, как будет жить человечество, и потому оправдывают любое убийство.
    В эту войну они вкладывают все: собственность, силу, богатство, жизни. Не только армия, но и население хотят поработить нас, заставить склониться перед их верованиями. Они хотят, чтобы мы стали рабами их веры, как они сами. Они поощряют нападения армии на невинных людей здесь, в Новом Мире, чтобы заставить нас разделить их идеи. Они хотят, чтобы мы, как последователи их веры, жертвовали ради нее своими жизнями, жили так, как желают они, хотят диктовать, во что будут верить наши дети... Применяя силу в случае необходимости. Все последователи Ордена по мере сил поддерживают солдат, молятся за них, мечтая сокрушить нас. Каждый вносит свой вклад в общее дело. А значит, они — такие же враги, как и солдаты, сражающиеся за них. Они — те, кто кормит лезвия молодыми людьми; они снабжают солдат всем, в чем они нуждаются на пути к нам — от пищи до моральной помощи и поддержки.
    Ричард указал на юг.
    — Фактически, те люди, которые делают эту войну возможной, увеличивают количество наших врагов, поскольку каждый тихий "помощник" желает издалека причинить нам вред, который, выбрав ненависть, верит, что останется безнаказанным. Награбленное добро отправляется к ним, как вознаграждение за поддержку. Рабов посылают трудиться на них. Кровь и слезы льются, чтобы претворить в жизнь требования их веры. Эти люди сделали свой выбор. Они уверены, что у них есть право распоряжаться нашими жизнями. Они делают все, чтобы подчинить нас. Но они должны ответить за свой выбор, особенно когда он пал на тех, кто не причинил им никакого вреда.
    Мы должны принести эту войну в дома тех, кто поддерживает и поощряет ее. Не только жизни наших друзей, семей и любимых должны быть брошены в кровавый котел, который топят люди из Древнего Мира. Теперь там должны быть и их жизни. Они видят в этой войне борьбу за будущее человечества. Я же намерен показать им то, что она на самом деле из себя представляет. Я хочу, что бы они поняли, что, продолжая убивать и порабощать нас, они рано или поздно ответят за все.
    С этого дня мы будем вести настоящую, всеобщую войну, без всякого милосердия. Мы не будем навязывать себе бессмысленные правила морали. Единственное, что является истинно моральным — это наша победа. Я хочу, что бы все сторонники Ордена расплатились за свою агрессию. Заплатили благосостоянием, своим будущим, жизнями.
    Настало время преследовать этих людей, наполнив черным гневом наши сердца.
    Превратите их тела в кровь и прах!
    Орден проповедует, что жизнь в этом мире — только страдание. Сделайте это правдой. Сорвите тонкую пленку той цивилизации, которую они так презирают.
    Они ненавидят магию — так пусть придут от нее в ужас. Они хотят уничтожить всех, кто обладает магией — заставьте их поверить, что это невозможно. Они хотят мир без магии — так пусть они мечтают только о том, чтобы никогда не потревожить нас снова. Они хотят завоевывать — заставьте их хотеть только сдаться.
    ...часть нашей силы нужно направить на решение важной задачи — преследование и уничтожение их товарных обозов — они много значат для выживания Ордена. Они не только везут подкрепление, эти обозы доставляют стабильный поток поставок, необходимых для выживания. ...
    Кроме того, новички, приходящие с юга, будут намного уязвимее — их не так много и они еще не воссоединятся с опытными воинами. Это будут всего лишь необученные молодые головорезы, желающие насиловать и грабить. Убейте их прежде, чем они пойдут на север и им представится такой шанс. Будет намного труднее вербовать новобранцев, если они будут гибнуть на родной земле, до того как отправятся убивать беспомощных незнакомцев. Еще лучше, если они только начнут собираться в городах в небольшие отряды. Принесите им войну. Убейте их прежде, чем у них будет шанс принести войну нам.
    Молодые люди должны знать, что став добровольцами, они никогда не будут героями, не награбят добра, не получат молоденьких пленниц. Если они увидят, что не смогут уйти далеко, прежде чем их настигнут люди, которые не станут драться привычным образом, не бросятся в бессмысленную финальную битву против противника, превосходящего силой, отобьет у них охоту присоединиться к сражению. Если нет — их можно перебить до того, как они воссоединятся с армией на севере. Тела этих молодых "героев", гниющие на собственных порогах, помогут нам сломить дух людей Древнего Мира.
