The Spoiler Alert Segmentation

The Big Bang Theory 6×15

& Leonard: I don’t know why I avoided the Harry Potter books for so long... These are great. I just started number six.
    Sheldon: That’s a good one. Dumbledore dies in that one.

& Leonard: Why would you say that?!
    Sheldon: You brought up the subject. I contributed an interesting fact on that subject. It’s called the art of conversation. Okay, your turn.

& Sheldon: Because of your lactose intolerance, you switched over to soy milk. Soy contains estrogen-mimicking compounds. I think your morning Cocoa Puffs are turning you into a hysterical woman.

& Leonard: Screw you, Sheldon! You are the most annoying person I have ever met.
    Sheldon: What? I’m annoying?! You criticize my behavior all the time. “Sheldon, don’t talk about your bowel movements over breakfast.” “Sheldon, when the president of the university is giving a eulogy at a funeral, don’t yawn and point at your watch.” “Sheldon, don’t throw away my shirts ’cause you think they’re ugly.” You’re impossible.

& Sheldon: You pick that up right now!
    Leonard: No.
    Sheldon: Roommate agreement, section 27, paragraph 5: The roommate agreement, like the American flag, cannot touch the ground.

& Sheldon: Leonard, wait!
    Leonard: What?
    Sheldon: Dobby the elf dies in book seven.

& Raj: Did she discover a cure for something?
    Howard: Not exactly... They spent a ton of money developing this dandruff medication that had the side effect of horrible anal leakage.
    Raj: ... Is there a good anal leakage?
    Howard: Anyway, it was Bernie’s idea to rebrand the stuff as a cure for constipation.

& Leonard: I swear, that man is the most egotistical, insufferable human being I have ever met!
    Penny: Yeah, but you two make such a cute couple... Like Burt and Ernie. You guys even teach me stuff about words and numbers.

& Leonard: He’s got Amy now.
    Penny: Yeah, he does, but it’s not the same.
    Leonard: Why?
    Penny: Um... Well, um, all right. You-you know how in Harry Potter and the Half-Blood Prince, Ron didn’t abandon Harry just because Harry started dating Ron’s sister?
    Leonard: Harry and Ginny get together?!?!
    Penny: Sorry. Spoiler alert.

---

& Leonard: Oh, could you clear off a shelf for me in the bathroom? I take a lot of medicine.
    Penny: Oh, please let some of it be Xanax...

& Mrs. Wolowitz: Are you ready for dessert?
    Raj: No, thank you, Mrs. Wolowitz. As it is, I’m going to have to carry my stomach out of here like I’m a fireman rescuing an infant.

& Raj: I’ve had a lovely time eating your brisket and hearing about the things you’ve had removed from your body over the years...

& Raj: Mrs. Wolowitz, uh... are you okay?
    Mrs. Wolowitz: Don’t mind me. I just cry when I’m lonely and have nothing to live for.

& Sheldon: ...If a person like that existed, I would sign on, no further questions asked.
    Amy: Great. Here I am!
    Sheldon: Wait...... Here who is where?

& Amy: What do you think?
    Sheldon: Um...
    Amy: Tell me one reason why this isn’t a fantastic idea.
    Sheldon: Um...
    Amy: See? You can’t! I’m gonna go see if Leonard’s room is big enough for my water bed.
    Sheldon: Um...

& Sheldon: Good buddy Leonard. Good buddy Leonard. Good buddy Leonard.

& Leonard: Penny and I are very happy living together. Isn’t that right?
    Penny: It’s like the happiness won’t ever leave the apartment.

& Penny: Well, maybe he doesn’t know how to say it without hurting her feelings.
    Sheldon: Feelings? What am I, a hippie at a love-in? No.

& Leonard: Spoiler alert: This door’s about to slam in your face.

& Amy: When do I get a key to our apartment?
    Sheldon: Um...

& Howard: You wore my pajamas?!
    Raj: Mm-hmm. How do you sleep in these things? Silk pajamas on satin sheets? I slid out of the bed, like, three times.

& Howard: Okay, Raj, listen to me. You need to get out of there!
    Raj: But I have a cream sherry hangover and I smell blintzes...
    Howard: If you don’t leave now, she’ll use food and guilt to keep you there for the rest of your life.
    Raj: Oh, Howard, stop.
    Howard: Trust me, you’re not Jewish. That’s how they get you.
    Raj: You’re being silly. I can leave whenever I want.
    Howard: Oh, really? Where are your clothes and your shoes?
    Raj: They’re on the chair, right over... Oy vey.

& Penny: The truth is I don’t want him living with me.
    Sheldon: Great. Kick him out. Break his heart. Everybody wins.

& Bernadette: We should have just done it the regular way. Those Chinese acrobats in Cirque du Soleil made it look so easy...
    Howard: Honestly, if I could bend that far, what would I need with you?
    Bernadette: If you could bend that far, you’d be doing us both a favor.

& Bernadette: Should we go back and rescue him?
    Howard: It’s too late. We’ll see him at his Bar Mitzvah.

& Sheldon: Amy, are you worried that us living together will take the mystery out of our relationship?
    Amy: No.
    Sheldon: Yeah, why would you?

& Amy: You give me one good reason why I can’t live here!
    Sheldon: ... It’s Penny’s fault!

--
On the IMDb

Σ Very good one.

Р. Хайнлайн — Достаточно времени для любви (4/12)

Ранее

&  Возможно, Господь и не ошибся, утверждая, что «кроткие наследуют землю», однако до сих пор каждому из них доставалось немного – шесть футов на три.

&  Я никогда не был мстительным, ибо синдром графа Монте-Кристо требует изрядных усилий и особого счастья не приносит.

&  Когда гоняешь чужой мячик на чужом дворе, приходится играть не по своим правилам – и не стоит волноваться. Уважение к закону – вопрос прагматический. Женщины чувствуют это инстинктивно, поэтому все они контрабандистки. Мужчины же, наоборот, частенько верят или изображают веру в закон, как в нечто священное или по крайней мере имеющее научную основу. Это ни на чем не основанное предположение весьма удобно для правительств.

