Показаны сообщения с ярлыком economics. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком economics. Показать все сообщения

28 мар. 2014 г.

Нассим Николас Талеб — Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса

цитаты, Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса, Нассим Николас Талеб, anti-fragile
  “Ветер гасит свечу и разжигает огонь. ...
&  Антихрупкость – совсем не то, что эластичность, гибкость или неуязвимость. Гибкое либо эластичное противостоит встряске и остается прежним; антихрупкое, пройдя сквозь испытания, становится лучше прежнего. Этим свойством обладает все то, что изменяется со временем: эволюция, идеи, революции, политические системы, технические инновации, процветающая культура и экономика, выжившая фирма, хорошие кулинарные рецепты, развивающийся город, системы права, экваториальные леса, устойчивость бактерий к антибиотикам... Даже человечество как вид на этой планете. Антихрупкость определяет границу между живым и органическим (или сложным) вроде человеческого тела, с одной стороны, и тем, что бездеятельно, скажем, физическим объектом вроде степлера, – с другой.

&  По большому счету нам лучше удается делать что-то, чем думать о чем-то, именно благодаря антихрупкости. В любых обстоятельствах я предпочту быть тупым и антихрупким, а не сообразительным и хрупким.

&  Антихрупкость позволяет нам лучше понять, что такое хрупкость. Мы не можем стать здоровее, не борясь с болезнью, мы не можем стать богаче, не уменьшив потери; антихрупкость и хрупкость зависят друг от друга.

&  Куда легче понять, хрупка вещь или нет, чем предсказать события, которые могут ей повредить. Хрупкость можно измерить; риск неизмерим. Отсюда следует решение проблемы... Черных лебедей. Ее суть – в невозможности рассчитать риск последовательности редких событий и предсказать их наступление. Понять, как сделаться нечувствительным к повреждению от переменчивости, легко; предсказать событие, которое приведет к повреждению, намного сложнее.

&  Мы почти всегда сможем распознать антихрупкость (или хрупкость) при помощи простого теста на асимметрию: все то, что от случайных событий (или каких-то потрясений) скорее улучшается, чем ухудшается, антихрупко; обратное свидетельствует о хрупкости.


&  Если антихрупкость – это свойство всех естественных (и сложных) систем, которые сумели выжить, значит, лишая эти системы воздействия переменчивости, случайности и стресса, мы им, по сути, вредим. В результате такие системы ослабнут, умрут или разрушатся. Мы сделали хрупкими экономику, наше здоровье, политическую жизнь, образование, почти все на свете... подавляя случайность и переменчивость.

&  Такова трагедия нового времени: как это бывает с невротическими родителями, которые чрезмерно опекают свое чадо, люди, стремящиеся защитить нас, причиняют нам наибольший вред.

&  Основной фактор, который делает общество хрупким и порождает кризисы, – отсутствие «своей шкуры на кону».

&  Никогда прежде такое множество ничем не рискующих людей, иначе говоря, тех, кому ничего не грозит, не контролировало общество в такой степени.

&  Главное этическое правило формулируется так: не обладай антихрупкостью за счет хрупкости других.

Черные лебеди овладевают нашими умами, и нам начинает казаться, что мы «вроде как» или «почти» их предсказали, ведь в ретроспективе они вполне объяснимы. Мы не осознаем роль Черных лебедей в нашей жизни из-за иллюзии предсказуемости.

Жизнь куда более запутанна, чем ее отражение в памяти, однако наше сознание занято тем, что превращает историю в нечто гладкое и линейное, и в результате мы недооцениваем случайность. Столкнувшись с ней, мы испытываем страх и реагируем слишком остро. Из-за этого страха и жажды порядка созданные людьми системы, которые отрицают невидимую и смутную логику событий, уязвимы в отношении Черных лебедей и почти никогда не получают от них выгоды.

Стремясь к порядку, вы обретете псевдопорядок; мерило порядка и контроля вы получите, только если раскроете объятия для случайности.

&  Хрупкодел (тот, кто строит планы в медицине, экономике, социальной жизни) – это человек, который принуждает вас стать частью донельзя искусственных решений и действий, когда выгода мала и видима, а побочные эффекты в потенциале огромны и невидимы.
     Хрупкодел-медик перебарщивает со вмешательством в организм, отрицает естественную способность тела к самоизлечению и выписывает вам лекарства, чреватые опасными побочными эффектами; хрупкодел-политик (сторонник вмешательства и социального планирования) путает экономику со стиральной машиной, которую все время надо ремонтировать (причем ремонтировать ее должен именно он), и в итоге ее ломает; хрупкодел-психиатр пичкает детей медикаментами с целью «улучшить» их интеллектуальную и эмоциональную жизнь; хрупкодел-родитель перебарщивает с заботой; хрупкодел-финансист убеждает нас использовать модели «риска», уничтожающие банковскую систему (после чего использует те же самые модели вновь и вновь); хрупкодел-военный выводит сложные системы из равновесия; хрупкодел-предсказатель склоняет вас к рискованному поведению; список можно продолжать.



3 июн. 2012 г.

Эл Райс, Джек Траут — Маркетинговые войны (1/11)

“Эл
  “Лучшую книгу по маркетингу написал вовсе не профессор из Гарварда.  ...

Маркетинг — это война

&  Война — неотъемлемая часть конкуренции, такой же борьбы человеческих интересов и поступков.
Карл фон Клаузевиц

&  Ни одна фокус-группа не могла выдумать Jeep.

&  Истинная природа маркетинга на сегодня есть конфликт между корпорациями, а не удовлетворение человеческих нужд и потребностей.
Если в процессе конкуренции удовлетворяются потребности людей, значит, в интересах общества будет позволить конкуренции продолжать существовать. Но не надо при этом забывать, что на самом деле представляет собой природа маркетинга.

Изучение войны – это не просто изучение методов побеждать. Что немаловажно, это еще и овладение навыками не проигрывать.

Силы должны быть сконцентрированы в подавляющую массу. Это фундаментальная мысль. Всегда готовьтесь ко всему и как можно заранее.
Карл фон Клаузевиц

Глава 1. 2500 лет войны

&  Согласно Уиллу и Ариэль Дюран, из последних 3438 лет, за которые сохранились исторические сведения, только 268 обошлись без войн.

Марафон: 490 лет до н. э.
    В Марафоне была впервые применена тактика работы в унисон и концентрации сил.
    Конечно, сегодня мы помним то событие благодаря героическому поступку Фейдиппидеса – греческого воина, который пробежал 22 мили до Афин, чтобы сообщить новости. «Радуйтесь! Мы победили!» – добежав, выпалил он и тут же умер.
    Сегодня марафонцы пробегают 26 миль и 365 ярдов. Правда, перед этим им не приходится сражаться с персами.

Арбела: 331 год до н. э.
    Дарий расположил свои войска в традиционном порядке: впереди стояли 15 слонов и 200 колесниц. Александр же оказался хитрее. Своим успехом в той битве он обязан кавалерии, которая зашла с обоих флангов. С тех пор этот прием в том или ином виде применяют вот уже 2000 лет. Битву начал Александр, атаковав правым флангом. Этот маневр заставил персов атаковать левый фланг его войск, а в это время кавалерия описала дугу и врезалась в их строй справа.

Хорошая армия, говорит Харт, «заходит со стороны наименьшего ожидания».


Метавр: 207 лет до н. э.
    Возглавляемые двумя братьями (Ганнибалом на юге и Гасдрубалом на севере), карфагеняне шли в атаку на слонах, этих предтечах современных бронемашин.
    Но, как оказалось, разделение карфагенских войск было ошибкой. И Нерон (генерал, не скрипач) преподал им урок классического военного принципа: силы должны быть сконцентрированы в подавляющую массу.

&  Победа Нерона практически не имеет себе равных в анналах истории военных сражений. Увы, любят больше проигравших, нежели победителей. Сегодня мы помним лишь о злодеяниях человека, названного в честь великого полководца, – императора Нерона, правившего 250 лет спустя.
    Даже Ганнибал с его слонами получили большую известность, чем человек, их победивший. Говоря языком торговли, «победители рассказывают анекдоты, а проигравшие проводят пресс-конференции».

Гастингс: 1066 год
    Как большинство битв, военных и маркетинговых, сражение при Гастингсе представляло собой ряд маленьких успехов и ряд маленьких неудач, причем для обеих сторон. Затем Вильгельм принял важное решение. Он решил, что сам король Гарольд, великий лидер, должен быть главной целью в атаке нормандских войск.

Креси: 1346 год
    Ключом к победе Эдуарда III стал английский большой лук – изобретение, которое не слишком отличается от внедрения кардинально нового продукта в маркетинговой войне. Имея такой лук, – в XIV веке это было равносильно наличию пулемета сегодня – пехота и лучники впервые смогли противостоять конникам.
    Но большой лук, который позволял стрелять в шесть раз быстрее, чем из арбалета, требовал определенного умения и сноровки. Чтобы стать настоящим лучником и натягивать тетиву, посылая стрелу на 200 ярдов, нужно было тренироваться шесть лет.
    Так что по воскресеньям в старой доброй Англии мужчины ходили на стрельбища. А не в церковь.

&  Можно ли в маркетинговой войне быть достойным соперником превосходящему тебя конкуренту?
    Да, но для этого понадобится большой лук.

Квебек: 1759 год
    В 1759 году в Квебеке французы снова проиграли – еще бы, ведь англичане под предводительством Джеймса Вольфе «зашли со стороны наименьшего ожидания»...
    В маркетинговой войне, как и в настоящей, «лучший» подход – не обязательно самый прямой. Спросите себя: как лучше всего подкопаться под позиции конкурента? {...}

&  На любой войне бывают потери.
    С обеих сторон.

Трентон: 1776 год
    О битве при Трентоне слышали, конечно же, все. Тогда Джордж Вашингтон в ночь под Рождество пересек Делавэр и разбил превосходящие силы гессенских наемников. Так ведь?
    Не так. На самом деле войска Вашингтона превосходили численностью гессенцев (2000 человек с одной стороны против 1500 с другой). В тот день (или, если хотите, ночь) победила комбинация из неожиданности и численного превосходства.
    В маркетинге также нельзя недооценивать то, что Клаузевиц называл принципом силы. Побеждает обычно тот, у кого армия больше. «Бог, – сказал Наполеон Бонапарт, – на стороне больших батальонов».

Ватерлоо: 1815 год
    Второй принцип ведения войны по Клаузевицу заключается в превосходстве обороняющейся стороны. Хорошую, сильную оборонительную позицию очень сложно преодолеть.

&  «Бонапарт использовал свой последний резерв, – говорит Клаузевиц, – пытаясь выиграть битву, которую невозможно было выиграть. Он потратил последний грош и, уже бедняком, бросил и поле боя, и корону».

&  «Капитуляция – не позор, – говорит Клаузевиц. – Хороший генерал не будет завлекать последнего оставшегося в живых солдата идеей борьбы, точно так же, как хороший шахматист не станет продолжать заведомо проигранную партию».

Геттисберг: 1863 год
    Об этой решающей битве Гражданской войны были написаны сотни книг. Что если бы Ли выступил раньше? Что если бы Пикет повременил со своей атакой? Да, посмотрите на цифры: у Ли было 75 тыс. человек, у Миада – 88 тыс.
    Так что совсем не обязательно читать все эти книги, чтобы понять, почему Север выиграл, а Юг проиграл. Об этом вам должен был сказать первый принцип ведения войны.
    Принцип силы является «фундаментальной мыслью». «Всегда прицеливайтесь заранее и пока возможно, – говорит Клаузевиц. – В решающий момент в схватку должно вступить максимально возможное число боевых частей».
    Клаузевиц изучил все битвы, о которых сохранились хоть какие-то сведения, и нашел всего две, где победа досталась стороне, численность которой была хотя бы вдвое ниже численности противника. В большинстве случаев крупные силы всегда побеждают.
    В той ситуации превосходство было в 13 тыс. человек.

Седан: 1940 год
    Конкуренты порой больше ценят ваши поступки, чем друзья. Те «пробные продажи», что провели англичане в 1917 году в Камбре, сыграли важную роль в 1940 году в Седане, в Арденнском лесу.
    В той битве, ставшей современной классикой, бронетанковые колонны фон Ранштеда ударили по слабой линии обороны союзников, аккурат между расположением французов и англичан.
    «В Арденнах танки использовать нельзя», – говорили французские военачальники, возможно, потомки тех экспертов, что считали скалы Квебека неприступными.
    Когда показались немецкие танки, англичане поняли, что защищать Францию уже бесполезно, и начали готовиться к защите Британии.