    Идея заключительного сражения умирает здесь и сейчас. Сегодня мы растворимся прямо в воздухе. С этого дня не будет армии Империи Д'Хара, которую Орден может вовлечь в заключительное сражение и уничтожить, чтобы бы лишить наших людей помощи, оставляя их беззащитными и уязвимыми. Мы не допустим этого. Сегодня мы начинаем вести эту войну новым способом — нашим — рационально продуманным; способом, который приведет нас к победе.
    Я хочу, чтобы все в Древнем Мире боялись вас, словно вы духи мщения. Начиная с сегодняшнего дня, вы станете призрачными легионами Д'Хары.
    Никто не будет знать, где вы, когда ударите, и куда будет направлен ваш следующий удар. Но я хочу, чтобы все в Древнем Мире точно знали: вы придете за ними, обрушитесь так, будто сам подземный мир готов раскрыться и поглотить их. Пусть они боятся призрачных легионов Д'Хары, как будто вы — это сама смерть. Они мечтают умереть, чтобы пребывать в вечной славе в загробной жизни... Так исполните их желание.
    — Но, лорд Рал, тогда умрут невинные люди. Они не солдаты, которых мы хотим уничтожить. Погибнет много детей.
    — Да, это, к сожалению верно. Но не позволяйте затуманить себе разум и охладить свою решимость ложными бессмысленными обвинениями. Орден несет ответственность за эту жестокую войну против невинных людей. Войну против женщин и детей, которые никому не причинили зла. А мы всего лишь стремимся прекратить агрессию как можно быстрее.
    Это правда. Погибнут невинные люди, погибнут дети. Но разве есть выбор? Неужели нужно пожертвовать хорошими людьми из страха, навредить невинным? Мы все невинны. Все наши дети невинны. Но сейчас им вредят. В конечном счете, власть Ордена нанесет ущерб всем, включая всех детей Древнего Мира. Орден превратит большинство из них в чудовищ. И если победит Орден, умрет еще много людей.
    Более того, жизни людей Древнего Мира — не на нашей совести, а Ордена. Не мы начали эту войну, не мы напали на них, а они на нас. Единственное, на что мы должны направить свои действия, — как можно скорее закончить войну. И есть только один способ добиться своей цели. В конце концов, это — самое гуманное, что мы можем сделать, потому что в итоге жертв будет меньше.
    Хотя, по возможности, вы должны избегать причинять вред невинным людям, но не к этому вы должны стремиться. Окончание войны — вот ваша основная цель. Чтобы добиться этого, мы должны лишить их способности воевать. Вот ответственность, которая лежит перед вами как перед воинами.
    Мы защищаем свое право на существование. Если нам удастся победить, в итоге мы так же поможем бесчисленному количеству людей жить свободно. Но наша цель не в том, чтобы освободить этих людей. Если они желают быть свободными — всегда могут присоединиться к нам.
    Что бы вы ни делали, не забывайте, что ваша цель — помешать Ордену убивать нас. И для этого они должны потерять желание сражаться. Наша задача принести эту войну к ним домой.
    Я горюю о невинных потерянных жизнях, но их потеря — прямой результат безнравственных действий Ордена. Мы не обязаны жертвовать своими жизнями ради спасения людей с той стороны, со стороны нападающих. Мы не можем отвечать за жизни в этой борьбе, не мы ее начали.
    У нас есть полное право защищаться. Никогда и никому не позволяйте говорить вам обратное. Угроза должна быть устранена. Остальное лишь приведет вас к могиле.
*  — Первая, самая важная задача — устранение любого, кто проповедует принципы Ордена. Эти люди — источник ненависти, рассадник низменных верований, пропитывающих жизнь своим ядом.
    Братство Ордена поставило своей целью завоевание всего человечества, чтобы подвести всех людей под свое абсолютное учение.
    Они считают, что следует уничтожать всех, кто не склонил головы перед их верой. Идеи этих людей — искры, которые разжигают желание убивать. Если бы не их учение, они не пришли бы сюда убивать.
    Орден — это гадюка, которая существует благодаря своей вере, идеалам и учениям. Эта змея тянется от самого сердца Древнего Мира. Начиная с этого момента, ваша цель — обезглавить эту тварь. Убивайте каждого человека, проповедующего их веру. Если кто-то из них произнесет речь, я хочу, чтобы на следующее же утро его тело нашли в центре самого людного места. И чтобы для всех было очевидно, что умерли они не своей смертью. Я хочу, чтобы все знали, что проповедники Ордена умоляют о легкой смерти.
