Показаны сообщения с ярлыком Массаротто. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Массаротто. Показать все сообщения

19 сент. 2015 г.

Сирил Массаротто — Я самый красивый человек в мире

“цитаты
  “Сколько себя помню, я всегда был красивым. ...
&  У обычной внешности есть свои преимущества: когда у тебя настолько невыразительные черты лица, люди моментально забывают их.

&  Открыв глаза, я увидел омерзительный мир. Начинало светать. В окнах загорался свет. Люди выходили из домов и шли на работу.

&  Хорошо говорить «пойдем», когда идти некуда. Но человеку нужны иллюзии. К тому же, главное, чтобы было с кем идти, тогда уже становится не важно – куда.


&  Прятаться от чрезмерной любви – одно дело, а прятаться от всеобщей ненависти – совсем другое.

&  Не знаю, сколько мне еще сидеть взаперти, но это неважно. У меня есть все, что нужно, все, о чем я мечтал, ради чего отказался от остального мира: лучший друг и любимая женщина.
     Время идет, дни похожи один на другой, но это и есть настоящее счастье.

  ... Я самый счастливый человек в мире.”

19 апр. 2013 г.

Сирил Массаротто — Сто чистых страниц

цитаты, Сто чистых страниц, Сирил Массаротто
  “— Если позволите, я приступлю к чтению завещания вашего дедушки. ...
&  Умирая, человек теряет способность любить, и, пожалуй, единственный способ продемонстрировать близким свою привязанность – оставить им часть того, что сумел накопить и создать. Это позволяет прожить еще немного, «продолжиться» в тех, кого любил.

&  Сон – лучший убийца времени.

&  Плакать от смеха после похорон – значит суметь взглянуть на мир с оптимизмом. После этого можно продолжать жить и смело идти вперед без застилающей глаза пелены.

&  Мальчик мой.
     Мне очень жаль, что я умер. Я был уверен, что старость – лучший способ избежать смерти, но, надо признать очевидное, он не работает.

&  Знаешь, я пишу не для того, чтобы придумать, чего не было. В моем возрасте писать – это вспоминать

&  Если поразмыслить, сто воспоминаний – это не так уж и много.

&  Иногда полезно вспоминать свою былую беспомощность. Начинаешь больше ценить то, чего сумел достичь!

&  Я люблю тебя. Если бы люди не придумали эти три слова, половины фильмов и трех четвертей книг просто не существовало бы.

&  К красоте, как и ко всему остальному, нужно привыкнуть. Только тогда можно увидеть, что за ней скрывается...

&  А может, сумасшедший – это всего лишь человек, который знает то, что недоступно другим?

&  Не разучусь ли я смотреть в будущее, если буду постоянно оглядываться?


&  Я выключаю звук у телевизора, чтобы она спокойно поспала, и задумываюсь о ее повседневной жизни. Утром встать, приготовить еду, немного прибраться, посмотреть телевизор, подремать, снова посмотреть телевизор, опять приготовить еду, помыть посуду, еще чуть чуть посмотреть телевизор и лечь спать. Это и есть старость? Быть приговоренным к серой повседневности? А как же старики развлекаются? И развлекаются ли вообще? Может, вспоминают молодость? Закрывают глаза и заново переживают события тех дней?.. Так о чем же вспоминают старики? О хороших моментах или о плохих? Или о тех и о других? Приходится ли им часами восстанавливать в памяти тот или иной эпизод, стараясь не упустить ни одной детали? Переживают ли они заново знакомство с мужем или женой, рождение детей, день, когда те выросли и ушли из дома, смерть самого близкого человека, тяжесть одиночества? Или, наоборот, пытаются забыть обо всем, чтобы не напоминать себе, как невыносима жизнь старика? А действительно ли невыносима? Может быть, от одной серии «Огня страсти» они получают столько же удовольствия, сколько от шумной вечеринки пятьдесят лет назад?

&  – Знаешь, когда приходит старость, понимаешь, что со временем будешь становиться все более одиноким и так до самого конца. Поэтому стараешься не думать об этом. А потом привыкаешь. Мне нравится заниматься одними и теми же вещами, а когда что-нибудь происходит, день делается необычным.

&  – А что нужно делать, чтобы в старости было о чем вспомнить?
     – Все просто: чтобы было о чем вспомнить в старости, в молодости не надо оглядываться.

&  Странно, как быстро привыкаешь к пустоте.

&  Кларисса засовывает свои ноги между моими, чтобы согреться. Наконец, удобно устроившись, она берет меня за руку, и наши пальцы переплетаются.
     Она спрашивает, хочу ли я чего-то еще.
     Нет, я ничего не хочу.
     У меня все есть.


&  Когда живешь вдвоем, больше страдает тот, кто остается.

&  Странная штука счастье.
     Когда ищешь его, оно представляется непонятным, сложным, потаенным, зарытым так глубоко, что в жизни не откопать.
     Но, внезапно обретая его, понимаешь, насколько это простое и яркое состояние. И нигде оно не было спрятано, просто хранилось в душе другого человека. Счастье – это подарок, и, как любой подарок, его надо дарить.

&  Есть большой плюс в том, что твоя бабушка является одновременно твоей мамой, ведь ты получаешь от нее только хорошее: безусловную материнскую любовь и бабушкину доброту...
     Да, это действительно прекрасно, когда бабушка становится тебе мамой.
     Кроме одной детали. Однажды ты понимаешь, что, как бы она того ни хотела, она не может оставаться рядом достаточно долго.
  ... Вместо этого я постараюсь день за днем дарить детям то, что оставил мне дедушка: свою любовь.”

7 мая 2011 г.

Сирил Массаротто. Бог — мой приятель (2/2)



&  — Месье...
    — Это не моя жена!
    — Я сейчас уйду и оставлю вас наедине. Вам надо проститься.
    Мне надо проститься? Но с кем? С чем? Все это глупые выдумки, потому что ее больше нет. Нет ни рая, ни ада, вообще ничего, одна подлая черная дыра, с ней, что ли, мне прощаться? Она не взглянет на меня с небес, потому что никаких небес на свете не существует, я не смогу с ней попрощаться, потому что ее разум угас, и у меня нет никакой надежды на то, что она сможет меня услышать, потому что Бог открыл мне всю правду.

&  — Хочу к мамочке...
    — Ее больше нет. Не будет. Никогда.

&  — Ты был прав, решив проводить больше времени с ней. Не знаю, как бы я теперь жил, послушай ты меня тогда и останься. Ведь получилось бы, что я украл у тебя столько воспоминаний о ней.

&  Мы имеем тех друзей, которых заслуживаем.

&  Одно из двух: либо он знал заранее и не предупредил, либо сам же все и подстроил. Как бы то ни было, он больше не достоин моей дружбы.

&  С некоторых пор я ловлю себя на мысли о том, что стал реже думать об Алисе. А ведь прошло всего-то шесть лет.

&  Все это время он страдал вместе со мной, а значит, понимал меня, как никто другой. Я спросил, знал ли он про Алису с самого начала, и он ответил, что знал. Когда же я спросил, почему он ничего не предпринял, почему не спас ей жизнь, почему на худой конец не предупредил меня заранее, чтобы я с ней хотя бы попрощался, он напомнил мне наш давнишний разговор о свободе выбора и своем невмешательстве в людские дела. Как и в прошлый раз, я ему возразил, заявив, что в мои-то дела он вмешивался постоянно, однако он быстро объяснил мне, что к чему. Дело в том, что все решения, которые он принимал за меня, были так или иначе связаны с Алисой. Независимо от цвета моей рубашки, наличия бородки и того поцелуя на первом свидании, она бы все равно в меня влюбилась. Просто на это ушло бы больше времени. Когда же после нашей ссоры он посоветовал мне искать ее у матери, он лишь хотел выиграть для нас несколько лишних дней, потому что Алиса и так вернулась бы ко мне через какое-то время. Он подыскал мне работу поближе к дому, для того чтобы я мог видеть Алису каждое утро, а вечерами не поздно возвращаться домой. Все это он делал только потому, что знал. Он знал, что нам не долго суждено быть вместе. Он подарил мне лишнюю возможность подольше побыть с ней, поглубже впитать в себя ее образ, ее любовь.


&  — У Бога что, нет понятия о добре и зле?
    — Во-первых, сразу замечу, что зла как такового не существует. Есть лишь злосчастье. Смотри не путай зло со злосчастьем, между ними нет ничего общего. Зло — это, как ты справедливо заметил, всего лишь понятие и, как всякое понятие, может быть истолковано людьми по-разному. Злосчастье же — это горе, а горе все вы ощущаете одинаково. Лишь причины этого горя у каждого свои.
    — Хорошо, тогда я сформулирую свой вопрос иначе: у тебя нет понятия о добре и злосчастии?
    — Второе существенное замечание: добра как такового не существует. Есть лишь...
    — Постой, кажется, я тебя понял, дай-ка закончу сам: «Есть одно лишь... счастье». Так? Счастье — противоположность злосчастью? А потом ты скажешь, что добро — это всего лишь понятие, которое все люди толкуют по-разному, а вот счастье...
    — Позволь тебя прервать, ибо ты глубоко ошибаешься. Речь идет не о счастье, а о любви. Любовь противостоит злосчастью, а не добро злу. И я не только знаю об этом противостоянии, но и представляю в нем одну из сторон. Пойми меня правильно, хотя я говорю тебе это лишь спустя пятнадцать лет после нашей первой встречи: я есть любовь.

&  — Тебе никогда меня не понять, потому что у тебя нет сердца, ты даже не представляешь, что значит человеческое страдание!
    — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о страдании? Ну хорошо же, я расскажу тебе о настоящем страдании! Ты никогда не задумывался о том, почему я знаю о вас все? Я знаю все, потому что проживаю ваши жизни одновременно с вами, здесь и сейчас, я — все вы и каждый из вас, понятно тебе это? Я пережил и познал все возможные людские страдания! Ты хочешь знать, что это такое? Тогда слушай: ...

&  Он поднимает голову, и я вижу, как по щекам у него катятся слезы. В это трудно поверить, но я вижу, как плачет Бог.

&  Алиса, мой ангел-хранитель... Поистине, ей я обязан всем, что только было хорошего у меня в жизни. Почему, когда он спросил меня про самую важную встречу, я не колеблясь выбрал ее? Сам не знаю. Может быть, потому, что в жизни для нас важна не столько сама любовь, сколько тот, кто научил нас любить?

&  Любовь, как мама, вещь настолько редкая, что я так до конца и не оправился от ее потери.

&  Пришла пора признать очевидное: я стар. Разумеется, до дряхлой развалины мне еще далеко, и с виду я в отличной форме, но тем не менее… Я заметил, что окружающие стали относиться ко мне с особенным почтением, и порой даже люди одного со мной возраста при первой встрече предпочитают обращаться ко мне на «вы». А это уже верный знак. Ну и, конечно, мое тело… Я не успел заметить, как оно постарело. Сегодня утром я рассматривал себя в зеркало и с ужасом констатировал, что перестал в нем себя узнавать. То есть я, конечно, понимаю, что отражение принадлежит мне, но оно никак не увязывается с тем образом и представлением о себе, что до сих пор сидит у меня в голове. Такое впечатление, что настоящий я запрятан где-то внутри, под вялой морщинистой оболочкой моего нового тела.

&  В ответ она разразилась бурными рыданиями, и, чтобы хоть как-то ее утешить, я сказал, что, вполне возможно, еще передумаю. Ничего подобного я делать не собирался, это была чистой воды ложь, минутная слабость из разряда тех, что со временем приводят к непоправимым последствиям. Обычное мужское малодушие.

&  Я задам тебе Вопрос и остановлю время, чтобы ты мог спокойно обдумать ответ, а когда будешь готов, просто позовешь меня и произнесешь его вслух. Это будет всего лишь одно слово, твое последнее слово, твое завещание. Итак, мой Вопрос: «Стоит ли продолжать все это?»


  ... — Мой ответ — «да».”


__ Вот это да!

6 мая 2011 г.

Сирил Массаротто. Бог — мой приятель (1/2)

Сирил Массаротто Бог — мой приятель
  “— Приветик. ...

&  — Постой, может, ты хочешь, чтобы я к тебе на «вы» обращался?
    — Совсем не обязательно, тем более ты уже привык говорить мне «ты». Поверь, мое самолюбие от этого нисколечко не пострадает, ведь я воспринимаю мир несколько иначе, чем вы, люди, и как следствие — не испытываю никаких проблем с эго, ибо я есть Все. В конце концов, так проще общаться. Видишь ли, когда мне хочется с кем-то поговорить, то самое сложное — это абстрагироваться от всего, что мне так или иначе известно, и просто-напросто сделать так, чтобы меня поняли. Та еще задачка.