&  Брак – это не выдумка священников, решивших докучать человечеству. Брак – это такая же часть его эволюционного оснащения, как, скажем, глаза; он полезен не только для личности, но и для расы.
     Безусловно, в браке есть и экономическая сторона – необходимо обеспечивать детей и матерей, пока они в тягости и воспитывают малышей, но ею дело не исчерпывается. Это лишь средство, которое разработал хомо сапиенс – вполне бессознательно, – чтобы справиться с этой обязанностью да еще и быть счастливым заодно.
     Почему пчелы делятся на цариц, трутней и рабочих и живут большой семьей? Потому что им так удобно. Отчего у рыб рыбка папа и рыбка мама даже не здороваются? Оттого что слепые силы эволюции уготовили для них этот путь. Почему же тогда брак – зови его любым именем – есть инструмент, универсальный повсюду? Не надо спрашивать у теологов, не надо беспокоить адвокатов: это общественное учреждение существовало задолго до того, как было узаконено церковью и государством. Оно удобно – вот и все; и при всех своих недостатках лучше справляется со своей универсальной задачей – выживанием рода людского, – чем те пустые новации, которыми разные пустые головы тысячелетиями пытались заменить брак.
     Я говорю не про моногамию; я имею в виду все формы брака: моногамию, полиандрию, полигинию и все формы коллективного брака с разными завитушками. У брака бесконечное множество обрядов, правил, приспособлений. Но только в браке все они служат на благо детям и компенсируют неудобства взрослым. Для людей единственная приемлемая компенсация за все неудобства, приносимые браком, заключается в том, что могут дать друг другу мужчина и женщина.
     Секс – только наживка, и брак не сводится к сексу, который сам по себе не является причиной брачных отношений. Зачем приобретать корову, если купить молоко дешевле?
     Дружба, помощь, взаимная поддержка, возможность с кем-то погоревать и порадоваться, приязнь, невзирая на все слабости... кто-то прикоснется к тебе, кто-то возьмет за руку – все это и есть брак, а секс только глазурь на пироге. О, глазурь может быть очень вкусной, но она – не пирог. И это вкусненькое, случается, исчезает, но брак остается, принося глубокое счастье тем, кто состоит в нем.

---

&  Человек живет символами.

&  Латинская речь звучит величественно, особенно когда ее не понимаешь.

&  От рогов голова болит не всегда. Только нужно вырасти, созреть, обрести внутреннюю уверенность и тогда можешь носить их терпеливо и с достоинством...

&  Теперь они были по-настоящему свободны – имели полную возможность умереть с голода.

&  Если я продаю лошадь, то не стану ручаться, что у нее все четыре ноги на месте. Покупатель должен сам пересчитать их.

&  Тогда я пустился в пространные объяснения: почему необходимо иметь доход в сто процентов от стоимости продуктов после того, как ты вычислишь все цены, амортизацию, уценки, налоги, страховку, зарплату самим себе, наемным работникам и прочее. Где находится рынок, как рано там следует появляться. Почему нужно научиться разделывать мясо, а не покупать его готовым, и где этому можно научиться. Каким образом длинное меню может разорить их...

&  Проблема со слугами состоит в том, что хозяевам в свой черед приходится служить им.

&  Если имеешь дело с культурой, начинай прямо с ее табу.

&  Срывайте розы, время мчится.

&  Ллита была смышленой – выше среднего уровня, однако при этом страдала от демократического недостатка: ей казалось, что ее личное мнение не хуже любого другого; тогда как Джо был подвержен аристократической болезни: он принимал мнение авторитета. Я не знаю, какое из сих заблуждений более патетично, споткнуться можно так и этак.

&  Я не думал ни о какой «морали» – просто я привык не причинять людям боли невзначай.

&  «Мутация» – это не объяснение; это попросту название, данное факту.

&  – Четыре основных предмета, интересующие род людской – война, политика, деньги и секс. ...
     – ... Вы упомянули четыре основных предмета, интересующих род людской, но не включили сюда науку и искусство.
     – Я сделал это не по забывчивости. Наука и искусство интересуют очень немногих; лишь небольшой процент людей может считать себя учеными или художниками.

Далее

Grabbers

& O’Shea: Milk?
    Lisa: What kind?
    O’Shea: Cow’s.

& O’Shea: Where are you stationed?
    Lisa: Dublin Central.
    O’Shea: How’s that working out for you?
    Lisa: Oh, it’s great. We’ve got our drugs, muggings, murders and rapes. Always on the go.
    O’Shea: Oh, it’s exciting. You can relax, there’s none of that here.
    Lisa: You never know. It’s always the quiet places where the mad shit happens.

& Lisa: You there, what’s your name?
    — Chemisov Wlodzimierz Voychehovski.
    Lisa: ..... Carry on.

& O’Shea: Ugh.
    Smith: Is that your professional opinion?
    Paddy: A grabber.
    O’Shea: A what?
    Smith: I’ve told you, Paddy, I’m not calling it that. It needs a name that defines it’s genus.
    Paddy: I discovered it. I get to name it.

---

& Paddy: Could you put it on the eBay? Do you think?

& Lisa: What makes you say that?
    O’Shea: Just a hunch, you know.
    Lisa: Oh, you get hunches now?
    O’Shea: No, I watch a lot of Columbo.

& O’Shea: Would you move your ass!?
    Lisa: Get your hands off my ass!

& O’Shea: It’s trying to fuck me face!

& O’Shea: How are you still alive, huh?
    Paddy: Diet and exercise.

& Smith: See because alcohol is a poison, yes, but it has to be ingested to have an effect.
    Dr. Jim: Could we not just spray some whiskey in it’s mouth?
    Paddy: Feck that. Waste of whiskey.

& Brian: So how drunk are we talking here?
    Smith: Paddy-levels of drunkenness.

& O’Shea: Patrol to base, patrol to base, come in, over.
    Smith: Reading you loud and clear.
    O’Shea: How’re you doing in there?
    Smith: Ignorance is bliss.

& Smith: You see? I told you! It’s just an animal. It doesn’t want to hurt you.

--
+ quotes on the IMDb

Σ Nice & Resting.

Р. Хайнлайн — Достаточно времени для любви (3/12)

Ранее

&  – Самое странное, сынок, в той животинке, которая называется человеком, это то, что мозг взрослеет гораздо медленнее, чем тело.

&  – Айра, тебе известна древнекитайская идеограмма слова «неприятность»?.. И не пытайся догадаться. Она расшифровывается как «две женщины под одной крышей».

&  – Айра, как по-твоему, почему я прожил так долго? Я держу пари лишь тогда, когда уверен в собственном выигрыше или когда поражение служит моим интересам.

&  – Как сказал морской пехотинец: «Если я этого еще не делал, придется попробовать».

&  Рисковать следует лишь тогда, когда не можешь избежать риска.

&  – Нельзя объявить свой доход или – что то же самое – скрыть его, если не знаешь правил, по которым ведется игра. Закон следует нарушать со знанием дела – это куда безопаснее, чем преступать его по неведению.

&  – Вера – для паствы, Айра, пастору она только мешает.

&  Не стоит быть пессимистом; пессимист ошибается реже, чем оптимист, но последнему веселее живется... Но ни тому, ни другому не остановить ход событий.

&  Шлюхи, Айра, выполняют те же функции, что и жрецы, – только с большим эффектом.