    Не важно, каким способом вы их убьете, но сделать это необходимо. Будучи мертвыми, они не смогут распространять свой яд и внушать людям страсть убивать нас. Ваша работа — убивать их. Чем меньше времени вы потратите на убийство одного, тем скорее сможете добраться до остальных.
    Будьте безжалостны. Для этих людей не должно быть никакой альтернативы. Их смерть — единственный результат, который является приемлемым. Делайте это быстро, уверенно и беспощадно.
*  — В конце концов, это битва иллюзий и реальности, за то, чему из них будет служить человечество.
    Они проповедуют иллюзию, веру в нереальное, в загробное царство, кару и воздаяние после смерти. Они убивают, чтобы вынудить людей склониться перед своей верой.
    В противовес этому мы заставим заплатить их за причиненный нам вред и сдержим обещание. Это обещание должно стать правдой. Если мы проиграем в этой борьбе, человечество надолго погрузится в темные времена.
    Я рассчитываю на вашу мудрость и опыт, чтобы сделать то, что мы должны. Если вы увидите что-то, что может быть полезным для них — уничтожьте это. Если кто-то встанет на вашем пути — убейте его. Я хочу, что бы их посевы, дома, города были сожжены дотла, хочу видеть, как горит весь Древний Мир. Пусть не останется камня на камне. Древний Мир должен лишиться возможности убивать дальше. Нужно отбить у них желание сражаться. Я хочу сломить их дух.
*  — Лорд Рал, — осторожно сказал генерал Мэйфферт, — если дать нашей армии волю и не контролировать ее действия, это приведет к невиданным опустошениям. Если за ними не присматривать, одна только конница натворит в Древнем Мире такое, чего никогда раньше не случалось.
    — Знаешь, Бенджамин, я помню время, когда страх проникал в мое сердце при простом упоминании о Д'Харианских солдатах.
    Вовлекая нас в сражение, которое мы не сможем выиграть, Джегань заставил Д'Харианских солдат выглядеть слабыми и уязвимыми. Нас больше не боятся, потому, что считают нас настолько слабыми, что рассчитывают с легкостью расправиться с нами.
    Думаю, это наш последний шанс выиграть войну. Если мы его упустим, то потеряем все.
    Я не хочу упускать этот шанс. Никакой пощады! Я хочу, чтобы гонец за гонцом докладывали Джеганю о том, что весь Древний Мир охвачен огнем. Хочу, что бы они думали, что сам подземный мир открылся, чтобы поглотить их.
    Пусть страх снова парализует людей при одной мысли о Д'Харианских солдатах, которые идут, чтобы мстить им. Каждый мужчина, женщина или ребенок из Древнего Мира, должны бояться призрачных Д'Харианских легионов с севера. Я хочу, что бы жители Древнего Мира возненавидели Орден за свои страдания. Пусть крик вырвется из Древнего Мира, чтобы закончить войну.
*  — ... В то время все мы делали то, что считали лучшим. Я тоже совершал ошибки. Мы можем создать будущее, но не исправлять прошлое.
*  — Лорд Рал, а какой еще может быть у нас выбор, помимо встречи с врагом в открытом бою?
    — Я отправил наши войска опустошать Древний Мир. Орден хотел войны — я намерен вбить это желание ему в глотку и посмотреть, как он подавится им до смерти!
*  — знать, как делать что-то, не значит иметь возможность отменить это.
    — Вроде как попытаться сделать себя небеременной? (Кара)
*  Чейз часто говорил, что нельзя действовать импульсивно, нужно ждать по настоящему удобного случая. ...действовать только по продуманному плану, если только [это] не смертельная опасность. ...нельзя позволять слепому страху толкать себя на поспешные решения, наоборот, надо пытаться найти способы увеличить свои шансы на успех.
*  — Бывают времена, когда нет иного выхода, кроме как поверить другим. Сейчас именно такое время. (Ричард)
*  — Бедный мальчик. Боюсь, что он прав. Я сам должен был это понять. Полагаю, что я просто этого не хотел. Иногда, чтобы сделать необходимое, требуется храбрец — одиночка. (Зедд)
*  Он жалел, что рядом нет Зедда, или Никки, или Натана — никого, кто мог бы помочь ему понять все это. Он остановился и спросил себя, сколько раз в этот вечер он хотел получить ответ, получить помощь, чтобы какие-нибудь спасатели пришли и выручили его. Ни одно желание не исполнилось. Он понял, что это всего лишь желания, и не более того.
