The Prom Equivalency

The Big Bang Theory 8×8

& Sheldon: You think you’ve got problems. The gibbon is the only member of the ape family not classified as a great ape.
    Howard: How is this helpful?
    Sheldon: All the non-human apes are classified as great apes except one. That means taxonomists created the entire category of lesser ape just to single out the poor gibbon as the weird kid on the playground.

& Penny: That, believe it or not, is my prom dress.
    Bernadette: Wow, you still have it? I just assumed it was balled up in the corner of a barn somewhere.
    Penny: .... What kind of teenager did you think I was?
    Bernadette: Slutty.
    Amy: Easy.
    Penny: .... The word is «popular.»

& Amy: I was on clean-up crew.
    Penny: Aw, that’s sad.
    Amy: No, it was okay. The DJ let me dance one slow song with my mop before he shut down. Whenever I see a bucket of dirty water, I still hear «Lady in Red.»

& Howard: Bernie’s really excited. I-I could tell because her voice got so high, the beagle next door started howling.

& Penny: You knocked more than usual.
    Sheldon: Next time I might be in a rush, it’s good to have a few in the bank.

& Sheldon: I think I’ve come up with a perfect way for us to enjoy it.
    Penny: Great, how?
    Sheldon: We pretend we’re aliens... I’m not the best at reading facial cues, but I’m gonna say that you love it and want to hear more.

---

& Sheldon: Now, in the beloved novel Hitchhiker’s Guide to the Galaxy, an alien named Ford Prefect pretended to be human in order to blend in so that he could write an entry about Earth for The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy, which is a travel book within the actual book, which is also called The Hitchhiker’s Guide to the Galaxy.
    Penny: Okay, just one question... What?

& Penny: Here’s a question— as an alien pretending to be human, are you planning to engage in any post-prom mating rituals with Amy?
    Sheldon: There are post-prom mating rituals?!
    Penny: Not always... Unless your date drives a van with an air mattress, then always.

& Sheldon: I may be an alien, but I have urges. If Amy wants to copulate by firing her eggs into space, well, then, I will happily catch them with the reproductive sac on my upper flermin.
    Penny: ?!?!?
    Sheldon: I’m not the best at reading facial cues,but I can see that you’re a little turned on.

& Leonard: Was that a flask?
    Sheldon: Yes. I’ve decided to embrace all of the traditions associated with prom, including spiking the punch.

& Leonard: I know that at this age your hormones are raging, but just because all your friends are having sex doesn’t mean you have to.
    Sheldon: Why would you say that?!
    Leonard: You know, ’cause... ’cause a lot of people lose their virginity on prom night.
    Sheldon: Penny implied the same thing. Is this true?
    Leonard: Just relax, it’s a joke... You don’t have hormones.

& Penny: Sheldon, doesn’t Amy look hot? That’s got to put some starch in the upper flermin.
    Amy: What’s that?
    Leonard: Oh, it’s a scaly genital organ that grows between his shoulder blades. Try not to touch it when you’re dancing.

& Howard: Do you like her because you both have red hair?
    Emily: Uh, a little, but more that she’s covered in scars and can pull her own limbs off and sew them back on.
    Bernadette: .... I like Cinderella.
    Emily: Did you know, in the original book, the sisters cut off their toes with knives in order to fit in the glass slipper?
    Bernadette: I like «Bibbidi-Bobbidi-Boo.»

& Stuart: So, I met Jeanie at your Aunt Gladys’. She passed me the Manischewitz, I took one look at this punim, and I almost plotzed on the kugel.
    Raj: Is this what I sound like when I talk about India?

& Leonard: Thank you for wearing your flats.
    Penny: Thank you for wearing your heels.

& Bernadette: Howie, get off of him!
    Howard: Not until he stops humping his way up my family tree!

& Amy: Sheldon, there’s something else I’ve been wanting to say, but before I do, I just... I want you to know that you don’t have to say it back. I know you’re not ready, and I don’t want you to say it just because social convention dictates...
    Sheldon: I love you, too.
Ω Bazinga!

& Sheldon: I have feelings for you that can’t be explained in any other way. I briefly considered that I had a brain parasite. But that seems even more farfetched. The only conclusion was love.

& Sheldon: I know what’s happening. This is a panic attack. SoccerMom09 says to lie down with your feet elevated.

& Sheldon: Whoa, whoa, whoa, whoa. Just because I love you doesn’t mean girls are allowed in my room.

& Raj: Say «Cheese»!.. Say «Cheese»!.. Say «Cousin»!

--
On the IMDb

Dirk Gently 1x0

Pilot

& Dirk: As I explained when we spoke on the phone, my methods of detection are based on an almost unswerving belief in the fundamental interconnectedness of all things. As anyone who follows the principles of quantum mechanics to their logical extremes cannot help but accept... Ah, it’s lovely tea.

& Dirk: My methods invariably necessitate a variety of expenses that, to the untrained eye, may appear somewhat tangential. I assure you these expenses are essential and non-negotiable and payable in advance, naturally.
    Mrs Jordan: ... I see you’re charging me for the purchase of a new refrigerator.
    Dirk: I no longer have access to my old refrigerator.

& Dirk: Pick up the phone. Pick... Up... The... Phone! Rule one of housebreaking, never answer the phone when you’re in the middle of a job.
        Rule two. Preparation is everything.
        Rule three, never show your face at the window.

& Dirk: You’ll have to let me know if I can be of any assistance. My fees are almost ridiculously modest.

& Macduff: Looking for Dirk. Is he in?
    Janice: He might be. Then again he might not be.

& Macduff: University said you’d been expelled for cheating!
    Dirk: Yes, I understand that was the official explanation. I wouldn’t choose to believe it myself.

& Macduff: So, how on earth did you end up becoming a private detective?
    Dirk: Have you heard of Schrodinger’s cat?
    Macduff: Should I have?
    Dirk: It’s an experiment devised by the eminent Doctor Schrodinger to investigate probability.
    Macduff: I’m guessing it involves a cat.
    Dirk: You take said cat and you place it in a sealed box, along with a small lump of radioactive material and a phial of mildly poisonous gas. Within a given period of time there’s an exactly 50:50 chance that an atom in the radioactive lump will decay and emit an electron, triggering the release of the gas, rendering the cat unconscious.
    Macduff: Is that even ethical?
    Dirk: Some would say not. Anyhow, on one occasion, Doctor Schrodinger and his colleagues opened the box and discovered that the cat was neither conscious, nor unconscious, but was, in fact... Completely... Missing. I was called in to investigate. {...} One thing led to another and it all culminated in the thriving career you see before you.

---

& Macduff: Do you think we should talk to the police?
    Dirk: As any Irishman will tell you when things start exploding, it’s best to avoid the police at all costs.

& Dirk: Do you not find it at all curious that both Gordon Way and Henry the cat disappeared on the same day?
    Macduff: What, you think Gordon Way is somehow involved with Henry?
    Dirk: I know nothing of Gordon Way’s sexual proclivities, feline or otherwise. Let us hope Doctor Gerstenberger can shed some light on the matter.

& Susan: So what can I do for you?
    Dirk: Oh, well, I seem to have developed a slight twinge in my shoulder.
    Susan: I see! If you could just lower your trousers and pants...
    Dirk: You, you understand the twinge is in my shoulder?
    Susan: That’s the thing with the human body. Everything’s connected.
    Dirk: ... Right.

& Mrs Jordan: You think he has something to do with Henry going missing?
    Dirk: I’d say yes, in that every particle in the universe affects, however faintly and obliquely, every other particle. I find this to be particularly true when those particles are arranged in the form of a cat.

& Dirk: Detective Inspector Gilks! What a pleasant and unexpected surprise.

& DI Gilks: Why are you even in the vicinity of one of my crime scenes, Gently? And think very carefully before you answer, because... if you so much as mention the interconnectedness of all things, I’ll have you arrested under the anti-terror laws.
    Dirk: Actually, I’m looking for a cat!

& Dirk: Come on, you beautiful bitch!

& Dirk: Henry isn’t missing. He never was. He’s always been here with you. Henry was born in 2007 and he died in 2006. He had 14 happy years in between.

& Dirk: I am curious about one thing, Mrs Jordan... What caused you to murder your husband?

& Macduff: Expenses? What expenses?
    Dirk: A most intriguing case, Macduff. I have plotted and triangulated the vectors of all the various events and occurrences and traced them to a five-star hotel in Barbados!

--
On the Imdb.

Σ Spectacular. Especially considering on what basis it has been established.

Дуглас Адамс — Долгое чаепитие (3/3)

Середина

&  — Я бы выбрала иной путь, — сказала Кейт. — Какой принцип был у Шерлока Холмса? "То, что у вас остается после отбрасывания невозможного, должно быть правдой, какой бы невероятной она ли была".
    — Я полностью отвергаю этот принцип, — сказал Дирк. — Невозможное часто обладает качеством целостности, то есть тем качеством, которого недостает неправдоподобному. Сколько раз вам приходилось сталкиваться с тем, как какому-то явлению находили вполне рациональное объяснение, на которое трудно что-либо возразить, кроме того, что оно безнадежно неправдоподобно. У вас готово сорваться с губ: "Да, но он или она ни за что бы не стали этого делать".
    — Что-то подобное я испытала сегодня, — сказала Кейт.
    — Ну точно, — вскричал Дирк, хлопнул по столу, так что бокалы подскочили, — девочка в кресле-каталке, о которой вы мне рассказали, — прекрасный пример для иллюстрации моих слов. Предположение, что она берет вчерашние биржевые цены прямо из воздуха, — просто невозможно, и именно поэтому оно будет единственным объяснением, потому что предположение о том, что она ломает комедию, выражающуюся в добровольном самоистязании, без всякой выгоды для себя, — безнадежно неправдоподобно. Первое предположение предполагает, что речь идет о неизвестном нам явлении — Бог знает, сколько их еще. Вторая связана, напротив, со сферой хорошо известного нам и находится в полном противоречии со всеми фундаментальными и человеческими законами. Именно поэтому мы должны относиться к ней с величайшим сомнением, к ней и к ее кажущейся рациональности.

&  Она свернула на улицу, которая вела к дому, и, когда она поравнялась с уличным фонарем — первым, который встретился на ее пути, он мигнул и погас, оставив ее на островке темноты.
    От таких вещей обычно становится не по себе.
    Считается, что в закономерности, которая состоит в том, что человек, вспомнивший о ком-то, о ком не вспоминал годами, на следующий день обнаруживает, что тот, о ком он подумал, совсем недавно скончался, нет ничего удивительного. Со множеством людей случается, что, как только они вспомнили о людях, о которых не вспоминали годами, множество этих людей тут же оказываются покойниками. Если взять страну с таким населением, как Америка, то, по закону среднего арифметического, подобное совпадение должно происходить по меньшей мере по десять раз на дню, но тому, с кем оно происходит, не становится от этого менее жутко.