&  – Разорившимся мне приходилось бывать чаще, чем богатым. Состояние это более интересно, когда человек не знает, что будет есть завтра... скучать ему некогда. Он может гневаться, делать все, что угодно, но скучно ему не будет. Состояние это может обострить его мысли, побудить к действиям, добавить изюминку в пресное бытие – вне зависимости от понимания. Конечно, можно и попасться, потому-то еда всегда служит приманкой в ловушке. Но то-то и интересно: как справиться с нищетой и не попасться. Голодный теряет голову, не евший несколько дней может убить без всякого толка.

&  – Я всегда полагал, что интеллигентный человек может заниматься чем угодно – если только хватает времени, чтобы разобраться, как это работает.

---

&  – Политик... случалось быть и реформатором, но только однажды: политикан-реформатор не просто бесчестен, он глупо бесчестен... деловой политик – наоборот.
     – Не думаю, Лазарус. История как будто бы...
     – Айра, пользуйся головой. Я же не говорю, что деловой политик не украдет – красть это его специальность. Но политики не создают ничего. Они могут предложить один только язык, собственную порядочность – но можно ли положиться на слово? Преуспевающий деловой политик понимает это и охраняет свою репутацию, соблюдая собственные заповеди, – ведь он хочет оставаться при деле, то есть продолжать красть не только на следующей неделе, но и в будущем году и во все последующие. Итак, если политикан достаточно смышлен, чтобы преуспеть в своем деле, у него должен быть моральный кодекс кусачей черепахи, но ему нужно вести себя так, чтобы не ставить под угрозу свой единственный товар – репутацию по части выполнения обязанностей.
     Однако у реформатора нет подобного магнита, его цель – счастье всего народа, что есть понятие в высшей мере абстрактное и допускающее бесконечное множество толкований. Если только его вообще можно выразить рациональным путем. И в итоге ваш абсолютно искренний и непродажный политикан-реформист готов троекратно нарушить собственное слово еще до завтрака – не из личной нечестности, сам он весьма сожалеет об этом и охотно признается вам – но ради непреклонного служения идеалу. Достаточно кому бы то ни было надудеть ему в уши, дескать, что-то там еще более способно послужить всеобщему благу, и он мгновенно нарушит свое слово. Без угрызений совести.
     Ну, а привыкнув к этому, он становится способным и к надувательству. К счастью, такие недолго остаются на своем месте – за исключением времен падения и распада культуры.

&  – Отдавая Секундус Фонду, я стремился установить здесь простое и дешевое правление – а именно конституционную тиранию. Это когда правительству в основном все запрещено, а благословенный народ благодаря собственной бесхребетности вовсе не имеет права голоса.
     Но я не слишком рассчитывал на это, Айра. Человек – животное политическое. Отвадить его от политики все равно что от копуляции: пробуй не пробуй, все равно не удастся. Но тогда я был еще молод и полон оптимизма. Я надеялся увести политику в личные сферы – подальше от правительства. Я думал, что подобное устройство может устоять не более века; могу только удивляться, что оно продержалось так долго.

&  – Длинных волос я почти не носил, и не только потому, что мыть их – такая возня, просто противнику в драке есть за что ухватиться, да в критический момент на глаза лезут, а то и другое – опасная вещь. Но и под ноль стричься не люблю – густая шевелюра, не такая, чтобы волосы на глаза свешивались, может защитить голову человека от ран.

&  – В рабстве есть еще одна жуткая вещь: раба нельзя отпустить на свободу, он должен освободиться сам.

&  – В семнадцать лет я не сомневался, что люблю. Однако все объяснялось простым избытком гормонов и самообманом. Но по-настоящему я испытал это чувство лишь почти через тысячу лет...

&  – Дети мои, я же перевидал все увеселительные и развлекательные дома, которые только можно придумать. Веселье – в сердце, а не в этой фигне.

&  Способность сделать мужчину счастливым – в основном за счет собственной радости – качество скорее духовное, чем физическое.

&  – Тело из плоти и крови частенько бывает обузой, в особенности когда начинает занимать почти все твое время.

Далее

Spilt Milk

American Horror Story: Asylum

2×11

& Johnny: Breast-feeding is so important for early development.
    Pandora: Mm. I’m gonna take care of you, Johnny. All you need is just... a little mothering. But... you don’t have to cry to be my baby.
    Johnny: Mmm.
    Pandora: Are you hungry, baby? How bad do you want to taste this?
    Johnny: I’d kill for it.

& Dr. Thredson: If there’s anything in this world that I hold sacred, it’s a child’s need for love and protection. You and I would both move heaven and earth for our children.

Supremes — Our Day Will Come

♪ Our day will come... ♪
♪ And we’ll have everything ♪
♪ We’ll share the joy ♪
♪ Falling in love can bring ♪

& Oliver: I knew this would happen one day. I wondered how I would feel. I thought I would go crazy, but I’m actually relieved. Living with secrets is not... healthy.

---

& Pandora: You’d be surprised how many... how many men have mommy issues.
    Johnny: You think that’s my problem?
    Pandora: From the way you drained my tit? I’d either say that you have a mommy fixation, or... a calcium deficiency.

& Oliver: You know what, Lana? We’ll always have Paris.

& Lana: Prison’s too good for you.

& Barb: It is not your fault. This was the work of a crazed maniac. A man you had to kill in self-defense.
    Lois: If anyone, it was that nun.
    Lana: No. It was the story. I was going to do anything to get that story. I just didn’t realize how much it was going to cost.

& Barb: Shit, they found us!
    Lois: Goddamn vultures! Oh, sorry, Lana. I... forgot you’re one of ’em.
    Lana: No, we are vultures. Attracted to the scent of rotting meat.

& Lana: All I can say is... read my book.

The Searchers — Love Potion No. 9

♪ I took my troubles down to Madame Rue ♪
♪ You know that gypsy with the gold-capped tooth ♪
♪ She’s got a pad ♪
♪ Down on 34th and Vine... ♪

& Grace: It’s a great house. And it’s not Briarcliff.

& Lana: I can’t. No more death. No more.

& Detective Byers: That’s his baby, isn’t it? Bloody Face... he’s the father.
    Lana: This baby doesn’t have a father.
    Detective Byers: You’re one tough cookie, you know that?
    Lana: I am tough... But I’m no cookie.

--
On the IMDb

The Deductionist

Elementary 1×14

& Holmes: Never been robbed by people in their underwear before.

& Watson: I remember this. They called him the Peeler.
    Holmes: Ridiculous.
    Watson: Why is it ridiculous? Didn’t he skin people?
    Holmes: It’s ridiculous to give the man a clever little nickname. It lends an air of omniscience* that these people in no way deserve. You’ve met serial murderers. They’re duller than the Queen’s jubilee. Mouth-breathers and chronic onanists, the lot of them.

& Watson: She predicted your drug problem. So what? You got clean. You picked up your career right where you left off. And you even made a friend, something that Kathryn claimed in her article was virtually impossible. ...
    Holmes: .....
    Watson: Me. I’m talking about me.