    Он осознал, что тратит ценное время впустую, жалея самого себя. Он не должен был сидеть без дела, а задуматься, не надеясь, что появится кто-то, кто будет думать за него.
    Он откинулся назад на камень и стал вглядываться в нависающие ветви, листья и звезды над ними. Он улыбнулся, поддразнивая себя, подумав, что возможно падающая звезда исполнит его желания. Он перестал думать о своих желаниях, и стал думать о задаче, стоявшей перед ним.
*  — У меня есть терпение. С помощью терпения можно преодолеть горы — или обойти их, или взобраться на них. (Джегань)
*  — У Вас была возможность покончить с ним.
    — А, убивать людей, конечно, полезно в качестве наказания, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что можно с ними сделать, пока они живы. (Джегань)
*  Оружие хорошо легло ей в руку. ...
    Она вспомнила чувство глубокого внутреннего удовлетворения от обладания оружием, лежащим в ее руке, потому что оно придавало ощущение обладания средством управления своей собственной жизнью, способным помочь ей выжить. Оружие означало не находиться во власти злых людей, не чтящих никаких законов, ни человеческих, ни законов разума; не быть беспомощной добычей тех, у кого больше силы и кто пользуется своей силой, чтобы попирать других.
*  — Послушай, мне нужно вытащить тебя отсюда. Быть может, это наш единственный шанс.
    Предложение ужаснуло Джиллиан.
    — Но если я убегу, то он убьет моего дедушку, и вероятно также, других. Мне нельзя уходить.
    — Именно этим он тебя удерживает. Истина же в том, что в любом случае всех вас могут убить, неважно, убежишь ты или нет. Ты должна понять, что это может быть твой единственный шанс, сейчас, или когда-либо потом, для того, чтобы получить свободу.
    — Вы действительно в это верите? Как я могу рисковать жизнью моего дедушки на том основании, что Вы считаете, может случиться?
    Кэлен глубоко вздохнула.
    — У меня нет времени на деликатности, убедить тебя по-доброму. За это время я могу обрисовать тебе только голый скелет правды, именно это я собираюсь сделать, так что слушай внимательно.
    Я знаю, на что способны эти люди. Я видела, что они делают с молодыми женщинами, такими как ты и я — я видела это своими собственными глазами. Я видела их голые изувеченные тела, оставленные брошенными, там, где они лежали, когда солдаты Имперского Ордена покончили с ними, или сваленными в канавы, словно мусор.
    Если ты не сбежишь, то твое дело будет плохо — это в лучшем случае. Остаток своей коротенькой жизни ты проведешь на положении рабыни, развлекая солдатню и угождая их нездоровым прихотям, о которых тебе не следует даже знать. Остаток твоей жизни станет сплошной чередой кошмаров и плача. И это в лучшем случае. Ты будешь жить, но каждую секунду жалеть, что не умерла. В худшем случае, тебя убьют, как только Джегань покинет это место.
    И в том и в другом случае, ты будешь дурой, если позволишь себе думать, что он разрешит тебе уйти. Независимо от того, что произойдет, убежишь ты или останешься, он может отпустить твоего дедушку вместе с остальными, просто потому, что они не захотят тратить время и силы на то, чтобы их убить. Джеганя интересуют более значительные дела.
*  — Мы должны сделать это сейчас.
    — Но, меня все еще беспокоит дедушка...
    Долгое мгновение Кэлен всматривалась в глаза девушки.
    — Теперь, послушай меня, Джиллиан. Ты сражаешься за свою жизнь. Это единственная жизнь, которая у тебя когда-либо будет. Они не смилуются, если ты останешься. Я знаю, твой дедушка хотел бы, чтобы ты воспользовалась шансом.
*  ...семя выдумок упало на благодатную почву крошек и объедков фактов, оросилось желаниями и начало укореняться и расти. И в конечном итоге, дало обильный урожай слухов, подобно взрыву, распространившихся дальше и дальше ветром молвы, о том у нас скрыто сказочное золотое сокровище. Ничто не могло переубедить уверовавших. Для таких людей блеск золота ярче сияния истины. Их жажда заполучить незаслуженное богатство была такой сильной, что они предпочли пожертвовать всем тем, что было для них настоящей ценностью, чем принять истину — что это была только пустая вера.
*  — На моем языке, Джа-Ла Д'Иин означает 'игра жизни.' Разве жизнь — это не борьба, не жестокое соревнование? Соревнование мужчин, и соревнование полов? Жизнь, как и Джа-Ла, это жестокая борьба.
