Терри Пратчетт — Мерцание экрана (7)

Исторические корни игры шмяк

  “В истории как гномов, так и троллей игры занимают чрезвычайно важное место. ...

&  ...игру разделили на две части.
     Ибо, по словам тролльского философа Плато: «Хотите понять врага – пройдите милю в его обуви. И если после этого он по-прежнему будет казаться вам врагом, то вы, по крайней мере, окажетесь от него за милю, а он – без обуви».

&  Завязалась битва, порезультатам которой обе стороны заявили о своей победе, обвинив противников в нечестности.

  ... Но поскольку с драками Стража сталкивается ежедневно, они считаются практически миром…”

Смерть и что случается после

  “Когда Смерть повстречал философа, тот взволнованно заявил: ...

&  – В такой момент понимаешь, что я одновременно и мертв, и жив.
     Смерть устало вздохнул. «Проклятье, еще один…» – подумал он. Похоже, речь опять пойдет о квантах. Смерть терпеть не мог философов. Они всегда пытаются выкрутиться.

&  Послышался тяжкий вздох Смерти. «Всему виной космос», – подумал он.
     Вот в чем проблема. На планетах с вечно пасмурным небом такого никогда не бывало. Но как только люди увидели огромное пространство у себя над головой, их мозг стал расширяться, пытаясь его объять.

&  – Ой, да брось! Я понял, на что ты намекаешь, но я никогда не верил во всю эту чепуху вроде Рая и Ада!
     – ПОРАЗИТЕЛЬНО, – восхитился Смерть. – ПРОСТО НЕВЕРОЯТНО! ПОЗВОЛЬ ВЫДВИНУТЬ ЕЩЕ ОДНУ ТЕОРИЮ: ВЫ, ЛЮДИ, НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ УДАЧЛИВЫЙ ВИД ОБЕЗЬЯН, ПЫТАЮЩИЙСЯ ОБЪЯСНИТЬ ВСЮ СЛОЖНОСТЬ МИРОЗДАНИЯ ЧЕРЕЗ ЯЗЫК, КОТОРЫЙ ВОЗНИК ЛИШЬ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОДСКАЗАТЬ СОПЛЕМЕННИКУ, ГДЕ НАХОДИТСЯ СПЕЛЫЙ ПЛОД.
     С трудом переведя дыхание, философ сумел выдавить только:
     – Не говори ерунды…
     – МОЕ ЗАМЕЧАНИЕ НЕ ПОДРАЗУМЕВАЛО УНИЧИЖИТЕЛЬНОСТИ, – ответил Смерть. – УЧИТЫВАЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ВЫ МНОГОГО ДОСТИГЛИ.
     – Мы уже вышли за рамки замшелых предрассудков!
     – ВОТ И МОЛОДЦЫ, – похвалил Смерть. – ВОТ ЭТО СИЛА ДУХА! Я ПРОСТО ХОТЕЛ УБЕДИТЬСЯ.

&  – ЗНАЕШЬ ЛИ ТЫ ТЕОРИЮ О ТОМ, ЧТО СОСТОЯНИЕ НЕКОТОРЫХ МЕЛКИХ ЧАСТИЦ НЕОПРЕДЕЛИМО ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЗА НИМИ НЕ НАЧИНАЮТ НАБЛЮДАТЬ? ЧАСТО ПРИВОДЯТ В ПРИМЕР КОТА, ЗАПЕРТОГО В ЯЩИКЕ.
     – Конечно, – ответил философ.

  ... – ХОРОШО, – сказал Смерть. Когда погас последний огонек, он поднялся на ноги и улыбнулся. – ЕЩЕ УВИДИМСЯ…”

Терри Пратчетт — Мерцание экрана (6)

Море и рыбки

  “Неприятности, как всегда, начались с яблока. ...

&  ...нянюшку было уже не удержать. Дураки несутся вперед сломя голову, но даже они сущие черепахи по сравнению с маленькими старушками, которым уже нечего терять.