& Watson: My point is that... the only thing that anyone can predict about people with 100% certainty is that they’ll change. And anyone who thinks otherwise is kidding themselves. Oh, my God. Is that...
    Holmes: You have a lovely home, Watson. Excellent light.

---

& Holmes: I thought your pornography might distract me.
    Watson: It’s not my pornography.
    Holmes: The sex, I’m sorry to say, is quite mundane. And even if it wasn’t, the continuity gaffes* make it virtually unwatchable.
    Watson: What are you talking about?
    Holmes: Note the clock... 11:20 here. 1:00 there. 11:20 again. And many others. If I were you, I wouldn’t be upset that a dirty movie was produced in my home; I would be upset that it was produced so sloppily.

& Holmes: I’m in a hurry. Shall I select your undergarments as well?

& Holmes: Personally, I hope you go for the gun. If you do, it’ll prove that Drummond was wrong about you, and if she was wrong about you being a coward...
    Ennis: Then maybe she’s wrong about how you’ll end up, too. Maybe you won’t die after turning back to drugs to dull those senses that just won’t quite shut down. Is that what you’re terrified of?
    Holmes: That and clowns.

& Holmes: Oh, uh, I got you something... To replace the one desecrated by a sex act.
    Watson: Thanks.
    Holmes: It gets better...
    Watson: I don’t understand. Nobody did anything to my toothbrush in that movie.
    Holmes: Not in the movie no, certainly not.
    Watson: I’m confused, are you saying that you did something to my toothbrush?.. Sherlock?!

--
omniscience — всезнание; всеведение
gaffe — оплошность; ошибка

On the IMDb

Р. Хайнлайн — Достаточно времени для любви (2/12)

Начало

&  – Вы сказали, что не плевали против ветра... Что в обобщенном виде означает: не предавайся мечтаниям, обратись лицом к фактам и поступай соответствующим образом.
     – Хмм. Дедуся сказал бы: не пустословь, сынок.
     – Добавим к прочему: плутуй, играя в карты, улыбайся, когда проигрываешь, и не пустословь.

&  – Черт побери, Айра, через столько лет трудно отличить истинное воспоминание от воспоминания о воспоминании об истинном воспоминании. Так всегда бывает, когда ты вспоминаешь прошлое. Редактируешь его и перекраиваешь – чтобы сделать благопристойным...

&  – Сынок, я не хочу вспоминать о былом – это признак старости. Младенцы и дети живут в настоящем времени – в «сейчас». Достигнув зрелости, человек предпочитает жить в будущем. В прошлом обитают лишь старцы...

&  – Чтобы прожить долго – тысячу лет, скажем – нужно ощущать себя сразу и ребенком, и взрослым. Думай о будущем, чтобы быть к нему готовым, – но без тревоги. И живи так, словно завтра должен умереть, и встречай каждый новый рассвет, словно день творения, и с радостью живи в нем. И не думай о прошлом. А тем более не сожалей о нем. Не жалей.

&  – Значит, ключевое слово...
     – Мудрость?
     – Иди и вымой рот с мылом.
     – И не подумаю. Быть может, подойдет «здравый смысл», старейший?
     – Это, сынок, понятие противоречивое. Смысл не может быть здравым.

&  – Когда человек делает общее утверждение, он тем не менее всегда имеет в виду некоторые ограничения. Каждый день... и весь день.

&  – Сэнди пользовался самым древним принципом избавления глупца от денег: просто выбирал приманку, на которую должна клюнуть его жертва. Ничего больше не нужно, Айра. Если человек жаден – его можно обманывать и обманывать.

&  – Айра, если ты обираешь человека, дай ему время снова обрасти шкурой, иначе он будет нервничать. Если ты соблюдаешь это простое правило, можешь стричь своего барана снова и снова – процедура эта помогает ему поддерживать бодрость и сохранять силы.

---

&  – Я никогда никого не надувал. Самое большее – стоял возле него и дожидался, пока он обманет себя. В этом нет ничего плохого – разве можно избавить дурака от глупости. Только попытайся сделать это, и ты немедленно получишь в его лице нового врага. Ты же покусишься на ту скромную выгоду, которую он получает от жизни. Никогда не учи свинью петь: и время потратишь зря, и свинью рассердишь.

&  – Спи, пока можешь, ибо неизвестно, сколько потом придется бодрствовать. Вставать спозаранку, Айра, может быть, и не грех, но уж безусловно не добродетель. Старая поговорка о ранней пташке, которой Бог послал червячка, как раз и свидетельствует о том, что червячку следовало оставаться в постели. Не выношу людей, хвастающих тем, что рано встают.

&  – Я ... просто привык – работа заставляет. Но я не говорю, что это добродетель.
     – Что? Работа или раннее вставание? Ни то ни другое не доблесть. Встав пораньше, больше работы не сделаешь. Ведь бечевка не станет длиннее, если ты отрежешь один из ее концов и навяжешь на другой. Если встанешь пораньше, зевающий и усталый, на деле ты сделаешь меньше. Будешь ошибаться, и все придется переделывать. Подобная бурная деятельность обернется ущербом себе самому. И не доставит удовольствия. Кроме того, понапрасну рассердишь соседей, если станешь возиться у коровы с подойником посреди ночи. Айра, прогресс двигают не те, кто рано встает, его стимулируют лентяи, старающиеся облегчить себе жизнь.

&  Менять плохие привычки никогда не поздно.

&  – ... И он сказал себе: раз девять месяцев способны выдержать и корова и герцогиня, значит, могу и я.

&  – Выжить в трудной ситуации гораздо важнее, чем это может показаться. Например, дедуся, – конечно же – всегда учил Дэвида не сидеть спиной к двери, «Сынок, – говорил он, – девятьсот девяносто девять раз ты уцелеешь, и ни один твой враг не войдет через эту дверь. Но не в тысячный»... Он прекрасно знал правило и оступился только однажды – слишком уж хотелось усесться за покер. Вот он и сел в освободившееся кресло, спиной к двери. Это его и сгубило. Он вскочил с кресла и успел по три раза выстрелить из каждого револьвера в своего убийцу: мы не умираем покорно. Но победа оказалась лишь моральной: вскочив с кресла с пулей в сердце, он был уже мертвецом. Вот что значит садиться спиной к двери.

&  Всегда следует выбирать из двух зол меньшее и бестрепетно принять его.

&  Он слушал и помалкивал, как подобает тому, кто решил не высовываться. Айра, это едва ли не третий способ лгать – во всяком случае молчать много проще, чем говорить и ничего не сказать. К тому же молчаливый приобретает репутацию мудреца. Сам я к ней никогда не стремился: говорить – это второе из трех истинных удовольствий нашей жизни, только слово отделяет нас от обезьяны. Впрочем, разница невелика.

&  Точное описание человеческого прогресса: едва ты выясняешь, как следует поступать, как обнаруживается, что уже поздно.

&  Героизм зачастую заключается в том, чтобы не теряя головы выполнить свое дело, вместо того чтобы бежать и получить пулю в спину. Такие люди одерживают куда больше побед, чем отчаянные герои, ибо тот, кто ищет славы, порой в награду за храбрость получает и смерть.
     Но, чтобы стать официальным героем, требуется удача. Мало выполнить под огнем служебные обязанности, необходимо, чтобы свидетелем подвига было начальство – и по возможности высокопоставленное.

&  Он вставал поздно и говорил, что в покер играют, в основном, оптимисты, а не математики. А потом поздно ложился спать. Но никогда, никогда не вставал спозаранку.

&  Не думаю, что Дэйв считал себя «экспертом в области эффективности», однако он упрощал всякое дело, которым ему приходилось заниматься, и каждому его преемнику приходилось работать меньше, чем его же предшественнику.
     Но обычно последователю приходилось вновь реорганизовывать дело – чтобы иметь в три раза больший объем работы, но и в три раза больше подчиненных... сей факт тоже своеобразно характеризует чудаковатость Дэйва. Некоторые люди – муравьи по натуре, они не могут не трудиться, даже если работа бесполезна. Талантом созидательной лени наделены немногие.

Далее

On the Road

& — So, you going someplace, or you just going?

& Sal’s Mom: Que c’est qu’il fait? Hein?
    Sal: Comme dit le President Truman... “We have to cut down on the cost of living.”

& Cop: Who’s that guy you’re with?
    Marylou: My husband. ...
    Cop: Who you all in such a hurry to see out there in California?
    Dean: My wife.
    Cop: Your wife? This one here just said she’s your wife.
    Dean: She’s my ex-wife.

& Dean: Marylou, spread those knees and lets smoke some weed.

& Galatea: You’re Sal, right?
    Sal: It depends.

---

& Old Bull Lee: What the hell has he ever done to anyone?
    Sal: Well, he drove my mother halfway across the country.
    Bull: Did he?
    Sal: Yeah.
    Bull: Nah... Dean does not feel responsibility towards others. He does not know the concept. Then again, he feels others have some mysterious obligation to support him... I find it unspeakably distasteful.
    Sal: But Dean gives everyone a damn good time just being himself.
    Bull: He gives illusions. Tricks.
    Sal: Maybe that’s because you’re not seeing what’s really holy about Dean...
    Bull: So he’s a holy man now! A religious figure in your eyes! Argh, Paradise... Aren’t you a pretty little bird?... What I see in him is compulsive psychosis. Dashed with a jigger of psychopathic irresponsibility and violence.

& Jane: Now this nation is dead in its soul and we do nothing. All we do is wait, for the end to come.
    Bull: See? She knows. The female always knows.
    Jane: And the end of the world will start here, too. In Texas.
    Bull: Louisiana.
    Jane: Louisiana and Texas.

& Dean: Dunkel, Dunkle, who’s gonna shepherd you now?

& Marylou: Hey, listen to this one, Sal. “’Not caring for their lives’ is it? Why, what in the world is there that we should care for if it is not our lives, the only gift the Lord never offers us a second time.” What do you think about that one, Sal?

& Carlo Marx: I know I’m 23. I know that I rely on my friends and my family for money... I know there’s no gold at the end of the rainbow. There’s just shit and piss. But to know that, that makes me free.

--
On the IMDb

Soundtrack, for sure.

Σ Music. Nature. Road. Atmosphere. Cars. People. Plans... But totally? It's about nada. Such a bunch of people and... vacuum.

Роберт Хайнлайн — Достаточно времени для любви, или жизни Лазаруса Лонга

История будущего — 24

  “История имеет такое же отношение к истине, что и теология к вере, а именно — никакого.
Л.Л. ...

&  Итак, в лучшем случае, историю трудно осознать; в худшем – невозможно, поскольку она представляет собой безжизненное нагромождение сомнительных сведений. Оживает она лишь в словах очевидцев.

&  Ложь, исходящая из уст человека, характеризует его в большей степени, чем «правда».

&  – Мои сотрудники справляются со своими делами куда более успешно, если я даю им некоторую свободу действий.
     Лазарус кивнул.
     – Так поступал и я, когда позволял вовлечь себя в дела. Прими на себя весь груз, а потом по возможности быстро перераспредели его между сотрудниками.

&  – Как сейчас обстоят дела с демократами? Много хлопот доставляют?
     – С демократами? Ах да, вы об эквалитарианцах. Я было подумал, что вы имеете в виду Церковь блаженного демократа. Их мы оставили в покое, и они не мешают нам. Но эквалитарианское движение проявляется каждые несколько лет и всякий раз под новым наименованием: Партия свободы, Лига угнетенных – названия ничего не значат. Все требуют изгнать негодяев, начиная с меня, и посадить на освободившиеся места своих негодяев. Мы с ними не связываемся, только следим, а как-нибудь под утро берем главарей вместе с семьями и высылаем. Депортируем. «Жить на Секундусе – привилегия, а не право».

&  – Сомневаюсь, что следует избавляться от всех смутьянов. Чтобы испечь булку, нужны дрожжи. Общество, освободившееся от своих бузотеров, непременно начинает катиться под гору. Это овцы. В лучшем случае – покорные строители пирамид, в худшем – выродившиеся дикари. Не исключено, что ты таким образом избавляешься от созидателей – десятой доли процента. От дрожжей.

&  – Я не даю советов – люди никогда не используют их.

---

&  Тысяча мнений не стоит единственного опыта. Это доказал еще Галилей, и у нас нет причин сомневаться.

&  – Ммм... все так называемые демократии, с которыми мне приходилось встречаться или слышать о них, были учреждены либо свыше, либо же сам плебс потихоньку начинал соображать, что голосованием можно добиться для себя и хлеба, и зрелищ – правда, не надолго, ибо такие системы обычно рушатся. Извини, но я не могу предвидеть исхода твоего эксперимента. Можно предположить, что получится немыслимо жестокая тирания; мажоритарная система предоставляет сильным бессовестным личностям прекрасную возможность для угнетения ближних.

&  – Никогда не прислушивайся к компьютерам; самая сложная машина, которую способен построить человеческий разум, обладает всеми ограничениями, присущими этому разуму. Всякий, кто этого не понимает, забывает о втором законе термодинамики.

&  – Сэр, я не могу сформировать свое мнение, у меня не хватает данных.
     Лазарус хрюкнул.
     – Сынок, ты начинаешь стареть. Чтобы чего-то достичь, да просто, чтобы долго прожить, человек должен соображать, и соображать правильно... снова и снова, даже не имея достаточных данных для логического решения.

&  Со временем надоедает совершенно все.

&  В обществе, многолюдном настолько, что в нем заведены удостоверения личности, не может быть личной свободы.

&  Старость – не добродетель, она просто тянется долго.