&  Кейт стояла, точно пригвожденная к месту.
    Если возможно одно совпадение, почему бы не может быть и второго, говорила она себе. А то, что — после первого совпадения происходит второе, само по себе является совпадением. Нет никаких оснований тревожиться из-за того, что пара фонарей гаснет при ее приближении. Улица, по которой она идет, — вполне дружелюбная, и во всех домах, стоящих на ней, горит свет.
    Она посмотрела на ближайший к ней дом, и, на ее несчастье, как раз в этот момент окно перестало светиться. ...

---

&  Дирк медленно продвигался по Юстон-роуд, где была страшная пробка, начавшаяся еще в конце семидесятых и которой не видно было конца вплоть до настоящего момента, то есть около десяти вечера в четверг...

&  Ничего не проходит даром даже для бога.

&  Главное — сбить с толку противника, считал он. К примеру, вы звоните кому-то и, когда вам ответят, говорите "Да? Алло?" очень раздраженным тоном — это был один из излюбленных методов Дирка, с помощью которых он убивал время в долгие жаркие летние дни.

&  — Я ничего не могу понять. Так вы говорите, что я, то есть все мы...
    — Нет, вы должны понять, — гневно сказал Тор. — Именно поэтому я к вам и пришел. А вам известно, что большинство меня вообще не видят? Просто не замечают. И вовсе не потому, что мы прячемся. Мы здесь. Мы среди вас — моего народа. Мы ваши боги. Вы дали нам жизнь. Вы сделали нас тем, чем не рискнули стать сами. И вы нас не признали. Когда я иду по улице в этом... мире, в мире, созданном вами без нас, никто даже не глянет в мою сторону.
    — Даже в этом шлеме?
    — Да, особенно в этом шлеме!

&  — Мне пальто в Асгарде понадобится?
    — Как хотите.
    — Ладно, лучше возьму. Подождите минутку.
    Кейт пришла к выводу, что наиболее правильное решение, когда имеешь дело с таким удивительным вздором, который в последнее время определяет ее жизнь, — подходить к этому по-деловому. Она нашла пальто, причесалась, оставила на автоответчике новое послание и поставила под стол блюдечко с молоком.

&  Виды на будущее и состояние рассудка орла — вот главные факторы, которые необходимо учесть при выработке правильной стратегии. На настоящий момент единственный путь к ключам от машины — назад через парадную дверь в полоненный орлом холл.

&  Дирк совершенно растерялся. Он затосковал о благословенных временах, когда жизнь была столь легка и он не ведал забот, о тех великих временах, когда он общался всего лишь с простым сумасшедшим орлом, правда, тот вел себя как маньяк-убийца, ну да это ерунда — теперь он казался Дирку совсем безобидным и милым. С воздушными налетами он хотя бы мог справиться, а что делать с навалившимся неизвестно откуда безымянным чувством вины?

&  Как и всегда, влажная и мягкая трава оказывала совершенно магическое действие на горожанина. И на этот раз Кейт поступила как обычно — она присела и коснулась ладонью влажной земли. Она никогда толком не понимала, зачем это делает, и ей часто приходилось что-нибудь подбирать с земли или поправлять, чтобы никто не заметил ее странного поступка, но на самом деле она просто хотела на мгновение почувствовать траву и влажную землю на ладонях.

&  Кейт чувствовала, что ее шатает. Она толком не поняла, что именно только что произошло, но одно знала твердо — ее мама никогда бы не одобрила ничего подобного.

&  — Даже во время бомбежки можно было купить сигареты, — протестовал Дирк. — Да, и люди этим гордились. Даже когда на город сыпались бомбы и все вокруг горело, вас не отказывались обслуживать. Какой-нибудь несчастный, только что потерявший двух дочерей и ногу, все равно бы сказал: "Вам простые или с фильтром?" — если бы его спросили, конечно.
    — Надеюсь, вы поступили бы так же, — пробормотал бледнолицый молоденький полицейский.
    — Это дух того времени, — сказал Дирк.
    — Проваливай, — сказал полицейский.
    А это, думал Дирк, дух этого времени. ...

&  Дирк решил пожалеть себя — так хоть время быстрее пройдет. Но немного погодя приступ жалости к собственной персоне стал проходить, не сразу, а постепенно — по мере того как он вникал в окружающую обстановку.

&  Все проститутки и сутенеры, все торговцы наркотиками и продавцы гамбургеров в такое время тусуются на улицах и в грязных забегаловках. И если вам нужен секс, или наркотики, или — Господи, помоги — гамбургер, то вам следует именно туда и отправляться.
    Здесь же остались только те, от кого никому ничего не нужно. Именно здесь они собирались и сидели до тех пор, пока их периодически не выпроваживали. И если люди чего-то и хотели от них, то только одного — их отсутствия. Этот товар пользуется огромным спросом, да вот только удовлетворить сей спрос нелегко — ведь каждый где-нибудь пребывает, иначе никак не получается.

&  Он смотрел туда, где сотня людей просто исчезла, буквально растворилась в воздухе, что было совершенно непонятно и абсолютно невозможно. Невозможное его как раз не слишком беспокоило. Если нечто нельзя сделать возможным способом, то, разумеется, остается только прибегнуть к невозможному. Вопрос в том: как именно?

&  Когда тебя не видят — это хорошо, но вот когда ты тоже не видишь, кто приближается, это плохо.

  ... Дирк взглянул на первую страницу — нет ли каких интересных новостей.”

Дуглас Адамс — Долгое чаепитие (2/3)

Начало

&  Единственная сложность, с которой приходится сталкиваться в магазине, специализирующемся на продаже таких товаров, как перочинные ножики и увеличительные стекла, заключается в том, что там же продаются всякие прочие соблазнительные штучки — например, совершенно замечательное устройство, с которым Дирк в конце концов вынырнул из магазина после долгих и безуспешных попыток остановиться на одном из двух: ножичке с вмонтированными в него отверткой, зубочисткой и шариковой ручкой или ножичке с микропилой для хрящей с тринадцатью зубчиками и вмонтированными в него заклепками.

&  Раньше он никогда даже не подозревал о существовании такой вещи. Но путь от тотального незнания к страстному желанию узнать, а затем не менее страстному желанию владеть этой вещью полностью и безраздельно явился для Дирка чем-то вроде прозрения, и свершился он в голове у него не более чем за сорок секунд.

&  С виду это был самый обычный карманный калькулятор, с той только разницей, что экран был большего размера, чем у обычного калькулятора, чтобы на каждой из шестидесяти четырех гексаграмм оставалось место для составленных с сокращениями высказываний короля Вэна и комментариев его сына принца Чжу. Видеть, как на дисплее появляются эти тексты, было весьма необычно, тем более что переводились они с китайского через японский и, по-видимому, претерпели немало интересных приключений на этом пути.
    Калькулятор мог производить и обычные функции, но до определенного предела. Он мог осилить различные варианты подсчетов, но при условии, что результат не превышал цифру 4.
    К примеру, он мог подсчитать, сколько в сумме получалось 1+1 (2), а также 1+2 (3) или 2+2 (4), вычислить тангенс 74 (3,4874145), но на все, что превышало цифру 4, ответ был: "Наплыв желтого". Дирк не был уверен, была ли это ошибка в программе или нечто, что находилось за пределами его понимания, но так или иначе, калькулятор овладел всеми его помыслами достаточно сильно, чтобы он уже держал наготове 20 фунтов наличными для оплаты покупки.

---

&  — Вы непохожи на частного детектива.
    — Ни один частный детектив не бывает похож на частного детектива. Это одно из правил частного сыска.
    — Если ни один частный детектив непохож на частного детектива, как узнать, на кого следует походить? Вот в чем вопрос, как мне кажется.
    — Мне бы ваши заботы. Если б то, из-за чего я не сплю по ночам, было хоть немного похоже на подобные проблемы... Как бы то ни было, я не такой частный детектив, как другие. Мои методы основаны на философии целостности, а если сказать точнее — хаоса. Я исхожу из того, что все происходящее на свете имеет глубочайшую взаимосвязь и взаимозависимость.
    Салли Миллз не отрываясь смотрела на него.
    — Каждая частичка во Вселенной, — продолжал Дирк, у которого заметно улучшилось настроение, едва он коснулся своей любимой темы, — влияет на всякую другую частичку тем или иным образом. Все вещи взаимосвязаны друг с другом. Хлопание крылышек бабочки в Китае может повлиять на тропический циклон в Атлантике. Если бы я стал задавать вопросы ножке этого стола в том направлении, которое меня интересует или интересует ножку стола, то я мог бы при желании получить от нее ответ на любой вопрос о происходящем во Вселенной. Я мог бы начать расспрашивать кого угодно и о чем угодно — обо всем, что только может мне прийти в голову, и их ответы или, наоборот, нежелание отвечать во многом пролили бы свет на ту проблему, которую я пытаюсь разрешить. Надо просто уметь правильно истолковывать эти ответы. Взять хотя бы вас — с кем я познакомился абсолютно случайно: возможно, вы знаете какие-то вещи, которые могли бы оказаться очень ценными для моего расследования, надо только, чтоб я знал, о чем вас спросить, чего в данный момент я еще не знаю, и если бы я захотел дать себе труд это сделать, к чему тоже не расположен.

&  Когда сидевшая за соседним столиком девушка ненадолго отвернулась, Дирк нагнулся к ее столику и взял ее кофе. Он не боялся быть уличенным, так как был совершенно уверен, что она просто ни за что не поверит, что возможно так поступить.

&  В прилагавшейся к калькулятору брошюре рекомендовалось просто "внутренне" сосредоточиться на вопросе, который его "осаждал", записать его на листке бумаги, поразмышлять над ним, ощутить тишину и, как только наступит состояние внутренней гармонии и покоя, нажать на красную кнопку.
    Красную кнопку он не нашел, была, правда, голубая кнопка, на которой стояла надпись "красная", и Дирк решил, что это она и есть.

&  — Да, я не отрицаю, — рассуждал он, — что бывают случаи, когда необычайно тонко чувствующие и умные дети могут производить впечатление глупых. Но, миссис Бенсон, глупые дети тоже могут производить впечатление глупых.

