Californication 1x2

Hell-A Woman

& Karen: Did you ever stop and think that it might be nice for Becca to see us all get along for a change?
    Hank: Yes, and it might be nice if I could fellate myself while farting the white album, but I haven’t been able to quite master that yet.

& Hank: Your assistant makes me want to touch myself in a bad place.
    Charlie: That’s nice. My assistant makes me want to hang myself.
    Hank: While masturbating?

---

& Hank: Funky back tat on the small of the back. You know what that means? She likes it in the pooper.
    Charlie: Really?
    Hank: I have no idea. I just wanted to say “pooper”. I’ve found that the back tat is a watermark of the promiscuous, though.

& Hank: She’s got a nose ring, too. You know what that means?
    Charlie: She likes it in the nose?
    Hank: That is sick.

& Sonja: Shut up and fuck me already.

--
+ quotes on the Imdb.

Σ Boooring.

Артуро Перес-Реверте — День гнева

  “В Мадриде — семь утра, восемь градусов по Реомюру. ...

&  Чтобы сбить патриотический жар, нет средства лучше, нежели приправленная кровью картечь.

&  У каждого подсвечника — свой, как говорится, огарок.

---

&  Студент в душе уповает, что они достигнут соглашения, не наносящего урона чести. Полтора часа боя заставили его взглянуть на все происходящее несколько иначе. Прежде он не представлял себе, что защищать отчизну — значит скусывать патроны, скорчившись за наваленными на балконе матрасами, или по-заячьи мчаться зигзагами, перемахивая через изгороди и слыша за спиной топот нагоняющих французов. Пропасть отделяет это от раскрашенных батальных гравюр, запечатлевших героическую красоту сражений. Не воображал он себе и луж засохшей крови на земле, вытекших мозгов, неподвижных изуродованных тел убитых, жалобных воплей и стонов раненых, зловония, исходящего от вспоротых животов. Не представлял, какое жестокое удовлетворение будет охватывать при мысли о том, что ты еще жив, а многие — уже нет. Жив и здоров, и сердце бьется, и руки-ноги на месте. Краткая передышка позволяет ему поразмыслить, а итог этих размышлений до того прост, что даже становится немного стыдно: Франсиско хочет, чтобы все кончилось, а он вернулся в дом к дядюшке.

&  — Камни в стене... На какой-то срок мы сами себе показались народом... Гордым и непокоренным народом.

  ... — Это мы еще посмотрим.”

Game Change

& Steve Schmidt, Senior Campaign Strategist: It’s gonna be easy because there’s only one message you need to get across.
    John McCain: Yeah? What’s that?
    Steve: John McCain puts country first.
    McCain: Would you consider joining us?

& Mark Salter, Senior Adviser & Speechwriter: It’s an uphill battle, John.
    McCain: Well, as Chairman Mao was fond of saying, “it’s always darkest before it’s completely black.”
    Steve: Senator, it always concerns me when you quote Chairman Mao.

& Steve: I think we’re going about this all wrong. This man is on the cover of every news magazine. He’s on the cover of every entertainment magazine. He’s got 200,000 people screaming for him in Berlin. And what has he done?.. A man of no accomplishment has become the biggest celebrity in the world, and we keep trying to reach up and pull him down. What we need to do is ask the American people a very simple question: Do you want a statesman to be your next president... Or do you want a celebrity?

& Rick Davis, Campaign Manager: Now can you believe these guys?
    Steve: He wants Lieberman on the ticket.
    Mark: Of course he does.
    Rick: Disaster.
    Mark: Or historic.
    Steve: Or historic disaster.

& McCain: Joe is perfect. We’re both mavericks that are hated by the assholes in our own parties. It could have a tremendous healing effect on the country.
    Steve: We can’t win without our base. Lieberman is the right thing to do, but the wrong way to win.

& McCain: So find me a woman.
    ...
    Rick: All right, ladies. Who’s it gonna be?

& Steve: She’s everything we need.
    McCain: You don’t think she might be... too outside the box?
    Steve: Huh. Well, that’s what makes her such a Maverick choice.
    McCain: So is picking Lieberman. That’d be pretty goddamn mavericky.
    Steve: Sir, we live in the age of YouTube and the 24-hour news cycle. How else do you think a man who has absolutely no major life accomplishments is beating an American hero by double digits?.. He’s simply sailing on his charisma and star power. We need to create a dynamic moment in this campaign or we’re dead.
    McCain: You think she’s that good?
    Steve: She could be.

& Steve: Now, if he chooses you to be his running mate, you will instantly become one of the most famous people on the planet. Your life will be investigated, manipulated, distorted, and you will lose any semblance of privacy. Knowing this, are you 100% committed to going forward with this project?
    Sarah Palin, Governor of Alaska: Absolutely. I have a servant’s heart. And if you really think I can help this ticket, if you really think I can help this country, then absolutely... I’ll do this with ya.

& Steve: Your private life will be subjected to harsh, often unfair attacks. Nothing can prepare you for... How ugly this can be. Not...
    Sarah: I do understand that.

& Mark: Do you reject the theory of evolution?
    Sarah: ... I’m the daughter of a science teacher. My dad showed me fossils growing up. I know about evolution. I accept evolution. But I will never deny that I see the hand of God in this beautiful creation that is Earth.

& McCain: You think she’s ready to be president?
    A.B.: I don’t think she’s gonna be ready on January 20th, but I think she has the smarts to get there eventually.
    McCain: Give me the bottom line, A.B.
    A.B.: High risk... High reward.
    McCain: You shouldn't have told me that.
    A.B.: Why not?
    McCain: I’ve been a risk-taker all my life.

& Sarah: Senator, you’re an American hero. I’m just Sarah from Alaska.

& Mark: You may not only lose the election, John. You just might lose your reputation right along with it.
    McCain: I’m not running for my reputation. I’m running to be president!
    Mark: Yes, sir.

& Steve: It is absolutely crucial that not a single person know you’re the pick. Surprise of your announcement will stop any momentum Obama might get from his convention speech.
    Sarah: That’s smart.
    Steve: You seem totally unfazed by all this...
    Sarah: It’s God’s plan.

& Steve: Governor, you are the nominee for the vice president of the United States. You will no longer be carrying your own bags.
    Sarah: Yes, sir.
    Steve: And never call me “sir.” You can call me Steve, schmidty, Kojak, potsie, shithead... anything you want. I will call you governor or ma’am.
    Sarah: Well, I don’t curse, so I’m gonna have to call you potsie.
    Steve: Very good, ma’am.

& Steve: These gentlemen are secret service agents. They will take you into the arena. And if everything goes according to plan... they will be with you the rest of your life.

& Steve: Everything’s gonna change the moment you walk out that door. Are you ready, Governor?
    Sarah: I’m ready.
    Steve: Breathe.

---

& Steve: We don’t want you to talk to anyone until after the convention because no one knows anything about you. If you answer these ridiculous allegations, you’ll be defining yourself in a defensive posture.
    Sarah: But isn’t the press defining me right now?
    Steve: No news story lasts more than 48 hours any more. News is no longer meant to be remembered. It’s just entertainment. So if you hit your convention speech out of the park, the next news cycle will be the comeback of Sarah Palin.
    Sarah: Yeah. I can do that.

& Steve: You’re a transformative figure, Governor. You... you could be the party’s next Ronald Reagan.
    Sarah: Holy jeez, I... yeah, he’s... he’s my hero, so...
    Steve: Mine, ’too.’

& Steve: Um, let’s start with something simple. Uh... how do you plan on maintaining our alliance with Great Britain on Iraq, even though support for the war there is at an all-time low?
    Sarah: I think the United States has always maintained a great relationship with the Queen. And John McCain will continue to have an open dialogue with her.
    Steve: Uh, Governor, the queen is not the head of government in England. She’s the head of state.
    Sarah: Well, then, who’s the head of government?
    Steve: The prime minister.

& Steve Biegun: I think we should start by prepping the governor with Russian economic policy as it relates to post-cold war tensions during the pre-Putin era.
    Steve: I was thinking something a little bit simpler...
    Randy Scheunemann: How much simpler?
    ...
    Randy: This is Germany. They were the primary antagonists during World War I and World War II...

& Randy: Currently, we’re in the middle of what I like to call the three wars. That’s Afghanistan, Iraq, and the global war on terror.
    Biegun: Governor, would you... would you like to take a break?
    Sarah: No way. This is flippin’ awesome.

& Nicolle Wallace: Who do you see as the primary enemy at this point?
    Sarah: Radical islamist extremists.
    Steve: Can you be more specific?
    Sarah: The terrorists who are hell-bent on destroying our nation.
    Steve: Governor, do you know why we’re in Iraq?
    Sarah: Because Saddam Hussein attacked us on 9/11.
    Steve: No. No, uh, Al Qaeda attacked us on 9/11.
    Sarah: Not Saddam Hussein.
    Steve: No, it was Al Qaeda. And that’s why we’re in Afghanistan.
    Nicolle: Do you know the primary differences between the war in Afghanistan and the war in Iraq?

