Евгений Львович Шварц — Тень

  “Когда теряешь очки, это, конечно, неприятно. ...

&  Когда долго живешь на одном месте, в одной и той же комнате и видишь одних и тех же людей, которых сам выбрал себе в друзья, то мир кажется очень простым. Но едва выедешь из дому — все делается чересчур уж разнообразным.

&  Надо будет его съесть. По-моему, сейчас самый подходящий момент. Человека легче всего съесть, когда он болен или уехал отдыхать. Ведь тогда он сам не знает, кто его съел, и с ним можно сохранить прекраснейшие отношения.

&  Учёный: Но все-таки мне кажется, что число приезжих только вырастет, когда узнают, что в вашей стране сказки — правда.
    Аннунциата: Нет. Если бы к нам ездили дети, то так бы оно и было. А взрослые — осторожный народ. Они прекрасно знают, что многие сказки кончаются печально. Вот об этом я с вами и хотела поговорить. Будьте осторожны.

&  Первый министр: Бедная принцесса! Шантажиста мы разоблачили бы, вора поймали бы, ловкача и хитреца перехитрили бы, а этот... Поступки простых и честных людей иногда так загадочны!

&  Доктор: Да, он здоров. Но дела его идут плохо. И пойдут еще хуже, пока он не научится смотреть на мир сквозь пальцы, пока он не махнет на все рукой, пока он не овладеет искусством пожимать плечами.

&  Принцесса: Зачем у нас в ресторане всегда играет музыка?
    Тайный советник: Чтобы не слышно было, как жуют, принцесса.

---

&  Министр финансов: Не знаю, как это будет принято в деловых кругах. Вы все-таки из компании ученых. Начнутся всякие перемены, а мы этого терпеть не можем.
    Тень: Никаких перемен. Как было, так будет. Никаких планов. Никаких мечтаний. Вот вам последние выводы моей науки.

&  2-я женщина: Это все знают! Она ему говорит: "Чудак, ты бы королем бы не меньше бы заработал бы!" А он говорит: "Еще и работать!"
    1-я женщина: Таких людей топить надо!
    2-я женщина: Еще бы! Королем ему трудно быть. А попробовал бы он по хозяйству!

&  Пьетро: Ну, что нового, капрал?
    Капрал: Ничего, все тихо. Двоих задержали. Один вместо "да здравствует король" кричал "да здравствует корова".
    Пьетро: А второй?
    Капрал: Второй — мой сосед.
    Пьетро: А он что сделал?
    Капрал: Да ничего, собственно. Характер у него поганый. Мою жену прозвал "дыней". Я до него давно добираюсь.

&  Слушайте, люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе.

&  1-й придворный (седой, прекрасное, грустное лицо): Прежде мороженое подавали в виде очаровательных барашков, или в виде зайчиков, или котяток. Кровь стыла в жилах, когда приходилось откусывать голову кроткому, невинному созданию.
    1-я дама: Ах да, да! У меня тоже стыла кровь в жилах, ведь мороженое такое холодное!

&  Пьетро: Эй! Дай мне порцию. Живее, черт! Побольше клади, дьявол!
    2-й придворный: Вы так любите мороженое, господин начальник?
    Пьетро: Ненавижу. Но раз дают, надо брать, будь оно проклято.

&  За долгие годы моей службы я открыл один не особенно приятный закон. Как раз тогда, когда мы полностью побеждаем, жизнь вдруг поднимает голову.

&  Надо учиться выбрасывать из головы все, что заставляет страдать. Легкое движение головой — и все. Вот так. Попробуйте.

&  Ведь, чтобы победить, надо идти и на смерть.

  ... Аннунциата, в путь!”

Евгений Львович Шварц — Обыкновенное чудо

  “Вот так! Вот славно! Работаю и работаю, как подобает хозяину, всякий глянет и похвалит, все у меня, как у людей. Не пою, не пляшу, не кувыркаюсь, как дикий зверь. Нельзя хозяину отличной усадьбы в горах реветь зубром, нет, нет! Работаю безо всяких вольностей... Ах! ...

&  Хозяйка: Бедная влюбленная девушка поцелует юношу, а он вдруг превратится в дикого зверя?
    Хозяин: Дело житейское, жена.

&  Он был неженка. Он так боялся боли, что при малейшем несчастье замирал, ничего не предпринимал, а все надеялся на лучшее. Когда при нем душили его любимую жену, он стоял возле да уговаривал: потерпи, может быть все обойдется!