&  Побывать в дальних краях, конечно, было занятно, но если вдуматься – что в них интересного? Незнакомые напитки и диковинная еда – безусловно, очень любопытны, но разок попробовал, и все. В дальние края отправляются по делам, но возвращаться нужно туда, где тебе все знакомо. В свой настоящий дом.

&  Ей говорили, что мир круглый и плоский, что было вполне логично. Но в то, что он летит сквозь пространство на спине четырех слонов, стоящих на панцире огромной черепахи, она не очень верила. Впрочем, против такого устройства вселенной она отнюдь не возражала, пока все это происходит где-то Там, Далеко, за пределами ее личного мирка в десять миль в поперечнике. Не касавшиеся ее вещи нянюшку Ягг не интересовали.

&  Скучающая ведьма способна на все.
     Выражение «каждый развлекается, как может» звучит так, словно содержит некую моральную ценность. Возможно, так и есть, но вы бы вряд ли захотели оказаться рядом со скучающей ведьмой, которая решила себя развлечь. Потому что ведьмам частенько свойственно очень странное представление о веселье.

&  Летиция, как многие другие внешне зефирные люди, обладала твердым несгибаемым стержнем.

&  Подобное случается почти в любой профессии. Рано или поздно находятся «умники», которые решают все организовать. Причем, будьте уверены, организаторами станут не те, кто, по всеобщему признанию, достиг вершин мастерства – такие постоянно вкалывают, и им, как правило, некогда. Но и не самые худшие, откровенно говоря. Тем тоже приходится усердно работать.
     Нет, организаторами выступают те, у кого полно свободного времени и врожденная склонность к суетливой беготне. Впрочем (опять-таки если не кривить душой), мир нуждается в тех, кому нравится бегать и суетиться. Но испытывать к ним симпатию? Нет уж, покорнейше благодарю…

&  В конце концов, существуют обычаи, которым не в силах противиться и матушка Ветровоск. Даже если к вам пришел злейший враг, вы обязаны пригласить его в гости и напоить чаем с печеньками. Собственно, чем злее враги, тем дороже должна быть чайная посуда и вкуснее – печенье. Можно пожелать им мучительного ада позже, но пока они под твоей крышей, ты обязан кормить их, как на убой.

&  Есть все-таки люди, которые неспособны заметить очевидное даже на бойке десятифунтового молота.

&  – Иногда не стоит чураться выглядеть милой, Эсме, – сказала она.
     – Знаешь, я никогда не причиняю зла, если не могу совершить добро. Мне ни к чему эти выкрутасы и модные штучки.
     Нянюшка вздохнула. Конечно же, она права. Матушка придерживалась старомодных традиций. Она не делала людям добра, она поступала с ними правильно. Но нянюшка знала, что люди редко ценят правильность.

&  Гораздо проще ладить с людьми, если умеешь расточать комплименты, делать вид, будто они тебе интересны, и задавать простые вопросы – навроде «Как дела?». Эсме игнорировала условности и не интересовалась, как у кого дела, поскольку и так видела людей насквозь.
     Нянюшка Ягг тоже видела их насквозь, но никогда не подавала виду, чтобы они не расстраивались.

&  – Летиция считает, что мы обязаны идти в ногу со временем…
     – И что? Я и без нее иду в ногу со временем. Мы все идем в ногу со временем, но кто сказал, что его нужно подталкивать?

&  В отличие от магии волшебников, магия ведьм не предполагает применение грубой колдовской силы. Это было сродни разнице между молотом и рычагом. Обычно ведьмы старались найти ту маленькую точку, небольшое изменение в которой приводило к впечатляющим результатам. Чтобы вызвать лавину, можно либо потрясти гору, либо бросить в правильно выбранное место маленький снежок.

&  – Простить – не значит забыть, – усмехнулась матушка.

  ... – Все вышло так… мило.”

Отрывок, не вошедший в рассказ «Море и рыбки»

  “На следующее утро матушка Ветровоск поднялась задолго до рассвета. ...

&  Самодовольное лицо торжествующей добродетели не менее ужасно, чем открытое проявление зла.

&  Но ведь она никогда даже не старалась казаться милой. Весь жизненный опыт матушки говорил, что милые люди приходят к финишу последними… или не приходят вовсе.

&  Понимание того, насколько плохой ты можешь быть, – отличный стимул для того, чтобы стараться быть хорошей.

&  Многие считают, что «потеряться в мыслях» – это то состояние ума, которое предшествует фразе «Прости, я немного задумался». Но это всего лишь «Не обращай внимания». Истинная потерянность в мыслях – это когда требуется помощь другого человека, который вас в них отыщет.

  ... Медленно пролетев в закатном воздухе над деревьями, нянюшка привезла подругу домой и уложила спать.”

Терри Пратчетт — Мерцание экрана (5)

Мост троллей

  “Ветер дул с гор, наполняя воздух мелкими ледяными кристаллами. ...

&  Все течет, все меняется. Вы воюете, чтобы изменить мир, но когда он действительно становится другим, в нем не остается места для бойцов. Те, кто боролся за светлое будущее, не всегда подходят для жизни в нем.

&  – Мой папаша… – усталый голос дал петуха, но Коэн сумел взять себя в руки. – Мой папаша, – повторил он, – однажды сказал мне…
     Он с трудом перевел дух.
     – «Сынок…» – подсказал конь.
     – Что?
     – «Сынок», – повторил конь. – Отцы всегда называют сыновей «сынками», когда хотят поделиться мудростью. Это общеизвестный факт.
     – Вообще-то это мое воспоминание.
     – Извини.
     – Так вот, он сказал мне: «Сынок…» Хм, да… «Сынок, запомни – если ты сумеешь одолеть тролля в поединке, то сможешь буквально все!»
     Конь оторопело моргнул. Затем повернулся и еще раз посмотрел вниз – во мрак ущелья и на заросшую деревьями дорогу. Отсюда уже был виден каменный мост.
     Ужасное предчувствие овладело им.
     Копыта нервно переступили по разрушенной дороге.
     – Может, все-таки к Краю? – уныло повторил конь. – Там хорошо и тепло…
     – Нет.
     – Что хорошего в том, чтобы убить тролля? Что тебе это даст?
     – Мертвого тролля. В этом весь смысл.

&  – Когда ты в последний раз видел мост с живущим под ним троллем? А когда я был мальчишкой, их были сотни. Теперь троллей больше в городах, чем в горах. Большинство стали жирными, как масло. Ради чего, спрашивается, мы столько воевали?

&  – Что плохого в том, чтобы быть троллем, живущим под мостом? Меня воспитывали как тролля под мостом. Я хочу, чтобы и Щебень стал троллем под мостом, когда я помру. Что в этом плохого? Под мостами должны быть тролли, иначе зачем это все? В чем смысл?

&  – Что вообще происходит? Я помню все прежние большие войны, а ты? Наверняка ты тоже где-нибудь сражался.
     – Ага, потаскал в свое время дубину.
     – Предполагалось, что мы бьемся за светлое будущее – за власть закона и всякое такое. Так мне вроде говорили.
     – Ну я-то дрался, поскольку огромный тролль с плеткой не оставлял мне выбора, – осторожно ответил Слюда. – Но я понимаю, что ты имеешь в виду.
     – Я имею в виду, что войны велись не ради ферм и елок. Так ведь?
     Слюда опустил голову.
     – И тут еще я со своими жалкими останками моста. Мне так неудобно… – сказал он. – Ты проделал долгий путь, а тут так…
     – Был еще король или кто-то в этом роде, – рассеянно говорил Коэн, глядя в воду. – И, кажется, несколько волшебников. Но король-то был. Я почти в этом уверен. Правда, никогда его лично не встречал. А знаешь… – он усмехнулся троллю, – теперь я даже не помню, как его звали. А может, мне и не говорили никогда…

  ... И рассказывают друг другу истории о героях.”

Терри Пратчетт — Мерцание экрана (4)

Ради былого и грядущего

  “Медная проволока. Именно она доставила мне больше всего хлопот. ...

&  Можно ли вспомнить то, что еще не случилось? Впрочем, я могу. Почти все, что я помню, еще не случилось. Но в деле путешествий во времени такое неизбежно: ушел сегодня, буду завтра…

&  Рабов здесь как таковых нет, но все пребывают в рабстве у традиции – и она для них как тяжелая плеть. Я в том смысле, что демократия, может, и несовершенна, но, по крайней мере, мы не позволяем мертвым голосовать вместо нас.