& Steve: She’s a great actress, right?
    Nicolle: Oh, the best.
    Steve: Why don’t we just give her some lines?

& Steve: We’re checkmated. If the bail-out doesn’t pass, we’re screwed because Bush, and thus you, will be blamed for it. If you pass the bail-out...
    McCain: The Republicans will despise me for supporting a bail-out. This is it, guys. I mean, this is the whole fucking election.
    Steve: Now, we think you should suspend the campaign, postpone the debates, go to Washington, and try to negotiate a bi-partisan compromise.
    Mark: You need to make a bold move, John.
    McCain: This is a big risk. I mean, that’s a big gamble. We gotta do something. I mean nothing can fuck me more than this.

& McCain: That poor girl. She wasn’t ready for this.
Steve: Yeah, I’m afraid you’re right, sir. And YouTube is making it exponentially worse. People are watching Katie Couric and Tina Fey over and over again. It’s playing like an infinite loop on the web.

& Steve: What’s up, doc? How’s she look?
    Doctor: For a woman who’s just had a baby, has a pregnant teen daughter and a son in Iraq, I’d say not half bad. You, however, look like shit.

& Todd Palin: Do you remember when you debated Halcro?
    Sarah: He had no notes, no papers, and he could spout off all these facts and figures?
    Todd: You were so intimidated... Until you looked out at the audience. What’d you realize?..
    Sarah: That none of what he said mattered, because no one knew what he was talking about.
    Todd: It’s the same thing here, baby. It’s just more people. You’re getting yourself in trouble, because they’re trying to turn you into something that you’re not. You gotta do what you do. Just talk to people the way you talk to them. And they’ll love you.
    Sarah: They always have. I love you, first dude.
    Todd: I love you, too...

& Sarah: Pray with me.
    Piper Palin: What should we pray for?
    Sarah: Just pray that we win the debate.
    Piper: Mom, that would be cheating.

& Steve: Governor, I admit that this is a dysfunctional campaign, but that is what I inherited, and I am doing my level best to help us win this election.
    Sarah: And that’s what I’m trying to do, too, and all you’re doing is screwing me up. That’s all you’ve done this entire time, is get in my way... And I am raising millions of dollars for this campaign. Hundreds of thousands of people are coming to see me speak, not John McCain, God bless him. They are coming to see me. So if I am single-handedly carrying this campaign, I’m gonna do what I want.

& Steve: Sir... I can’t control her any more. I don’t know if she’s getting on a campaign plane in the morning or what she’s gonna say at night. We need to finish this campaign with as much dignity as possible, and the only way that can happen is if you get her in line.
    McCain: That’s not gonna do it, Steve... She might start turning on me.

& Steve: He’s the most depressed I’ve seen him the entire campaign. I can’t get him to stop watching MSNBC, which only makes him more miserable... I’m amazed that someone who has been in politics this long takes all the petty stuff so personally.
    Rick: And That’s why they are who they are. Reagan, Bush, Clinton... all they want is to be loved. The ones that don’t pathologically need to be loved, they don’t get the nomination. They don’t get to be president. If you’d understood that fact, you might have been able to better handle our Alaskan moose hunter.

& Nicolle: Steve... There’s something I have to tell you.
    Steve: What’s wrong?
    Nicolle: I didn’t vote. I couldn’t do it. I didn’t vote. I couldn’t do it.
    Steve: It’s okay.

& Steve: Still think she’s fit for office?
    Rick: Eh, who cares? In 48 hours, no one will even remember who she is.

--
+ quotes on the Imdb.

Юстейн Гордер — ДИАГНОЗ и другие новеллы

Диагноз

  “ВИЗЖАТ ТОРМОЗА, машина сигналит. ...

&  КАЗАЛОСЬ, ЖИЗНЬ ЕННИ прошла, как дым. Но последние дни стали вечностью. Она успела пережить столько разных реакций на тот серьёзный диагноз, на своё новое состояние.
    Ярость. Депрессия. Протест. Мятеж. Горечь. Траур...

&  Дело в том, что людям надо всё время спешить. Она сама спрыгнула с карусели. Разумеется, отнюдь не добровольно. Её сбросили. Должно быть, это было необходимо, прежде чем она поймёт, сколь бессодержательна эта оглушающая пляска жизни.
    Ну, а все прочие, все эти люди, окружающие её, осознают ли они с должной ясностью, что они существуют? Относятся ли они более сознательно к этому факту, нежели стадо пасущихся коров?
    Едва ли. Если ты не стоишь на пороге смерти, у тебя вообще нет никакого реального ощущения жизни. Жизнь это нечто, о чём думаешь на похоронах. Или, в лучшем случае, на одре болезни.

&  «Бедные люди, – думала Енни. – Они переживут меня, но жить они не будут».

&  Скульптура Бернини «Тереза из Авиллы». Религия и эротика Познание, словно оргазм. Избыток жизни... шквал...

&  «Жизнь – это театр, – неустанно повторял он, держа сигарету в одной руке, а бутылку – в другой. – Нас впускают на сцену, мы сходим с неё».
    Наверняка эти слова он от кого-то слышал.

&  ДВЕ ТЫСЯЧИ лет тому назад был распят еврей-бунтарь. Наверняка он был человеком уникальным. Но церковь учила, что он Сын Божий. Трудно свести концы с концами. С тем, что Бог сначала создал людей по доброй воле. А когда люди воспользовались этим, Он так разгневался на них, что вынужден был увидеть, как Его родного Сына распяли, ибо Он не мог их простить.
    Не это ли было посланием свыше ей – Енни Хатлестад – на Пасху 1983 года? Если она и вправду думала, будто распятие Иисуса стало пеней за то, что Адам и Ева злоупотребили Божьим даром, то она была спасена от гнева того самого Бога и избежала вечной погибели...
    В такого Бога у Енни веры не было.

&  После тридцатипятилетней жизни, проведённой словно во сне, Сиддхартха пробудился к познанию того, что в страдании мира виновата жажда жизни.

---

&  МИР – ЗАГАДКА, думала теперь Енни. Но по мере того, как мы вырастаем, мы привыкаем к загадке. Так что в конце концов тайна отступает. Мир становится чем-то надёжным, достойным доверия. И следует подавить своё возмущение и хорошенько поразмыслить, дабы отказаться от иллюзий, будто мир – нечто непонятное, будто он нечто непостижимое. Необходимо заглянуть в самые глубины сознания, дабы пережить ощущение: мир – чудо...
    Разве это не смешно?
    Единственное истинное чудо – то, которое все видят. Но это и есть то единственное, о чём никогда не задумываешься.
    Это нечто, с чем все люди согласны. Но это нечто никогда не становится темой беседы.
    Самое тёмное, скрытое – ясно как день. Самое сокровенное, тайное – то, что мы все переживаем каждый день – без исключения.

&  Действительность не имеет никакого разумного преимущества по сравнению с какой угодно сказкой. С логической точки зрения все порядки в мире – одинаково возможны. Или – одинаково невозможны. Но человек наделён почти непостижимой способностью к приспособлению. Если мы ежедневно можем находиться в окружающей нас действительности, не сходя с ума, да, не моргая глазами, не щуря глаз, виновато в этом лишь то, что действительность действительна, что она является фактом.
    Кто, пожалуй, поверил бы в действительность, прежде чем увидеть доказательство того, что она существует.
    Мир, думала Енни, мир становится привычкой. Инфляция происходит во всем. Когда чудеса появляются одно за другим, мы в конце концов становимся равнодушны к ним. Настанет день, когда мы больше не увидим, что мир существует.
    Это лишь контраст к ожидаемому нами: что-то будет оставаться загадкой. А удивляемся мы лишь тогда, когда прерывается длинный ряд ожиданий. Мир должно закрутить на четверть оборота. А нам дóлжно пережить нечто сверхъестественное, чтобы почувствовать всем телом: мы существуем.

&  Наверняка какой-нибудь философ сказал что-то в этом роде: мистическое – это вовсе не то, каков есть мир, а то, что он есть.

&  Она больше не завидовала людям, получившим более милостивый срок на этой земле, их нескольким жалким дням. Собственно говоря, было не существенно, остаётся ли ей жить ещё неделю или тысячу лет. Если она всё равно когда-нибудь перестанет существовать... Вот этот вопрос был важнее, нежели определённый момент, когда закончится жизнь отдельного человека. Речь шла о чём-то большем, нежели удачная сделка: о точном времени, минуте в минуту.
    Это не только я больна, думает она. Весь мир болен. Поэтому всё, что создаётся, пойдёт ко дну.

&  В мире всё просто замечательно. Нас многое радует. Но совсем немногое из того, чему мы радуемся и за что цепляемся, продолжается долго.

&  Выглянуть в космос всё равно что обернуться назад во времени. Мы видим Вселенную не такой, какая она есть, но такой, какой она была долгое время тому назад...
    Когда радиотелескопы ловят свет отдалённых галактик, промелькнувший миллиарды световых лет тому назад, они наносят на карту Вселенной картину того, как она выглядела некогда в первобытные времена после Большого Взрыва. Ибо Вселенная не имеет безвременной географии. Вселенная – случайность. Вселенная – это взрыв.
    Выглянуть в мировое пространство – всё равно что путешествовать во времени...
    Всё, что человек может увидеть на небе, это космические ископаемые, насчитывающие миллионы лет. Всё, что может сделать астроном, это предсказать в прошлом – будущее.