    — Для таких как Вы, это так, — сказала Кэлен. — Это — одно из различий между нами. Я использую насилие только как последнее средство, только когда есть необходимость защитить свою жизнь, свое право на существование. Вы используете жестокость как средство исполнения ваших желаний, даже самых обычных желаний, потому что, кроме силы, Вам нечего предложить взамен того, чего Вы хотите или в чем у Вас есть потребность — включая и женщин. Вы берете то, чего Вы не заслуживаете.
    Я выше этого. Вы не цените жизнь и ничего, что за этим стоит. Я же ценю. Вам приходится уничтожать все доброе именно потому, что оно обличает никчемность Вашей жизни, контрастно показывает пустоту Вашего существования.
    Именно поэтому, Вы и такие как вы, ненавидите таких как я — потому что превосходство на моей стороне, и Вы это знаете.
*  — Братство Ордена учит нас, что быть лучше других, значит, быть хуже, чем все.
    От такой вульгарной идеологии Кэлен оторопела. Этот религиозный постулат ложной веры внезапно дал ей истинное понимание глубин его дикой природы, и мстительного характера самого Ордена. Эта концепция извращала далекую основу, на которой было построено — что любая жизнь одинаково имеет право на существование ради самой себя — чтобы оправдать отнятие жизни Орденом ради им самим изобретенного понятия общественного блага.
    Это объяснило извращенность всех его мотивов и эмоций, определяющих природу тех чудовищных людей, готовых убить любого, кто не подчинится их вере. Эта догма отклонилась от цивилизованного пути, провозгласив дикость способом существования. Она требовала постоянно и жестоко сокрушать любую благородную идею и человека, который ее принял. Это было движение, привлекшее к себе грабителей, которые хотели считать себя праведниками, убийц, которые хотели священного оправдания крови невинных жертв, в которой купались их души.
    Оно приписывало любые успехи не тому, кто их достиг, а тем, кто их не заработал и не заслуживал их, именно потому, что они их не заработали и не заслужили. Здесь в цене был грабеж, а не созидание.
    Это была анафема индивидуальности.
    В то же время, здесь было пугающе унылое принятие гнилой сути слабости противостояния самой жизни, неспособность существования на любом уровне за исключением примитивного животного, постоянно сжатого страхом, что кто-то другой окажется лучшим. Это было не просто отрицанием всего доброго, чувством обиды к чужому успеху — на самом деле оно было намного худшим. Это выражалось в терзающей ненависти ко всему хорошему, и произрастало из внутреннего нежелания стремиться к чему-либо стоящему.
    Как и все ложные вероучения, оно было таким же неосуществимым. Чтобы выжить, такая вера должна была стремиться стать преобладающей, а значит — игнорировать свои же постулаты, что само по себе уже было насилием над вероучением, за которое они воевали. Среди светочей принудительного равенства в Ордене равенства не существовало. ... Приверженцы этой веры, в наказание за свою неспособность исполнить требования священного учения, предпочли заниматься самобичеванием, заявляя о недостойности людского бытия, и вымещали ненависть к самим себе на козлах отпущения: они возлагали вину на жертв.
    В конце концов, вера была не чем иным как выдумкой богословов — бездумной бессмыслицей, повторенной в мантре, чтобы вызывать доверие, придать видимость священнодействия.
*  Ты не сможешь восстановить то, чего уже там нет. Ты просто не можешь этого сделать. Что ушло, то ушло.
*  — Натан, Вы очень хитрый человек.
    Он улыбнулся улыбкой Рала.
    — Я бы предпочел, чтобы обо мне думали как об очень изобретательном человеке.
*  — Магистр Рал ведёт нас, Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.
    Она затерялась в словах. Солнечные лучи согревали её спину. Следующий день был первым днем зимы, но внутри Дворца Лорда Рала, солнце было тёплым, точно также как и в Саду Жизни. Казалось странным то, что Даркен Рал, и его отец, Панис, который был Лордом Ралом до него, пытались сделать это место вместилищем зла.
    Она поняла, тем не менее, что место — это всегда только место. Человек — вот что имеет значение. Человек влияет на восприятие. Человек задает общую атмосферу, которой следуют другие — во имя добра или во имя зла. В каком-то смысле, преданность Магистру Ралу была формальным подтверждением этой концепции.
    — Магистр Рал ведёт нас, Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей — наша сила. В милосердии твоем — наше спасение. В мудрости твоей — наше смирение. Вся наша жизнь — служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе.