& А однажды всё пошло прахом. ...вообще всё — цивилизация, инфраструктура, образ жизни. Эпоха удовлетворения приказала долго жить благодаря переходу через критическую точку, предсказанную математиком и социологом Хурум Бразом.
Теория была проста до очевидности. Инфраструктура цивилизации ветшает и требует регулярного ремонта. Элементы инфраструктуры взаимосвязаны, и одна поломка влечет за сбой цепную реакцию неполадок. Обычно всё идет благополучно, поскольку инфраструктура чинится и модернизируется. Это продолжается до тех пор, пока хватает специалистов, способных чинить и модернизировать. Казалось бы, эти специалисты не должны перевестись даже в Эпоху удовлетворения, поскольку существуют детальные писаные инструкции, пользоваться которыми можно выучить последнего идиота. Даже если те, кто учит, не умеют ничего другого, кроме как учить себе подобных пользоваться инструкциями. Однако аварии и поломки бывают как штатные, предусмотренные инструкциями, так и нештатные, когда единственное спасение заключается в специалисте, умеющем самостоятельно принимать решения в незнакомой ситуации. ...доля подобных нештатных поломок около пяти процентов.
Но главная заслуга Хурум Браза заключалась в его теореме о критическом числе специалистов, способных действовать вне рамок инструкций. Как только доля последних упадет ниже 8,25 % (результат численного моделирования), количество неполадок начинает расти лавинообразно по экспоненте. Вскоре за конечное время (по оценке Хурум Браза — за одно колено) наступает полный коллапс цивилизации, и темп аварий и поломок падает до нуля из-за исчезновения предмета неполадок.
А доля самостоятельно мыслящих работников в Эпоху удовлетворения уверенно снижалась — обучение таковых не соответствовало духу времени и признавалось излишним, а то и вредным. «Нам нужны грамотные потребители, а не мыслители», — провозгласил министр просвещения и сократил математику с литературой.
& С этим наверное ничего нельзя поделать — сколько в школе не вдалбливай, что лёд легче воды, фантазия в паре с невежеством непобедимы.
& Дурдам Збинь попытался вспомнить хоть одного настоящего злодея, который попался на его пути за всю долгую жизнь. Тщетно. Исторические злодеи, власть имущие и околовластные мерзавцы, злодеи из новостей — пожалуйста! А вот такого, чтобы с ним столкнула жизнь, — ни разу! Дураки — сколько угодно. Хамы — на каждом размахе. А злодеи — ну разве что совсем мелкие, не представляющие никакого драматургического интереса.
— Зачем я всю жизнь с таким упорством изобретал и расписывал этих дурацких злодеев? Ну да, без них нет интриги, значит, нет читателя, как гласят азы ремесла... Протагонисты, антагонисты, злодеи… К ялдабродам!
Будто настоящее зло исходит от злодеев! Настоящее зло рождается из рассупляни в наших мозгах.
& — А может, в этом и есть главный смысл нашего пребывания здесь? Чтобы был на свете кто-то, кто видел это живьем своими глазами. Чтобы ощущал эту пустоту своей кожей? Чтобы мог рассказать?
& Видимо, любая тварь, поставленная координировать, хочет стать начальником.
& Впрочем, как писал математик и социолог Хурум Браз, «если у трети населения развивается межпоколенческий альтруизм глубиной более семи колен, данный вид обеспечивает себе существование, практически неограниченное во времени».
Тогда можно было бы найти друг друга и встретиться — осталось самостоятельно вложить в себя то, что оказалось не по силам эволюции.”