&  Администратор: Самый лучший способ утешить принцессу — это выдать замуж за человека, доказавшего свою практичность, знание жизни, распорядительность и состоящего при короле.
    Король: Вы говорите о палаче?
    Администратор: Что вы, ваше величество! Я его с этой стороны и не знаю совсем.

&  Вы — старые скандалисты, в глубине души бываете довольны, когда вас хватают за руки.

&  Именно свои влюбленным кажутся особенно чужими. Все переменилось, а свои остались такими, как были.

&  Нет любви! Людям я не верю, я слишком хорошо их знаю, а сам ни разу не влюблялся. Следовательно, нет любви! Следовательно, меня посылают на смерть из-за выдумки, предрассудка, пустого места!

---

&  То, что вы называете любовью, — это немного неприлично, довольно смешно и очень приятно.

&  Нечего, сударыня, нечего смотреть на меня так, будто вы и в самом деле думаете то, что говорите.

&  Все люди свиньи, только одни в этом признаются, а другие ломаются.

&  Эй, вы там! Плаху, палача и рюмку водки. Водку мне, остальное ему. Живо!

&  Черт знает что... Поищите там чего-нибудь в аптечке... Я потерял сознание, остались одни чувства... Тонкие... Едва определимые... То ли мне хочется музыки и цветов, то ли зарезать кого-нибудь. Чувствую, чувствую смутно-смутно — случилось что-то неладное, а взглянуть в лицо действительности — нечем...

&  Злые волшебники стараются изо всех сил, ведь они подчинены нам, добрым.

&  А доктор тоже человек, у него свои слабости, он жить хочет.

&  Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец. Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны.

  ... Мы верим, верим. Любите, любите друг друга, да и всех нас заодно, не остывайте, не отступайте — и вы будете так счастливы, что это просто чудо!”

Евгений Львович Шварц — Дракон

  “Господин хозяин! Госпожа хозяйка! Живая душа, откликнись! Никого... ...

&  Дом пуст, ворота открыты, двери отперты, окна настежь. Как хорошо, что я честный человек, а то пришлось бы мне сейчас дрожать, оглядываться, выбирать, что подороже, и удирать во всю мочь, когда так хочется отдохнуть.

&  Кот: Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, мой милейший. Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, чем копаться в неприятном будущем.

&  Ланцелот: Как тебя зовут?
    Кот: Машенька.
    Ланцелот: Я думал — ты кот.
    Кот: Да, я кот, но люди иногда так невнимательны. Хозяева мои до сих пор удивляются, что я еще ни разу не окотился. Говорят: что же это ты, Машенька? Милые люди, бедные люди!

&  Кот: Умоляю вас — вызовите его на бой. Он, конечно, убьет вас, но пока суд да дело, можно будет помечтать, развалившись перед очагом, о том, как случайно или чудом, так или сяк, не тем, так этим, может быть, как-нибудь, а вдруг и вы его убьете.

&  Самое печальное в этой истории и есть то, что они улыбаются.

&  ...единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного.

&  Три раза я был ранен смертельно, и как раз теми, кого насильно спасал.

&  Человек: Хорошо. Странник! Что ты не смотришь на меня? Чего ты уставился на дверь?
    Ланцелот: Я жду, когда войдет дракон.
    Человек: Ха-ха! Я — дракон.
    Ланцелот: Вы? А мне говорили, что у вас три головы, когти, огромный рост!
    Дракон: Я сегодня попросту, без чинов.

&  Дракон: Я буду воевать с вами всерьез.
    Ланцелот: Отлично.
    Дракон: Это значит, что я убью вас немедленно. Сейчас. Здесь.
    Ланцелот: Но я безоружен!
    Дракон: А вы хотите, чтобы я дал вам время вооружиться? Нет. Я ведь сказал, что буду воевать с вами всерьез. Я нападу на вас внезапно, сейчас.

&  Дракон: А зачем?
    Ланцелот: Чтобы народ не подумал, что вы трусите.
    Дракон: Народ ничего не узнает. Эти двое будут молчать. Вы умрете сейчас храбро, тихо и бесславно.

&  Шарлемань: Но документ не отменен.
    Дракон: Мало ли что.
    Шарлемань: Но документ.
    Дракон: Довольно о документах. Мы — взрослые люди.

&  Hа двери надпись готическими буквами: "Людям вход безусловно запрещен".

---

&  Генрих: Здравствуй, отец. Я хотел узнать, как там у вас идут дела. Заседание городского самоуправления закрылось?
    Бургомистр: Какое там! За целую ночь мы едва успели утвердить повестку дня.
    Генрих: Умаялся?
    Бургомистр: А ты как думаешь? За последние полчаса на мне переменили три смирительные рубашки. (зевает) Не знаю, к дождю, что ли, но только сегодня ужасно разыгралась моя проклятая шизофрения. Так и брежу, так и брежу. Галлюцинации, навязчивые идеи, то, се.

&  Бургомистр: Ну что ты, сыночек, как маленький,— правду, правду. Я ведь не обыватель какой-нибудь, а бургомистр. Я сам себе не говорю правды уже столько лет, что и забыл, какая она, правда-то. Меня от нее воротит, отшвыривает. Правда, она знаешь чем пахнет, проклятая? Довольно, сын. Слава дракону! Слава дракону! Слава дракону!

&  Ланцелот: Вы посылали за мной?
    Бургомистр: За мной, воскликнул аист, и клюнул змею своим острым клювом. За мной, сказал король, и оглянулся на королеву. За мной летели красотки верхом на изящных тросточках. Короче говоря, да, я посылал за вами, господин Ланцелот.

&  Лучшее украшение девушки — скромность и прозрачное платьице.

&  Зачем танцы, когда хочется поцелуев?

&  Человеческие души, любезный, очень живучи. Разрубишь тело пополам — человек околеет. А душу разорвешь — станет послушней, и только. Нет, нет, таких душ нигде не подберешь. Только в моем городе. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души. Знаешь, почему бургомистр притворяется душевнобольным? Чтобы скрыть, что у него и вовсе нет души. Дырявые души, продажные души, прожженные души, мертвые души. Нет, нет, жалко, что они невидимы.

&  А ты стой здесь, слышишь? И жди. Когда я начну — не скажу. Настоящая война начинается вдруг. Понял?

&  Осел (мрачно): Потеха!
    Кот: Отчего же ты не смеешься?
    Осёл: Побьют. Как только я засмеюсь громко, люди говорят: опять этот проклятый осел кричит. И дерутся.
    Кот: Ах вот как! Это, значит, у тебя смех такой пронзительный?
    Осёл: Ага.
    Кот: А над чем ты смеешься?
    Осёл: Как когда. Думаю, думаю, да и вспомню смешное. Лошади меня смешат.
    Кот: Чем?
    Осёл: Так. Дуры.

&  Каждая собака прыгает, как безумная, когда ее спустишь с цепи, а потом сама бежит в конуру.

&  Уныло чирикаете, любезный! Смотрите, как бы вам самому не было за это чирик-чирик.

&  Запомните — говорить надо стройно и вместе с тем задушевно, гуманно, демократично. Это дракон разводил церемонии, а мы...

&  Не торгуйтесь, нам некогда. Казенная квартира возле парка, недалеко от рынка, в сто пятьдесят три комнаты, причем все окна выходят на юг. Сказочное жалованье. И кроме того, каждый раз, как вы идете на службу, вам выдаются подъемные, а когда идете домой,— отпускные. Соберетесь в гости — вам даются командировочные, а сидите дома — вам платятся квартирные. Вы будете почти так же богаты, как я. Все. Вы согласны.

&  Я научился думать, господин президент, это само по себе мучительно, а тут еще эта свадьба. Так ведь можно и с ума сойти.

&  Ах, Эльза, не изображай наивную девочку. Ты сегодня, слава богу, замуж выходишь!

  ... Эльза, дай руку. Я люблю всех вас, друзья мои. Иначе чего бы ради я стал возиться с вами. А если уж люблю, то все будет прелестно. И все мы после долгих забот и мучений будем счастливы, очень счастливы наконец!”

Евгений Львович Шварц — Голый король

  “Несу я через королевский двор поросенка. ...

&  Умоляю вас, молчите. Вы так невинны, что можете сказать совершенно страшные вещи!

&  У баронессы прекрасный повар. Он готовит обед для гостей. Он делает из конины куриные котлеты.

&  Сразу ничего не дается. Чтобы удалось, надо пробовать и сегодня, и завтра, и послезавтра.

&  — Скажи, пожалуйста, Генрих, ты любил других девушек до меня?
    — Я их всех ненавидел!

---

&  — Вы арийцы?
    — Давно.

&  Ну что? Все в порядке? А? Говори правду. Правду режь. ... А? Отвечай грубо, откровенно. ... Как у вас? Правду валяйте! В лоб! В лоб! Прямо и откровенно! Говори без затей и без экивоков! Смело. Без затей. Говори.

&  Пришла мода сжигать книги на площадях. В первые три дня сожгли все действительно опасные книги. А мода не прошла. Тогда начали жечь остальные книги без разбора. Теперь книг вовсе нет. Жгут солому.

  ... Мы прогнали короля!”