&  КОГДА ЕННИ была ребёнком, у неё часто кружилась голова при мысли о бесконечности Вселенной.
    Папа объяснял ей, что Земля – крохотный шарик, плывший по орбите вокруг Солнца. Солнце было звездой. И высоко высоко в небе парили миллионы миллионов подобных солнц.
    А по ту сторону звёзд?
    Там снова насчитывались миллионы новых звёзд. А дальше по ту сторону от них?
    Кое-что из прочитанного заставило Енни прибегнуть к сопоставлению и убедиться: то была устаревшая картина мира. Вселенная не была бесконечна. Велика – да, была. Но не бесконечна.
    А не была ли это поистине головокружительная мысль? Что Вселенная где-то кончалась, что действительность была загадочным колоссом, поднявшимся во мгновение ока. {...}
    В настоящее время масса Вселенной разделена на миллиарды галактик, расположенных на колоссальной территории. Но так было не всегда. Когда-то в первобытные времена, десять или пятнадцать миллиардов лет тому назад, вся масса Вселенной заключалась в одном единственном предмете. Тогда действительность была вещью.

&  Вино обладало парадоксальным свойством. Оно делало её отношение к миру более близким и более тёплым. Но и создавало дистанцию ко всему окружающему, дистанцию, необходимую для понимания мира как единого целого.
    После бутылки красного вина мир оказывался ровно на таком расстоянии от Енни, что она была в состоянии понять его. {...}
    Вино научило Енни только щуриться в ответ на многочисленные перемены в жизни. {...}
    Даже смерть была приемлема после нескольких бокалов...

&  Так умирает капля, целуя море.

  ... Теперь впереди оставались только боли.”

American Reunion

& Michelle: I know how you feel. Every time I want to shop online and I start typing “Amazon,” “amazingcollegesluts.com” pops up.

& Stifler: Who’s this douche?
    Ron: I’m her boyfriend.
    Stifler: So, you two are banging, and you two used to bang. This must be awkward for all of you.
    Oz: It is now.

& AJ: I think one of those guys was Kara’s babysitter. You know, the one that looked like Adam Sandler.

& Jim: Um, Stifler, do you know where you’re going?
    Stifler: I know this place like the back of my cock.

& Selena: You were so much cooler than me. I sat around writing X-Files fan fiction.
    Finch: I translated The Brothers Karamazov into Latin for fun.
    Selena: That is so sexy.
    Finch: You know... it is.

---

& Stifler: Fuck yeah, Mr. Levenstein!
    Mr. Levenstein: The name is Noah, motherfucker.

& Stifler: JDate? You have to be kidding me. If you want quality vag, you have to go out into the wild.
    Mr. Levenstein: “Vag”? What is that, a half a vagina? You know, in my day we called it a beaver. And let me tell you something, I snagged a pelt or two.
    Stifler: I bet you did.

& Stifler’s Mom: I can’t tell you how many times I walked into Steven’s room and I caught him in the middle of sex with some girl.
    Mr. Levenstein: At least he was with a real, live human girl...
Stifler’s Mom: What are you talking about?
    Mr. Levenstein: I walked into the kitchen once, and I saw Jim humping a pie. He turned the damn thing into a crumble in about two seconds.
    Stifler’s Mom: I can top that. I once walked into my bedroom and I caught Steven sticking my hairbrush up his ass. No, and it wasn’t the handle side, either.

& Mr. Levenstein: No, no, no. A pretty lady like you shouldn’t be drinking quite so much. And neither should I.
    Stifler’s Mom: How about a joint, then?

& Mr. Levenstein: My point is, when you have a kid, you become a dad and a mom. But it’s very important not to stop being a husband and a wife. And if you do that, the sex will come.
    Jim: That actually makes a lot of sense.
    Mr. Levenstein: But you can’t just wait for the two of you to be alone. You have to make your own alone time. Why do you think you went to Hebrew school three times a week?.. Sundays, noon to three?.. Tuesdays, four to seven?..
    Jim: Okay, okay, I get it, Dad.
    Mr. Levenstein: If you get it, then why the questions?

& Jess: Be a real man, you have a beard now.

& Finch’s Mom: I’m looking for Paul Finch. Have you seen him anywhere?
    Stifler: What do you want with Finch?
    Finch’s Mom: I’m here to pick him up. I’m his mom.
    Stifler: Finch has a mom? I mean, you’re Finch’s mom?

--
+ quotes on the Imdb.

Madagascar 3: Europe's Most Wanted

& Alex: Wow. You guys made this?
    Marty: Yep, from memory, from crazy obsessive memory.

& Alex: Skipper, what about the plane?
    Skipper: The Private chimps will work through the night, no breaks, no safety restrictions... Hey! Where’re you going? Get back here, we have a contract!.. Yes, well I’m afraid labour laws are slightly more lenient* in France. You see, they only have to work two weeks a year.

& Vitaly: Nyet, this train is for circus animals only.

& King Julien XIII: I want to kiss every inch of your huge head... it may take me a number of weeks... That was the heaven.

& King Julien XIII: Don’t cry, stop crying, that makes me cry to see you cry, my darling.

---

& Stefano: His only passion now is the borscht.

& Alex: Stefano, you’re a genius!
    Stefano: No, I’m a not. I’m only average intelligence. Some even say slightly below.

& Alex: Circus is about following your passions wherever they take you.
    Vitaly: Tuh, you cannot change Circus. There is long tradition.
    Alex: That’s what everybody thought, Vitaly, until those French Canadians came along, drunk off their maple syrup and cheap pharmaceuticals and completely flipped the paradigm. Now they play ’Vegas,’ 50 shows a day in 52 separate venues... and one of them completely in the nude. Yeah, that’s right and you know how they did it?
    Vitaly: Take off’a de clothes?
    Alex: No... they got rid of the animals.

& King Julien XIII: Has anyone ever told you, that you look like a supermodel?.. WHOA! What a woman!

& Alex: Well, I say they can take the animals out of the circus, but they can’t take the animals out of the circus!.. Uh, you know what I mean!

& Alex: We don’t need humans because we’ve got passion. What does a human say when he’s passionate... ’I’m an animal.’ Well we are animals!! We’ll make an all-animal Circus because if we follow our passion we can go anywhere.

& Vitaly: Bullshi...vik!

& Marty: I’m like a candy cane in a black and white movie.

--
lenient — мягкий; снисходительный; терпимый

+ quotes on the Imdb.

Σ Funny & overwhelmed with national stereotypes.

Юстейн Гордер — ДИАГНОЗ и другие новеллы

Редкостная птица

  “Мир очень стар, так говорят.

&  Но мир твой редко существует более ста лет. Это мы, люди, стары.
    До тех пор, пока на свет будут появляться люди, он всегда будет совершенно новым и по-субботнему свежим, как на седьмой день, когда Господь отдыхал.
    Ныне мы — свидетели Творения. На наших глазах поднимается великое дело Творения. При ярком дневном свете. Это — неслыханно! Мир созидается буквально из ничего.
    А некоторые ещё говорят, что им скучно!
    Большую часть времени мир спит. Космос большей частью — также.
    Только лишь порой мир стряхивает сон со своих глаз и пробуждается к самосознанию.
    — Кто я? — спрашивает мир. — Откуда я появился?

Всего на несколько секунд редкостная птица садится на наши плечи.”

---

Сканер эпохи

  “НЕКОГДА, много-много лет тому назад, жизнь протекала под открытым небом. ...

&  Человек живёт всего лишь 80–90 лет. В каком-то смысле мы, естественно, живём вечно. ... Но мы и переживаем себя не более чем на 80–90 лет. Зачем же нам тогда выходить под открытое небо?.. Все мы, вероятно, забираем с собой всё что можно.

&  Похоже, характерной чертой нашей культуры становится то, что она за отсутствием социальных проблем тешит себя позором и несчастьем.

&  Люди привыкают ко всему. В особенности дети. Ныне они вырастают так же естественно вместе со сканером, как дети в стародавние времена вырастали без него. Или, как сказал Авиценна ещё за тысячу лет до появления сканера эпохи: «В сознании нет ничего такого, чего сначала не было бы».

&  Всё имеет свою цену... Кто откажется от абсолютного знания ради того, чтобы мирно ковырять у себя в носу.

&  Ницше ссылается на слова Гёте, который говорит, что ненавидит «всё то, что лишь поучает меня, не увеличивая или не стимулируя непосредственно мою жажду деятельности». И Ницше добавляет от себя: «Мы все страдаем от снедающей нас лихорадки истории».
    Ницше считал, что история может быть угрозой, направленной против новой жизни...
    Если истории слишком много, жизнь распадается и дегенерирует, а в конце концов при том же процессе распада аналогичное происходит и с самой историей.

&  Жизнь нуждается в забвении. Здравие народа зависит от того, присуща ли ему способность забывать. Познание никогда не должно господствовать над жизнью.