&  Ну и поскольку нет сильного правителя, то в каждой долине заводится свой маленький недокороль, который большую часть времени сражается с другими недокоролями, так что вся страна находится в состоянии непрерывной недовойны. И каждый гордо несет себя по жизни, делая все спустя рукава лишь потому, что так заповедано предками, и никто ничему по-настоящему не радуется, и добрые поля зарастают бурьяном…

&  Я всегда говорил: женщины куда более заинтересованы в технологиях, чем мужчины. В противном случае мы бы до сих пор жили на деревьях. Водопроводная вода, электрическое освещение, печи, в которые можно запихивать дрова – думаю, за спиной половины изобретателей стояли их ворчащие жены, заставлявшие придумать что-нибудь полезное для дома.

&  – В любом случае, не следует сразу же начинать с демократии. Вначале нужно пройти через такие вещи, как тирания и монархия. И тогда, добравшись до демократии, люди испытают такое облегчение, что немедленно вцепятся в нее обеими руками.

  ... Интересно, как скоро мы откроем Америку?”

Театр жестокости

  “Это был бы поистине счастливый день.
    Стояло прекрасное летнее утро – из тех, когда чувствуешь себя счастливым просто от того, что живешь. Возможно, и этот человек был бы счастлив от того, что жив. Но, к сожалению, он был мертв.
    Мертв настолько, что стать мертвее без специальной подготовки было бы весьма непросто. ...

&  Капрал Моркоу неспешно прогуливался по городу. У него появилась Гипотеза.
     Когда-то он читал книгу о том, как создаются гипотезы. Достаточно сложить все улики, и она родится сама. Главное, чтобы все подошло идеально.

  ... – Люди такого никогда не потерпят, – строго сказал он. – Подобные развлечения им не нужны.”

Терри Пратчетт — Мерцание экрана (2)

Последняя награда

  “Доггер открыл дверь как был, в домашнем халате. ...

&  Пассажирские вагоны были полны людей, которые явно не являлись сумасшедшими, несмотря на их внешний вид.

&  Существует блаженный период бытия, который йен-буддисты называют словом «плинки». Он совершенно недвусмысленно определяется как промежуток между пробуждением и ударом по затылку от тех проблем, которые не давали вам уснуть накануне вечером. Плинки заканчивается в тот момент, когда вам перестает казаться, что наступило утро нового прекрасного дня и теперь все станет по-другому. Конечно же, не станет.

&  История помнит немало фатально глупых высказываний. Например, «эта штука выглядит совершенно безопасной» или «индейцы? Какие еще индейцы?». Прямо сейчас к этому списку Доггер добавил еще одно, можно сказать, любимое, благодаря которому продалось энциклопедий и полисов страхования жизни больше, чем вы можете себе представить. Он сказал:
     – Полагаю, вам лучше зайти в дом.

&  Если вера является двигателем, то наверняка можно поймать попутку – конечно, если вы достаточно безумны, чтобы на это решиться.

  ... Это самое малое, чем он сможет ему помочь.”

Ночные «вертушки»

  “Слушай, констебль, я только одного не понимаю – неужели ему действительно нравится блюз? ...

&  – Ты часто сюда приходишь?
     – Я ВСЕГДА РЯДОМ.

&  – О ДА, ЭТИ У МЕНЯ ЕСТЬ, ЭЛВИС ПРЕСЛИ, БАДДИ ХОЛЛИ, ДЖИМ МОРРИСОН, ДЖИМИ ХЕНДРИКС, ДЖОН ЛЕННОН…
     – Довольно широкий диапазон по стилям, – похвалил Уэйн. – А Битлы у вас есть?
     – ЕЩЕ НЕ ВСЕ.

&  Я одного не понимаю. Вернее, я много чего не понимаю, но сейчас меня волнует только один вопрос.
     Зачем мистеру Другу понадобилось надевать маску?

  ... Да, конечно. Легкой мне дороги…”