&  — Ужас для всей Земли, — с блеском заключила Кейт.
    У Стэндиша сузились глаза.
    — "Король Лир", второй акт, сцена четвертая, — изрек он. — И насколько мне известно, у Шекспира было "ужасы", а не "ужас".
    — А знаете что — ведь вы правы, — сказала Кейт.
    Она улыбнулась Стэндишу, наслаждавшемуся чувством собственного превосходства. Как странно, размышляла Кейт, что у тех людей, которым так хочется вас запугать, легче всего найти слабые струнки и играть на них.

&  Некоторое время они шли, не говоря ни слова. Кейт напряженно думала, как подвести разговор к теме о недавно поступивших в клинику больных, но так, чтобы это прозвучало как бы ненароком, случайно, но не могла не признать про себя, что упоминание об одном и том же три раза подряд неизбежно теряет то качество, которое называют случайностью.

&  — Вы водитель, — начал он, — причем я употребляю это слово в наиболее условном смысле, подразумевая под ним того человека, кто занимает сиденье у руля в том, что я буду именовать — используя данный термин без всякого заднего смысла — машиной, в тот момент, когда она передвигается по дороге, который справляется с этой функцией потрясающе, можно сказать — невероятно отвратительно, не обладая ни малейшими представлениями, как это нужно делать. Вы улавливаете ход моих рассуждений?
    — Нет.
    — Я хотел сказать, что вы плохо водите машину.

&  — Так почему все-таки вы меня преследовали? Вы, наверное, догадываетесь, что после всего этого мне трудно составить о вас хорошее мнение.
    — Все объясняется очень просто, — сказал Дирк. — Обычно я всегда пристраиваюсь за какой-нибудь машиной. Но на этот раз я сделал это не специально — просто заблудился и пытался увернуться от летевшего навстречу грузовика, который занял все пространство дороги. Единственный способ это сделать — съехать на боковую дорожку, где невозможно было повернуть в обратную сторону. Проехав по ней некоторое расстояние вперед, я совершенно заблудился. Одна школа философской мысли считает, что в таких случаях следует свериться с картой, но мне так и хочется им возразить по этому поводу: "Ха! А если нет карты? Что, если у вас есть карта, но только Дордони?" У меня есть своя собственная стратегия на этот счет — найти машину или ее аналог, которая едет достаточно уверенно, и пристроиться за ней. Я не всегда попадаю таким образом туда, куда собирался ехать, зато иногда туда, куда, оказывалось, нужно попасть. Так что вы скажете по этому поводу?
    — Маразм.
    — Четкий и ясный ответ. Поздравляю.

&  Когда Кейт завершила свой монолог описанием встречи с мистером Одвином и его омерзительным доверенным лицом, Дирк на некоторое время под впечатлением его погрузился в неодобрительно-хмурое молчание. Какая-то часть этого времени ушла на борьбу с самим собой — уступить или нет желанию закурить. Недавно он дал себе обет покончить с этой дурной привычкой, и после этого ему неизменно приходилось бороться с собой и неизменно проигрывать, порой он этого даже не замечал.
    С победоносным чувством он решил, что не будет курить, но, несмотря на это, вытащил сигарету...

&  — Так, значит, вы пытаетесь выяснить, что с ней?
    Дирк неопределенно кивнул.
    — В том числе, — ответил он. — Я частный детектив.
    — Да? — удивилась Кейт, вид у нее стал озадаченным.
    — Вам это причиняет какое-то беспокойство?
    — Да нет, просто у меня есть друг, который играет на контрабасе.
    — Понятно, — сказал Дирк.
    — Каждый раз, когда он знакомится с людьми и они видят, как он мается со своим инструментом, он слышит одну и ту же фразу, и это просто сводит его с ума. Вот что они говорят: "Бьюсь об заклад, вы бы предпочли играть на флейте-пикколо". Никому даже в голову не приходит, что то же самое ему говорят все. Я просто пыталась догадаться, что говорят детективу после того, как узнают, что он детектив, чтобы самой не сказать этого.
    — Да ничего не говорят. В первый момент у всех на лице появляется обалделое выражение — что в точности случилось и с вами.

&  — Еще Дэвид — это мой брат — говорит, что у него идеальное для бестселлера имя.
    — Правда? — удивился Дирк. — Как это понять?
    — Дэвид говорит, что имя и фамилия — это первое, что интересует издателя, когда решается судьба нового автора. Он не спросит: "Хорошая книга?" — или: "Если убрать из нее все прилагательные, может, она будет ничего?" — зато обязательно спросит: "Как выглядят имя и фамилия автора — фамилия красивая и короткая, а имя несколько длиннее?" Теперь понятно? "Белл" большими серебряными буквами, а "Говард" буквами помельче прямо над фамилией через всю обложку. Получился торговый знак. Секрет издательского дела. Если у вас подобное имя, хороши ваши произведения или посредственны — дело десятое. ... Но то же самое имя становится самым заурядным, если его написать как обычно...

Окончание

Дуглас Адамс — Долгое чаепитие (1/3)

Детективное агентство Дирка Джентли (Дирк Джентли — 1)

Дирк Джентли — 2

  “Вряд ли можно считать случайностью то, что ни в одном языке на свете никогда не существовало выражения "симпатичный, как аэропорт". ...

&  ... Все аэропорты страшные. А некоторые до такой степени, что объяснение тут может быть только одно: это было сделано нарочно. Аэропорт малоприятен сам по себе — там полно людей, злых и уставших, к тому же только что узнавших, что багаж приземлился в Мурманске (мурманский аэропорт — единственное исключение из правила, в остальном непреложного), а архитекторы в конечном итоге лишь постарались отразить эти особенности в своих проектах.
    Посредством варварских форм и цветов душераздирающих оттенков они стремились усилить мотив усталости и раздражения, постарались сделать легкой и не требующей от пассажиров никаких усилий задачу расставания навечно с его или ее багажом или близкими, всячески запутать их напичканными повсюду указателями, объясняющими, как пройти к вешалкам для галстуков, окнам, созвездию Малой Медведицы в ночном небе, везде, где это возможно, представить их вниманию уборные, а секции для посадки запрятать так, что обнаружить их можно лишь с большим трудом, на том основании, что первые, по мнению архитекторов, функциональны, а последние — нет.

&  Она вспомнила, что читала в одной статье, что в главном отделе головного мозга только семь регистров памяти; следовательно, если в то время, когда человек думает одновременно о семи вещах, туда попадает еще одна, то одна из тех семи мгновенно выпадает из его сознания.

&  ... Не было обнаружено ни одной причины взрыва.
    Получалось, что стойка взорвалась сама, по своей собственной воле. Было выдвинуто несколько объяснений, но на самом деле они просто являлись обычными определениями того же самого процесса, только выражены другими словами, и имели в основе те же законы, которые в свое время дали миру выражение "усталость металла". И вот сейчас для объяснения внезапного самопроизвольного перехода дерева, металла и пластмассы во взрывоопасное состояние было придумано похожее определение: "нелинейная сверхкритическая структурная флуктуация", или, если сказать по-другому, как это сделал на следующий день по телевидению один из заместителей членов совета министров, "стойке регистрации крайне осточертело находиться там, где она находилась".

&  ... Обо всех этих событиях, равно как и о существовании внешнего мира вообще, Кейт узнала лишь два дня спустя.
    А она потихоньку жила в своем собственном мире, где со всех сторон, насколько только хватал глаз, ее окружали старые сундуки, набитые воспоминаниями о прошлом, и она рылась в них с величайшим любопытством, а порой и недоумением. Правда, лишь одна десятая часть сундуков содержала воспоминания, то радостные, то вызывающие боль и чувство неловкости; остальные же девять десятых были заполнены пингвинами, что немало поразило ее. Как только она осознала, что все это было не наяву, ей стало понятно, что она заглянула в свое подсознание. Она слышала, что считают, будто человек в своей жизни пользуется только одной десятой частью мозга, а для чего предназначены остальные девять десятых, пока неизвестно, но совершенно точно никогда не слышала, что они предназначены для хранения пингвинов.

&  Достоинство — лишь одно из слов, которыми можно определить состояние протеста против маразматических условностей жизни, но существуют, наверное, и другие.

---

&  Первые две оказались шкафами. Следующий шкаф, правда, был несколько больше, чем два предыдущих, и там стоял стул, поэтому он, возможно, считался комнатой, так как большинство людей не любят сидеть в шкафах, даже медсестры и няни, которым приходится делать многое из того, что большинству людей не захотелось бы делать.

&  Из почты на коврике у двери он нашел то же, что и всегда: письмо, угрожающее в резком тоне забрать у него карточку "Америкэн экспресс", просьбу зайти за карточкой "Америкэн экспресс", и несколько счетов еще более истеричного и невероятного характера. Он никак не мог понять, почему их продолжали ему присылать. Деньги на почтовые затраты казались ему чем-то стоящим, выброшенным попусту на нечто нестоящее. Покачав головой, он выразил этим удивление по поводу идиотизма и недоброжелательности, существующих на свете...

&  Ровно через пятнадцать секунд он торопливо вышел из дома, опоздав на пять часов, но двигаясь стремительно.

&  На минуту Дирк остановился, чтобы подумать, какую стратегию избрать лучше. Если все взвесите, все-таки лучше будет опоздать на пять часов и несколько минут, но войти не спеша и уверенно, чем суетливо вбежать, опоздав ровно на пять часов.
    "Надеюсь, я не слишком рано!" — прекрасное начало, но требовалось такое же прекрасное продолжение, а его он никак не мог придумать.

&  — Эй, мистер Дирк! Надеюсь, вы соблаговолите все-таки заплатить за газету, — окликнул его продавец из газетного киоска, робко семеня следов.
    — А, Бейтс, ты и твои надежды, — надменно пробурчал Дирк. — Вечно ты надеешься. И не надоело тебе? Я бы рекомендовал тебе побольше безмятежности. Жизнь, обремененная несбывшимися надеждами, — тяжелая жизнь. Плоды ее — горечь и разочарование. Лови, мой милый Бейтс, мгновение наслаждения и не горюй о том, что не сбылось.
    — По-моему, она стоит 20 пенсов, сэр, — спокойно сказал Бейтс.
    — Знаешь, что мы сделаем, Бейтс. У тебя есть какая-нибудь ручка? Сойдет даже шариковая.
    Бейтс вытащил ручку из внутреннего кармана и протянул ее Дирку, тот оторвал от газеты кусочек, на котором стояла цена, и нацарапал над ней: "ОВД". Он отдал обрывок продавцу из газетного киоска.
    — Следует ли мне положить это вместе с остальными?
    — Положи туда, куда тебе больше нравится, Бейтс, не бойся доставлять себе максимум удовольствия. Я разрешаю. А теперь прощай, старина.
    — Надеюсь, вы соизволите вернуть мне ручку, сэр.
    — Верну, верну, ты, главное, не теряй надежды, мой дорогой Бейтс, — заверил Дирк. — Сейчас же ее призывают более высокие цели. Радости, Бейтс, больше радости. Не забивай себе голову ерундой.