8 апр. 2012 г.

Александр Петрович Прохоров — Русская модель управления (1/16)

“Александр
  “Общественное мнение наделяет русскую модель управления взаимоисключающими, казалось бы, качествами.  ...

&  ...русский — это человек двухстороннего действия: он может жить и так и обратно и в обоих случаях остается цел.
А. Платонов. Чевенгур

Парадокс русского управления: неэффективность и результативность

&  Любую выполняемую в нашей стране работу можно было бы сделать дешевле и с лучшими результатами. Это общеизвестно, и каждый в глубине души знает, что свою работу он выполняет неважно и его организация тоже работает неправильно, а уж про государство и говорить нечего. Семья покупает не то, что нужно, деньги тратит неоптимальным образом. Фирма работает неоптимальным образом. И в общественных организациях все не «по уму», и в школах и вузах учат не тому, что нужно, да и тому плохо учат. Об этом слагаются анекдоты и песни, снимаются фильмы и ставятся спектакли. Русские весьма самокритично оценивают эффективность своих действий, а ведь в конечном счете (на большом временном отрезке) народ всегда прав.
    Но, с другой стороны, это не мешает нашим соотечественникам самоуверенно считать, что в их системе управления, как и во всем образе жизни, есть существенные преимущества. И если мы посмотрим на достигнутые результаты, то обнаружим, что преимущества действительно есть – конечные цели, которые ставят перед собой страна в целом, государство или крупная социальная группа, как правило, достигаются.


Неконкурентное устройство русского общества

&  Исторический процесс рассматривают под различными углами зрения – и как последовательное развитие материальной культуры, и как эволюцию форм и методов классовой борьбы, и как восхождение от варварства и жестокости к вершинам гуманизма; есть еще десяток других подходов. С управленческой же точки зрения, развитие человеческого общества по сути своей является развитием форм и методов конкуренции и конкурентной борьбы. И степень прогрессивности того или иного общества определяется в первую очередь процентом населения, вовлеченного в конкуренцию. Идеальное общество – это то общество, где каждый может принять участие в конкурентной борьбе.

Уровень демократии в конечном счете определяется долей вовлеченного в конкуренцию населения.

&  Проблема нехватки рабочих рук на предприятиях стояла и в благословенные брежневские времена – семидесятые, восьмидесятые годы. Поскольку система управления находилась тогда в стабильном, застойном состоянии, то какие-то резкие, ущемляющие интересы людей действия предпринять было невозможно, никто в этом не был заинтересован. Поэтому элементы крепостного права вводились не кнутом, а пряником, через надбавки за непрерывный стаж, очереди на квартиры и разные социальные блага, которые привязывали людей к месту работы: звание ветерана труда, тринадцатая зарплата и целый ряд других льгот, цель которых была одна – затруднить переход работников с одного предприятия, где меньше платят, на другое, на котором платят больше.

24 февр. 2012 г.

Нассим Николас Талеб — Одураченные случайностью (1/9)

Скрытая роль шанса в бизнесе и жизни


“Нассим
  “Эта книга — синтез, с одной стороны, моего здравого смысла (как практик, работающий с неопределенностью, я постоянно стараюсь не дать случайности и эмоциям одурачить себя данными, имеющими вероятностную природу), а с другой — моей эстетической одержимости, влюбленности в литературу и желания быть одураченным любой чепухой, если она изысканна, утонченна, оригинальна и подана со вкусом. ...

Таблица путаницы
Общие
Удача Способности
Случайность Детерминизм
Вероятность Определенность
Вера, предположение Знания, уверенность
Теория Реальность
Забавный эпизод, совпадение Причинно-следственная связь, закон
Прогноз Предсказание
Рыночные результаты
Везучий идиот Способный инвестор
Ошибка выживаемости Результаты лучше рынка
Финансы
Волатильность Результаты операций (или направление развития)
Случайная переменная Детерминированная переменная
Физика и инженерия
Шум Сигнал
Литературная критика
Ничто (литературные критики, похоже, не находят слов для вещей, которые не понимают) Символ
Философия науки
Эпистемологическая вероятность Физическая вероятность
Индукция Дедукция
Синтетическое высказывание Аналитическое высказывание
Общая философия
Возможный Определенный
Случайный Необходимый
Условный Истинный во всех возможных мирах
  [ Многие принимают значение из левого столбца за соответствующее значение из правого. ]

Я не защищен от обмана случайностью, и все, что я могу, – только удерживать его в рамках определенного эстетического удовольствия.

Aut tace aut loquere meliora silencio (только тогда, когда слова сильнее молчания).

&  Жить в реальном мире может быть болезненно, особенно для того, кто понимает, что в сообщениях больше информации об их авторах, чем сути.

&  (Почему большинство журналистов никак не поймут, что знают намного меньше, чем им кажется? Ученые еще полвека назад сделали феноменальное открытие: «эксперты» не учатся на совершенных ими ранее ошибках. Ни один ваш прогноз может не сбыться, но вы все же будете думать, что в следующий раз попадете в точку.)

&  Вероятность – это не столько вычисление шансов при бросании костей, сколько признание недостатка определенности в наших знаниях и развитие методов обращения с нашим неведением.


&  За пределами учебников и казино вероятность почти никогда не предстает в виде математической задачи или загадки для ума. Мать-природа не скажет вам, сколько лунок есть на столе для игры в рулетку, да и задачи она формулирует не в том стиле, который принят в учебниках (в реальном мире приходится искать проблему, а не решение.)

&  Большинство журналистов относятся ко всему не слишком серьезно: в конце концов, весь журналистский бизнес – это сфера развлечений, а не поиск истины, особенно когда дело касается радио и телевидения. Главное – держаться подальше от тех, кто, похоже, забыл о своей задаче развлекать и искренне верит, что он – мыслитель.

&  Книжные полки полны автобиографиями успешных мужчин и женщин, излагающих собственные версии достижения вершины (есть выражение «в нужное время и нужном месте», ослабляющее эффект любого их заявления).

&  Воспитанный на книгах разум может быть умышленно склонен к путанице между шумом и значением, то есть между случайно сформированным фоном и точно определенной сутью. Однако это не приносит большого вреда, мало кто считает искусство инструментом познания Истины – скорее попыткой убежать от нее или сделать ее более удобоваримой.

Символизм – это дитя нашей неспособности и нежелания принять случайности. Мы придаем значение теням любой формы, а в кляксах видим человеческие силуэты. «Мечети вижу в облаках», – сказал в XIX веке Артюр Рембо, французский поэт-символист. Эта интерпретация привела его в «поэтическую» Абиссинию (в Восточной Африке), где над ним издевался ливанский работорговец-христианин, где он заразился сифилисом и лишился ноги в результате гангрены. В девятнадцать лет он с отвращением бросил писать стихи и, не дожив до сорока, так и не став известным, умер в палате марсельского госпиталя. Но было уже слишком поздно. Европейские интеллектуалы проявили необратимый интерес к символизму, за который мы до сих пор расплачиваемся – психоанализом и прочими модными увлечениями.
    Печально, но некоторые люди слишком серьезно играют в эту игру; им платят за то, чтобы они чересчур внимательно вглядывались в предметы.

&  Мы постоянно сталкиваемся с многословными и запутанными интерпретациями практически всех проявлений природы, выраженных сложными кривыми (линии на ладони, следы на кофейной гуще в чашке из под кофе по-турецки и т. д.). Вооружившись домашними суперкомпьютерами и сетевыми процессорами, при помощи теории сложности и теории хаоса ученые, полуученые и псевдоученые обнаруживают чудеса.

&  Такова наша природа. Наш мозг не снабжен адекватным механизмом работы с вероятностями. Эта слабость присуща даже специалистам, и иногда только им.

&  Я увлекся изучением разницы между Монтенем и Декартом, а также того, как нас запутал Декарт своими поисками определенности. Следуя декартовой модели формального мышления вместо предложенного Монтенем метода неопределенного и неформального (но критического) суждения, мы отгораживаемся от мира. Спустя пять веков глубоко рефлектирующий и неуверенный Монтень оказался эталонным образцом современного мыслителя. Кроме того, это был человек исключительного мужества: конечно, чтобы быть скептиком, нужна смелость, но нужна просто выдающаяся храбрость, чтобы заниматься самоанализом, вступать в конфронтацию с самим собой, принимать собственную ограниченность (ученые находят все больше и больше подтверждений, что мы специально созданы матерью природой для того, чтобы дурачить самих себя).

&  Экспансия шума превосходит рост доступной информации

&  Наша неспособность мыслить критически — нам может доставлять удовольствие считать догадку правдой. Мы привязаны к этому.

&  Мы столь несовершенны и столь сильно не вписываемся в свою среду, что можем только принимать свои недостатки. Я убедился в этом, так как почти всю взрослую и профессиональную жизнь провел в жестокой схватке между разумом (не одураченным случайностью) и эмоциями (полностью одураченными случайностью), и единственный успех, которого я добился, – это умение обходить свои эмоции вместо того, чтобы давать им рациональное обоснование.

&  Крез, разгневавшись, спросил прямо – разве не он должен считаться счастливейшим человеком из всех. Солон ответил: «Наблюдение многочисленных несчастий, которые случаются с людьми независимо от их достатка, не позволяет нам кичиться нашим нынешним положением или восхищаться счастьем человека, который с течением времени еще может испытать страдания. Ведь впереди неопределенное будущее, и у него множество вариантов; счастливым мы можем назвать только того, кто гарантированно наслаждался счастьем до самого конца».

&  У этой речи есть очень выразительный современный эквивалент, озвученный бейсбольным тренером Йоги Беррой ...: «это не кончилось, пока не кончилось» или еще менее пафосным «это не кончилось, пока толстуха не запела».

&  Немного о методах Ниро. Как трейдер он настолько консервативен, насколько это возможно в его профессии.
    В среднем ему удавалось отложить по 500 тыс. долларов в год после уплаты налогов..., эти суммы поступали сразу на его сберегательный счет.
    Он очень не любит риск. Его цель состоит не в увеличении прибыли, а в том, чтобы у него не отобрали игрушку под названием «трейдинг». Проиграть значило бы вернуться к университетской скуке или иной жизни без сделок.
    Ниро быстро закрывает позицию в случае потерь определенного размера. Он никогда не продает непокрытых опционов (стратегия, которая может создать риск крупных потенциальных убытков). Он никогда не допускает положения, когда может потерять больше, например, 1 млн долларов, независимо от вероятности такого события. Эта сумма всегда разная и зависит от прибыли, накопленной за год. Такая антипатия к риску не позволяет ему зарабатывать столько, сколько зарабатывают другие трейдеры на Уолл-стрит, которых часто называют «властелинами мира».
    Темперамент Ниро не протестует против небольших убытков. «Мне нравится терять понемногу, – говорит он, – просто мне нужно, чтобы выигрыши были крупными».
    Его скептицизм не позволяет ему инвестировать хотя бы часть личных сбережений во что-либо, кроме государственных облигаций. Поэтому он недополучает, когда рынком правят «быки». Он считает, что рынок может загнать в ловушку, неожиданно став «медвежьим».
    В глубине души Ниро серьезно подозревает, что фондовый рынок в некотором роде инвестиционное мошенничество, и не хочет владеть акциями. {…} Он не хочет иметь ничего общего с новыми высокотехнологичными компаниями, хотя и имеющими отрицательный денежный поток, но страстно любимыми толпой. В результате высокой оценки их акций некоторые люди стали богатыми, а значит, попали в зависимость от случайного выбора победителя рынком.
    Ниро отличается от своих друзей из инвестиционного сообщества: он не зависит от «бычьего» рынка и, соответственно, совсем не должен волноваться из-за рынка «медведей». Его благосостояние не является функцией инвестирования сбережений – он хочет, чтобы его обогащение зависело не от инвестиций, а от текущих доходов.
    Ниро не допускает ни малейшего риска в отношении своих средств и вкладывает их в максимально безопасные инструменты. Казначейские обязательства надежны, их выпускает правительство США, а правительства обычно не допускают банкротств, поскольку могут свободно печатать собственную валюту для погашения своих обязательств.
    Трейдинг заставляет много думать; те, кто лишь много работает, обычно теряют свою сосредоточенность и мыслительную энергию. Кроме того, они заканчивают тем, что тонут в случайности. Ниро верит, что трудовая этика принуждает людей концентрироваться на «шуме», а не «сигнале».