&  Скажи им – нет, ты захочешь сделать это через директора клиники, ибо нарушение субординации нарушает моральный дух...

&  – Возраст не приносит мудрости. Часто он просто преобразует простую глупость в напыщенный самообман. Единственное преимущество, которое дает он – восприятие перемены. Для молодого человека мир – недвижная, застывшая картинка. Старику же перемены, перемены и перемены так намозолили глаза, что он понимает – мир меняется, картинка движется. Может быть, ему это не нравится – скорее всего не нравится, как и мне, – но он знает, что мир изменяется и таким образом делает первый шаг, чтобы совладать с ним.

&  – Чтобы сформулировать основные вопросы о сути этого мира, нужно стать рядом с ним, вне его, и поглядеть со стороны. Не изнутри. И ни две тысячи лет, ни двадцать две ничего не дадут. Вот когда человек умрет – он может избавиться от локальной перспективы и воспринять, мироздание в общем.

&  – Ложь, Айра, искусство тонкое, и оно явно отмирает.
     – Неужели? А по-моему, меньше лгать не стали.
     – Ложь отмирает как искусство. Бесспорно, лжецы повсюду в изобилии, их примерно столько, сколько и ртов. Знаешь ли ты два самых артистичных способа лжи?.. Прежде всего, лгать нужно с честным лицом – но это умеет едва ли не всякий, кто способен не краснеть. Первый способ лгать артистично таков: следует говорить правду, но не всю. Второй способ также требует правды, но он сложнее: говори правду, даже всю... но настолько неубедительно, чтобы слушатель принял твои слова за ложь. ... Ложь не должна быть изощренной.

&  – Всегда плутуй, играя в карты. Ты все равно будешь проигрывать, но не так часто и крупно. И когда проигрываешь – улыбайся.

&  – Я уже много лет не играл в карты, однако смог предположить, что это значит: не пренебрегай доступными тебе способами увеличения шансов на успех в ситуации, определяемой случайными событиями.

Далее

The Red Team

Elementary 1×13

& Holmes: There may be a pattern here. A trail of bread crumbs that leads to a great criminal mind.
    Watson: And how is Napoleon Bonaparte involved?
    Holmes: By my fifth night without sleep, I may have been reaching. What time is it?
    Watson: Uh, it’s 9:30... Wednesday. You slept for two days straight.
    Holmes: That’s why I’m so hungry.

& Holmes: I’m going to visit Swirl-Theory.com and discuss conspiracy theories.
    Watson: Your hobby is conspiracy theories?
    Holmes: No, of course not. They’re pure sophistry. Large groups of people cannot keep secrets. My hobby is conspiracy theorists. I adore them.

& Holmes: Have you ever heard anyone say the CIA invented crack cocaine?
    Watson: I have.
    Holmes: I started that.

& Watson: Oh, are you taking Clyde?
    Holmes: He will starve if we leave him here.
    Watson: Oh, I didn’t know you liked tortoises.
    Holmes: I love them. They make an absolutely delicious soup stock.

---

& Watson: So, what are you saying, the government was bugging Len Pontecorvo? I thought there was no such thing as conspiracies?
    Holmes: Consistency is the hobgoblin of little minds, Watson.

& Watson: And-and how does the head of lettuce fit in?
    Holmes: Oh, thank you. I nearly forgot. Can’t make soup out of Clyde until I fatten him up, Watson.
    Watson: That’s sick.

& Holmes: Just so I’m understanding you correctly, neither of you believe that Neil Armstrong walked on the moon?
    Gary Sullivan: Of course not! That’s not the issue. The issue is who staged the fake landing.

& Holmes: I’m smarter than everyone I meet, Watson. I know it’s bad form to say that, but in my case, it’s a fact.

& Holmes: What is this place? NSA? CIA? Army Intelligence?
    Todd Clarke: We do market research.

& Holmes: My name is Sherlock Holmes. I am a temporarily suspended consultant for the NYPD. This is Joan Watson. She keeps me from doing heroin. And you would be?

& Watson: Well, that was either a waste of time, or I’m gonna be audited every year for the rest of my life.

& Watson: No cabbie is gonna stop if you blow a whistle at them.
    Holmes: Cabs have been hailed this way for decades because this is the most efficient way to hail a cab.

& Holmes: Can you keep a secret, Mr. Dresden? Most people say yes when you ask them that, but all they really want is for you to give them the dish.

& Dresden: So... What’s the plan?

& Captain Gregson: How did you figure that out?
    Holmes: I thought very quickly and very carefully.
    Captain Gregson: You mean you guessed?
    Holmes: Well... I had a notion as to the Red Team’s strategy, I just... chose the most likely one. Gun to one’s head, very powerful stimulus.

& Watson: Are you eating soup?
    Holmes: I was hungry.
    Watson: Please tell me you didn’t cook Clyde.
    Holmes: ... The soup is split pea.

& Holmes: These are magnificent creatures. Clyde will likely outlive both of us... You didn’t really think I would eat him, did you?

--
On the IMDb

Full Measure

Breaking Bad 3×13

& Young Walter: Come on. Why be cautious? We’ve got nowhere to go but up.

& Mike: I’d like you to exit your vehicle and start walking toward us.
    Walter: And then what? I’m gonna need some... some kind of assurance.
    Mike: I assure you I could kill you from way over here, if it makes you feel any better.

& Mike: I was out all night cleaning up after you. I need my sleep.
    Walter: You said no half measures.
    Mike: Yeah... Funny how words can be so open to interpretation.

& Walter: By all means, Gale, let’s cook.

---

& Saul: Attorney-client privilege. That’s a big one. And that’s something I provide for you. So if I give up Pinkman, well, then you’re gonna be asking “Old Saul gives ’em up pretty easy. What’s to keep him from giving me up?” You see? So then where’s the trust?
    Mike: I trust the hole in the desert I’d leave you in.
    Saul: Yeah, it’s an argument.
    Mike: So... don’t make me beat you till your legs don’t work.

& Jesse: So what do we do?
    Walter: You know what we do.

& Walter: Look, I saved your life, Jesse. Are you gonna save mine?

& Jesse: Don’t do this, Mr. White. Please. Go to the cops.

& Gale: You don’t... You... You don’t have to do this.

--
On the IMDb

Олег Сатов — Добро и зло психотерапии

«Нельзя требовать невозможного — вот главный принцип психотерапии. И это чудесный принцип, если бы только довести его до логического завершения, но тогда он зазвучит далеко не так позитивно-презентабельно. Все верно — нужно перестать требовать от этой реальности невозможного, но что, если в этом мире требования вообще невозможны? Что, если нас никто не спрашивает, чего мы хотим? Вот здесь у венца творения и пробегает мороз по коже.»

«Мир устроен так, как устроен, и вряд ли в этом есть какая-то ошибка. Функционирование сознания подчинено принципу наименьшего сопротивления или, другими словами, наименьшего внутреннего напряжения. И то общество, которое мы видим вокруг, и есть реализация этого базового принципа.»

«Каждый внутренний конфликт человека, из-за которого он страдает, в какой-то иной ситуации приносит ему удовольствие. Человек чувствует себя в чем-то плохим, но именно это дает ему шанс осчастливиться тем, что он в чем-то хороший. Каждое болезненное самоосуждение дает право на сладостное осуждение других людей. Каждая необоснованная претензия к окружающим, дает возможность насладиться своим превосходством, когда люди прогибаются под эти претензии. {...}

А теперь попробуйте предложить пациенту избавить его от боли при условии, что вместе с этим он лишится того, что считает главной радостью в этой жизни. ...»

«В итоге, остается только один путь — путь одиночки, который вместо социальной морали выбирает свой собственный барометр добра и зла, а вместо социальной адаптации выбирает контролируемую глупость маскировку и дипломатию.»

[ in toto ]

Святослав Логинов — Филолог (5/5)

Ранее

&  Земля – естественная среда обитания, естественно пропитанная насильственной смертью.

&  Стоило ли добиваться высокого положения, если кому-то глубоко плевать на эту высоту?

&  Что может быть бескорыстней ненависти к инакомыслящему?

&  Конечно, слово «власть» происходит от глагола «владеть» – иметь в личной собственности. Но не избавиться от ощущения, что рядом обретается глагол «волочить». Власть волочёт под себя всё, что попадётся под руку, а подвластные, влачат жалкое существование.

&  Заплечный мешок ... полон. Мешки эти делались из козьих шкур, которые сдирали с забитого животного целиком. Мешок так и назывался: сидор – от слова сдирать. А коза, обречённая остаться без шкуры – сидорова коза. Я тебя, как сидорову козу! – угроза старых времён.

&  Жестокая штука жалость – она всегда жалит. Иногда – жалеющего, чаще, тех, кого жалеют. Жалость впустую уязвляет сердце; кому можно помочь, того не жалеют. Конечно, всё это мужская точка зрения, женщины умеют жалеть, не унижая.

&  Слово «подробность» однокоренное с работой. Теперь-то он знал, чем работа отличается от игры и от понятия «дурью маяться». Работа делается всерьёз.

&  Язык мал, а человеком ворочает. Скажешь верное, единственно правильное слово, а близкий человек не понимает или, хуже того, понимает превратно.
     Превратно – воротит с правильного понимания, да не просто, а с переизбытком.

&  Тема, это когда говорят с тем и о том, что волнует и кажется важным.

&  Хотя – то есть, желая.

---

&  Когда человек говорит «пусть», – он собирается пустить не к себе, а от себя.

&  Вещь, то, о чём можно говорить, вещать. А если молчать, то и вещи не будет, она исчезает, по меньшей мере, из нашей жизни.

&  Возмездие – мзда, расплата. И предлог «воз», утверждающий, что расплата была превыше вины.

&  Одинокий, то есть, с одним оком, одноглазый. Такой человек лишён объёмного зрения, мир ему видится плоским.

&  В каком то из старых сочинений Верис отрыл ненаучное и попросту бредовое толкование слова «ад». Дескать, «ад» – это «да» наоборот. «Да» – знак согласия и возможности, в то время как в аду царит абсолютное несогласие и полная невозможность чего бы то ни было. Придумка забавная, но схоластикой от неё несёт за версту.

&  Уничтожить – вовсе не убить, не обнулить окончательно, но сделать столь ничтожным, что остаток будет стремиться к нулю.

&  Словянин – человек, владеющий словом.
     Когда-то в одном из местных говорков «о» в названии настоящих людей сменилось на «а». Словене стали называться славянами, сменяв истинную силу слова на мирскую славу. С этого и пошли все беды. «Умрём за единый аз!» – призывали понимающие, но кто их слушал?

&  У математиков всё не как у людей, у них даже ожидание математическое.

&  – Я не играю. Я уже давно не играю. Всё очень серьёзно.
     – Я достаточно долго наблюдаю за жизнью людей, чтобы понять: всё, что люди делают по своей охоте, – игра. Я верю, ты искренне любишь своих друзей и желаешь им добра. Точно также малыш искренне любит подаренного котёнка. Ты будешь заботиться об этих людях, учить их, помогать. И через сотню лет обнаружишь, что вырастил поколение иждивенцев. Это будут не люди, а твои игрушки, забавные домашние зверьки. Самое лучшее, что ты сможешь сделать тогда – уйти, предоставив людей их судьбе. Такое называется – поиграл и бросил, а в религии – изгнание из рая. А если ты не уйдёшь, они бесповоротно станут куклами, а ты – кукловодом. В любом случае, в памяти людей ты останешься богом, злым или благостным, но богом. Взгляни на любую религию, и ты увидишь скучающего бессмертного болвана, который развлекается, играя в людей. Такова плата за всемогущество и бессмертие.

&  На то они и прочие, что при первой же возможности исчезают прочь.

&  Чередующиеся согласные «д-ж». Чудак всегда чужак. Что модно, то и можно. Но тогда выходит, что лада это лажа

&  Миг – это движение век. Век – всего лишь миг по сравнению с вечностью. Но сомкнёшь веки, прижмёшься к любимой и вечность уже не кажется такой холодной.

  ... Я так не играю!”

Σ Игры, игрища! разума. Порою весьма затейливые. Весьма, весь–ма.

Officer Down

& Callahan: What we looking at, Brogan?
    Brogan: Darwinism. Urban survival of the fittest.

& Callahan: You know the worst thing about homicide?.. We always get there after the fact. You have no idea how that eats at you.

& ’Sergei’: I am not looking for a trial. There are just some people the world would be better off without.

---

& Dronov: There are some things in this world that a father... should never know.

& LaRussa: Oleg, let me teach you a new word. “Conspiracy.” “Conspiritzia.”
    Oleg: That’s close enough.

& Callahan: I’m at 1175 Fulton. Shots fired. Officer down.

--
On the IMDb

The Cooper/Kripke Inversion

The Big Bang Theory 6×14

& Leonard: Sheldon, your food’s getting cold.
    Sheldon: I’ll eat later. Right now, I’m suckling at the informative bosom of mother physics.
    Penny: It’s hot when Sheldon talks dirty.

& Raj: Say hello to an exact scale model of me... Oh, I’m not dark chocolate! I’m melt-in-your-mouth caramel.
    Howard: Oooh, man... Look at my nose!
    Leonard: Maybe it’s a shipping problem.
    Howard: What?
    Leonard: Yeah. Maybe Wesley Snipes and Toucan Sam just got action figures that look like you guys.

& Leonard: Look at my face. Do I look smug? I feel smug.

& Leonard: Oh, no!
    Penny: What is that?
    Leonard: That is Sheldon’s “I’m unhappy and about to destroy the planet” music.