&  Наконец он начал закипать. До этого он никак не мог как следует раскипятиться от негодования на себя из-за смерти клиента потому, что ноша эта была слишком тяжела и ужасна, чтобы ее вообще можно было вынести. Но теперь его унизил Джилкс, а он самым жалким образом растерялся, потерял душевное равновесие и не смог дать ему отпор — и вот теперь-то все в нем наконец закипело.
    Он резко повернулся и пошел прочь от своего мучителя, направившись во внутренний дворик, чтобы остаться там наедине со своим кипением.

&  Для полицейского, у которого уже есть хитрая версия сложного и запутанного самоубийства, несколько лестничных пролетов слишком тяжкий труд.

&  Обычный сон по ночам — разве можно считать это хорошо выполненным делом. Конечно, спать по ночам ему тоже нравилось, он ни за что не согласился бы пропустить хоть одну ночь, но это, по его понятиям, не считалось сном. Спать — означало проснуться как минимум где-то в половине двенадцатого дня, а если можно было понежиться подольше в постели — еще лучше. Потом следовал легкий быстрый завтрак и посещение ванной комнаты ровно на столько времени, сколько требовалось для того, чтобы переменить ему постельное белье, — вот и вся жизненная активность, которой ему было достаточно, причем очень важно было при этом следить за тем, чтобы сон не прошел, дабы сохранить это непроснувшееся состояние для послеобеденного времени.

&  В голове у сестры Бейли пронеслись все, что так и просилось на язык — и про халат, и про шприц, и про то, как отвратительно сидеть в комнате для посетителей, чтобы пугать их или готовиться это сделать, — в общем, все то, что говорить было совершенно бессмысленно. Она знала, что не вынесет того вида оскорбленной невинности, с каким он ей ответит, и самих ответов, совершенно диких и напрочь лишенных здравого смысла. Главное — держать себя в руках, постараться не нервничать и поскорее убрать его из этой комнаты, а потом и вообще с глаз долой.

&  Все равно, сказала она себе, надо быть благодарным за возможность испытать глубокое чувство, если даже не можешь определить, с чем оно связано...

&  — Это ты устроил мне все это? — ревел Тор. — Ты... — Тор попытался найти какое-нибудь другое выражение вместо "приклеил меня к полу", которое звучало бы не "приклеил к полу", а как-нибудь по-другому, но пауза слишком затянулась, и ему пришлось бросить эти попытки. — ...приклеил меня к полу? — закончил он наконец начатый вопрос. Было бы лучше, если бы он не задавал вопрос, который звучит так глупо. — Нет, не смей ничего говорить! — добавил он в бешенстве и тут же пожалел, что сказал и это. ...
    — Я всего-навсего исполняю приказы, полученные мной от вашего отца, — ответствовал Тоу Рэг, гротескно пародируя раболепие.
    — Мне кажется, — отвечал Тор, — что приказы моего отца с тех пор, как ты поступил к нему на службу, стали очень странными. Думаю, он попал в пагубную зависимость от тебя. В чем она состоит, я не знаю, но то, что он находится под твоим дурным влиянием, — совершенно точно, и влияние это самое... — синонимы ускользали от него, — ...дурное — в этом тоже нет сомнения, — заключил Тор.
    Тоу Рэг отреагировал на его слова, как игуана, которой кто-то только что пожаловался на вино.
    — Я? — возразил он. — Да как я могу оказывать влияние на вашего отца? — Один — величайший из богов Асгарда, а я лишь его рабски преданный слуга во всех его делах. Один говорит: "Делай это", — и я делаю. Один говорит: "Пойди и притащи моего сына из больницы, пока он не натворил еще каких-нибудь глупостей, и после этого, не знаю, прикрепи его к земле или что-нибудь в этом роде", — и я в точности исполняю то, что он мне говорит. Я просто слуга, смиренно выполняющий приказания. ...

&  Тор не был тонким знатоком психологии, касалось ли это человека, бога или гоблина, иначе он доказал бы, что стремление угождать и есть способ поставить в зависимость...

&  — Я могу не знать твоих намерений и возможностей, Тоу Рэг, я могу не знать многое другое. Но одну вещь я знаю наверняка. Я знаю, что я — Тор, Бог Грома, и что я не позволю дурачить себя какому-то гоблину!
    — Ну что ж, — сказал Тоу Рэг с глубокой усмешкой, — когда ты будешь знать две вещи, ты сразу поумнеешь ровно вдвое.

Середина

Дуглас Адамс — Детективное агентство Дирка Джентли (3/3)

Середина

&  Монах внимательно осмотрел его, но, не увидев ничего интересного, чему бы можно было поверить, снова погрузился в самоанализ.
    Он вспомнил, как вчера вечером получил необычный функциональный сигнал, которого ранее никогда не получал. Он почему-то напомнил ему некогда случайно услышанный разговор о странном чувстве, называемом угрызениями совести. Не это ли чувство беспокоит его, когда он вспоминает о человеке, которого убил и оставил лежать на дороге, а потом, уйдя, вернулся, чтобы снова посмотреть на него.

&  — Но я не делал этого, черт побери!
    — И это ты говоришь тому, кто просидел за решеткой за то, чего не совершал. Надеюсь, понимаешь? Я тебе говорил, что совпадения — вещь странная и опасная. Поверь мне, что лучше иметь железное алиби, чем ни за что ни про что маяться в каталажке, надеясь на то, что полиция, которая сразу же видит в тебе виновного, сама в этом разберется.

&  Он убеждал себя, как недавно убеждал Дирка, что ему нечего бояться. Полиция, как его учили в детстве, для того и существует, чтобы помогать и защищать невиновных. Эта мысль привела его в такой ужас, что он тут же рванул вперед по пассажу...

&  Лишь в музыке человек способен точнее всего выразить естественную сложность вещей и явлений. Музыка — самое абстрактное из искусств. У нее нет иного смысла и цели, как оставаться собой.

&  — Однако... — Тут он сосредоточенно задумался. — ...однако, — добавил он, — я слишком тщеславен в этих случаях и предпочитаю, прежде чем задать вопросы, знать на них ответы.

&  — Ведь вы не дурак, Чьелли, надо отдать вам должное, однако повторяете ошибки всех умных людей: считаете всех остальных дураками.

&  Через несколько минут Джилкс вернулся.
    — А, вот вы где, — сказал он, оглядывая учиненный беспорядок. — Я сделаю вид, что ничего не заметил, чтобы не задавать вам вопросов, ибо знаю, ваши ответы только взбесят меня.

&  — Догадайтесь, что я придумал? — сказал он, глядя в потолок, словно именно к нему обращался. ... — Я перевел проблему из разряда труднорешаемых и, возможно, неразрешимых головоломок в простую лингвистическую загадку. Хотя и... — тут Дирк сделал долгую паузу, что-то обдумывая, — труднорешаемую и, возможно, неразрешимую.

---

&  — Я думаю, что все это похоже просто на детскую игру, — откровенно призналась Джанис Пирс.
    — Но... но... но... — Дирк в отчаянии заколотил по столу. — Как вы не понимаете, мы должны иногда становиться детьми, чтобы понять? Только дети способны видеть все в истинном свете, потому что они еще не научились все пропускать через фильтры, столь мешающие нам увидеть то, чего мы не ожидаем увидеть.

&  Ричард взял такси и через несколько минут был у цели.
    — Всех их следует депортировать, — заметил шофер, когда они остановились.
    — Эм-м, кого депортировать? — испуганно спросил Ричард, сообразив, что не слышал ни слова из того, что, очевидно, всю дорогу говорил таксист.
    — Эм-м... — попытался ответить таксист, тоже соображая, что прослушал, о чем говорил клиент. — Да, всех. Разделаться с ними разом, вот что я считаю. С ними и с их чертовыми тритонами, — добавил он в заключение.
    — Может, и так, — неопределенно согласился Ричард и поспешил скрыться в парадном.

&  Монах натянул поводья, и лошадь с удовольствием остановилась и тут же принялась пощипывать травку у края дороги. Лошадь не понимала, зачем нужны эти скачки то вверх, то вниз через холмы и долы, хотя, в сущности, какое ей дело до этого. Обидно только, что при этом оставались позади отличные зеленые поляны или лужайки с сочной нетоптаной травой. А если выпадал случай остановиться на них, то это были лучшие моменты в лошадиной скучной жизни и не грех было наверстать упущенное.

&  — А что это? — указал он на тарелку Ричарда.
    — Маринованная селедка. Хотите попробовать? — предложила Сьюзан.
    — Нет, спасибо. — Дирк поднялся и стал застегивать пальто. — В моем лексиконе, — добавил он, направляясь к двери и прихватив с собой Ричарда, — нет слова "селедка".

&  — Мне кажется, что любому такое может прийти в голову.
    — О, — возразил Дирк, — не всякий ум может воплотить невидимую идею в реально существующий предмет. Утверждение, что "я бы тоже такое придумал" необычайно популярно среди нас и очень обманчиво, ибо чаще всего те, кто так похваляется, менее всего способны что-то придумать.

&  — Здесь недалеко находится созвездие Плеяд, чья пыль вполне подходит по цвету...
    — Вы направились за пудрой на другую планету? — свистящим шепотом произнес потрясенный Дирк.
    — О, это совсем близко. Расстояние между двумя точками не более расстояния до ближайшей аптеки. Кроме того, не надо ждать у прилавка. К тому же у меня никогда не бывает нужных монет. Я предпочитаю квантовый прыжок. Правда, это заканчивается испорченным телефоном. Что ж, в жизни не все дается так просто, вы согласны?

&  — Крон, могу я задать вам личный вопрос? Я вас пойму, если вы не захотите ответить на него, однако не отстану до тех пор, пока не получу ответа. Таков мой метод, понимаете. Вы сказали, что подвергаетесь ужасному искушению, что вам хочется что-то сделать, но вы не позволяете себе этого, однако кто-то или что-то побуждает вас к этому? Пожалуйста, прошу вас. Возможно, это будет трудно, но вы бы очень помогли, рассказав нам, что это.
    — Я не расскажу вам.
    — Вы должны понять, насколько это важно...
    — Я покажу вам, — просто сказал профессор.