&  — Я — Бог. Я говорю на всех языках, владею всеми диалектами и разумею каждое слово, слетающее с уст человека. Запомни правило номер один: во всем, что касается людей, я всеведущ. Понимаешь, что я имею в виду?
    — Видимо, то, что ты знаешь о нас все-превсе?
    — Браво! Правило номер один ты усвоил.
    — Ага, и какой мне за это приз?
    — Могу увеличить твой пенис на несколько сантиметров, устроит? Тебе не повредит...

&  — Ты просто невозможный пошляк! Держи себя в руках, ты же Бог, в конце концов, соответствуй должности! У вас вообще профессиональная этика существует?
    — Придется тебе уяснить еще кое-что. Итак, правило номер два: есть только один Бог, и это я. Правило номер три: все, что имеет отношение к человеку, — это я, а значит, я могу себе позволить все, что угодно. Любовь — это я, поэзия — это я, пошлость — тоже я, литература — это я, музыка — это я, смех — это я...

&  — Вообще-то дело не очень важное, просто захотелось узнать: ты сейчас за мной следил?
    — О, ты не первый, кто задает мне подобный вопрос. Всегда ли я за вами слежу? Да, всегда!
    — Серьезно? Ты меня все время видишь?
    — Тебе на каком еще языке сказать? Да, я вижу тебя каждую минуту и каждую секунду. Не только вижу, но и знаю, о чем ты думаешь и о чем втайне мечтаешь. Впрочем, у меня так со всеми людьми.
    — Постой, но это же чудовищно! Может, ты все-таки врешь?
    — С чего мне тебе врать?
    — Но я же не смогу теперь жить, зная об этом!
    — Сможешь. Постепенно привыкнешь.


&  Возможно, нет ничего плохого в том, что Бог знает и видит все, что я делаю. Если бы он мне одному решил такую честь оказать, то это точно был бы ужас, но раз он со всеми так поступает...

&  — Слушай, я тут хотел спросить: почему ты выбрал именно меня, ведь я же неверующий?
    — Такого не может быть — все люди верующие. {…} Не буду долго распространяться на эту тему, просто хочу, чтобы ты понял, что все люди без исключения верят в меня, не важно, осознают они это или нет, поклоняются мне или отвергают меня как саму идею. Ученые, всю жизнь доказывающие ошибочность теории божественного происхождения мира, анархисты без царя в голове, отрицающие мое существование, поскольку чужды любой идеи господства, интеллектуалы и простаки, — все, кто бранит и распекает меня, все они по-своему верят. Бояться, опасаться, страшиться, отрицать, высмеивать, доказывать, убеждаться, сомневаться — все это значит играть на руку самой идее. То есть верить.

&  Несмотря на то что девушек мне соблазнять не приходилось уже лет сто, я довольно быстро вспомнил, как это делается. Что называется, рефлексы сработали. Золотое правило искусства обольщения: поменьше болтать — побольше слушать. Томный голос, пронзительный взгляд...

&  Я боюсь снов, не важно, хорошие они или плохие. Сны крадут у нас жизнь. Все, что в них происходит, происходит помимо нашей воли, и вдобавок ко всему запутано настолько, что разбираться в смысле этого абсурда нет никаких сил, только настроение портить.

&  Как говорится, не важно, из какого сосуда пьешь, главное, что пьянеешь.

&  — Рай, он похож на то, что я сейчас ощущаю? Иначе откуда пошло это выражение «быть на седьмом небе от счастья»?
    — Какой еще рай?
    — Как это «какой»? Надеюсь, он существует?
    — Нет.
    — Что значит «нет»?
    — «Нет» — это модальная частица, выражающая отрицание. «Нет» значит, что рая не существует.

&  — Значит, после смерти ничего не будет?
    — Почему же, будет. Будет Вопрос.
    — Какой еще вопрос?
    — Выслушай меня внимательно, потому что я собираюсь сообщить тебе нечто очень важное. Самое главное. {...} После смерти ничего нет, ни рая, ни ада — ничего. Но в самый момент смерти кое-что все же происходит. С последним ударом сердца все люди видят меня. Они убеждаются в моем существовании, и я задаю им свой Вопрос.
    — Какой именно?
    — Не «какой именно», а Вопрос. Единственный важный вопрос.

&  Все-таки моя жизнь сильно изменилась, с тех пор как мы познакомились. Я имею в виду — внутренняя жизнь.

&  Если у людей и есть шестое чувство, то это не что иное, как чувство наслаждения. И именно оно управляет пятью остальными. Оно использует их, чтобы родиться, убивает их, чтобы жить, и воскрешает вновь перед тем, как угаснуть.

&  — Всего один вопрос: нам с Алисой суждено было встретиться?
    — Да.
    — Я так и знал...
    — Боюсь тебя разочаровать, но так происходит со всеми. Такого понятия, как судьба, не существует. Его выдумали люди. Вы встретились — значит, это была ваша судьба, а вовсе не наоборот. Все становится ясно лишь потом, ничто не предопределено заранее. {...} Объясняю в двух словах: судьба — синоним реальности. Сказать «это было мне суждено» все равно что сказать «это со мной произошло», а прочее — лишь суеверия и предрассудки, что одно и то же. Просто вы хотите придать реальности особенный смысл, поставить ей либо жирный знак плюс, либо минус. Вы приплетаете судьбу каждый раз, когда речь заходит о безумной любви или трагической смерти. А рядовые события судьбой у вас не зовутся. Вот, к примеру, ты ел сегодня бутерброд?
    — Да.
    — Так знай же, что тебе было суждено съесть этот бутерброд! То же самое и с Алисой, прости, если расстроил.

&  До чего же странная штука — свадьба. На чужих я обычно помирал со скуки, а на своей собственной во время обеда развлекаюсь тем, что незаметно наблюдаю за лицами гостей, не без удивления читая на некоторых из них непреодолимое желание поскорее отправиться по домам. В общем-то, я их понимаю, ведь не каждому повезет оказаться на моем месте... Когда бы им самим посчастливилось жениться на Алисе, быть любимыми ею, находиться рядом с ней день и ночь, они бы поняли, что эта свадьба — особенная.

&  Порой мне даже кажется, что с годами я поумнел.

&  — Выходит, на наши решения ты никак не влияешь, но при этом знаешь наперед всю нашу жизнь?
    — Совершенно верно. Я знаю все, кроме вашего ответа на Вопрос. Это единственное, что до самого конца остается для меня загадкой. Здесь вы получаете полную свободу и абсолютную власть надо мной.

&  ...она ничего не желает слушать и переводит разговор на другую тему. Она всегда так поступает, поэтому до ссор у нас дело не доходит. Она избегает разговора всякий раз, когда чувствует, что атмосфера накаляется. Все это, конечно, на пользу нашей семейной жизни, но, к сожалению, не решает ее проблем.

&  — Послушай-ка, Бог, а ты помнишь, какой я воображал свою идеальную жизнь до встречи с Алисой? Одно время я мечтал заделаться рок-звездой и колесить по миру с концертами, отрываться на полную катушку... А потом мечтал сказочно разбогатеть и прославиться, ну, ты меня понимаешь?
    — Еще бы, все вы мечтаете об одном и том же. Так к чему ты клонишь?
    — А к тому, что я нахожу странным, что мечтал об одном, а сейчас вполне доволен тем, что имею. Думаешь, это нормально?
    — Что нормально?
    — Ну то, что я перестал мечтать о великом?
    — Послушай, нет у меня сейчас времени с тобой рассусоливать, так что давай разберемся с этим по-быстрому. Ответь-ка мне на один-единственный вопрос: перед тобой два ребенка, один светленький, другой рыженький, и оба должны умереть, но у тебя есть возможность спасти одного из них. Ты какого выберешь — беленького или рыженького?
    — Что?! Да ты хоть понимаешь, что ты спросил?!
    — Я спросил, кого ты спасешь.
    — Но... но это же нелепый вопрос!
    — Вот именно. А почему?
    — Потому что на него нет ответа!
    — Пожалуйста, что и требовалось доказать! Видишь ли, есть такие вопросы, которые попросту не имеют ответа. И знаешь почему? Да потому, что их вовсе не нужно себе задавать, ибо они бессмысленны. Вот и с тобой та же история: ты счастлив тем, что имеешь, и задаешься вопросом, нормально ли это. Тебе не кажется нелепой сама его постановка? Пойми, жизнь надо принимать такой, какая она есть. Счастье нельзя запланировать. Запомни это хорошенько. Живи спокойно и не забивай себе голову всякой ерундой.