2 июн. 2009 г.

27 мар. 2009 г.

Супер. Гипер. Дупер?

Тучи сгущаются, мрак нагнетается. Была депрессия с большой буквы "Д". Потом — 15-летняя Д. Теперь это уже "Угроза Гипер-Депрессии", huh? Трудно представить, какой заголовк будет следующим... Итак, "гипер-Д":
Во времена расцвета кейнсианства в 1950-60 годы большинство экономистов и законодателей верили в Phillips Curve, которая якобы представляет взаимосвязь между уровнем инфляции и уровнем безработицы. Идея заключалась в том, что Федеральный Резерв может лечить рецессию (спад в экономике) путем печатания денег, или же что ФР может лечить быстро растущую инфляцию путем повышения процентных ставок. Конечно, каждое из этих лекарств имеет свои побочные эффекты, однако смысл тут в том, что у ФР имеется возможность выбора — какую из двух отрав предпочесть.

Эта кейнсианская ортодоксия была вдребезги разбита в 1970-ых, когда США прошли через "стагфляцию" (stagflation), при которой одновременно наблюдаются как высокий уровень безработицы, так и высокая инфляция. До этого считалось, что такая ситуация невозможна, согласно популярным макроэкономическим моделям. Соответственно, у законодатели остались без четкого выбора. Если Федрезерв поднимет ставки, чтобы сдержать инфляцию, это еще сильнее ударит по экономике. Но если ФР срежет ставки (печатая при этом еще больше денег), проблема с инфляцией станет еще хуже. Вакуум, порожденный этим кризисом, как в теории, так и в политике, был заполнен Рейгановской Революцией и «экономикой предложения» (supply-side economics) — то есть, ориентированной на предложение экономикой.



Сейчас сложно сказать что-то наверняка, но прямо сейчас страна (Штаты) движется прямиком в период очень резких скачков цен и очень сильной рецессии. Я не удивлюсь, если к концу 2009 года общенациональные показатели безработицы и роста потребительских цен будут выражаться двузначными цифрами. ...
Запомним? И встретимся здесь спустя несколько месяцев и проверим?
Люди должны перестать беспокоиться "Когда же рынок достигнет дна? В этом месяце? В следующем?". Федеральное правительство уже произвело неисчеслимый ущерб американскому финансовому сектору, и ущерб этот продолжает расти. Подумайте о следующем: помимо совершенно непредсказуемой стратегии "одних мы вас национализируем, другим спишем с их счетов миллиарды плохих активов, а третьим — мы позволим разориться" в отношении крупнейших финансовых организаций, правительство также делает совершенно инфантильные вещи типа запрета игры на понижение. Никто не знает, какие правила на таком рынке будут дейстовать на следующей неделе. В данный момент только дурак станет подставлять собственный капитал под американскую финансовую систему...

Рыночные процентные ставки — это цена, и в таком виде они сообщают нам важную информацию о реальном, лежащем в основе всего, дефиците. Когда центробанки всего мира решают опустить процентную ставку практически до нуля, они парализуют способность мировой экономики исцелить саму себя после взрыва пузыря сверхпотребления недвижимости. Люди по всему миру должны бы прямо сейчас начать делать сбережения, правительства же делают всё, что в их власти, чтобы промотать последние остатки рынка капитала.

Я воздерживался предсказывать, что мы проходим сейчас в период Великой Депрессии № 2. В конце концов, традиционная статистика сегодня не настолько плоха, насколько была в 1930-х. Однако недавняя перебранка вокруг бонусов в AIG склонила меня к тому, что мы находимся в начале этого долгого пути. В частности, комментарий сенатора Charles Schumer – а также предложенный законопроект по их возврату – продемонстрировали, что в этой стране уже нет права собственности:
“Я и мои коллеги обращаемся к CEO AIG мистеру Liddy, чтобы он пошел и сказал своим служащим, которые ожидают получить бонусы, чтобы они добровольно от этих бонусов отказались и вернули их. Потому что, если они их не вернут сами, то мы планируем забрать их целиком с помощью налогов. Пусть он скажет этим своим служащим, что если они не вернут эти деньги назад сами, то мы примем новый закон, который позволит нам обложить [налогами] эти бонусы таким образом, что все эти деньги вернутся к своим законным владельцам, а именно — к налогоплательщикам. Так что, парни, которые получили эти бонусы, вы учтите: вам их не удастся удержать.”

{...}

Людям следовало бы понять, что правительство лишь ухудшает ситуацию. Иными словами, ему недостаточно будет сделать шаг назад и спросить само себя: "Хорошо, мы уже частично национализировали банковскую систему страны и довели дело до того, что политики теперь вмешиваются во все крупные бизнес-решения, включая в том числе и вопрос, каким образом менеджмент компаний должен ездить на бизнес-встречи. Каков же эффект?". Напротив. Нам нужно осознать, что по мере того, как положение будет (а оно таки будет) становиться всё хуже и хуже, администрация Обамы продолжит повышать ставки. "Что? Первый транш государственной помощи не помог? OK, давайте займем еще и потратим следующий триллион долларов; может, в этот раз выгорит".

Американскому народу следует готовиться к гипер-депрессии. Будущее по-прежнему не определено, и если парни в Вашингтоне вдруг обретут веру в свободный рынок, то, возможно, этих ужасных последствий можно будет избежать. Однако я (почему-то) не затаил дыхание.


26 мар. 2009 г.

Больной, проснитесь! Примите снотворное

Продолжаем читать закоренелых фаталистов: "Готовимся к 15-летней Депрессии". Оптимистичный заголовок. Итак:
Конгрессмен Ron Paul говорит, что мы на пути в 15-летнюю депрессию.

И он, возможно, прав. В старые добрые дни "паники" и "депрессии" заканчивались относительно быстро... По крайней мере, рост безработицы был краткосрочным. Правда, в те времена не было тщательно продуманной системы социальной помощи. Не было пособий по безработице. Не было талонов на питание или "независимых" кредитных карт. Люди должны были что-то делать.

Так что, как только начиналась депрессия, зарплаты быстро сокращались, а люди возвращались на работу. Они начинали зарабатывать меньше, но в целом экономика оживала, при этом цены на абсолютно всё снижались.

В те давние времена не было программ государственной помощи. Ошибки исправлялись достаточно быстро. Бизнесы разорялись. Люди "разрушались" и спивались до смерти.
Совсем не то, что в нынешние времена. Сейчас дела обстоят намного лучше. Если чей-то бизнес обанкротился, ничего страшного; они продолжают жить, как ни в чем не бывало. Если только они должны деньги правильным людям. Черт, они даже могут получить бонус.


{...}

На прошлой неделе к битве подключился Конгресс. Вместо того, чтобы дать каждому Тому, Дику и Гарри по большому бонусу, нижняя палата предложила обложить эти бонусы 90% налогом и заставить штаты забрать оставшиеся 10%.

По нашему мнению, вся эта штука — сплошное безумие. Размер бонусов не идет ни в какое сравнение с огромными суммами государственной помощи. Когда политики начинают забирать деньги у конкретных людей, наши симпатии оказываются на стороне тех, у кого забирают, а не тех, кто забирает. Кроме того, это внушает очень плохую мысль: что политики, а не свободный рынок, должны решать, кто что получит.

Знаете, следующим шагом будет то, что они начнут говорить нам, какой бизнес преуспел, а какой провалился. Секундочку... они уже это делают!

Вот почему Ron Paul считает, что мы вступаем в депрессию, которая продлится дольше, чем большинство браков. Когда рынкам позволяют работать, они зачастую ошибаются, особенно, когда правительство фиксирует ставки. Периоды роста сменяются кризисами... Подобно лесным пожарам эти эпизодические кризисы сжигают мертвый лес, позволяя на его месте вырасти новым деревьям.

Но когда правительство распределяет капитал и ресурсы, это практически всегда выглядит, как вялотекущая катастрофа от начала и до конца. Мертвый лес никогда не будет убран. Вместо этого его будут защищать... подпирать... поддерживать... заставляя новые ростки пробиваться из тени. Никакого особенного роста, другими словами.

Повторим: в истории прошедшего столетия было только 2 крупных депрессии. Обе начались с гигантского долга. И обе были встречены программами, за которые экономистам должно быть стыдно – государственная помощь, стимуляция, кредиты, поддержка, сети безопасности и крючки. В обоих случаях — в 30-е годы в США и в 90-е в Японии — депрессия всё продолжалась и продолжалась в течение многих лет. Вторая мировая позволила закончить первую — спустя 12 лет с момента ее начала. Вторая продолжается до сих пор — уже почти 20 лет после краха токийской биржи.

И вот мы на пороге третьей... И в этот раз федеральный резерв решил победить ее. Какова же его стратегия? Больше огня! Каково их секретное оружие? QE (quantitative easing) — это, по сути, денежная инфляция путем прямой покупки долгов правительством.

Сработает ли это? Преуспеют ли Geithner/Bernanke там, где другие провалились? Научатся ли в конце концов экономисты побеждать депрессию... и найти "креативный" путь, обойдясь без разрушений?

Э... Мы думаем, что знаем ответ. Пока что, давайте наслаждаться шоу...



Продолжаем спать. Или наслаждаться шоу, кому что больше по душе. Одно не исключает другого.


5 мар. 2009 г.

Депрессия с большой буквы Д

Фаталист и предсказатель судного финансового дня У. Боннер отметил позавчера спуск индекса Доу ниже отметки 7000. Впервые с 1997 года. До дна осталось всего каких-то несколько тысяч. {...}

Среди рушащихся карточных домиков, домов и замков:
  • HSBC — крупнейший в мире банк. Жалеет, что купил в 2003 (!) году кого-то там всего за 15 млрд. "Лучше бы мы этого не делали", говорят в HSBC.
  • AIG. Получает очередные 30 млрд. денег финансовой помощи. Карточный домик пытаются укрепить стойками.
  • General Motors. Только-только отчитался о потере 31 млрд. при продажах машин на сумму в 149 млрд. "Несложный математический расчёт позволяет определить", что на продаже каждой машины GM теряла около 3 тыс. {...} О_о
Автор утверждает, что экономике потребления (consumer economy) — конец. Ставки по депозитам вырастут до 10% и быстро. Что хорошо для тех, кто откладывает деньги в сбережения. Но для консьюмерной экономики — это поцелуй смерти. {...}

Что повлечет за собой тётю с большой буквы "Д" — Депрессию. Экономисты зовут это "парадоксом сбережений": сбережения хороши для индивидуала, но когда депозитные ставки растут, уменьшается потребление. Экономика страдает. Люди теряют работу и доходы, депрессия в экономике растёт и ширится. {...}



Немного истории: в 20 веке Штаты пережили 2 большие войны, около дюжины биржевых паник и рецессий, инфляцию, дошедшую до 21.5% в 1980 году, и Великую Депрессию 1930-х, когда в течение многих лет уровень безработицы был на уровне 15-25%. {...} Ще не вмерла Надийко?

Традиционно автор ставит на золото, не на Газпром. {...}

Выпуск продукции в Штатах сокращается 13-ый месяц подряд. Зачем производить, если никто не покупает? {...}

Что делать, спросите вы. Можно например замутить такое:

Продайте свой дом. Переезжайте в Детройт. Средний дом в Motor City продавали в декабре за $7,500. Звучит неплохо? Вы можете купить целый дом по цене акций индекса Доу-Джонса. Не хватает наличных? Не проблема. Заплатите кредитной картой.
Конееечно, вам придётся переехать и жить в Детройте...
Для справки. Что значит, жить в Детройте:
Те, кто жил внутри городской черты, говорят, что это был Ад. Наркодилеры на каждом перекрестке. На улицах полно мусора. У каждого прохожего в кармане пистолет. {...}

И вот Обама предлагает сделать всё еще хуже. Больше государственной помощи... Больше пожертвований... Больше программ... Больше бюрократов... Уже сейчас "богатые" поддерживают целые сектора населения. А Обама говорит, что он поднимет налоги для "богатеньких". Чтобы создать еще больше паразитов. Конечно, кого волнует, если у богатых станет меньше денег? Они по-прежнему продолжат жить в своих цветущих пригородах и посылать своих детей в частные школы. Лучше пожалейте бедных паразитов.

{...} Никто не спрашивает у нас совета, но мы его всё равно дадим. Хотите спасти Детройт? Вот вам план:

Отмените все социальные пособия. Все означает ВСЕ. Никакого пособия по безработице... Никаких налоговых поблажек на детей... Никакого социального пособия по бедности... Никаких льготных талонов на покупку... НИЧЕГО. Оставьте только частные благотворительные фонды. Закройте государственные школы. Дайте ногой под зад всем бюрократам и всем госслужащим и служащим штата. Отмените все правила, касающиеся приема на работу — никаких минимальных заработных плат, никаких оплат за сверхурочную работу, позвольте дискриминировать по любому поводу. Потребуйте от каждого говорить "пожалуйста" и "спасибо"... одеваться прилично... Насмехайтесь над всяким, кто не может устроиться на работу или быть вежливым. Объявите город Открытым Городом и Свободной Торговой Зоной. Взамен срезанию всех федеральных программ помощи отмените все федеральные и местные налоги для людей, которые живут в городе. Разрешите неограниченную иммиграцию в город... и предоставьте всем иммигрантам гражданство США после 5 лет проживания в нём. Обложите простым 10% налогом все основные услуги. Отмените выборы... Пусть город управляется городским советом, состоящим из 10 случайно отобранных граждан.

Через 5 лет, Детройт станет наиболее динамичным городом в стране.
У-а

Первоисточник

30 июн. 2008 г.

Виктор Ильин — Инсайдер. Биржевой триллер

Инсайдер* баранов на рынке нет, зато есть «свиньи». Это игроки, которые мечутся между «быками» и «медведями» без четкой стратегии. Из-за этого они не поспевают ни за теми, ни за другими, и в результате попадают под нож...
* непоколебимая вера нужна не только для того, чтобы ходить по воде, но и для того, чтобы покупать акции по цене, скорее привлекательной для продажи, после пробития определенного уровня сопротивления.
* Победителей в игре все равно не может быть много, иначе их выигрыш составит копейку на вложенную тысячу рублей.

* Петя мог сколько угодно утешать себя, трактуя постоянное увеличение объема служебных обязанностей как признание его, Петиных, профессиональных качеств, но объективный взгляд на ситуацию не позволял откреститься от того, что отдел постепенно переложил на его плечи всю черновую работу.
* Не стоит делать из потери работы трагедию, но и довольствоваться обретенным статусом свободного человека тоже нельзя. Шансы найти новую работу со временем только уменьшаются. В данной ситуации вы – товар, срок годности которого постепенно истекает. Каждая неудачная попытка не только ударяет по вашей уверенности в себе, но и усиливает сомнения потенциальных работодателей в ценности вашей кандидатуры. «Если с этим парнем все о'кей, то почему его еще не подобрали другие?», – думает кадровик, разглядывая ваше резюме. Уверять его, что за прошедшее с момента увольнения время вы просто не занимались поиском работы, бесполезно. Он вам не поверит, а если и поверит, то сделает вывод о том, что работа вам в принципе не очень-то и нужна.
* научный подход бессилен там, где существует потребность применения двойных стандартов.
* Нет на рынке никаких «быков» или «медведей». Ибо из общепринятого мнения, утверждающего, что «быки» хотят купить подешевле, чтобы продать подороже, следует, что «быкам» выгодна низкая цена, иначе как можно «купить подешевле»? Но часть «быков» уже затарилась бумагами, и им нужно, чтобы цена росла. Выходит, «быки» играют против «быков» – нонсенс! С «медведями» такая же фигня. И никакая диалектика эту фигню не оправдывает, поскольку общепринятая на бирже зоологическая классификация в корне ошибочна. На самом деле жесткого разделения нет. Если ты вложил деньги в акции – ты «бык», но только до тех пор, пока не продашь свои бумажки. Даже если при этом ты не открываешь «коротких» позиций, тебе все равно не резон желать дальнейшего роста цен. А значит, ты уже «медведь». Ты прав, старик! Зоопарк на рынке – это антураж. Суть в том, что каждый трейдер, набравший портфель бумаг, мечтает их прибыльно продать, а каждый сидящий «в деньгах», мечтает совершить выгодную покупку.
* Читая психологические пророчества своего будущего поведения на бирже, Петя не испытывал чувства протеста. Он вполне осознавал, что, несмотря ни на какие предупреждения, ему придется пройти через все этапы становления новичков фондового рынка, и был с этим согласен. Если цель каждого нового путника – обогащение, а его проводники - жадность и страх, то стоит ли удивляться тому, что все проходят по одним и тем же ухабам? Удел новичков – пытаться поймать дно и вершину. Не поймав вершину, они остаются в позиции, не желая отдавать дешевле той цены, что была упущена, и, боясь пропустить повторение движения, ждут нового шанса, иногда годами. А имея свободные деньги, новички постоянно стремятся поймать дно. Если же оно оказывается таким зыбким, что начинаешь проваливаться, они укладывают дополнительные деньги уже на новом уровне, показавшемся достаточно прочным, и так до тех пор, пока усиливать открытую позицию становится нечем.
* Потери Пита составляли всего-то полпроцента от активов, но ведь это на первой же сделке! Да еще и при значительном росте всего рынка, во время которого он просидел «в деньгах» с одной-разъединственной открытой позицией, мелкой, но убыточной и приковавшей к себе все его внимание. «Что ж, по крайней мере, урок ясен – нельзя эмоционально привязываться к своим открытым позициям, приписывая им большее значение, чем они заслуживают».
* Серега откликнулся сразу. Петя поведал ему о своих «успехах» и поделился сомнениями по поводу наращивания убыточной позиции.
- Тут ты прав, - хохотнул Серега, - усреднение цены бумаг погубило евреев больше, чем Холокост.
* Если верить классикам и жизненному опыту, события никогда не развиваются по намеченному плану, но действовать по сформированному алгоритму всегда легче – даже если результат оказывается еще плачевнее, чем при спонтанно принятом решении.
* - А вы что по этому поводу думаете, Михаил Викторович? - Якимов уже не в первый раз пытался втянуть в общий разговор Старика.
- Могу лишь сказать, что любая спекулятивная или инвестиционная стратегия лучше, чем никакая. Если она работает – замечательно. Если нет, в этом случае вам все равно будет легче пережить потери, поскольку вы пострадали, отстаивая идею, в которую верили.
К тому же, насколько мне известно, Священный Грааль пока не найден – идеальной стратегии еще никто не изобрел. Все они работают со средним результатом – близким к пятьдесят на пятьдесят. Даже не потому, что, как пишут в некоторых книжках, у любой биржевой сделки, как и в случае с подбрасыванием монеты, есть лишь два возможных результата: прибыль или убыток. Я бы не сказал, что все настолько однозначно. На развивающихся рынках, таких как, например, наш, российский, многое определяет приход новых денег. Это автоматически выводит биржевое состязание участников за рамки игры с нулевой суммой. С расширением рынка категории выигрыша и проигрыша, победителей и проигравших становятся более размытыми.
Представьте, что вы купили акции РАО по семь рублей, затем продали их по 7,70. Ваша прибыль в десять процентов, казалось бы, не оставляет сомнения в том, что в данной сделке вы можете считать себя победителем. Так кто же тогда проигравший? Логично предположить, что это тот, кто купил у вас акции по 7,70. Ан нет! Цена продолжает расти, и вот уже РАО стоит 8,90. Так что же это за проигравший, если он получил с купленных у вас акций все пятнадцать процентов прибыли?
Возможно, и вы к этому моменту почувствуете, что продешевили и рано слезли с поезда, снова вложите деньги в акции, добавив тем самым очередной кирпичик в создание нового витка роста, или же окажетесь тем самым неудачником в круге, с сигареты которого упадет пепел. Была у нас, знаете ли, во времена дефицита в стране табачных изделий такая игра. Сигарета одна на всех пускается по кругу. Каждый делает затяжку и осторожно передает бычок соседу. В чьих руках с сигареты упадет пепел, тот выбывает из числа претендентов на затяжку.
Возвращаясь к аналогии с монетой, если рассматривать не отдельные операции, а торговлю трейдеров в целом, то можно прийти к выводу, что монета очень часто встает на ребро. Тому причиной и неоспоримый психологический феномен, мешающий нам зарабатывать просто на постепенном движении рынка вверх в самой долгосрочной перспективе. Он заключается в том, что мы гораздо трепетнее и жаднее относимся к прибыли, нежели к убыткам. Человеку свойственно закрывать прибыльную позицию раньше времени и тянуть с фиксацией убытков до последнего.
Вот в борьбе с психологическими слабостями четко сформулированная стратегия может помочь... нет, не выиграть, а, абстрагировавшись от психологических слабостей, выйти на математический уровень «пятьдесят на пятьдесят» и таким образом не обанкротиться в первый же год работы на рынке, как это происходит со многими новичками. Стабильно обыгрывать рынок невозможно, хотя бы потому, что это означает обыгрывать и самого себя.
Даже тот метод торговли, что приносит прибыль сегодня, может дать сбой завтра. Все стратегии тестируются на исторических данных. А уж что точно не работает на рынке, так это статистическая экстраполяция. Ну, а раз нет заведомо выигрышной стратегии, значит, не существует и заведомо проигрышной. Торгуя, не отклоняясь от выработанных правил, можно рассчитывать, что математическое ожидание рано или поздно оправдает ваше собственное, хотя... Если стратегия будет основана на принципе «продай в шорт и жди», то в долгосрочной перспективе она может принести прибыль разве что в случае какого-то жуткого катаклизма. Но вот нужна ли будет кому-нибудь прибыль в случае начала ядерной войны, к примеру?
* Закон, гласящий, что у победы множество героев, а виновник поражения всегда один, редко применяется в частном трейдинге. Рядовой спекулянт всегда «знает», кто привел его к убыточной сделке. Чаще всего виноватыми оказываются представители нескольких крупных групп.
Во-первых, аналитики со своими не вовремя подвернувшимися обзорами и прогнозами, которые не только «заставляют» доверчивых трейдеров совершать приводящие к убыткам сделки, но и не дают им действовать в соответствии с собственным «полностью подтвердившимся» впоследствии анализом. ...
* Лох – это судьба!
* Периодически повторяющаяся последовательность звуков боулинга умиротворяла. Раз за разом: глухой удар шара о дорожку, удаляющийся гул и итоговый треск разлетающихся кеглей... Развлечение, основанное на загнанной в цивилизованные рамки человеческой страсти к разрушению. Будь то снежная крепость, песочный замок или миллионы поставленных на ребро «доминошек», после утоления жажды созидания неизменно следует искушение по-садистски медленно сломать, сокрушить, обвалить и насладиться видом руин.
* в борьбе за человеческое внимание трагичное всегда даст фору удивительному.
* Ничто не втягивает в игру лучше, чем стремление отыграться.
* - Короткие периоды времени бывают удивительно насыщенными, вы не находите.
* - Самый непогрешимый и единственно достойный доверия инсайд – тот, что в полном соответствии со смыслом этого термина сидит внутри каждого из нас. Внутренний голос, если его не затыкать, редко когда обманывает. Он – ваш главный союзник...

4 апр. 2008 г.

У. Боннер, Э. Уиггин — Судный день американских финансистов: Мягкая депрессия XXI века

Судный день Reckoning Day
*  Мир всегда устроен не так, как думают люди. ...
*  Одна из величайших загадок жизни не в том, что дураки быстро расстаются с деньгами, а в том, что у них вообще заводятся деньги.
*  Нельзя по-настоящему разбогатеть, если покупать то, что тебе не нужно и не по карману, да еще переплачивать.
*  В интернете информация бесплатна, но она нередко оказывается разорительно дорогой.
*  Обычно люди идут к алтарю или на войну вовсе не в результате тщательных размышлений и вычислений. Нет, они руководствуются исключительно эмоциональными импульсами и рискуют жизнью и комфортом ради вещей, которые при спокойном рассмотрении оказываются чистым абсурдом.
*  Ни за одно мнение человек не держится с таким упорством, как за хорошее о самом себе.
*  Чем больше перемен, тем больше все остается по-старому.
*  Всё, чем можно управлять, обречено стать жертвой плохого управления...
*  Когда в игре участвуют толпы людей, не знающих правил, — будь то военное сражение, потребление теленовостей или внимание предвыборным речам политиков — граница между фактом и вымыслом исчезает.
*  В самой основе демократии есть ложь — можно мошенничать, убивать и красть до тех пор, пока вы в состоянии заручиться 51% голосов избирателей. ...
*  Коллективную свободу люди осуществляют посредством голосования. В этом, собственно, и заключается вся демократия. ... В начале ХХ в. полагали, что голосование — ключ к миру, процветанию и свободе. Даже сегодня большинство людей верит в это, несмотря на целое столетие доказательств обратного. ...
*  Беда в том, что средний инвестор образца 2001 г. не держал акций до того, как начался великий рынок "быков" 1982 — 2000 гг.
Reckoning Day Судный день*  Вообразите взрыв хохота, когда Эйнштейн прибыл на небеса и Господь объяснил ему: "Нет у меня никакого плана... Я просто бросаю эти чертовы кости!".
*  Любое массовое движение может доставить радость, если ты не участник, а зритель.
*  Ход истории демонстрирует нам, что народы, умеющие делать сбережения и инвестировать, растут и процветают, а остальные — деградируют и гибнут.
*  Как заметила однажды М. Тэтчер, "этот старый мир — он такой чудной!". Это можно истолковать как "забавный", но вероятнее, она имела в виду, что он странный. И в том, и в другом случае она права. Странность в том, что мир нас игнорирует; он редко делает то, чего людям хочется или на что они рассчитывают. Как правило, все происходит ровно наоборот.
*  Мир намного более забавен, чем мы себе это представляем. И чем больше размышляешь об этом, тем более чуднЫм он кажется.
*  Самые привлекательные стороны жизни — любовь и деньги — слишком сложны для надежного предвидения. ...самые неожиданные жизненные сюрпризы далеко не всегда бывают незаслуженными. Иллюзии не проходят бесследно. Рано или поздно приходит срок платить по всем счетам.
*  Каждый адвокат знает, что вся суть в нюансах... При нормальном течении событий все факты будут забыты. Но вот метафоры останутся в памяти... и еще долго после того, как все факты изменятся, будут служить нам верой и правдой.
    С метафорами есть лишь одна проблема: как бы они ни были свежи и остроумны при своем появлении, попадая в массовый оборот, они почти мгновенно изнашиваются и делаются ложными. Потому что в законченном виде истина всегда сложна вплоть до полной непостижимости...
*  Мир всегда устроен не так, как думают люди. Это не значит, что все идеи о его устройстве заведомо ложны. Но конкретные идеи оказываются ложными, когда они делаются общим достоянием. Ведь только очень простые идеи могут объединять большие группы людей. Идеи, разделяемые всеми, почти всегда огрубляются настолько, что обращаются в полную ложь, и зачастую крайне опасную. Как только большое число людей начинает верить лжи, они подгоняют под нее собственное поведение и, тем самым, изменяют мир.
*  Финансовые рынки — это вовсе не банкоматы, которые грезятся инвесторам.
*  В нашем мире сложно не то, что он неразумен, и даже не то, что он разумен. Чаще всего беда в том, что он разумен — но не совсем. Жизнь — не бессмыслица, и все же логике она не по зубам. На вид она чуть-чуть логичнее и правильнее, чем на самом деле; разумность ее — видна, бессвязность — скрыта. Г. К. Честертон
*  ...он выполнял работу самой природы: он помогал дуракам избавиться от денег.
*  Для США доллары были самым выгодным экспортным товаром — чистый объем экспорта составлял 1.5 млрд. долл. в день (конец 90-х). И доллары приносили самую высокую прибыль. На печатание 1 доллара расходуется меньше 1 цента, а принимают его всегда по номиналу.
*  Когда все хорошо, люди рады не задавать вопросов и не вникать слишком глубоко. Они думают, что им известно, как устроен мир, и рады довольствоваться звучными лозунгами и простыми метафорами, которые всё объясняют.
*  Кто-то однажды сказал, что большие деньги можно заработать только на тех, кто тупее вас.
*  Роль Гилдера в Информационной революции 1990-х заключалась в том, что он обосновал мечты масс. Подобно Марксу, Энгельсу и Ленину, он помог убедить _люмпенинвесториат_ в том, что можно разбогатеть не работая: нужно только поддерживать технологии... К чему вопросы, если на этом можно разбогатеть?
    А тем, кто задавал вопросы, — будь это реакционные буржуазные элементы в Росии в 1917 г. или реакционные консервативные инвесторы типа Уоррена Баффета в 1999 г., — ответ был один: вы не понимаете.
*  Легко менять курс, когда ветер подул с другой стороны.
*  За миражом пузыря погнались далеко не худшие головы Америки. Это не было ни извращением природы человека, ни каким-то отклонением в чеолвеческой истории. Такого рода вещи случаются время от времени. Люди начинают верить, что прежние правила и прежний опыт больше не действительны.
*  Cogito ergo sum ("Я мыслю, следовательно, я существую") написал Рене Декарт, самый знаменитый французский философ. Высказывание вообще говоря абсурдное. Если бы Декарт помыслил, что он бурундук, он и в самом деле стал бы им? Можно потратить целую жизнь на изучение работ Декарта, но их изъян лежит прямо на поверхности: доказательство сущестования дано только через темное стекло разума, так что вещи всегда есть то, что ты о них думаешь. И мы, люди, не можем получить знание о них никаким иным образом. Но эгоцентричное утверждение Декарта это прямое приглашение ко всяким бедам, потому что оно льстит нашей самоуверенности и склоняет к самоубийственным поступкам.
*  Вне контекста любая информация бесполезна.
    Информация бесполезна не только тогда, когда она не нужна или вырвана из контекста, но и когда ее слишком много, потому что в этом случае приходится ее сортировать, направлять по другому адресу или выбрасывать. ...анализ парализует. В любой конкретной ситуации можно собрать бесконечный объем информации, относящийся к ней. Любые сведения могут оказаться полезными и важными. Но время ограничено.
*  В интернете информация бесплатна, но она нередко оказывается разорительно дорогой.
    Информация может быть дешевой, но знание стоит дорого. Чтобы научиться чему-либо, нужно время. Чтобы овладеть мастерством, может понадобиться вся жизнь... А интернет не делает нашу жизнь длиннее. Напротив, он сделал время еще более дефицитным.
*  Интернет-инвесторы воспринимают каждую цифру так, как будто она имеет ценность. На деле, очень немногие из них действительно важны. Многие же не только ничего не стоят, но имеют существенную отрицательную ценность, поскольку лишают мудрости и знания того, кто их воспринимает всерьез.
*  Mundus vult decipi, ergo decipiatur.
    Мир хочет быть одураченным, так будем его дурачить. Латинская пословица
*  В науке и технике ошибки способствуют росту знаний: технологии ... могут со временем складываться и накапливаться. Но в любви, финансах и во всем остальном люди снова и снова повторяют старые ошибки.
*  Почему войны [единственной целью которых было разрушение] характерны для ХХ в., но не для более ранних времен? ... Второе объяснение: никогда прежде столь большое число людей не могло одновременно разделять столь много дрянных идей. Благодаря развитию средств связи люди устремились к коллективистским идеям, как мошкара на пламя.
*  Именно война с особой ясностью показывает нам, каких бед могут наделать люди. Даже самые "разумные" люди время от времени теряют рассудок — в делах любви и войны, на рынках и в хозяйственной жизни. Если им повезет, то они потерпят поражение и отступят еще до того, как успевают сильно навредить. Но истинный гений, ведущий за собой толпу, может в случае удачи дойти до настоящей катастрофы.
*  Быстро растущие империи также быстро распадаются, как и рынки "быков". ...
    Природа любит баланс и симметрию. ...
    Графики рыночных маний стремятся к симметрии. Острые восходящие пики на левой стороне графика зеркально отражаются отвесными провалами на его правой стороне. Длинным, плавно восходящим линиям слева обычно соответствуют столь же пологие склоны справа.
    Эта тенденция к балансу и симметрии наблюдается и в политической жизни. Распад создававшейся столетиями Римской империи затянулся на столетия. А вот Третий рейх... был создан за несколько лет и ровно с той же скоростью был разрушен.
*  Инвесторы всегда получают не то, что хотят, а лишь то, что заслуживают. Быстрые прибыли быстро уходят.
*  Люди постоянно делают глупости, а время от времени совершают безумные поступки.
*  Порой импульс к саморазрушению оказывается настолько непреодолимым, что охватывает весь народ. Покупать акции в апогее рынка "быков", или по цене, в 50 раз превышающей прибыль на акцию, — это почти всегда глупость. Рост котировок, возможно, будет продолжаться еще какое-то время, и крах тогда наступит не сразу, но он неизбежен. Когда человек безумствует, ему повезет, если он врежется в бетонную стену до того, как наберет скорость. Вот почему успех на бирже и на войне порой бывает разрушительнее, чем неудачи.
*  Эммерсон: "Мир насквозь этичен" (All the world is moral). А также деньги и рынки, политика и война. И каждый грех влечет соответствующее наказание. На войне все грехи — смертные, а последствия трагичны. В рынках больше курьезного: грехи здесь комичны, а последствия зачастую — чистый фарс.
*  Кейнс: "Рынок может находиться в иррациональном состоянии столь долго, что у инвестора или компании просто не хватит денег".
*  Когда толпа приходит к убеждению, что ее коснулась благодать Божия, ее уже ничто не остановит. И худшее из возможных событий — это крупный успех на первых же шагах. Тогда пузырь будет раздуваться все больше и больше, пока не наткнется на булавку.
*  Обычно люди идут к алтарю или на войну вовсе не в результате тщательных размышлений и вычислений. Нет, они руководствуются исключительно эмоциональными импульсами и рискуют жизнью и комфортом ради вещей, которые при спокойном рассмотрении оказываются чистым абсурдом.
*  Андрэ Жид: "Всё уже было сказано, но поскольку никто не слушает, нам приходится возвращаться и начинать всё заново".
*  Увы, все на свете подлежит коррекции, в том числе и репутация.
*  Марк Фабер: "Сага о Миссисипском проекте [и о пузыре Южных морей] исторически актуальна, потому что содержит все главные черты последующих маний: сомнительные личности, нравственная порочность, неоднозначные решения, создание денег и умножение рискованных займов, чтобы продлить спекулятивную оргию, катализатор, ведущий к началу краха, — обычно огласка какого-либо мошенничества, неспособность главного спекулянта найти денег, чтобы погасить незначительное требование, известие о том, что у организаторов проекта нет денег, либо какие-либо неблагоприятные политические или экономические новости, после чего возникает паника, вместо алчности и эйфории воцаряются страх и желание спекулянтов любой ценой спасти шкуру".
*  В каждом случае избыточность кредита и денежное стимулирование экономики разжигали огонь иррациональной спекуляции и привлекали внимание публики, так что стремление разбогатеть охватывало все более широкие группы людей, не имевших ни малейшего понятия о предмете спекуляции.
*  Хайме Мински: "Бумы играют важную экономическую роль — они привлекают ресурсы в перспективные секторы хозяйства и ускоряют их развитие. Инвесторы не настолько безумны, чтобы вкладывать деньги в бум в период его начала; их безумие в том, что они вкладывают деньги под конец, когда цены уже становятся совершенно абсурдными.
*  "Как нам помочь народу Японии повысить уровень жизни?" Проблема с подобными благородными чувствами состоит в том, что они игнорируют реальность.
*  Как это всегда происходит с людьми, охваченными эйфорией финансовых пузырей, японцы пустились в разгул покупок в кредит. Число кредитных карточек на руках у населения утроилось. ...
*  Ничто не опровергается, не будучи трижды опровергнутым.
*  Важнейшее сходство между экономиками Америки и Японии лежало прямо на поверхности, и его никто не замечал: никогда прежде столь большое число людей не проявляло такого острого интереса к фондовому рынку и экономике. Никогда прежде рынки так не зависели от настроений и поведения толпы. И в Японии и в США на пике пузыря люди поверили, что в их экономике есть что-то столь исключительное, что обычные правила и ограничения больше не действительны.
    Отбросив сдержанность, люди покупали акции по абсурдным ценам и считали это разумным, потому что верили, что через месяц цены станут еще более абсурдные. Поодобным же образом они не видели причин для ограничения займов и расходов. А зачем? Ведь дела идут все лучше и лучше... Джеффри Фрэнкел, гарвардский экономист: "В обоих случаях люди решили, что устройство экономики стало радикально иным. Люди решили, что нашли эликсир вечной молодости".
*  Большинство людей не беспокоятся о том, чтобы думать, и не думают о том, чтобы обеспокоиться.
*  Всё, чем можно управлять, обречено стать жертвой плохого управления... по крайне мере, такова наша гипотеза.
*  Самая рациональная женщина в мире
    "Мыслю — следовательно, существую", — сказал Рене Декарт. А поскольку все, к чему я стремлюсь, это лишь мои мысли, могла бы добавить Айн Рэнд, я определю, что для меня имеет смысл исходя из собственного "разумного эгоизма".
    ... Согласно Рэнд, вместо того, чтобы прислушиваться к родителям, священникам, политикам, полицейским, соседям, возлюбленным, друзьям и учителям, [следует] использовать силу "разума" для постижения собственного этического кодекса. "Объективизм" Рэнд превозносил прежде всего интеллектуальные способности. Он мало что оставлял инстинкту и вовсе сбрасывал со счетов истины откровения, традиции и опыт. Поэтому он отлично подошел для пытливых, критично настроенных, но практически не затронутых опытом юношеских умов. Для молодых, не знавших ничего лучшего, это была бодрящая доктрина. Они внезапно уверились, что вольны делать что угодно и идти куда глаза глядят, поскольку ограничение одно — мощь собственных мозгов.
    В квартире Айн Рэнд собирался _Коллектив_, живший интеллектуальной болтовней. Кодекс поведения этой группы, ставившей свободу превыше всего, был довольно любопытен: каждого, позволившего себе не согласиться с Рэнд, немедленно изгоняли. ...
    Неудивительно, что как только _Коллектив_ избавился от еретиков и неверующих, в нем остались только повторявшие одно и то же свободомыслящие. А почему бы нет? Они верили, что находятся в обществе "самой рациональной из когда-либо живших женщин". ...
    Свободные от оков обычаев и традиций члены _Коллектива_ могли иметь любые идеи, сколь угодно абсурдные. Рэнд, к примеру, ненавидела растительность на лице и не доверяла курящим. ... "Человек — животное рациональное", — сказала Рэнд. Это означает, что он, в отличие от кролика или козла, способен рассуждать. Рационально мыслящий человек способен понять, чтО принесет ему счастье, и подчинить свои причиды голосу разума, верила Рэнд. Это заставило многих читателей задаваться вопросом, встретила ли она сама такого человека хоть однажды.
    Но разум не гарантирует от абсурда. Даже самые толковые люди легко становятся жертвой иллюзий и охотно сбиваются с пути. В погоне за собственным счастьем они равно способны покупать акции по цене, в 200 раз превышающей прибыль на акцию, либо присоединяться к зловещим кампаниям по радикальному улучшению этого мира.
    Последователи идеи "разумного эгоизма" были способны ввязаться почти в любую вредную затею, не утруждая себя мыслями о нравственной стороне дела.
    ...
    Айн Рэнд умерла от рака легких в 1982 г., как раз в день рождения Алана Гринспена (у богов есть хотя бы чувство иронии!).
*  Опасные идеи не удержать под спудом.
*  Когда что-то оказывается настолько популярным, что правительство объявляет его незаконным, это хорошее вложение денег.
*  ... Каждый человек в мире знал, что США — это "двигатель роста" и что американцы лучшие на свете потребители, которые всегда готовы купить то, что им не нужно, на деньги, которых у них нет.
*  Информационная эпоха сделала доступным огромный объем информации для всех... но чем больше информации, тем больше шансов, что люди выберут [из нее] отвечающие их целям ложные сведения.
*  В 1982 г. акции были дешевыми; за следующие 14 лет индекс Dow вырос на 550%. И когда Гринспен предостерегающе высказался об иррациональной эйфории, акции _уже_ не были дешевыми. Но в то время об этом уже никто не думал. Гигантский "голосующий механизм" Уолл-стрит ... создает голоса в пользу акций по принципу "скорей-скорей" и действует по принципу "всегда пожалуйста". Акции растут, и у людей крепнет вера, что так будет всегда.
*  Он поверил собственной рекламе. И это его погубило.
*  Согласно Соросу, чтобы заработать, нужно определить рыночную тенденцию, опирающуюся на ложные предпосылки, и играть против нее.
*  Бессмыслица лишает сил.
*  Объединившись в коллектив, люди, даже зная все последствия, склонны принимать свинью за балерину.
*  Мы воспроизвели здесь сказочную карьеру Гринспена не в осуждение ему, а просто из желания показать, какими бывают люди. Они в высшей степени наделены способностью воспринимать разумные идеи и убедительно доказывать все, что им выгодно. Сегодня их разум говорит им что-то одно, что кажется неопровержимым, а назавтра совершенно противоположное мнение покажется им столь же или даже более убедительным.
    Что еще поразительнее, они могут придерживаться какой-то идеи и даже любить ее, но при этом делать нечто совершенно с ней несовместимое. Единственный либертарианец в Конгрессе Рон Пол однажды призывал Гринспена к ответу. Вручив ему экземпляр эссе "Золото и экономическая свобода", которое Гринспен написал для издававшегося Рэнд информационного бюллетеня Objectivist, смысл которого бы в том, что деньги, не обеспеченные золотом, — это своего рода обман публики, Пол задал вопрос: "Вы не хотели бы добавить сюда опровержение?" — "Нет, — ответил человек, создавший больше ничем не обеспеченных денег, чем любой другой банкир в истории мира, — я недавно перечел эту статью и не изменю здесь ни одного слова".
*  Гор Видал: "Половина населения больше не читает газет; понятно, что это более разумная половина".
*  В результате эпохи Просвещения люди пришли к мысли, что традиции не важны. Они уверились, что при наличии достаточной информации и времени на обдумывание можно рационально найти свой подход к кому и чему угодно. Но есть одна проблема. Знание стоит сил и времени. Подобно разнице между прибылью реальной и возможной, превращение данных или информации в знание требует сил и времени. Мудрость накапливается десятилетиями. Могут потребоваться столетия, чтобы прийти к простым правилам и принципам, такик, как "возлюби ближнего" или "покупай дешево, продавай дорого".
*  В начале 1920-х годов вековая традиция предписывала инвесторам остерегаться акций — они были опасными. В 1921 г. огромное число инвесторов сочло, что 1 долл. прибыли корпорации стоит не более 5 долл. цены акции. Но в конце 1920-х случилось нечто такое, что изменило взгляды тех, кто покупает акции. Ведь 1920-е — это была "новая эпоха, появилось столько разных новинок: автомобили, бытовая электротехника, радио и т. п. К 1929 г. легкомысленные инвесторы были готовы платить по 33 долл. за каждый доллар прибыли и все еще полагали, что это выгодно. Потом, разумеется, наступил крах.
*  Группы людей не умеют ни мыслить, ни действовать, как это делают отдельные люди. Отдельный человек может быть безумен, но группы людей бывают много безумнее. Они не только действуют иначе, они и мыслят не так: их мышление отличается тупостью, а часто бывает идиотическим или бредовым.
    Когда в игре участвуют толпы людей, не знающих правил, — будь то военное сражение, потребление теленовостей или внимание предвыборным речам политиков — граница между фактом и вымыслом исчезает.
*  Великое достижение Интернета в том, что он позволил людям непосредственно воспринимать настроения толпы и немедленно на них реагировать. В середине 1990-х тысячи людей пришли к убеждению, что можно разбогатеть, устанавливая и ликвидируя в тот же день позиции на рынке акций со своих домашних или служебных компьютеров. Круглосуточно доступные в Интернете чаты дают каждому, где бы он физически ни находился, возможность участвовать в эмоционально возбуждающей демагогии. Человек может выразить возмущение скандалом с Моникой Левински или с компанией Enron, да просто с чем угодно... и чувствовать себя патриотом, прогуливающимся в саду Тюильри во времена Французской революции. Он может быть частью толпы, не покидая дома!
*  Говорили, что Интернет, открывающий доступ к громадным объемам информации, сделает людей более толковыми. Но на деле случилось иное: люди в большей степени настраиваются на мышление толпы, потому что их собственные мысли вытесняются непрерывным шумом всемирной паутины.
*  Ницше различал 2 вида знания. Есть вещи, которые вы сами наблюдали и знаете по личному опыту, и это знание он называет Erfahrung, а мы — "личным знанием". Есть также абстракции, которые, как вам кажется, вы знаете, — то, о чем пишут в газетах... (wissen / "общее понятие").
    Но Ницше упустил, что есть не только 2 разных вида знания, но и 2 разных вида рассуждения.
    Первый — это когда вы рассуждаете о вещах вам известных. ... scwer uberlegen / обоснованные выводы из личного опыта или наблюдения.
    Но, размышляя о войне с терроризмом или о ближайших выборах, вы используете совершенно иной мыслительный процесс. Вы думаете не о том, что вам лично известно, а о том, чего не можете знать и объяснить. ... lumpen denken
    Беда в том, что люди серьезно воспринимают lumpen denken. Им кажется, что раз они разбираются в мелочах, то могут понять и большие проблемы, а значит, в состоянии управляться с мировыми вопросами не хуже, чем с газонокосилкой.
*  Толпы могут "знать". Но понимание толп — это абстрактные общие понятия, а не личный опыт. Специфическим характером этого абстрактного знания является его предельная упрощенность, что делает его легкоусвояемым толпой.
    Выступление перед толпой эрудированного, хорошо знающего предмет человека может оставить ее равнодушной. Зато настоящий демагог способен сформулировать несколько примитивных идей, которые быстро обеспечат ему популярность и политическое влияние. Читатели, до сих пор не понимавшие, почему все политики производят впечатление людей недалеких, теперь знают это — таково требование профессии.
    Дело в том, что человечество в массе своей не способно ни понять сложную или неоднозначную мысль, ни запомнить ее.
    Вот почему история, которую способна помнить толпа, — это всегда ее самая примитивная и грубая версия. История, как и все остальное, делается доступной для массового сознания только после сведения к наименьшему общему знаменателю, в конечном итоге — к простому мифу.
*  Что же это за удивительное знание? Процесс lumpen denken говорит нам, что истиной является "факт", но и прямо противоположное также является истиной. А какого рода мыслительный процесс здесь возможен? Какого рода рассуждение может одновременно привести к 2 выводам, отличающимся между собой как день и ночь?
    Именно это отличает мыслительный процесс толпы от индивидуального мышления. Толпа способна поверить почти во что угодно. Потому ее знания столь же шатки и ненадежны, как логика ее рассуждений. ...
    Но даже для индивидуума процесс умозаключений действует не столь надежно, как принято думать. Мы, люди, склонны льстить себе. Мы верим в свою разумность, и почти так оно и есть. Мы так успешно используем разум по отношению к тому, чир находится рядом, что не можем удержаться от использования его по отношению к вещам далеким и неизвестным.
*  В отличие от мухи цеце или кенгуру человек способен сложить 2 + 2. Если человек всерьез занят делом и это дело имеет для него смысл, скорее всего он получит 4. Но когда он с той же самой способностью мыслить влезает в чужие дела, пытается, например, установить мир на Ближнем Востоке или получить выгоду от бума на Уолл- стрит — из фактов образуется каша, а все уравнение обращается в чистую бессмыслицу.
    Получается, что разум — наша главная сила. Увы, но это и наша главная тщеславная претензия. Простая констатация факта, такая, скажем, как "Я — лжец", немедленно ставит нас в тупик. Если это утверждение истинно, оно противоречит себе. А если оно ложно, ну...
*  Проблема с этим глупым старым шариком, на котором мы живем, состоит в том, что жизнь бесконечно сложна. Чем пристальнее всматриваешься, тем больше видишь. Что кажется простым издали — скажем, воспитание подростка или гуманизация политического режима в Южной Африке — при ближайшем рассмотрении оказывается пугающе сложным. Мир бесконечен, а значит, непознаваем. ... "Никто ничего не знает", — говорят в Голливуде, отдавая дань сложности киноиндустрии. ...
    Но подойдите к простому человеку с улицы, и у него, почти наверняка, окажется собственное мнение. ...он что-то там такое узнал из газет или телевизора и составил собственное мнение.
*  Групповое мышление популярно своей простотой и безответственностью. Отношение к общественным вопросам воспитывают окружающие, его поддерживают средства массовой информации, и оно укрепляется регулярными повторениями. Зато в своей частной жизни мужчина чувствует себя уязвимым, изолированным и даже покинутым. Мужчина не в состоянии добиться даже того, чтобы его дети убирали в своих комнатах, а жена не ломала семейный бюджет. Кто осудит его за желание учить разуму других?
*  Массы людей идут воевать не ради богатства, не для того, чтобы жить лучше и дольше, а во имя абстрактных принципов, которые мало кто способен объяснить или обосновать. ... чтобы массы поняли и включились в разрушительное движение, лозунги должны быть простыми и яркими.
*  В коммунистической системе средства производства принадлежали народу, а продукция распределялась в ходе политического процесса. В современных демократиях собственность находится в частных руках, но, по капризу народных собраний, плоды экономической деятельности перераспределяются в пользу опекаемых групп. Права собственности принадлежат частным лицам, но их возможность распоряжаться своей собственностью ограничена. Частным собственникам диктуют, кого они могут нанимать, на каких условиях, сколько платить и т. п. Им предписывают, как обращаться с растениями и животными, обитающими в их собственных владениях, а в своей деятельности им постоянно приходится сверяться с правилами... строительными нормами...
    Сами владельцы, которых рынок капитала все в большей степени демократизирует, собирают налоги со своих работников, а также выполняют полицейские и социальные функции, скажем, запрещают курить на территории компании.
    Было время, когда американская демократия подчеркивала важность защиты прав и свобод граждан от государства. Но к концу ХХ в. все это осталось в далеком прошлом. ... Американская демократия стала в значительной степени соответствовать европейской традици, в которой воля отдельного человека подчинена групповым интересам, выявляемым в ходе выборов. Большинство присвоило себе королевскую власть, права которой сделались еще более священными. Король, по крайней мере, получал свою власть от Бога и обычно боялся своего господина. Но кого бояться большинству? Большинство непогрешимо, потому что нет более высокого авторитета. Своей властью оно не обязано никому, кроме толпы.
*  Ум толпы вмещает только самые простые идеи, идеи настолько умаленные и примитивизированные, что они мало чем отличаются от мифа. Это происходит одинаково в условиях как демократии, так и коммунизма.
*  Императоры и короли могли принимать решения в соответствии со своим разумом и честью. ...участие масс изменило природу политики и управления государством, сделало политику более тираничной, чем когда-либо прежде, и, что особенно занятно, менее доступной изменениям. ...
    В империях и королевствах, замечает Алексис де Токвиль, правитель обладал абсолютной властью, нередко причудливой и опасной. Но армии короля не могли быть повсюду одновременно. А его служители были малочисленны. В [этих] условиях большинство людей мало соприкасалось с властями. Налоги были невысоки, ограничения и нормы — сравнительно малочисленны. Служители всякого рода инстанций обычно пребывали в страхе перед толпой. Власть короля могла быть ужасной, но руки у него были короткие.
    В демократическом госудрастве все иначе. Народ пригласили участвовать в управлении, и это превратило людей в бесплатных агентов правительства, в конечно итоге в собственных угнетателей.
    Токвил предсказывал:
      После того, как все граждане поочередно пройдут через
      крепкие объятия правителя и он вылепит из них то, что
      ему необходимо, он простирает свои могучие длани на
      общество в целом. Он покрывает его сетью мелких,
      витиеватых, единообразных законов, которые мешают
      наиболее оригинальным умам и крепким душам вознестись
      над толпой. Он не сокрушает волю людей, но размягчает
      ее, сгибает и направляет; он редко понуждает к действию,
      но постоянно сопротивляется тому, чтобы кто-то
      действовал по своей инициативе... он не тиранит, но
      мешает, подавляет, нервирует, гасит, оглупляет... народ...
      Тем самым их дух постепенно подрывается... постепенно
      утрачивается способность саомстоятельно мыслить,
      чувствовать и действовать. [Потеряв свободу, люди
      утешают себя] тем соображением, что сами выбрали себе
      опекунов. Каждые 2 и 4 года американцы празднуют свою демократическую свободу — бредут к урнам для голосования, а затем возвращаются к себе, чтобы выполнять то, что им велят.
*  Современное общество ... обещает каждому, что он сам сможет выбрать свою роль. Теперь не Бог устанавливает законы, а сами люди через законодательные собрания, членов которых они выбирают народным голосованием. По мере того, как в XIX - XX вв. все новые группы населения получали право голоса, они становились частью этой системы. ... Однако свобода сочинять любые законы была явным приглашением к неприятностям. Герберт Спенсер: "расширение видимых свобод вскоре оборачивается ограничением действительной свободы". ... Все больше законов, принимаемых демократическими законодателями, вело к ограничению свободы. Но при этом они вели к сплочению все большего числа людей, которых объединяло стремление иметь долю в доходах друг друга, а также в экономике в целом.
*  В самой основе демократии есть ложь — можно мошенничать, убивать и красть до тех пор, пока вы в состоянии заручиться 51% голосов избирателей. Люди с радостью голосуют за право пользования банковскими счетами других и при этом чувствуют свое моральное превосходство. Потому что они всегда действуют во имя некоей благородной наглости, что бы ни являлось конкретной целью — защита окружающей среды, помощь бедным или торжество свободы во всем мире!
*  Со времен Французской революции западный мир развивался главным образом в направлении большего голосования и меньшей свободы. "Дайте мне свободу или дайте смерть", — воскликнул Патрик Генри в то время, когда государственное регулирование еще практически не существовало, а подоходный налог был меньше 3%. О чем, интересно, он думал?
*  Коллективную свободу люди осуществляют посредством голосования. В этом, собственно, и заключается вся демократия. ... В начале ХХ в. полагали, что голосование — ключ к миру, процветанию и свободе. Даже сегодня большинство людей верит в это, несмотря на целое столетие доказательств обратного. ...
*  Тогда говорили, что Людовик XIV всемогущ. Но если вся власть была в его руках, у простых граждан не должно было быть никакой. Однако... Людовик обладал ненамного большей властью, чем американский избиратель. И в конечном итоге Людовик, как позднее царь Николай II, не только не смог предотвратить революцию, но даже не сумел сохранить собственную жизнь. Когда революционеры разнесли двери Бастилии, считавшейся символов королевского угнетения, они открыли для себя частичку истины. Бастилия была почти пуста. Людовик почти никого не мог упрятать за решетку. Абсолютные монархи исчезли с лица земли не потому, что обладали чрезмерной властью, а потому что власть их была слишком мала.
*  Сегодня — хвала демократии! — граждане Страны свободы и других западных демократий платят в 5 — 10 раз более высокие налоги, чем подданные абсолютных монархов, и подчиняются правилам и нормам, которых Людовик не смог бы и вообразить.
*  Называется ли общественное устройство коммунизмом или либеральной демократией, людям обещается одно и то же: участники процесса воображают, что система даст им что-то такое, чего они не смогут добыть в частном порядке. Поскольку власть большинства несравненно больше власти короля, граждане и ожидают от нее куда больше, чем подданные рассчитывали получить от абсолютного монарха. Они даже не в силах представить причину, по которой главное обещание могло бы оказать невыполненным. Гюстав Лебон: "Для индивида в толпе понятия о невозможности не существует".
*  Гюстав Лебон: "Главным фактором эволюции народов никогда не была истина, но всегда заблуждение. ... Толпа никогда не стремилась к правде; она отворачивается от очевидности, не нравящейся ей, и предпочитает поклоняться заблуждению, если только заблуждение это прельщает ее. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой".
* "Когда все думают одно и то же, на деле никто не думает", — говорят на Уолл-стрит. Рынки отличаются от поля битвы тем, что стадное поведение редко идет на пользу. Когда все в надежде разбогатеть покупают одни и те же акции, обогатятся продавцы, а не покупатели.
*  То, во что верит огромное число граждан коллективистских систем, настолько инфицировано стадным мышлением, что практически перестало быть истиной. ...
*  Чем больше новичков выходят на рынки, тем больше стоящие на кону капиталы и тем больше тех, кто не понимает того, что делает. Цены растут, и это сбивает с толку даже опытных инвесторов, которые должны бы понимать рынок. Так создаются условия для печального финала. В конечном итоге исповедуемый толпою миф обманывает ее, потому что его осуществление немыслимо или физически невозможно.
*  ... Республиканцев теперь тоже нет. Да и чем программа Буша отличается от программ Клинтона, Ширака, Блэра или Людовика XVI? У всех одна политика — налоги, расходы и максимально возможный объем государственного регулирования.
*  Капитализм — это ругательство, изобретенное Марксом для обозначения системы, в которой богатые владеют средствами производства и эксплуатируют массы. Описанная Марксом система никогда в действительности не существовала в том виде, как он ее вообразил, хотя случайный наблюдатель со стружкой на плечах мог иметь соблазн видеть его именно в таком свете.
*  И в Америке, и в Японии свободный капитализм XIX столетия уступил место координации и коллективизму капитализма XX столетия, для которого характерно обширное участие государства и народных масс, не способных отличить бухгалтерский баланс от ночного горшка. Очень богатые руководители компаний... — это всего лишь наемные служащие, а не настоящие капиталисты. Фантастические размеры их жалованья свидетельствуют не о победе, а о поражении неукротимого капитализма. Настоящие капиталисты никогда бы не допустили, чтобы эти огромные суммы доставались наемным управляющим. Если сегодня и существуют еще настоящие капиталисты, они, должно быть, спят. Потому что они позволили своим управляющим практически украсть их бизнес и обрушить инвестиции. ... Возможно, [управляющие] наделены необычными талантами, а может, и нет. Но сам тот факт, что им платят так много и что их лица появляются на обложках журналов, заставляет трепетать мелких акционеров и производит впечатление на аналитиков. Огромнная толпа инвесторов хватает акции этих прославленных менеджеров, даже не раздумывая и не пытаясь серьезно исследовать положение компаний. Теперь покупатели акций действуют, как избиратели.
*  К концу ХХ в. в Америке численности акционеров было достаточно для того, чтобы выбрать президента (в начале ХХ в. акциями владели 5% сеймей, к его концу — 56%). Подобно любой другой большой группе людей, лишенных доступа к фактам или прямому участию в бизнесе, акционеры теперь подвержены вспышкам эмоций не хуже, чем избиратели или толпа линчевателей. Располагая только абстрактным знанием бизнеса, они представляют собой удобный объект для манипулирования через финансовую прессу и склонны поддаваться любым абсурдным поветриям.
*  Для граждан государство перестало быть второстепенными издержками, став важной статьей расходов. Более того, в настоящее время это крупгейшая статья расходов. И для экономики в целом государство перестало быть мелким паразитом, нет, теперь это самый крупный кровосос.
*  Что происходит с богатством народов, когда население стареет и сокращается?
*  Беда в том, что средний инвестор образца 2001 г. не держал акций до того, как начался великий рынок "быков" 1982 — 2000 гг.
*  Исследование ... намечает очень ясные перспективы: в силу только лишь демографических обстоятельств можно ожидать, что ближайшие 18 лет (до 2018 г.) акции американских корпораций будут падать. А это значит, что потребители начнут делать сбережения.
*  ...это и в самом деле был величайший бум в истории. Именно по этой причине за ним должен последовать величайший в истории крах.
*  ...начиная с 1792 г. американский финансовый рынок пережил не менее 8 крупных рынков "медведей" средней продолжительностью 14 лет. В течение каждого из этих 8 "медвежьих" рынков инвесторы 14 лет подряд теряли в среднем по 6% капитала в год.
*  В США, как и в других развитых странах, сумма необеспеченных деньгами пенсионных обязательств составляет от 100 до 250% ВВП.
*  Одно из важнейших достижений современных технологий в том, что они сделали толпы более многочисленными, чем когда-либо в прежде.