&  — Я не убежден, что, кроме призрака, нет иного объяснения тому, что происходит... — попытался возразить Ричард.
    — Так же, как ты не был убежден в существовании машины времени, пока не попал в нее, не так ли? — съязвил Дирк. — Ричард, мне нравится твой скептицизм, но даже скептически настроенный ум должен быть готовым принять неприемлемое, когда нет иной альтернативы. Если птица похожа на утку, крякает как утка, то по крайней мере мы должны допустить возможность того, что перед нами представитель семейства водоплавающих.

&  — ...Знаешь, я позвоню тебе позднее и узнаю, как ты. Да, я понимаю, никогда не знаешь, что хуже — болезнь, антибиотики или плохой врач.

&  — Не выходи! — остановил его Дирк, схватив за руку. — Атмосфера — сплошная химия. Что в ней, один черт знает, но думаю, ковры вычистит отлично.

&  — Дорогой друг, — успокаивающе промолвил профессор. — Подумайте только, что этот дружеский акт помощи нам почти ничего не стоил. Охотно соглашусь, что столь блестяще применив метод дедукции, вы вправе считать конец банальным. Я знаю, вы ждали большего, а не всего лишь акта благотворительности. Но будем щедрыми, мой друг.
    — Щедрыми? — не на шутку вспылил Дирк. — Вам недостаточно того, что я плачу налоги?

  ... Дирк Джентли, посчитав на этом рабочий день завершенным, надел шляпу и покинул контору.”

Долгое чаепитие (Дирк Джентли — 2)

Дуглас Адамс — Детективное агентство Дирка Джентли (2/3)

Начало

&  Это был последний вечер в жизни Гордона Уэя, а его беспокоило лишь одно: будет или не будет дождь в конце недели. Метеорологическая служба обещала переменную облачность, ночью туман и ясную, хотя и холодную, погоду в пятницу и субботу. В воскресенье во второй половине дня местами возможны дожди. Как раз когда все будут возвращаться в город.
    Все, кроме Гордона Уэя.
    Но об этом в метеосводке ни слова, да и не могло быть. А вот гороскоп — это другое дело. Но он сбивал с толку туманными намеками, предсказывал необычную активность планет в его знаке зодиака, предупреждал о необходимости четко отличать мнимо желаемое от абсолютно необходимого и советовал, принимая решения по личным и служебным вопросам, действовать со всей ответственностью и честно. Об одном умолчал гороскоп: еще до исхода дня Гордон Уэй будет мертв.

&  — Этот тип просто любил поговорить, — расскажет он потом полиции. — Если бы я ушел в туалет и просидел там минут десять, он продолжал бы говорить все это моему кассовому аппарату, а если бы я задержался еще на пятнадцать минут, даю голову на отсечение, что кассовый аппарат не выдержал бы и удрал. Да, я уверен, что это он, — добавил кассир, глядя на фотографию Гордона Уэя. — Правда, я сначала не сразу узнал его, потому что тут у него рот закрыт.

&  — Нет, я уже вам сказал. Клиент как клиент, вечер как вечер.
    Полицейский странно посмотрел на него.
    — Кстати, если бы я вдруг сделал вот так... — Он неожиданно скосил глаза к переносице, высунул язык и стал приплясывать, крутя указательными пальцами в ушах. — Что бы вы на это сказали?
    — Ну, — нерешительно промолвил кассир, пятясь назад, — сказал бы, что у вас крыша поехала, вот и все.
    — Отлично, — удовлетворился полицейский и спрятал записную книжку. — А то у разных людей бывает разное представление о том, что странно, а что нет. Если вчерашний вечер был для вас, как всякий другой, и ничего странного в нем не было, тогда я шишка под носом у турецкого бея.

&  Он должен понять, что "Передовые технологии Уэя" — это развивающееся, перспективное коммерческое предприятие, а не игровая площадка для теоретиков. С ними всегда проблемы. Ухватятся за великую идею и требуют под нее долгосрочные кредиты, а сами занимаются топографией собственного пупка.

---

&  На вашем месте я бы повидался с девушкой. ... Или, может быть, она посчитала, что вечер в обществе старого профессора cулит лишь чертовскую скуку, и предпочла что-нибудь более приятное, например помыть голову? Дорогой мой, я знаю, как бы я поступил на ее месте. Лишь отсутствие волос на голове заставляет меня посещать подобные дурацкие сборища.

&  Ричард вытер потный лоб рукавом старого, замызганного свитера. Он вспомнил, как в самый страшный момент вся его жизнь встала перед глазами, но страх свалиться вниз не дал ему возможности вспомнить лучшие ее моменты.

&  — Не смешно, — оборвала его Сьюзан и ушла в кухню. По звукам, которые вскоре донеслись оттуда, было похоже, что она принялась молоть кофе голыми руками. Для столь милой и деликатной девушки, у Сьюзан было слишком много темперамента.

&  — Я знаю, тебе он не нравится, но он очень милый и, может быть, по своему меланхолично обаятелен. В его обществе невольно отдыхаешь, потому что он настолько поглощен собой, что ничего не требует от другого.

&  Кэйт Анселм была еще одним классным программистом в фирме "Передовые технологии Уэя". Она занималась долгосрочным проектом "Искусственный интеллект", делом, которое всем казалось почти абсурдным, сказкой для дурачков, пока Кэйт не пускала в ход свое красноречие. Гордон регулярно выслушивал ее, когда его в очередной раз начинали одолевать сомнения, правильно ли он сделал, вложив в этот проект свои капиталы. Хотя, возможно, и без проекта он с удовольствием слушал бы Кэйт.

&  — Я знаю, он собирался отправиться в коттедж. Видишь ли, я действительно не знаю, где он. А ты не пробовала... Господи!..
    — Ричард?
    — Невероятно!..
    — Ричард, что с тобой?
    — Ничего, Кэйт. Просто я только что прочел одну забавную вещицу.
    — Неужели? А что ты читаешь?
    — Телефонный справочник...
    — Что? Телефонный справочник? Сейчас же бегу покупать его.
    — Послушай, Кэйт, могу я перезвонить тебе? Я, право, не знаю, где сейчас Гордон...
    — Не беспокойся. Я знаю, что такое недочитать страницу. Всегда сгораешь от нетерпения, что же дальше, пока не прочитаешь до конца...

&  Он замедлил шаги перед антикварной лавкой, полюбовался на сережки, которые могли бы понравиться Сьюзан, однако тут же засомневался, и они ему перестали нравиться. В конце концов он отошел от витрины в полном замешательстве.

&  Но самой приметной деталью двери была сверкающая медная табличка в самом центре ее с выгравированной надписью: "Холистическое детективное агентство Дирка Джентли".
    Коротко и ясно.

&  — Я рад, что вы спросили меня об этом, миссис Роулинсон. Слово "холистический" означает мое глубокое убеждение в том, что все, чем мы в нашем агентстве занимаемся, имеет непосредственное отношение к фундаментальной взаимосвязи всех вещей. Это некая философия целостности. Меня не интересуют, например, такие разрозненные детали, как отпечатки пальцев подозрительного воришки, крошки, обнаруженные в подкладке кармана, или дурацкие следы, оставленные чьим-то башмаком. Я ищу решение проблемы как составного элемента целого, единой модели в бесконечном переплетении обстоятельств. Связь между причиной и следствием гораздо более тонкая и подспудная, чем мы с нашим грубым и шаблонным взглядом на физический мир способны предположить, миссис Роулинсон.
    Приведу пример. У вас разболелись зубы, вы отправляетесь к иглотерапевту, а он вместо десен вкалывает вам иглу в бедро. Вы знаете, миссис Роулинсон, почему он это делает? Я тоже не знаю, но мы беремся это узнать. Очень приятно было побеседовать с вами, миссис Роулинсон. Всего доброго!

&  — Итак, миссис Зускинд, позвольте мне сказать следующее. Не беспокойтесь о счете, пусть он не пугает и не смущает вас. Ни в коем случае не позволяйте ему стать причиной вашего постоянного беспокойства. Просто стисните зубы и оплатите его. Вот и все.

&  Дирк пожал плечами:
    — Добро пожаловать в мое агентство.
    Он обвел рукой свой кабинет.
    — Свет есть, — сказал он, указывая на окно, — с земным притяжением все в порядке. — Он продемонстрировал это, бросив карандаш на пол. — А во всем остальном — как повезет.

&  — Что, — неуверенно начал он, — все это значит?
    — Что именно?
    — Все это! — воскликнул наконец Ричард. — Все! Какое-то холистическое детективное агентство! Понятия не имею, что это значит.
    — Я оказываю самые уникальные в мире услуги, — пояснил Дирк. — Термин "холистический" означает мое убеждение в том, что все, чем мы здесь занимаемся, имеет непосредственное отношение к фундаментальной связи всего... сущего...
    — Я это уже слышал, — перебил его Ричард. — Должен сказать, что все это лишь способ потрошить кошельки легковерных старушек.
    — Потрошить? — удивился Дирк. — Замечание было бы справедливым, если бы хоть одна из них мне что-нибудь заплатила. Уверяю тебя, дорогой Ричард, нет и тени угрозы, что это когда-нибудь произойдет. Я живу, как бы тебе сказать, в ожидании интересного, загадочного и выгодного дела, моя секретарша — в ожидании жалованья, которое я ей когда-нибудь наконец выплачу, ее квартирный хозяин ждет, когда она заплатит за квартиру, электрокомпания, в свою очередь, ждет, когда хозяин дома оплатит просроченные счета за электричество и так далее. И в этом во всем я черпаю свой жизненный оптимизм.

&  Ричард решил, что есть лишь один способ не видеть, как Дирк приканчивает пиццу, за которую платить придется ему, — это немедля присоединиться к нему.

&  — Да? А как ты относишься к нему? Интересно бы послушать, зная твою историю.
    — Я придерживаюсь моего прежнего убеждения, — наконец произнес Дирк.
    — Какого именно?
    — Я не ясновидец.
    — Неужели? — съязвил Ричард. — А как же дело с экзаменационными билетами?
    Дирк помрачнел при неприятном напоминании.
    — Простое совпадение, — сказал он тихо, но жестко. — Странное и зловещее совпадение, и все же только совпадение и ничего больше. Из-за которого пришлось немалое время провести за решеткой. Совпадения порой бывают страшными и опасными.

Окончание

Дуглас Адамс — Детективное агентство Дирка Джентли (1/3)

Дирк Джентли — 1

  “На этот раз свидетелей не будет... ...