  ... Почему во что бы то ни стало нужно провести границу где-то посреди великой безграничности?”

Two and a Half Men 4x12

Castrating Sheep in Montana

& Jake: Can I get my ear pierced?
    Alan: No!
    Jake: Why not?
    Alan: You can’t keep the holes you have clean.
    Charlie: And you’re too young. Wait till you’re old, desperate and living in your brother’s house.

& Alan: Actually, my ear wasn’t her first choice to pierce.
    Jake: What else can you pierce?
    Alan: & Charlie: Nothing!!
    Jake: Fine, don’t tell me. I’ll Google it.
    Charlie: Don’t worry. He can’t spell pierce.
    Alan: He can’t spell Google!

& Charlie: You do know that’s the gay ear.
    Alan: What?
    Charlie: Left ear says, “I’m a hipster from the disco era. ” Right ear says, “Let’s disco. ”
    Alan: No, no, that can’t be right.
    Charlie: Okay, don’t believe me...
    Berta: Hey, look who’s finally out of the closet!

---

& Charlie: Berta’s in my bed!
    Alan: Really? Couldn’t you just pay her in cash this week?.. Ow!
    Charlie: There are some things we don’t joke about.

& Berta: She’s got job interviews this afternoon. I’m gonna watch the baby.
    Charlie: How are you gonna work and watch the baby?
    Berta: Who said I was gonna work?

& Naomi: No, it’s my fault, Mom. Alan wanted to tell you.
    Alan: No, no, it’s my responsibility. If you’re gonna do anything, do it to me.
    Berta: ... Welcome to the family!

& Berta: You made an old lady very happy, Alan.

& Evelyn: This is just mortifying.
    Alan: Mom...
    Evelyn: It’s one thing to diddle the help, Alan. It’s another thing to dine with them.
    Charlie: Jake, are you listening to your iPod?
    Jake: No.
    Charlie: Well, start.

& Evelyn: This is nice flatware. I gave the same pattern to Charlie for his birthday.
    Berta: Yeah, he gave it to me. Next year, he wants a roasting pan.
    Evelyn: You gave away my flatware?
    Charlie: To be fair, Mom, I gave it to you.

& Charlie: So, Berta. Nice house. When do we take the tour?
    Berta: Have you been to the can yet?
    Charlie: Yeah.
    Berta: You took it.

& Evelyn: I’d like to say a few words before we fold up the dining-room table... and commence the square dancing. Alan, you’re my son and I love you. But you and I are through. I just can’t bear it anymore. I have to cut you loose.
    Charlie: Is that all it takes? Hey, Berta, you got any other daughters?

--
On the Imdb.

Людмила Улицкая — Русское варенье

  “Ваше здоровье, Андрей Иваныч! ...

&  Гвоздец!

&  Кто усадьбы жег? Соседи! Кто доносы писал? Соседи! Кто полстраны посадил? Соседи!

&  – Я же говорю – русскому человеку в высшей степени свойствен возвышенный образ мыслей.
    – Сосредоточь внимание между бровями, и пусть ум будет прежде мысли.

&  – Эти умницы все такие глупые...

&  – Чехов изобразил нашу семью несколько иронически. И надо восстановить справедливость...

&  – Чехова, Чехова читайте!

&  – Ты совершенно не понимаешь маминой психологии. Она всегда смиряется с любым фактом. Но – постфактум.

---

&  – Аллочка! Не слушайте его! Все совершенно не так! Он преданно любил ее всю жизнь, а она вышла за другого...
    – За несколько десятков других!
    – Ну Ростик! Как ты можешь! Она действительно несколько раз была замужем. Но с Андреем Ивановичем всю жизнь тайно встречалась...
    – Это романтическая версия. А реально – всю жизнь он путался с молоденькими балеринами... Имей в виду при этом, что он математик! В голове – сплошная абстракция, какая-то Банахова алгебра, Гилбертовы пространства... и молоденькие балерины всю жизнь! Разве не сюжет? А?

&  – Христос Воскрес, Маканя!
    – Ну, хорошо, хорошо! Пусть воскрес! Это, конечно, против моих убеждений, но праздник есть праздник!

&  – Да! Он такой мастер! Блоху на скаку остановит!
    – Маканя! Не блоху! Коня! Коня на скаку украдет!

&  – Он был материалистом и свято в это верил!

&  – Чай не водка, много не выпьешь.

&  – Чаю не надо. На что оно, вода...

&  – Русский человек любит прикидываться дурачком... будучи на самом деле полным идиотом...

  ... Бедное животное. Забыли...”

Σ Чехов 100 лет спустя. Страшно.

Breaking Bad 1x7

A No-Rough-Stuff-Type Deal

& Skyler: Ow, my knee!.. Where... did that come from? And why was it so damn good?
    Walter: Because it was illegal.

& Walter: I want all of it. 70 grand.

& Walter: Can you handle 4 pounds?
    Tuco: Listen, old man. Talk is talk. But owing me money... that’s bad.

& Jesse: What... did... you... just do?

& Walter: We’re not going to need pseudo ephedrine. We’re going to make phenylacetone in a tube furnace, then we’re gonna use reductive amination to yield methamphetamine, 4 pounds.
    Jesse: So no pseudo?
    Walter: No pseudo.
    Jesse: So you do have a plan. Yeah, Mr. White! Yeah, science!

& Jesse: What’s this?
    Walter: That is a shopping list. Though... getting some of those items may be challenging.
    Jesse: “One autotransformer, 6 liters an... hy... hydrous methyl... methylamine, two 35 M&M tube furnaces...”
    Walter: That’s MM: millimeter. One 70-millimeter would be fine, but they’re hard to come by, so...

& Walter: Jesse, Jesse, listen to me. Today is the first day of the rest of your life.

---

& Walter: It’s funny, isn’t it? How we draw that line.
    Hank: Yeah? What line is that?
    Walter: Well, what’s legal, what’s illegal. Cuban cigars, alcohol... You know, if we were drinking this in 1930, we’d be breaking the law. Another year, we’d be okay. Who knows what will be legal next year?..
    Hank: You mean like pot?
    Walter: Yeah. Like pot.

& Walter: With the amount of methylamine that we got last night, we could make 4.5 pounds a week for... well, for the foreseeable future.
    Jesse: How long is that going to be? I mean... in your situation. How much cash do you need?
    Walter: More.

& Walter: Was there, by any chance, scheduled for this afternoon an open house?

& Skyler: So how was it? Was it a... an experience?
    Walter: Yeah... It was definitely an experience.
    Skyler: What’s that smell?
    Walter: Yeah. It’s... sacred Navajo herbs and...

--
+ quotes on the Imdb.

Σ So far, so good. It was, BTW,

End of Season 1

Максим Фрай — Болтливый мертвец: «Книга огненных страниц»

Лабиринты Ехо — 7.4

  “В Ехо не принято праздновать дни рождения.  ...

&  Мне нравится такой подход к делу. Даже когда я был молод, глуп и охоч до праздников, собственные дни рождения всегда повергали меня в жесточайшую депрессию, вне зависимости от качества проведения этого ответственного мероприятия и количества участников. Веселился я в компании сорока веселых приятелей или пил дешевое вино в подъезде с малознакомым угрюмым типом – какая разница! «Поздравляю, теперь ты еще на один шаг ближе к смерти, дорогуша!» – насмешливо говорил мне малоприятный тип, который с незапамятных времен снимает угол на окраине моего сознания и всегда оказывается прав – сколько я себя помню...

&  В Ехо не придают большого значения памятным датам. Здесь не принято отмечать ни дни рождения, ни прочие знаменательные личные вехи. Зато хорошее настроение считается достаточным основанием для маленького личного праздника – зачем искать какой-нибудь дополнительный повод?

&  Активное неприятие любой традиции – столь же очевидная глупость, как и слепая приверженность ей. Верное решение всегда находится между «да» и «нет»

&  – А откуда, собственно, столь неодобрительное отношение к праздникам? Глупость, конечно, не спорю. Но на фоне прочих человеческих развлечений – вполне безобидная...
    – Безобидная, наверное... Просто я и без всех этих праздников всегда очень остро чувствовал, что времени слишком мало. А тут еще такое напоминание...

&  – Человеческая жизнь – это вообще одна сплошная непрерывная несправедливость. В каком бы Мире ты ни родился, можешь не сомневаться: несправедливостей на твой век хватит, было бы желание их выискивать!

&  Правда часто выглядит недостоверно, в отличие от умело сконструированного вымысла!

&  Когда я был немного моложе и гораздо глупее, я придавал огромное значение словам, сказанным вслух. Но теперь мне было плевать, из каких слов складывает она свои нелепые фразы.

---

&  Гнев тем и хорош, что заставляет замолчать все прочие чувства, в том числе и страх...

&  Писком судьбу, пожалуй, не проймешь...

&  – Никогда не мог понять, зачем люди пишут завещания: неужели им действительно не по фигу, что будет с их имуществом после того, как леди смерть выключит свет...

&  Лень и надежда, что все как-нибудь уладится, – самое опасное сочетание!

&  – И запомни хорошенько: всегда есть только одна попытка, сэр Макс.

&  Обычно люди начинают обращать внимание на красоту окружающего мира только в том случае, когда их дела совсем плохи. Недаром столько народу становится поэтами в юности. Обычно созданию очередного ритмически организованного шедевра предшествует размолвка с хорошенькой девушкой или, того хуже, – временное отсутствие девушки, с которой можно было бы ссориться всласть. Впрочем, некоторым особо чувствительным натурам хватает «двойки» по химии или скандала с родителями...

&  Конечно, в юности мне не раз случалось излишне бурно реагировать на человеческую речь, но со временем я худо-бедно усвоил, что слова – всего лишь звуковые волны, сотрясающие воздух в соответствии с волей обладателя пары легких, языка, нёба, альвеол и прочих полезных инструментов, необходимых для воспроизводства человеческой речи.

&  Великодушие – единственная стоящая приправа к могуществу.

&  Ложь – пагубная привычка: стоит только однажды научиться, и тут же начинаешь лукавить даже наедине с самим собой.

&  – Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения»...

&  – Мы, люди, куда могущественнее, чем нам кажется. ... Хотим мы этого или нет, но каждый из нас вынужден жить в той реальности, которую он сам для себя выбрал. Трагедия состоит в том, что почти никто не делает этот выбор осознанно, поэтому и реальность нередко получается та еще...

  ... — Ну вы даете, ребята! — Я восхищенно покачал головой и тихо рассмеялся, поскольку беседа с начинающим, но весьма талантливым мохнатым литературным критиком по имени Дримарондо показалась мне вполне достойным финалом драматической эпопеи с «Книгой Огненных Страниц».”

Наследство для Лонли-Локли (Лабиринты Ехо — 7.3)

Белые камни Харумбы (Лабиринты Ехо — 8.1)

Margaret

& Lisa: I don’t like that kind of singing.
    Joan: You like classical music.
    Lisa: Yes, that’s true, but I don’t like opera singing. ... It’s like their entire reason for existing is to prove how loud they can be. I don’t really find that all that interesting.

& Lisa: I don’t care!.. I don’t care about any of it. It doesn’t matter. Your boyfriend doesn’t matter. Your play doesn’t matter, except to you. I don’t care about New Mexico, because to tell you the truth, I’m probably not even going.
    Joan: What do you mean?
    Lisa: Want to know something else, Mom? There are more important problems in the world than our relationship. There is a whole city out there full of people who are dying, so who gives a shit if I like your fucking boyfriend? It is so trivial. Why are you bothering me with all this? It doesn’t matter.

& Joan: You know what? You’re a little cunt!
    Lisa: You’re a big cunt!

& Lisa: I was just thinking... This is gonna sound really queer... but by any chance would you want to meet somewhere and, like, take away my virginity?

Norma - Vincenzo Bellini

& Ramon: Pretentious?
    Joan: I don’t mean they didn’t really enjoy it, but you know how you can be enjoying something, but you’re also kind of looking around, out of the corner of your eye, because you know people are watching you enjoy it?
    Ramon: Yes, but I wouldn’t say that it was pretentious. In Italian you say “bravo” for the man and “brava” for the woman, and "bravi“for the whole company.
    Joan: Uh-huh. Okay, I see what you mean.
    Ramon: You use the masculine for the male singer and the feminine for the female singer.

---

& Lisa: I would just like somebody to take responsibility for what happened.

& “As flies to wanton boys are we to the gods.
They kill us for their sport.”

& Lisa: So what good does that do?
    Deutsch: You get the money. Is that bad? This is how our society punishes people for doing bad things.
    Lisa: By getting money from their employers’ insurance companies?
    Deutsch: Yes. It’s called “punitive damages. ”

& Emily: Because... this isn’t an opera! And we are not all supporting characters to the drama of your amazing life!

& Emily: You have every right to falsify your own life, but you have no right to falsify anybody else’s. It’s what makes people into Nazis!

& Lisa: Why are you doing this?
    Emily: Lisa, I’m not doing anything. I’m a human being. Monica was a human being. So was her daughter and so is your mother. We are not supporting characters in the fascinating story of your life.

& Lisa: It’s just a little hot. A little warm.

& Ramon: Lisa, you have to remember, it’s always easy for the dominant side to be content with the status quo.
    Emily: How do you mean, Ramon?
    Ramon: I mean the oppressor uses violence to maintain his position and calls it the rule of law. But when the person underfoot uses violence to change his status, he’s called a criminal and a terrorist. And the violence of the state is called upon to put him down.
    Emily: I see. And what would you like them to do?
    Ramon: ...“They” meaning?
    Emily: The Jew oppressors. What would you like them to do?
    Ramon: I didn’t use that expression.
    Emily: No, you didn’t.
    Ramon: But since you ask... I think it’s ironic in the extreme that the victims of Nazis find it essential...
    Emily: If Israelis were like Nazis...
    Ramon: ...to use Nazi tactics...
    Emily: ...there wouldn’t be any Arabs left.
    Ramon: That’s what I’ve been saying!
    Emily: And I’m leaving.
    Lisa: That seems excessive, Emily, come on.
    Ramon: That’s the response. That’s the Jewish response.
    Emily: It’s the what?
    Ramon: It’s the Jewish response. You don’t like what I am saying or what I do, so you...
    Lisa: Oh, my God!
    Emily: That’s my Jewish response.
    Ramon: That’s all right. It’s all right. It’s a perfect little encapsule. It’s the Jewish response.

Offenbach - The Tales of Hoffman

--
+ quotes on the Imdb.

Σ Some sort of strange. And interesting. + Opera. + NY. + ensemble.

Максим Фрай — Болтливый мертвец: Наследство для Лонли-Локли

Лабиринты Ехо — 7.3

  “Вечер начался с того, что меня угораздило отправиться в кино. ...

&  К хорошему привыкнуть – раз плюнуть!

&  – Я всегда сам убираю в этом кабинете, поскольку было бы несправедливо заставлять других людей страдать из-за моей любви к чистоте.

&  Иногда обычные формальности помогают выразить отношение к происходящему куда лучше, чем длинные рассуждения... которыми, впрочем, тоже не следует пренебрегать, если требуется чем-то занять беспокойный разум.

&  Впрочем, мечтать о всяческих приятных вещах мне всегда нравилось больше, чем обладать ими...

&  На войне как на войне, знаете ли: лучше быть живым параноиком, чем мертвецом, который ждал от жизни только приятных неожиданностей... Одним словом, я не люблю сюрпризы.

&  Плохо то шоу, которое не желает „go on“ до последней капли крови!

&  «Вот разве что больших собак я боялся довольно долго, но это прошло после того, как я научился их любить. И еще лет в семь я довольно сильно боялся Всадника без головы. Мне даже кошмары с его участием снились...»
    «А это что за пакость такая? – оживился Джуффин. – Был такой призрак в ваших краях?!»
    «Да нет, ерунда, на самом деле никакого всадника не было. Просто я прочитал о нем в книжке. А потом еще кино посмотрел...»

&  Не говори «плюх», если до озера дюжина миль по болотам.

&  Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимания, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают – по крайней мере, из твоей жизни...

---

&  – Доверять вообще никому не стоит, – менторским тоном заметил Лонли-Локли. – И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям – вот и все.

&  – Вот бедняга, – вздохнул я. – О ком, о ком, а о нем даже плакать никто не будет, я полагаю...
    – Это как раз не имеет значения, – пожал плечами Шурф. – Тот, о ком сокрушаются несколько дюжин родственников и друзей, ничуть не менее мертв, чем тот, чья смерть не выжала ни единой слезы...

&  Впрочем, покойникам всегда достается больше любви, чем живым. Наверное, просто потому, что они лежат молча, неподвижно и наконец-то больше никому не мешают...

&  Всякая человеческая жизнь завершается приведением в исполнение смертного приговора, а прежде чем это случится, многие из нас вынуждены без суда и следствия томиться в узилище постаревшего немощного тела...

&  – И все-таки слабые люди часто куда опаснее, уж ты поверь мне на слово!
    – Как это может быть?
    – Все очень просто. Сильному обычно нет дела до окружающих. Тот, на чьей стороне сила, старается обходить других людей стороной, чтобы не зашибить ненароком: ему нечего с ними делить, незачем что-то доказывать... Кому доказывать-то, если остальные просто не принимаются во внимание? А слабый вынужден постоянно бороться за место под солнцем: подпрыгивать, расталкивать всех локтями, глотки чужие грызть. И добром такое мельтешение редко заканчивается.

&  Нет ничего драгоценнее личного опыта... при условии, что экспериментатор остается в живых!

&  По моему глубокому убеждению, умным можно считать человека, способного видеть вещи такими, какие они есть, анализировать и сопоставлять факты, выявлять закономерности, принимать во внимание и постоянно обрабатывать новые данные и с известной вероятностью прогнозировать развитие того или иного события. Сообразительным я называю того, кто способен быстро сориентироваться в каждой конкретной ситуации и обратить ее в свою пользу. О хитрости же свидетельствует в первую очередь умение временно дезориентировать окружающих, помешать им разобраться в истинных мотивах твоего поведения.

&  – Справедливость не является непременным условием человеческого бытия.

&  Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.

&  – Ненависть – та же дурная привычка, от нее трудно быстро избавиться.

  ... — К тому же, как я уже неоднократно говорил, ты слишком засиделся в Ехо...”

Болтливый мертвец (Лабиринты Ехо — 7.2)

«Книга огненных страниц» (Лабиринты Ехо — 7.4)

Two and a Half Men 4x11

Walnuts and Demerol

& Berta: Hey. I’m mixing up the eggnog. You want this broad lit up or just slightly glowing?
    Charlie: Let’s see, we’re celebrating peace on earth... and goodwill towards all mankind, so let’s get her ploughed.
    Berta: Hallelujah!

& Jake: Merry Christmas, Uncle Charlie.
    Charlie: Oh, right, the other part of Christmas.
    Jake: Go ahead, open it.
    Charlie: Uh, hold on. Let me give you your gift first. Don’t want you to think I forgot you...
    Jake: A hundred bucks? Wow!
    Charlie: Picked it out myself.
    Jake: Now open yours.
    Charlie: Okay. Ahem...
    Jake: This is kind of exciting...
    Charlie: “Fart in a can”?
    Jake: You don’t have one, do you?
    Charlie: Well, I’ve got you. But... this is good for travel.

& Dr. Herb Melnick: I’m a doctor.
    Kandy: A real one or like Alan?
    Melnick: I’m a pediatrician.
    Kandy: Wow. So you’re into feet?
    Melnick: No, children.
    Kandy: Isn’t that illegal?
    Charlie: Berta, don’t you have a bus to catch?
    Berta: And miss this show? Are you nuts?

& Berta: Boy, I can’t wait till the second act...

---

& Berta: Here we go. More fuel for the fire.
    Charlie: You said you were going home.
    Berta: That’s was before I knew you were having a party.
    Charlie: This isn’t a party. It’s just a bunch of people I don’t like, standing around, drinking my booze. Oh, crap, it is a party.

& Evelyn: All right, then, let me put it this way: I forbid you to see this woman anymore!
    Charlie: You forbid? What gives you the right to forbid? I’m 39 years old.
    Evelyn: I’m your mother, you’re 40, and you must not see this woman anymore.
    Charlie: Mom, you know that just makes me want her more.
    Evelyn: Charlie, I mean it!
    Charlie: I’m getting hotter.
    Evelyn: Look, I know certain things about Gloria’s past which are, well, unsavory.
    Charlie: Okay, I’m going supernova.
    Evelyn: Would you listen to me? If you continue to see this woman... it will hurt me, deeply.
    Charlie: I may have to marry this girl.

& Gloria: Charlie, I’m getting pretty drunk... so if you like a girl who moves, you better do me soon.
    Charlie: Follow me.
    Berta: Aw, isn’t that sweet? Every time a guy has sex, an angel gets a stiffy.

& Berta: Did you hear that? Charlie found his boundary.
    Rose: It’s a miracle.
    Berta: A Christmas miracle.

--
+ quotes on the Imdb.

Σ A good 1.

Continuum 1x7

The Politics of Time

& Alec: You should ask him out to dinner!
    Kiera: What? No! I'm married.
    Alec: I'm not talking about a date. I'm talking about socializing with a coworker. You know, breaking bread, letting your guard down. It's something we humans did in 2012, it's called friendship.

& Kellogg: Tall mocha macchiato, right?
    Kiera: Is it poisoned?
    Kellogg: Can't a guy just buy a girl a coffee?
    Kiera: That's the thing... it's never just a coffee.

& Alec: Houston, we have an upgrade. I can give you a clear-res image in 3...2...1... Crap.

& Alec: I'm guessing that leads to the bedroom?.. Oh man, it doesn't take too much to imagine how those prints got there. ... You think there was a three-way?
    Kiera: I think that's enough for today.
    Alec: What? It's just getting good!
    Kiera: Goodbye, Alec!

---

& Kiera: Greg never told me. He never said a word.
    Rikki: Because it meant nothing!.. He loves you, you know that. I'm surprised you never found out. I mean, you're a CPS officer, you have access to all the records.
    Kiera: Why would I spy on Greg? I never had a reason not to trust him.
    Rikki: If I had your tech... I'd be scanning to see what Trevor was up to every minute of the day.

& Alec: There's no security footage, no nothing.
    Kiera: So no way to see what went on inside the building...
    Alec: What, do they do that in 2077?
    Kiera: Sort of.

& Kiera: Great, so then all you have to do is hack the cell phone company's servers.
    Alec: No, I need raw data streams from the night in question. Access to private and government satellites and top secret measuring equipment that's listening to us or watching us 24/7. The eye in the sky, big brother stuff. That's a realm I can't get into, nobody can.
    Kiera: What if you could?

& Alec: Totally beyond cool.

& Kiera: Carlos said he left at 1:30, let's fast forward to there.
    Alec: Miss the Bow chicka wow wow?
    Kiera: I have no idea what you're doing.
    Alec: What, don't they have porn in your time?
    Kiera: Alec, just fast forward to 1:30.

& Kiera: We have this technology scanning our every move, keeping us honest so we don't have any secrets. But I always thought that if you really loved someone, your husband, your best friend... that you wouldn't have to rely on tech. How naive is that?

& Kiera: You can always come up with an excuse to justify lying.

& Carlos: Let's uh, let's make a pact, huh? No more secrets from each other, 100 percent honesty. What do you think?
    Kiera: I think that's where we get into trouble. Sometimes you have to do the wrong thing for the right reason and I would rather keep a secret from you than break a promise to you.

& Kagame: Congratulations on your win... Now let's talk about the future.

--
On the Imdb.

Анхель де Куатьэ — Исповедь Люцифера (2/2)

Начало

&  Какая разница, почему тебя ласкают. Это приятно. Наслаждайся, получай удовольствие. Почему она принуждена думать?! Кто взвалил на нее этот крест?!

&  Страсть ослепляет. Сознание возвращает зрение. Но чтобы видеть, этого недостаточно. Нужно смотреть сверху, а не из себя. Нужно быть больше.

&  – Легко других учить жить правильно. Трудно самому так жить.

&  – Я знаю, ты не можешь думать иначе, кроме как во временной перспективе, но это проблема твоего мышления, и только. Это никак не связно со временем. Прошлое, настоящее, будущее – это сказка для разума. Каждое событие жизни происходит в каждый миг. Всегда. Сейчас я смотрю тебе в глаза, и, поверь мне, это длится вечность.
    Твоя любовь «сейчас» и твой страх «тогда» будут с тобой до скончания времен. И только если ты вернешься в свое прошлое и изменишь его, этот страх покинет тебя навсегда. Каждую секунду мы меняем свое будущее. Каждый твой новый поступок делает твое будущее другим. И как ты постоянно меняешь свое будущее, точно так же ты можешь изменить и свое прошлое.

&  – Что такое Ад?.. Данте говорит, что Ад – это обитель душ, не готовых к раскаянию. Но скажи мне, разве влюбленный человек, не желающий противиться своему чувству, должен вечно пребывать в Аду? {...} Правда в том, что между Адом и грехом столь же мало общего, как между грехом и любовью. Данте не знал настоящего Ада. Совсем. Ведь Ад – это место, где Бог не нужен.

&  – Есть люди, которым нужен Бог, Он нужен всем, у кого есть мечта. Они надеются и уповают. А это и есть вера – в Бога, в силу, которая дает человеку то, что ему нужно. Но что, если у тебя нет мечты?.. Вообще никакой. Ни мечты, ни желания, ни надежды, ни единого стремления? Ничего... Зачем тебе Бог? Ад – это, когда Господь дает тебе все, что ты хочешь.

---

&  – Люди задаются вопросом: «Зачем я живу?» Они хотят знать, в чем смысл их жизни. И они начинают искать. Они ищут любви, богатства, славы, бессмертия. И у них появляется некая иллюзия смысла жизни. Они, как им кажется, понимают, зачем они живут. А что, если у тебя все это есть?.. Как быть тогда? Зачем жить?

&  Саша сама себе удивлялась – она никак не готовилась к смерти.
    С другой стороны, как к ней приготовишься? Смерть – пустышка, бессмыслица. О ней невозможно думать, в ней невозможно себя представить. Любая мысль о смерти – иллюзия. Как можно думать о пустоте? Как можно сосчитать ноль? Как измерить пространство геометрической точки?
    Можно понимать, осознавать, что ты умрешь, но нельзя верить, что это случится сейчас.

&  Мы судим о мире, исходя из своего опыта, – ответил ей голос. – Но разве есть предел опыту? Его нет. А разве же можно в таком случае узнать себя, анализируя свой опыт и свои поступки? Нет. Предел жизненного опыта человека – смерть. И потому истина о твоей жизни откроется тебе только по ее завершении.