*  У безумства толп есть 2 важных особенности. Во-первых, толпе доступно знание только в самой грубой и примитивной форме. А поскольку истина бесконечно сложна, идеи толпы почти всегда упрощены настолько, что являются преимущественно ложью. Во-вторых, хотя толпу обуревают те же чувства, что и отдельного человека, индивидууму редко удается натворить много бед. Его ограничивают семья, друзья и физические возможности. Зато толпа способна так усилить эмоции и так исказить идеи, что все общество может оказаться в аду.
*  Уникальность ситуации, в которой находились американцы в начале XXI в., определила выбор ими конкретной дороги в ад. Полвека экономического роста и четверть века "быков" породили у них веру в то, что не было истиной, и заставили хотеть того, чего нельзя получить. Никогда в истории стране не удавалось разбогатеть благодаря расходам... рынки ценных бумаг никогда не обогащали средних инвесторов, не избавлявшихся от однажды купленных акций... никогда бумажные, не обеспеченные золотом деньги не сохраняли своей покупательной способности в течение долгого времени.
*  Люди неохотно расстаются с общими убеждениями, особенно с такими, как перспектива получить что-то за так. Как может их подвести американский потребительский капитализм, который столь долгое время являл собой образец эффективности? Это невозможно, говорят они сами себе. ... Предложить американцам отказаться от своей мечты — то же самое, что посоветовать Наполеону вернуть домой войска из Германии, Италии и Испании и отказаться от империи, или предложить среднему инвестору в конце 1999 г. избавиться от своих акций. Так в жизни не бывает. "Рынок "медведей" должен быть отработан до конца", — говорят ветераны Уолл- стрит. Люди должны следовать за трендом, пока он не приведет их к краху, говорим мы.
*  В конце 2001 г. индекс S&P продавался по цене, в 44 раза превышавшей прибыль. ...коэффициент P/E для акций средней компании ... достиг 20.3 — рекордный уровень. Во всем мире уверенность американских инвесторов и потребителей восприняли как хороший знак. Все думали, что это предвещает хорошее будущее. Было и противоположное мнение — этот знак указывает на хорошее прошлое. Индекс уверенности — это запаздывающий показатель. Чем крепче уверенность, тем большая часть бума уже позади, и тем мрачнее то, что ждет впереди.
*  бум был построен на лжи: благодаря скоплению звезд Новой эпохи ночи никогда больше не будут темными. Теперь все будет только улучшаться, отныне и вовеки веков, аминь. Эти звезды сияли так ярко, что инвесторы, глядя на них, теряли разум — еще бы, ведь они собирались разбогатеть не работая! Поэтому они вздували цены акций и думали, что это растет их богатство.
*  Толпа желает слышать ложь, а не истину; она не способна воспринимать мир как нечто бесконечно сложное, парадоксальное, исполненное нюансов и неопределенности. Толпа принижает истину до такой степени, что она перестает быть похожей сама на себя. Истина, что цены акций могут расти очень долго, превращается в ложь, что так будет всегда. Истина, что потребительские расходы могут подстегнуть экнономику, превращается в ложь, что здоровая экономика нуждается только в потребительских расходах. Истина, что потребительский кредит стимулирует производство, превращается в ложь, что кредит может заменить сбережения. ...
*  Невысказанное обещание современной демократии как раз и заключается в том, что избиратели могут получить от системы то, что они не заработали; невысказанное обещание массового капитализма заключалось в том, что обычный человек может разбогатеть, вкладывая деньги в обыкновенные акции, а базирующийся на кредите стиль потребления завлекал потребителей посулом, что жить не по средствам можно до бесконечности.
*  Согласно популярному толкованию, акции столетиями росли в цене на 7% в год, превосходя все, что угодно — облигации, недвижимость, картины старых мастеров. Мало кто обратил внимание на то, что из этих 7 процентов 5% образуются сложными процентами на доход от дивидендов, а не на повышение рыночных котировок. А с учетом этого получится, что акции приносили меньший доход, чем многие другие виды активов, в т. ч. облигации.
*  Экзистенциалисты учат, что как бы то ни было утром должно вставать и принимать решения. А раз мы признали, что не можем наверняка знать, пойдут ли акции в предстоящем году вверх или вниз, что нам остается делать? Мы пытаемся прикинуть... и сделать верный выбор. ... По нашим прикидкам, акции — это плохое вложение денег по самой простой причине: "Обычно надежное и прибыльное место для инвестирование находится там, где другие его не ищут". Все ищут на Уолл-стрит. Поэтому мы пойдем в другое место. Банальная истина тут как тут: "Покупай дешево, продавай дорого", и этому разумному правилу стоит следовать. ... "Рынок "медведей" длится, пока не дойдет до дна — до реальной стоимости"... Реальная стоимость акций в 8-10 раз больше прибыли на акцию, а не в 28-40 раз. Если предопределено, что когда-нибудь в будущем акции будут продаваться в 8-10 раз больше прибыли на акцию, зачем же покупать их сегодня?
*  У авторов книги собственный подход к прогнозированию. Мы не пытаемся вычислить, что будет, потому что знать этого нам не дано. Поэтому мы ищем то, что _должно_ произойти. Для прогнозирования мы полагаемся не на "будет", а только на "должно".
*  Люди получают то, что навлекают на себя. Рассудительный человек предполагает, что будет то, что должно случиться. Дурак должен быть избавлен от денег. Вор должен сидеть в тюрьме. ... Не от нас, конечно, зависит, всегда ли происходит то, что должно, но мы можем надеяться. Рассмотрев все системы, секреты, формулы, графики, таблицы и модели, которыми руководствуются инвесторы, мы сочли самым стоящим следующее: предположите, что случится именно то, что должно, а потому покупай дешево, продавай дорого и не слишком тревожься о будущем.
*  По мере того, как ХХ в. набирал обороты, массовые демократии и массовые рынки постепенно выдавили "Долг" из политической и экономической жизни. Когда в XIX в. человек разорялся, [люди] видели в этом результат личной вины и недостатка. Предполагалось, что он сделал что-то такое, чего не должно было делать. Он играл. Он пил. Он сорил деньгами. В общем, он совершил какую-то ошибку. Но по мере коллективизации экономик риск неудачи был перенесен с отдельного человека на коллектив. В 1930-е банкротство уже не было следствием личного несовершенства; банкрот мог винить биржевой крах и Великую депрессию. Бедность перестала быть личной виной — виновато было общество, не сумевшее предоставить работу. ... Понятие Долга исчезло. В политике массы не знают более высокого авторитета, чем воля священного большинства. И не важно, какую гнусность или дурость они задумали.
* "Далеко не беспочвенно предположение, что, если в обществе процветают статистики, свободе и индивидуализму угрожает кастрация. Исторически, статистика — это всего лишь "государственный счет", система, ориентированная на средние величины, и устраняющая индивидуальные различия. Ее ... используют, чтобы правители знали, насколько глубоко они могут забраться в карманы подданных". М. Д. Морони, 1952
*  ...у пороков свой особый ритм. Малые или большие, все они вначале приносят веселое возбуждение, а в конце — надрывают душу. За все приходится платить.
*  Р. Рассел: "В чем бы ни была ваша слабость, рынок найдет ее". Жадные инвесторы слишком тянут с продажей, и — теряют деньги. Другим страх мешает даже купить. Лень подводит тех, кто избегает самостоятельного анализа и, подчиняясь суждениям толпы, покупает самые популярные акции по абсурдно завышенным ценам.
*  ...в жизни люди редко взвешивают что-либо вдумчиво и серьезно, разве что мясо на шашлыки. Многие просто не замечают моральной опасности, которая им не по душе. А когда они участвуют в коллективных делах, таких, как политика, война, футбол или биржевой бум, они превращаются в окончательных болванов.
*  Термин моральный риск имеет специальное и общее значение. Джеффри Такер: "Идея просто. Если вы постоянно защищаете людей от последствий их собственных ошибок, ваша благотворительность будет учтена в будущих решениях тех, кого вы спасаете. В дальнейшем они будут делать еще больше ошибок. Принцип действителен на всех уровнях. Учитель, из сострадания завышающий оценки студентам, оказывает им дурную услугу. Он, по существу, поощряет небрежное отношение к занятиям. Он является источником морального риска". Новый, коллективизированный мир конца ХХ в. был полон добросердечных учителей и всепрощающих жен. Инвесторы слишком дорого платили за акции. Предприятия и потребители слишком много брали взаймы. И весь мир поверил в то, что не может быть истиной, — что доллар ценнее золота.
*  В конце 1990-х чистые капиталовложения упали до самого низкого за послевоенный период уровня. ...вместо того, чтобы сосредоточиться на производстве, руководители американских корпораций ударились в финансовые операции, поглощения и погоню за быстрой прибылью, и все ради того, чтобы попасть на первые страницы газет. Можно было бы предположить, что капиталисты пребывали в отчаянии от всего этого. Но все это для них уже не имело значения, потому что капиталисты исчезли. Место старомодных капиталистов, вкладывавших деньги в то, что они знали и понимали, обоснованно рассчитывая на прибыль, заняли новые, коллективизированные люмпенинвесторы, расчеты которых были совершенно безосновательны. Простаки и недоумки ожидали невозможной доходности от акций, про которые они ничего не знали. Руководители корпораций могли как угодно распоряжаться средствами предприятий. Они назначали себе фантастическое жалованье и премии. Можно было платить безумные деньги за любые активы; можно было брать огромные кредиты, а потом гадать, как погасить долг. Можно было урезать дивиденды или вовсе их не платить; несчастные простаки ничего во всем этом не понимали. ...люмпенинвесториат должен был бы сразу после краха фондового рынка бегом бежать от акций, собственных кредитов и расходов. Тогда рынок бы мгновенно рухнул, но потом сумел бы быстро оправиться. Но тут же вмешались правительство и центробанк, создавшие такую мощную страховочную сетку, что трудно было найти клочок мостовой, чтобы упасть на него. Конечно, мелкие инвесторы совершенно ничего не понимали в происходящем. Что же удивительного, что они опять все делали не так: держались за акции и жизнь в кредит, сопротивляясь переменам, затягивая трудный период коррекции рынка и тем самым мешая оздоровлению экономики. В Японии аналитики измучились, ожидая перемен. А спад все длился, мягкий и затянутый, как если бы человек тонул в цистерне с пивом.
*  Любая вещь, и прежде всего деньги, имеет некую ценность только в силу своей редкости. ... В XIX в. деньги были обеспечены золотом. И это ограничивало количество денег, потому что запас золота всегда ограничен. Привыкнув к тому, что бумажные деньги обеспечены золотом, люди почти не заметили момент, когда у денег исчезло всякое обеспечение.
*  ... Другим осложняющим обстоятельством является то, что, помимо уже принадлежащих иностранцам долларовых активов на 9 трлн. долл., текущий дефицит торгового баланса ежедневно увеличивается на 1.5 млрд. долл. ... Американцы ежедневно осуществляют с иностранцами сделки, по которым те поставляют ценные товары и услуги в обмен на листочки зеленой бумаги. У этих бумажек нет никакой внутренней стоимости, а те, кто поставлен их охранять, публично клянутся, что напечатают их сколько угодня, лишь бы не допустить повышения их покупательной способности.
*  Инвесторам не нужно принимать много решений. ...выигрыш или проигрыш зависят от выбора места. Конкретный выбор — на какие акции или облигации нужно ставить — дело сравнительно маловажное. Самое важное — правильно выбрать рынок и время.
*  Как расслабиться и насладиться концом света Привычный нам мир близится к гибели. Но какое нам дело до этого? Мы смеемся и радуемся жизни. Падение Римской империи растянулось на сотни лет. И все это время большинство людей даже не подозревало, что их мир близится к крушению. Большинство жило своей жизнью... — череда бед и радостей, как если бы ничего не происходило. Да и что еще они могли бы делать, кроме как избегать насилия и радеть о собственных делах?
*  Мы призываем читателей с подозрением воспринимать газетные заголовки и мнения комментаторов. ...
    По-прежнему, "мы слишком полны миром", как сказал Эмерсон:
      Большинство людей завязало себе глаза тем или иным
      платком и присоединилось к какому-нибудь групповому
      мнению. Из-за этого подчинения они фальшивы не
      в отдельных деталях, виновниках отдельных заблуждений,
      а фальшивы во всем. Все их истины не вполне истинны.
      Их 2 не совсем 2, а их 4 не совсем 4; так что каждое
      их слово огорчает нас, и мы не знаем, какие их слова
      настоящие. Между тем природа не медлит снабдить нас
      тюремной одеждой партии, к которой мы примкнули.
      В итоге мы носим лицо и фигуру одного фасона
      и постепенно усваиваем смиренное выражение осла...