&  Электрический Монах был роботом, бытовым прибором, экономящим время и труд человека, как посудомоечная машина или видеомагнитофон: первая избавляет человека от малоприятной возни с грязной посудой, второй — от необходимости самому смотреть скучные передачи по телевизору. В обязанности Электрического Монаха входило верить во все, во что положено верить людям, и, таким образом, освобождать их от этой становящейся все более обременительной необходимости.

&  Лошади, в сущности, гораздо умнее, чем хотят это показать. Трудно постоянно носить на себе другое существо и не составить о нем собственное мнение.

&  Первый сбой этот экземпляр Монаха дал после того, как ему пришлось в один прекрасный день поверить в слишком многое. По ошибке его использовали в паре с видеомагнитофоном, подключенным к семнадцати телевизионным каналам одновременно. У Монаха полетела система алогичных схем. Видеомагнитофону надлежит всего лишь снимать и записывать все подряд, никто не требует от него верить в то, что он видит. Вот почему так важно для гарантии правильного пользования каждый прибор снабжать инструкцией.

&  Сьюзан ждала. Чем больше ждала, тем упорнее не звонил звонок у двери и молчал телефон. Сьюзан чувствовала, что еще мгновение и она может с полным правом рассердиться. Собственно, она уже сделала это. Но пока еще сердилась как бы впрок. Однако теперь временной порог был перейден и вина полностью лежала на опаздывающем Ричарде. Никакие пробки на перекрестках, происшествия на дорогах и его собственная рассеянность, медлительность и обычная нерасторопность не могут оправдать опоздания на целых полчаса...

&  Черт побери, где же он? В сущности, кому он нужен? Ей, во всяком случае, решительно нет.

&  — Синекура, мой друг, чистейшей воды синекура, — улыбаясь, сознался профессор. — Мизерная плата за столь же мизерный труд. Это позволяет мне вести игру без проигрыша. Колледж хотя и не хлебное, но вполне удобное место, чтобы остаться здесь до конца дней своих. Рекомендую всем.

---

&  Король учредил кафедру хронологии, призванную исследовать причины, почему одно проистекает из другого, и можно ли нарушить подобную закономерность. Поскольку ответы на три его вопроса мне уже тогда были известны, а именно: да, нет, быть может, — я сразу понял, что о дальнейшей судьбе карьеры мне можно не беспокоиться.

&  — А ваши предшественники?
    — Они думали так же.
    — Кто они были?
    — Кто? Прекрасные люди, разумеется. Все до единого.

&  ...к сожалению, он уже был вовлечен в горячий спор, начатый деканом кафедры музыки и профессором философии. Эти двое пытались втолковать обескураженному директору Би-Би-Си, что фраза "слишком много Моцарта", если определить каждое из составляющих ее слов, изначально противоречива и в любом контексте будет лишена всякого смысла, не говоря уже о том, что не может стать частью какой-либо аргументации в пользу любой программной стратегии. Новоиспеченный директор, судорожно сжав в руках нож и вилку, искал глазами кого-нибудь, кто смог бы спасти его.

&  — ...давайте посмотрим на это еще с одной стороны. В чем истинный смысл того, что один чему-то учит другого?
    Вопрос неожиданно вызвал одобрительное бормотание соседей за столом.
    Ричард продолжил:
    — Я хочу сказать, когда вам хочется что-то по-настоящему понять, нет лучшего способа, чем попытаться втолковать это кому-то другому. Это заставляет сначала упорядочить и рассортировать все в собственном мозгу. В таких случаях чем неспособнее и тупее ученик, тем тщательнее следует разложить все по полочкам, на самые простые и доступные понятия. В этом и заключается суть программирования. А к тому времени, как вы свою сложную идею разложите на простейшие составляющие так, что все станет доступно даже глупой машине, вы успеваете и сами кое-что узнать. Учитель обычно узнает больше, чем ученик. Разве не так?

&  — Качества, вот чего не хватает этому супу. Как-нибудь надо зайти на кухню и удостовериться, что выбрасываются лишь плохие куски говядины, а хорошие все же идут в котел.

&  — Помню, вы сказали мне тогда, что дела у вас идут отлично.
    — Да, насколько отлично могли идти дела у подметальщика улиц. Не представляете, сколько мусора в этом городе. Более чем достаточно, чтобы карьера подметальщика могла бы стать довольно прибыльной.

&  — Кроме этой профессии, я испробовал немало и других, но с тем же успехом. Впрочем, я сам нигде подолгу не задерживался. Я слишком быстро уставал, чтобы быть хорошим работником. Меня часто находили спящим либо на крыше курятника, либо на полу у картотеки, в зависимости от того, чем я в то время занимался.

&  Профессор попробовал поданную свинину под пикантным соусом. Задумчиво пожевав кусочек, он положил нож и вилку рядом с тарелкой.

&  — А какова во всем этом роль молодого Мак Даффа?
    — Дело в том, что Гордон Уэй попросил меня создать программное обеспечение для компьютера "Эппл Макинтош" по обработке финансово-отчетной документации — мощное, удобное, много картинок. Я уточнил, что конкретно ему нужно. Он, подумав, ответил: "В ней должно быть все. Я должен получить для этой модели компьютеров программу высшего класса с использованием также музыки, танцев и пения". Поскольку воображения мне не занимать, я воспринял все буквально и приступил к работе.

&  — Мой дорогой друг! Так что же я вам все-таки сказал?
    — Кроме фразы: "Мой дорогой друг", вы ничего более не сказали, профессор.
    — Я уверен, что это была лишь прелюдия к чему-то очень важному, эдакая короткая токката на тему, какой он отличный парень. За этим должно было последовать что-то важное. Но я вдруг все забыл. Вы действительно не знаете, что я хотел вам сказать?
    — Нет.
    — Ну ничего. Это даже хорошо. Если бы каждый наперед знал, что я скажу, какой смысл было бы мне говорить, не так ли?..

&  Наконец он совладал с собой. Нет, он верит в существование двери и должен найти ее. Эта дверь — путь, ведущий... Нет, это просто ПУТЬ.
    Большие буквы сами собой все объясняют, когда нет иного аргумента. ...
    Той небольшой частью своего разума, которая хранила фактическую и логическую информацию, он понимал, что вскоре воды во фляге не останется, а затем не станет и его с лошадью. Лишь вера заставляла его двигаться вперед. Теперь это была вера в ДВЕРЬ.

&  Если он решит не искать дверь, откажется увидеть ее, он никогда не избавится от веры в то, что она существует. Эта вера будет магнитом, вечно притягивающим его. На всю его жизнь, вернее, на то короткое время, что ему еще осталось. Так подсказывала та малая частица сознания, что предупреждала экономить воду во фляге.
    Если он поступит иначе и все же подойдет к ней, чтобы засвидетельствовать свое почтение, и вдруг увидит, что ее там нет?.. Что тогда?
    Что бы там ни было, он будет верить вопреки фактам, иначе какой смысл в вере, для чего она?
    Дверь должна быть там, даже если ее там нет.
    Монах собрался с духом. Там она или нет, он должен ее найти, потому что дверь — это путь куда-то.

&  Свлад Чьелли, известный в колледже как Дирк. Нет, скорее печально известный. О нем говорили, его общества искали, это верно. Но это не имело ничего общего с популярностью. Нельзя сказать, что катастрофа на автостраде популярна, потому что все сбегаются на нее поглазеть. Никто, однако, не стремится подойти слишком близко к бушующему пламени.

&  С помощью верно рассчитанных опровержений ему удалось создать вокруг себя некий ореол таинственности, иногда порождавший самые невероятные догадки, как то, что он медиум, маг, телепат, вещун, ясновидящий и даже "психосасическая" летучая мышь-вампир. Что означает слово "психосасическая", никто, разумеется, не знал. Дирк просто сам его выдумал и сам же решительно отрицал, что знает, что это такое.

Середина

Дуглас Адамс — В основном безвредна (6/6)

Ранее

&  — Понял?
    — Наверное, мне лучше сказать "понял", чтобы ты мог спокойно продолжать.

&  Старик Трашбарг как-то изрек, что иногда, получив ответ, лишаешься самого вопроса. Подождав, пока он уйдет, деревенские принялись судачить, что Трашбарг, похоже, впервые в жизни сказал что-то действительно мудрое. После непродолжительного спора было решено, что это его бес попутал.

&  Странное дело, это название вызывало у него какие-то смутные, очень смутные ассоциации. Вот только с чем?

&  — Есть у тебя с собой что-нибудь вроде ярко-алого плаща?
    — Это сойдет? — спросил Форд, протягивая ему полотенце.

&  Во всяком случае, это не так просто, как кажется, ... так что Артур приготовился к тому, что это будет довольно сложно.
    К чему он не приготовился — так к тому, как сложно будет хотя бы приступить к этому сложному делу. Данная часть задачи, вначале казавшаяся легкой, на деле оказалась практически невыполнимой.

---

&  ...такова неисповедимая воля Всевышнего Боба
    ...без устали распинался о Бобе и его заповедях
    ...уставив свой взгляд Боб знает в какую точку пространства.

&  — Да послушай, я всего только делал сандвичи, Боб свидетель!
    — Какой еще Боб?
    — Не важно. Давай дальше.

&  Главный шаг к решению проблемы — это обратить внимание на сам факт существования проблемы.

&  Впрочем, смотрелось симпатично.
    Во-первых, контекст. То была планета-пустыня. ...

&  — Купишь? Что-то это на тебя не похоже. Мне казалось, ты их обыкновенно угоняешь.
    — Надо же иногда и честь знать, — возразил Форд.
    — Возможно, кроме этого, надо знать, где достать наличность...

&  Народу в зале было человека три — они сидели за столиками и потягивали пиво. Человека три. Кое-кто сказал бы, что их там было ровным счетом трое, но в подобных заведениях лучше не увлекаться ровным счетом.

&  Артур сидел у стойки и отдыхал. Он привык не понимать, что происходит вокруг. Так ему было даже уютнее.

&  — Я чего-то не понимаю? — спросил у Форда Артур.
    — А что, бывает по-другому? — удивился Форд.

&  Артур вежливо кивнул. Бывали времена, когда ему отчаянно хотелось понять, о чем же идет речь; встречались и времена, например, сейчас, когда он чувствовал, что, пожалуй, безопаснее не заморачивать себе голову. Он решил, что это, видимо, как раз тот случай.

&  Ему не хватало цели в жизни, вот почему он и обратился к астрологии: заполнить зияющую брешь в разуме и душе. Астрология уж точно подскажет что-нибудь.

&  Впрочем, тревога о последствиях осуществляемого в обязанности капитана не входила. Таковы уж были его обязанности: выполнять свои обязанности. Если подобное отношение к служебному долгу и было чревато некоторым сужением кругозора и зацикливанием разума на одной мысли, тут уж точно тревожиться не стоило — разбираться с последствиями выполнения его обязанностей он предоставлял другим, которые, в свою очередь, перекладывали ответственность на третьих. А те, в свою очередь...

&  ОНИ В ОТВЕТЕ ЗА ВСЕ

  ... Вместо них ему пришлось завести легкую музыку.”

Всего хорошего, и спасибо за рыбу! (Автостопом по Галактике—4)

Дуглас Адамс — В основном безвредна (5/6)

Ранее

&  "Насчет этих окон ясно только одно, — думал он. — А именно: тот факт, что свойство под названием "открывабельность" они приобрели уже ПОСЛЕ того, как проектировщики постарались наделить их свойством "неприступность", сделал их куда более уязвимыми для проникновения извне, чем те окна, которые способны открываться и закрываться изначально.

&  "Паникуй", — гласил "Путеводитель-II". И Форд начал делать то, что ему велели.

&  Три дня ликования, танцев и рассказов Старика Трашбарга о том, как проходила охота в этом году, — рассказов, которые он старательно выдумывал, сидя у себя в хижине, пока вся остальная деревня занималась собственно охотой.

&  Старик Трашбарг заявил на это, что такова неисповедимая воля Всевышнего Боба, а когда его спросили, что такое "неисповедимая", он велел посмотреть в словаре.
    Тут, ясное дело, вышла загвоздка: единственный на всю деревню словарь находился во владении у Старика Трашбарга, и тот никому его не давал. Его спросили, с какой это стати, и он ответил, что нечего им знать, какова воля Всевышнего Боба, а когда его спросили, почему так, он ответил, что потому, что кончается на "у". В итоге кто-то залез в хижину к Старику Трашбаргу, пока тот купался, и посмотрел в словаре слово "неисповедимый".
    Оказалось, оно значило "тайный", "непостижимый", "то, чего нельзя понять или объяснить", а также "то, в чем невозможно признаться на исповеди". Так что хоть одна тайна прояснилась.

&  Не надо бороться против системы — следует поставить ее себе на службу.

---

&  Значит, до сих пор все шло как по маслу? Значит, удача на его стороне? Ну что ж, вот и проверим!
    В порыве научного энтузиазма он снова выбросился из окна.

&  Первый месяц совместной жизни они привыкали друг к другу, что оказалось довольно непросто.
    Второй месяц они пытались свыкнуться с тем, что узнали друг о друге за первый, — и прошел он легче.

&  Длительность суток здесь составляла чуть больше двадцати пяти земных часов, что в принципе означало для Артура возможность лишний час поваляться в постели — КАЖДЫЙ ДЕНЬ! — да еще необходимость регулярно переводить часы, что он делал скорее с удовольствием.

&  Пусть прошлое остается в прошлом, ну а настоящее пусть бежит стремглав к радостному будущему.

&  Она понимала, что Артур не на шутку огорчится, если она ее вскроет. Значит, придется вскрывать так, чтоб он не видел.

&  Он знал, что родители должны выказать свое доверие к ребенку; только так закладывается фундамент дружеских отношений. Он никак не мог отделаться от ощущения, что поступает как идиот, и все же поступал так, даже зная заранее, что ничем хорошим дело не кончится. Век живи — век учись. Или хотя бы живи. Живи и паникуй.

&  Долгие годы многие поколения ученых ломали копья в спорах о так называемой пропавшей материи, исчезающей из Вселенной неведомо куда.
    ...Когда же пропавшую материю в конце концов отыскали, выяснилось, что это то самое пористое вещество, которое используется для упаковки хрупких приборов.
    В коробке оказалось довольно много этой пропавшей материи — маленьких легких гранул пропавшей материи.

&  — Пожалуйста, скажи мне, сколько меня ты видишь?
    — Ну... вроде бы... — Рэндом беспомощно махнула рукой в глубь туннеля.
    — Ясно. Все еще бесконечное множество, но по крайней мере в привычном измерении. Хорошо. Кстати, верный ответ: АПЕЛЬСИН и два лимона.
    — ЛИМОНА?
    — Если у меня было три апельсина и три лимона, и я потеряла два апельсина и лимон, что у меня останется?
    — Что-что?

&  Если тебе интересно, я могу сообщить, что ты свободно перемещаешься в трех измерениях, из которых складывается то, что вы называете пространством. Одновременно ты движешься по прямой в четвертом измерении, которое вы называете временем, и стоишь на месте в пятом, являющемся основой вероятности. Дальше — сложнее; в измерениях с тринадцатого по двадцать второе происходит много всякого, о чем тебе не стоит знать. Все, что тебе надо знать на данный момент, — это то, что Вселенная куда сложнее, чем тебе могло бы показаться, даже если тебе и так уже кажется, что она чертовски сложна.

&  — Ну и на фиг показывать мне то, чего я не вижу?
    — Чтобы ты поняла, что если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что оно не существует. А если ты видишь что-то, это вовсе не значит, что оно существует на самом деле, а не просто мерещится твоим органам чувств.

&  — Это что, и есть то, что у вас называется сарказмом, да?

&  — Ладно, отдыхай, — кивнул Форд. — Мне надо подумать.
    — И о чем это тебе надо подумать? Кой черт, может, нам лучше сесть на камешек и побдымбдымкать губами немного? А может, лучше попрыгать пару минут? Я больше не могу думать, не могу планировать свои поступки. Ты можешь, конечно, сказать, что я только и делаю, что стою здесь и ору...
    — И в мыслях не держал.
    — Но я же именно это и делаю! К чему это я? Мы исходим из того, что каждый раз, делая что-то, знаем, каковы будут последствия, то есть в большей или меньшей степени планируем их. Но это же до дикости, до безумия, до полного офигения неверно!
    — Совершенно с тобой согласен.
    — Спасибо. Так все-таки о чем тебе надо подумать?

Окончание

Дуглас Адамс — В основном безвредна (4/6)

Ранее

&  "Боже, Боже, Боже..." — ну это для подстраховки чем больше раз повторишь, тем лучше... Итак: "Боже, Боже, Боже! Храни меня от последствий моей предыдущей молитвы. Аминь".
    По большей части люди попадают в передряги именно потому, что об этой дополнительной молитве забывают.

&  — Ну что ж, спасибо за помощь.
    — Не бери в голову.

&  Что касается людей, их в кабинете находилось несколько; оружия и амуниции на них было навешано больше, чем можно ожидать от обычных служащих даже в волчьем мире нынешнего бизнеса.

&  За недостатком времени Форд мог делать не выводы, а лишь предположения.

&  "Кой черт, — подумал он, — молодость дается лишь однажды" — и выбросился в окно. По крайней мере инициатива осталась за ним.

&  Первое, что надо было сделать Артуру Денту, как он в итоге скорбно осознал, — это перестать беспокоиться и начать жить.

&  Артур упал духом. Это удивило его, поскольку раньше ему казалось, что он уже упал духом ниже некуда.

---

&  Бартледанцы походили на людей как две капли воды, но стоило Артуру сказать одному из них "Добрый вечер", как тот начинал озираться с удивленным видом, принюхиваться и в конце концов говорил, что да, он согласен, вечер, должно быть, действительно довольно добрый, раз уж Артур решил об этом заговорить.
    — Нет, я только хотел пожелать вам доброго вечера, — говорил Артур. — Я имел в виду, я надеюсь, что вечер будет для вас добрым, — добавлял он.
    Это приводило собеседника в еще большее замешательство.
    — Пожелать? — вежливо переспрашивал в конце концов бартледанец.
    — Э... да, — отвечал Артур. — Я только хотел выразить надежду на то...
    — Надежду?
    — Да.
    — Что такое "надежда"?
    Хороший вопрос, думал про себя Артур и ретировался к себе в комнату, чтобы пораскинуть над ним мозгами.

&  С одной стороны, он не мог не уважать взгляды бартледанцев на Вселенную.
    Согласно этим взглядам, Вселенная такова, какова она есть, — хотите — верьте, хотите — нет. С другой стороны, он, как ни старался, не мог отделаться от ощущения, что жить, ничего не желая, ни на что не надеясь, — это как-то не совсем естественно.
    "Естественно". Словечко с подвохом.

&  ...это не было кульминацией книги — кульминации не было вообще. Герой умер в первой половине предпоследней главы, остаток которой посвящался какой-то ерунде о дорогах и дорожной разметке. Книга заканчивалась на стотысячном слове, поскольку на Бартледане все книги имеют по сто тысяч слов.

&  Беда в том, что ожидать неожиданности — самый верный способ ее предотвратить. На то она и зовется неожиданностью, чтобы происходить, когда ее не ждут.

&  На всем протяжении падения все бортовые системы отчаянно протестовали, уверяя, что дела идут отлично и полет под контролем. Однако когда лайнер вошел в последний смертельный крен, пропахал полмили по лесу и в конце концов исчез в огненном шаре взрыва, стало ясно, что они несколько заблуждаются.

&  Земля приближалась к нему со скоростью тридцать футов в секунду в квадрате, но осмысление этого обстоятельства он решил отложить до момента непосредственной встречи с ним. Делу время, потехе час.

&  Форд почти утратил способность соображать, что его серьезно тревожило.

&  Помнится, он даже накатал замечательное эссе о счастье носить удобную обувь, которое резюмировали до фразы "в основном безвредна". Вакуум их всех заарктурь.