&  Он говорил: человек вспоминает о Боге в минуты отчаяния, в минуты довольства Бог ему не нужен. А коли так, очевидно, что Бога нет.
Эта логика кажется почти безупречной – получается, что Бог не присутствует в жизни человека, он лишь придумывается им, когда это необходимо, как палочка-выручалочка. А так его нет.
    И как всегда в таких случаях, это рассуждение – не более, чем логическая ловушка.
    Ошибочны опорные пункты. Ведь если Бог есть, это Он создал человека, а не человек Бога. И тогда, какая разница – нужен Бог человеку или нет? Этот человек нужен Богу. Возможно, Богу даже нужен человек, которому Он не нужен! Ведь у каждого из нас свое предназначение.
    Разумеется, мы не можем доподлинно знать, каково именно наше предназначение. Но что с того?! Да, Бог не высылает инструкций. Было бы даже глупо, если бы Он стал перед нами отчитываться! Просто мы должны помнить, что оно – это предназначение – у нас есть.
    Вот почему тебе нет нужды переживать смерть. Более того, тебе даже не нужно гнаться за жизненным опытом – все успеть, вес попробовать. Это ничего не решит, и так ты ничего, не узнаешь.
    Но достаточно тебе просто помнить о том, что ты нужна, жить с этим, и тогда ты непременно ощутишь смысл своей жизни. Он откроется тебе, как непреложная истина. И это будет истина о тебе, твоя истина.
    Смысл нашей жизни не в том, чтобы удовлетворить все свои желания и мечты. Это – тупиковая конструкция, лабиринт без выхода. Стремиться к чему-то – хорошо. Но само стремление – только сила, это еще не смысл жизни.
    Помни, Саша, вопрос не в том, что тебе нужно. Дело в том, что ты нужна. Осмысли не случайность, а необходимость себя, и тогда все в твоей жизни встанет на свои места.

&  Учитель очень любил этот вопрос – «Зачем?».
    «Зачем ты тащишь за собой целый обоз из своих несчастий? Зачем гордишься своей мукой? Ты хочешь сказать, что это делает тебя сильной? Неправда. Ты живешь своим прошлым только потому, что боишься будущего.
    Ты думаешь, что сила человека в его опыте, в пережитой боли? Ну что ж, тогда умри, чтобы у тебя был весь опыт! Только, что с ним делать покойнику?.. Сила в тебе, а не в твоем прошлом. И ты нужна без всякой причины. Просто потому, что ты нужна».

  ... Живи так, чтобы Вечность могла любоваться ею.”

Маленькая принцесса (В поисках скрижалей — 6)

Золотое сечение (В поисках скрижалей — 8)

Two and a Half Men 4x10

Kissing Abraham Lincoln

& Lydia: Berta, I’d like some scrambled egg whites, dry wheat toast and Earl Grey tea.
    Berta: Oh, yeah? Well, I’d like some new shoes, a jetpack and a waistline.
    Jake: You really thought she was gonna make you breakfast?.. Yo, bro.

& Lydia: Charlie... you need to talk to your maid.
    Alan: Shh-shh! Keep your voice down.
    Charlie: Yeah, we don’t use the M-word here.
    Lydia: Why not?
    Alan: Because it’s disrespectful.
    Charlie: Demeaning.
    Alan: And wildly inaccurate.
    Charlie: The point is, Berta’s the one who keeps this house running... and more important, she’s like family.
    Lydia: She’s rude, offensive and vulgar.
    Charlie: Okay, exactly like family.

---

& Berta: We need to talk.
    Charlie: Okay.
    Berta: I don’t mind your girlfriends... throwing the occasional thong or panties into the hamper. I just boil them and sell them at the swap meet. But this broad is taking advantage of my easy-going nature.
    Charlie: Now, to be fair, Lydia does have her positive attributes...
    Berta: Yeah, well, I ain’t hitting any of them attributes, so I don’t give a rat’s ass.

& Alan: I admit, I never thought you’d have the cojones to fire Berta.
    Charlie: Are you kidding? I’ve got huge cojones. Why do you think I wear these baggy shorts?

& Berta: Oh, Charlie, how could you?
    Charlie: Berta, this is not what it looks like!
    Lydia: Charlie, you lied to me.
    Charlie: Lydia, this is not what it looks like!
    Lydia: That’s it, I’m out of here.
    Berta: Me too.
    Charlie: Berta? Lydia? Come on, wait. This is not what it looks like... Say it a few more times, Charlie. Maybe somebody’ll believe you.

--
+ quotes on the Imdb.

Falling Skies 2x6

Homecoming

& Weaver: Fact is, this whole company... become too relaxed, too complacent. I can see it already in the neglected chores and the sloppy drilling, the tardiness...
    Tom: Captain, with all due respect, 2nd Mass has been through quite a lot these last few months. A little R&R can’t be a bad thing.
    Weaver: I disagree, Tom. It can be the death of us. We cannot afford to let our guard down for even one single day.

& Ben: I’m sure whoever she was before, she was a wonderful person. But that thing in there... that’s not Karen.
    Hal: So why are you any different, then, huh?
    Ben: Because I’m not.

---

& Hal: God, you can be such a...
    Ben: Freak?
    Hal: I was gonna say “tool.” But if you like “freak,” sure, we’ll stick with that.

& Tom: Listen, I’ve had his job for less than a day, and I don’t think any of us have realized how much he’s held the 2nd Mass together with... spit and glue and sheer willpower. Our best chance of survival is his survival.

& Karen: What are you doing?
    Margaret: We’re gonna have a little girl talk, you and I.

--
On the Imdb.

Анхель де Куатьэ — Исповедь Люцифера (1/2)

В поисках скрижалей — 7

  “На Сашу свалилось множество дел. ...

&  Одни из нас живут, потому что любят, другие – потому что боятся умереть.

&  Добро, если оно настоящее, и есть чудо.

&  Шекспир погрешил против истины, когда написал: «Но нет печальней повести на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Потому что повесть, много печальнее этой, случилась недалеко от той же Вероны – во Флоренции – тремя столетиями раньше. Это повесть о Данте и Беатриче.

&  Странная штука любовь. Она действительно похожа на солнце. Она ослепляет. Она выжигает глаза.

&  Естественное желание насильника – выглядеть жертвой в глазах жертвы.

&  – Есть в этом мире какая то справедливость. Если Бог тебя обделяет, он от тебя и не требует ничего. А если дает, то и взыскивает. Чувствовать, Паша, – дар, но это – и крест.

&  Теперь Саша не особенно доверяла Фрейду. Было время, когда она, как и все, им зачитывалась. Но потом разочаровалась. Интеллект бессильный совладать с желанием, начинает играть словами. Он защищается, выстраивая крепостные стены из слов. Но страсть, если она приходит, смывает эти «халупы» одним движеньем, словно их и не было вовсе. Страсть смеется над интеллектом. Кто усомнится в ее власти – падет первым.

&  Страсть – это клинок, который двое тянут в разные стороны. Один держит за рукоять, другой – хватается за острие. Первый противостоит напору, а второй – ранит душу. Проклятье любви в этой безысходности. И ведь это извечная дилемма – твое желание вызывает лишь тот, кто не питает к тебе ни малейшего интереса. Ты сам интересен только тем, кто не вызывает у тебя никакого желания. Есть ли выход?..

&  Желание рождается, чтобы умереть. Но до этой точки у него два пути, его ждут две разные смерти. Оно может умереть, исполнившись. Тогда его священный конец лежит на пике блаженства и в венце собственной славы. Но оно может умереть и иначе – просто задохнуться, не дождавшись чуда своего исполнения.

&  Психоаналитик – плакальщик на похоронах желания, удушенного невозможностью умереть, исполнив свою миссию, желания, спертого пустотой. Он причитает о желании, которое не смогло умереть счастливо. Он обещает жизнь вечную тому, кто, мучаясь болью, не хотел жить и отмеренный ему срок.

&  – Нам пути предписаны, дочка. Кто думает, что выбирает, сам себя путает. {...} Неисповедимы пути Господни, и карты на них не придумано. Ты, знай, иди себе и иди. Если идешь, значит, так оно и надо. Только не сомневайся. В сомнении – страх, я в страхе – смерть.

---

&  – Ваши фамилия, имя, отчество...
    – Имя – это слово о вещи, – ответил заключенный. – А слово – это продукт сознания. О чьем сознании вы меня спрашиваете? О моем, о сознании моих биологических родителей, о сознании общества, определившего меня в эту тюрьму? О чьем? Может быть, о вашем?

&  – Вам не скучно?
    Дурацкий вопрос! Почему мне должно быть скучно?! Если человек один – это еще не значит, что ему скучно. "Скорее, ему может быть скучно, если он с кем-то. Ведь скука – это, когда тебе не о чем думать или тебе мешают это делать. Возможно, впрочем, некоторые люди просто не хотят думать?..

&  Никакие идеи не способны объединить людей, это иллюзия. По-настоящему объединяют только страх и ненависть. Все прочие ассоциации – культурные, идеологические, религиозные – профанация. Попытка отдельных субъектов казаться лучше.

&  – Бог присутствует в жизни каждого человека, но человек Его не замечает. Люди страдают именно из-за этого. Они не находят времени для молитв, не думают о том, что Бог для них делает, и не умеют быть Ему благодарными...
    Это надо же... «Бог присутствует в моей жизни». Кто может знать это?! Вера избавляет людей от чувства ущербности – вот причина, по которой люди верят. Одним нравится думать, что все грешны, поэтому они могут не переживать из-за собственного греха. Другие повторяют, как заклинание, что Бог – это Любовь, и поэтому не так страдают от недостатка настоящей любви в собственной жизни.

&  – Я хочу, чтобы вы ... прикоснулись к Его благодати и стали счастливы...
    Как можно стать счастливым?.. Счастье – это внутреннее состояние цельной личности. Нельзя стремиться к следствию, не пожелав прежде его причины. Если вы хотите насытиться, вам следует желать пищи, а не сытости. Если вы хотите счастья, вы должны желать собственной цельности, а не искать «вторую половину» – в виде Бога или любовника.

&  Любовь – это только слово. Слово, подобное заклинанию. Оно способно заслонить человека. И самое сложное – будучи влюбленным, не потерять за своим чувством возлюбленного, любимого человека. Самое сложное – не убить его.

&  Не нужно, не глядя, обожествлять любовь. Любовь бывает разной. Вы можете любить тело человека, вы можете любить его личность, а можете любить душу. Это три разных типа любви. Три совсем разных любви, но нелегко отличить одну от другой.
    Любовь, обращенная к телу, основанная на сексуальном влечении, – жгучая, опаляющая. Она как смерть. Истинная страсть так сильна, что сознание сдается перед ее напором. Вам кажется, что вы любите именно человека, его качества, его душу. А в основе только физическое влечение, сексуальная доминанта.
    И возлюбленный у такой любви не настоящий – он нарисованный. Мозг как в горячке, ему нужно освободиться от возбуждения. Вот он и рисует идеальную, манящую картинку. И дела нет ему до объективности! «Ты любишь! Объект достойный! Давай!» – вот его слова. Обман вскрывается позже...

&  Спящий мужчина неприятен. Мужественность мужчины – во взгляде, в силе его взгляда. И поэтому стоит только мужчине закрыть глаза, кок он тут же превращается в тело, в тело мужского пола. Немужественный мужчина некрасив.

&  Все в своей жизни люди делают сами. Их жизнь – это их жизнь, и она – зеркало. В нем отражается то, что у них внутри.

&  Человек, объятый страстью, не видит ни того, кого он любит, ни самого себя. Это двойное убийство.

&  Обычно люди плачут, потому что им жалко себя. Даже когда они оплакивают кого-то другого, они, на самом деле, плачут о себе. Они могут жалеть себя, потому что никогда больше не увидят того, о ком плачут. За этой жалостью может стоять страх – чужая, тронувшая их беда когда-нибудь может приключиться и с ними. Наконец, человек часто плачет просто от безысходности, от пустоты. Нам жалко себя, когда мы осознаем свое несчастье и свою конечность.

&  Любовь – это испытание. Она испытывает дух человека. Да, если вы достаточно разумны, если вы способны опираться на свое сознание, вы можете совладать со страстью. Но что дальше? Обозлиться на весь белый свет, поставить на себе крест и спрятаться? В монастырь? В глушь? В Саратов?
    Нет, если вы по-настоящему любите человека, нужно пройти весь этот путь до конца, а не бежать прочь, поджав хвост, при первых взрывах петард. Просто идите вперед, делайте то, что должны делать, то, что подсказывает вам сердце. И ничего не бойтесь. Да, любовь – это испытание. Но испытание, которое делает вас сильными.
    «А чего боятся, если ты любишь? Когда любишь, наоборот, ничего не страшно».
    «Это правда. Но если все идет не так, как ты ожидаешь? Разве это не напугает тебя? Или если ты сталкиваешься с чем-то, что никак не можешь понять? Разве это не вызовет у тебя сомнений?
    И наконец, если ты не видишь ничего кроме своей любви? Разве не станешь ты держаться за нее, как за спасательный круг? В таком состоянии влюбленные забывают, что обеими ногами они все еще стоят на земле и им просто некуда падать.
    Паника – вот чувство, которое сопровождает любовь, потому что любовь – это встреча с неизвестным. Неизвестным Другим, неизвестным самим собой. Любить страшно. А испугаться любви – значит предать».

Окончание

Cleanskin

& Charlotte: We’re bound by procedure. In this situation, we cannot afford those constraints. ... I want you to find who’s responsible and stop him in whatever way you feel fit. Let it be done quickly.

& Ash: John Major signed a peace treaty with Sinn Féin because the IRA’s violent actions forced him to. Gerry Adams changed from a terrorist to a politician but it was violence and legal action that forced the change. Not one lawyer was involved.
    Paul: Gerry Adams is a murderer!
    Lecturer: This is a law class. It’s not a political forum for you to...
    Ash: Actually, in today’s context he is recognised and accepted. He’s being invited to have tea with the Prime Minister, for fuck’s sake.
    Lecturer: Ash, just keep it civilized.
    Ash: I’m sorry. Cos he matched them with violence. I mean, look at Israel, created through a violent struggle and now it’s an internationally recognized state. In America, the American forefathers fought the British, beat them hands down, and now what are they? They’re the biggest superpower on this planet. Why? Because violence is the supreme authority all authorities derive their power and legitimacy from. Law is completely irrelevant in the face of true force. That applies to any country.
    Paul: And what’s your country?..

& Nabil: What happens on the battlefield is between you and God. I am here now. God didn’t will it for me to enter paradise. But I’m content, you know? Contentment is a state of mind. Like Palestine.

& Ewan: I fought over there. To stop this from happening here. Again. Didn’t stop. They’re not going to stop. And neither will I. I’m going to find every one of them... and send them to the death they pray for.

---

& Nabil: Before our colleague left, he said you were a capable man. But that you... You know, you need experience to see what these pigs do to your people. Hmm? I think he was right. Afghanistan. You’ll go there, with a new identity, to our friends. Be taught useful things, then you’ll come back. And if you don’t return... then your prize will be more than anything any one of us could wish for... Paradise.

& Ashraf: For those of you looking for reasons, then I suggest you pay attention to what I have to say. For far too long, you’ve ignored what is happening around you. You’ve not seen the inevitable that is coming at you. The inevitability of my actions.
    You’ve never opened your mouths in protest at my people’s suffering. Your silence has been deafening. Words have had no impact on you. Politics has had no impact on you. Look at Afghanistan, Iraq, Palestine. The list goes on and on. And you continue to ignore it.
    You seem confused at our actions. Lost in your decadent world. Unable to act. Unable to move. Frozen in time. So now I’m going to communicate to you in a language you can understand.
    My words are dead until I give them life with your blood and mine. I’m sure by now your newspapers and television have depicted me as a madman, an evil outsider hell-bent on destruction. Your corrupt and degenerate media will spin my actions to suit the government agenda. They want you misinformed, scared and docile, so that you continue to ignore their murderous actions. They are happy for you to lose yourself and all that this world has to offer so that you stay unaware and intoxicated with their mindless chatter. So that you do not question the situation you find yourselves in. Trapped in a vicious circle of your own doing.
My life has been a journey towards violence, but it’s not one I regret. There is no guilt for me. There is no thoughts of the past or what I did or didn’t do. My search is over. My hands have been guided by a force that’s greater than anything on this world. I’ve found my peace.
    You must understand that things do not happen without reason. There are no coincidences. So listen carefully to what I have to say.
    The material world that you worship is meaningless and empty. It means nothing to me. I leave it behind gladly. I have sacrificed myself... for something higher than what this world has to offer. I strive for a higher ground.
    Now, your government, the government that you voted for, commit atrocities against my people all over this world. Your support for them makes you responsible.
    I’m not a hypocrite. I will not sit by while my brothers and sisters are being slaughtered. The path that has led me here has been littered with obstacles. But I have remained strong. I am sure of my actions. Then I will not falter.
    Until you stop the bombing, imprisonment and torture of my people, we will not stop. We have entered the realm of war, and I am a soldier. Until we feel security, you will be our targets. You are all responsible for turning a blind eye to the butchery of my people. I’m only a man, but my actions are the price you pay for your apathy, for your debauchery.
    I’ve lived amongst you, but I’m not a part of you. You’ve not seen me until now. I am God’s lonely man. Your 9/11s, your 7/7s, are what my people suffer on a daily basis around the world. You know nothing of suffering. So now I’m going to show you.
    My prayers have all been answered and no earthly force can take them away from me. I will rise up against you. You’ll not forget me. You have killed thousands of my brothers and sisters. That much death has a consequence you will pay for with your blood. There will be more like me, I promise you. And we will bring hell to you and your kind. And my conscience is clear. I have no regrets. I live forever. I go to a better place.

& Charlotte: Those files are nonsense you made up. No one will believe it.
    Ewan: They might... if you buckle under the pressure of the story.
    Charlotte: You’re out of your mind.
    Ewan: It’s in my nature.

--
On the Imdb.

Σ It's just too plain & simply two-dimensional.