&  Впрочем, в любой самой совершенной системе защиты можно найти слабое место. Одно он уже нашел. Проектировщики не ожидали, что в окно пальнут изнутри и с близкого расстояния.
    А вот чего проектировщики не ожидали от субъекта, сидящего на карнизе? Форд немного пошевелил мозгами.
    Первое, чего они точно не ожидали, — так это того, что он вообще здесь окажется. На этом карнизе мог оказаться разве что клинический идиот. Вот он и победил. Классическая ошибка, которую совершают проектировщики абсолютно надежных систем, — недооценка изобретательности клинических идиотов.
    Он вытащил из кармана только что полученную кредитную карточку, сунул ее в щель между окном и рамой и сделал то, что было бы не под силу ни одной ракете. А именно, отжал язычок замка, открыл окно и чуть не свалился с карниза от хохота, вознося хвалу Великому Вентиляционно-Телефонному Восстанию 3454 года.
    Великое Вентиляционно-Телефонное Восстание 3454 года началось с легкого перегрева воздуха. Вообще-то нагретый воздух и есть та проблема, которую призвана решать вентиляция. И она справлялась с ней относительно успешно до тех пор, пока кто-то не изобрел кондиционер — устройство, которое решало эту проблему не менее успешно, но с несравнимо более ощутимыми вибрациями. И все шло нормально и даже, можно сказать, хорошо (конечно, для тех, кто был согласен смириться с вибрацией и шумом) до тех пор, пока кто-то не изобрел штуковину еще посильнее и похитрее кондиционера. Называлась она "система встроенной климатизации".
    Это было кое-что.
    Скажем без боязни, это было ого-го.
    Встроенная климатизация отличалась от обычного кондиционера в основном тем, что была чертовски дороже, сложнее и в придачу знала, каким воздухом хотят дышать в ту или иную минуту люди, гораздо лучше самих людей.
    Кроме того, вся эта машинерия могла работать только тогда, когда люди не вмешивались в ее работу — то есть пока они не открывали окон. Вот так-то.
    — Когда наша новейшая система "Хитр-О-Вент" работает, вам не хочется открывать окна.
    — Да, конечно... А если только на щелочку?
    — Вам не захочется открывать их даже на щелочку. Новая система "Хитр-О-Вент" проследит за этим.
    — Гм.
    — Счастливой работы с "Хитр-О-Вентом"!
    — О'кей, но что, если этот ваш "Хитр-О-Вент" сломается или разладится?
    — Ага! Одно из главных достоинств "Хитр-О-Вента" заключается в том, что он не способен сломаться. Ни при каких условиях. Не стоит беспокоиться. Дышите на здоровье и приятного вам времяпровождения.
(Результатом Великого Вентиляционно-Телефонного Восстания 3454 года явилось то, что любое механическое, электрическое, кванто-механическое, гидравлическое... да хоть ветряное, хоть паровое, хоть дизельное — любое устройство, вне зависимости от его габаритов, обязано теперь иметь на корпусе некую надпись. Проектировщикам приходится писать ее даже на самых крошечных механизмах, поскольку надпись предназначена в первую очередь не для потребителей, а для них самих.
    Эта надпись гласит:
    "ОСНОВНОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ПРЕДМЕТОМ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ИСПОРТИТЬСЯ,
    И ПРЕДМЕТОМ КОТОРЫЙ ИСПОРТИТЬСЯ НЕ МОЖЕТ, СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ПРЕДМЕТ,
    КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ ИСПОРТИТЬСЯ, НЕВОЗМОЖНО ПОЧИНИТЬ. ЕСЛИ ОН ВСЕ-ТАКИ ИСПОРТИЛСЯ".)
    Почти сразу же после внедрения начали появляться сообщения об отказах систем "Хитр-О-Вент". Поначалу они приводили только к дискомфорту в помещениях.
    Случаи смерти от удушья или перегрева были редки.
    Катастрофа разразилась в день, когда одновременно произошли три события.
    Первым событием стало официальное извещение корпорации "Хитр-О-Вент, Инк.", гласившее, что наиболее безупречно их системы работают в умеренном климате.
    Вторым событием стал массовый отказ систем "Хитр-О-Вент" в один особенно жаркий день, в результате чего сотни и сотни служащих пришлось эвакуировать из наполненных паром зданий на улицу, где они столкнулись с третьим событием, представлявшим собой разъяренную толпу телефонисток, которым настолько осточертело отвечать каждому набравшему номер идиоту "Благодарим за использование "Хитр-О-Вент системе", что они, осатанев, вышли на улицы с помойными ведрами, мегафонами и охотничьими ружьями.
    В последующие дни беспорядки достигли предела: каждое окно в городе — включая самые ракетоустойчивые — было разбито, как правило, под выкрики: "Повесь трубку, жопа! Куда б ты ни звонил, мне все одно! Поди и сунь петарду себе в задницу! Йеее-ха! Ху-ху-ху! Уй-яяя! Иго-го! Гав-гав!" и так далее — нет никакой возможности привести тут все звуки явно животного происхождения, которые телефонистки не вправе испускать при исполнении служебных обязанностей.
    В результате телефонисткам было даровано конституционное право не менее раза в час произносить в трубку "Хитр-О-Вент" тебе в пасть!", а все административные здания по закону обязывались иметь только открывающиеся хоть на щелочку окна.
    Вторым неожиданным результатом явилось резкое снижение уровня самоубийств.
    Всем отчаявшимся или просто разочарованным в жизни служащим, которые в дни тирании "Хитр-О-Вента" имели обыкновение ложиться под поезд или делать себе харакири столовыми ножами, теперь никто не мешал вылезать на подоконник и бросаться в свое удовольствие вниз. На деле же получалось так, что, выбравшись на карниз, они окидывали мир прощальным взглядом, собирались с мыслями и вдруг обнаруживали, что все, чего им не хватало, — это лишь глоток свежего воздуха, и свежий взгляд на вещи, и, возможно, ферма, на которой они могли бы разводить овец.
    И наконец, самым неожиданным результатом стало то, что Форд Префект, попавший в западню на карнизе тринадцатого этажа хорошо укрепленного здания, смог проникнуть внутрь с помощью всего только полотенца и кредитной карточки.

Далее

Дуглас Адамс — В основном безвредна (3/6)

Ранее

&  Вначале он не узнал их, так как они отличались от того, что он ожидал увидеть. Собственно говоря, они казались абсолютно незнакомыми. Север и юг — понятия относительные, но мы привыкли видеть вещи такими, какими мы привыкли их видеть, так что Артуру пришлось повернуть карты вверх тормашками, чтобы уловить суть.

&  Форд всю жизнь следовал своему собственному кодексу чести. Конечно, не Зарквон весть какому, зато своему, и Форд старался по возможности хранить ему верность. Одно из правил этого кодекса гласило: никогда не плати за выпивку из своего кармана. Он затруднялся сказать, относится ли это к понятию "честь", но все равно следовал этому правилу.

&  ВХОД ВОСПРЕЩЕН!
    В ТОМ ЧИСЛЕ ИМЕЮЩИМ ДОПУСК!
    НЕ РАЗБАЗАРИВАЙ СВОЕ ВРЕМЯ!
    ПШЕЛ ВОН!

&  Форд пнул дверь ногой. Та открылась.
    "Сочетание наслаждения и боли. Что-что, а это всегда сработает".

&  Сюда по субэфирной сети стекалась информация от бродячих исследователей со всей Галактики. Информация поступала в кабинеты младших редакторов, где все заслуживающее внимания безжалостно вымарывалось секретаршами, поскольку сами младшие редакторы ушли обедать.
    Оставшаяся часть информации пересылалась в юридический отдел, занимавший другую половину здания. В юридическом отделе вымарывали все, что осталось относительно интересного, а результат передавали в кабинеты исполнительных редакторов, также хронически ушедших обедать. Их секретарши читали все это, говорили "Чушь" и "Мрак" и вымарывали почти все, кроме первого и последнего слова.

&  Если вы читаете эти строки на планете Земля, то:
    А. Желаем вам удачи. На свете полным-полно всякой всячины, которой вы не знаете, но в этом вы не одиноки. Правда, именно в вашем случае это невежество имеет самые ужасающие последствия, но что ж, такова жизнь.

&  Все мы живы, пока кажемся себе живыми, и умираем, когда нам начинает казаться, что мы мертвы.

---

&  В компьютер надо было вложить сознательное желание игнорировать Форда, а там уж электронный мозг сам разберется, куда запрятать нежеланную информацию. Эту тактику программирования Форд позаимствовал у политиков: любой нормальный человек, избранный на высокую должность, волей-неволей вынужден блокировать целые фрагменты памяти и совести.

&  Он не думал пока, как будет выкарабкиваться из ожидавшей его заварухи, поскольку не имел ни малейшего представления о том, что его там ждет. "Сымпровизируем как-нибудь".

&  На двери лежал тонкий слой пыли. Форд знал, что эта пыль состоит из крохотных молекулярных роботов, которые повылезали из ушей стены, собрали друг друга, восстановили выбитую дверь, разобрали друг друга и ушли в уши стены до следующего раза.

&  Что ему сейчас нужно — так это помощь и совет. Он достал "Путеводитель". Заглянул в раздел "Помощь" и прочел: "См. разд. "СОВЕТЫ". Заглянул в раздел "Советы" и прочел: "См. разд. "ПОМОЩЬ".

&  Он замахнулся молотком и врезал себе по пальцу, после чего исполнился Духа Святого и заговорил на двунадесяти языках. Выразительно, но непонятно.

&  Так или иначе, он доверял "Путеводителю" еще меньше, чем обычно, то есть ни капельки, — и пользовался им теперь то вместо стола, то вместо табуретки.

&  Качество совета, который ты даешь кому-то, измеряется той жизнью, какую ведешь ты сам. Так что, заглянув в эти записки, вы легко найдете все основные решения, что я принимала за свою жизнь. Они подчеркнуты и выделены пометками на полях. Нашли? Все, что я могу вам предложить, — это принимать в своей жизни решения, прямо противоположные тем, что принимала я. Тогда вам, возможно, удастся избежать того... — она шумно перевела дух, — чтобы окончить жизнь в такой вот вонючей норе!

&  Будь на месте Артура обычный турист, тот давно уже сделал бы пару снимков на память и смылся в ближайший гриль-бар, где продаются те самые бесподобные шоколадные кексы, которые так приятно уплетать на глазах у изнуряющих себя постом схимников.

&  — У вас не найдется совета страннику?
    — Найдется. Заведи себе домик на взморье.
    — А еще совет? Что-нибудь, не связанное с недвижимостью?
    — Домик на взморье — это тебе не просто недвижимость. Это состояние души.

&  Ты не можешь видеть того, что вижу я, ибо видишь только то, что видишь. Ты не можешь знать того, что знаю я, ибо знаешь только то, что знаешь. То, что вижу и знаю я, нельзя просто взять и приплюсовать к тому, что видишь и знаешь ты, ибо они различны по своей природе. И заменить одно другим тоже нельзя, ибо тогда мне придется заменить всего тебя мной.

&  Все, что ты видишь, слышишь, переживаешь, — это и есть твое, персональное. Ты строишь вокруг себя собственную Вселенную — ту, которую воспринимаешь. Поэтому та Вселенная, которую ты воспринимаешь, принадлежит одному тебе. Персонально.

&  "Не дай мне узнать того, чего мне знать не нужно. Не дай мне даже узнать, что в мире есть то, чего мне знать не нужно. Не дай мне узнать, что я не желаю знать того, чего знать не желаю. Аминь".
    Вот. Ты так и так в глубине души молишься об этом, так почему бы тебе не делать этого вслух?

Далее