& Penny: You doing okay, sweetie?
    Sheldon: There is ominous music playing, and there is an afghan over my head. I don’t know where you’re from, but where I’m from, that means I’m not doing okay.

& Kripke: What the frig, Cooper? We were supposed to meet in my office a half an hour ago!
    Sheldon: And yet, now you’re in my office. Point: Cooper. Welcome to the Thunderdome, Kripke.

& Amy: Sheldon, what’s going on?
    Sheldon: I read his research, and... it’s leaps and bounds ahead of mine. Which means the mommy of the smartest physicist at the university is not my mommy as I had thought... It’s his mommy!

& Amy: Sheldon, I wish there was something I could do to make you feel better... May I offer you a consoling hug?
    Sheldon: What do we have to lose?
    Amy: ..... How’s that?
    Sheldon: I feel like I’m being strangled by a boa constrictor. ... Why’d you stop?!

---

& Howard: Do you realize, by owning a 3-D printer, we are reclaiming the manufacturing process and taking jobs back from sweatshops in China?
    Raj: I think this thing was made in China.
    Howard: Eh, what can you do?

& Raj: It worked! We printed a whistle.
    Howard: Amazing. You realize these things go for 25 cents a pop at a party store.
    Raj: And we made it in only three hours!

& Kripke: Cooper, we have a problem. Your work is really not at a level I expected it to be.
    Sheldon: I know... Go ahead, mock me. Just use small words so I understand.

& Kripke: Don’t play dumb with me. We both know what your problem is.
    Sheldon: We do?
    Kripke: You have a girlfriend.
    Sheldon: So?
    Kripke: So my work would suffer, too, if I was getting laid all the time.
    Sheldon: Y-Yes. That is the reason. My work is suffering because of... all the laid I’m getting.

& Howard: Say hello to my little friend.
    Bernadette: Oh, my God! That’s so cute! I didn’t think there could be a smaller version of you.

& Bernadette: Howie, we can’t afford to waste money on junk like this.
    Howard: What are you talking about? We make plenty of money.
    Bernadette: I make plenty of money! You make peanuts!

& Howard: We’re married now. That means, when you get sick, I take care of you. And when you make a bunch of money... I get to buy stuff. Sorry if you don’t like it, but that’s how love works.
    Bernadette: No, here’s how love works. You’re gonna return the machine, or you can print out a working set of lady parts and sleep with those! ... Oh, my God! Are you actually thinking about it?

& Sheldon: If Kripke asks, tell him my coitus with Amy is frequent, intense and whimsically inventive.
    Leonard: ..... Is my coitus whimsically inventive?
    Penny: That is what I write on the bathroom walls. “For a whimsically inventive time, call Leonard Hofstadter.”

& Penny: Sheldon, can I ask you a question?
    Sheldon: Of course.
    Penny: You ever going to sleep with Amy?

& Penny: Okay. Hang on. Are you saying someday you and Amy might... actually get physical?
    Sheldon: ........... It’s a possibility.
    Penny: Oh! My! God! Sheldon, I know this wasn’t easy for you, and I’m really glad we could have this conversation.
    Sheldon: Oh, yeah.

& Kripke: You get any last night?
    Sheldon: Yes.
    Kripke: Gave it to her good, huh?
    Sheldon: No, I gave it to her well.

& Kripke: You guys ever use any toys?
    Sheldon: Toys?.. I do have a model rocket next to my bed.
    Kripke: A rocket? You’re a freak! I love it!

--
On the IMDb

Святослав Логинов — Филолог (4/5)

Ранее

&  – Человек не может активно жить в течение тысячелетий. Он либо превращается в подобие полипа: сидит на одном месте и не мыслит, либо перегружает свою память в какой-нибудь архив, а сам живёт юным балбесом в прежнем теле. И то, и другое, на самом деле – смерть.
     – Зачем же тогда люди добивались бессмертия?
     – Потому что они не хотят умирать.
     Верис задумался ненадолго, потом сказал:
     – Это верно. Бессмертие предполагает отсутствие смерти, но не предполагает присутствия жизни.

&  Обнищать – передвинуться вниз. Обнищание подразумевает падение и деградацию всех сторон жизни.

&  За-думываться – приниматься думать. Но это же слово можно членить иначе, выделяя вместо приставки ещё один корень, так что слово становится сложным: «зад» и «ум». И если ты не подумал заранее, то остаётся быть умным задним числом, когда уже ничего не исправишь.

&  Когда пути назад нет, самое бессмысленное занятие – стоять на месте.

&  «При-ходит-ся бежать!.. Приходиться – от ходить, а бежать – это бежать.»
     Времени, чтоб осмыслить языковой нонсенс, не было, всё поглощал ритм бега.

&  Вилы в руках Вериса с тремя штыками. Так и называются – тройчатки. Даже в литературе упоминание есть: «Хорошо с топором, недурно с рогатиной, а всего лучше вилы тройчатки: француз не тяжелее снопа ржаного». И опять загадка: зачем поднимать на вилах француза? Француз от слова «франтить» – франт, щёголь, изысканный модник. Французский язык, разумеется, никакой не язык, а манера разговаривать, принятая среди франтов: «Ах, мадам, я вами ошарманен, и такой адмирабль в чувствах, что я балдею!»

&  – Не знаю, что и сказать – совершенно дурацкая фраза. Если не знаешь – зачем говорить?

&  Междометия – то, чем метят между словами – эмоциональные реперные точки, не несущие позитивного смысла.

&  Тоже, вот, странное слово: «покорный» – тот, кого можно безнаказанно корить, укорять, а порой и карать. Вокализм другой, но корень-то самый тот. На укоры Верис был согласен, а на кары – нет.

&  Страдать от раны в плече оказалось очень неприятно. Слово «страдание» однокоренное со словом «труд» и, действительно, в жизни немедленно появилось множество трудностей.

---

&  Боль яти себе – боятися.

&  Жизнь есть ни что иное, как память, то есть, пометки о былом.

&  Дорогой – родственно слову «дорога». Дорогой человек – тот, с кем хотелось бы пройти дорогу длиной в жизнь.

&  Ложная этимология: любовь, это когда можно быть с любой.

&  «Что-то» подразумевает неопределённость, но только до той минуты, пока не задумаешься над этой неопределённостью. В вопросе уже скрыт ответ: «Что?» – «То!».

&  Прежде Верис не преминул бы задуматься над самоочевидным фактом, что глагол «получиться» находится в прямом родстве со словом «получше»...

&  Как обычно, приставка «воз» несла оттенок чрезмерности. Воздействие – действие, которое трудно выдержать.

&  Случай – по-латыни – казус. Конечно, латынь – мёртвый язык, но лингвисты, придумавшие его, знали своё дело, связывая случайность с кажимостью и, следовательно, с ошибкой.

&  Если префикс «воз» означает чрезмерность действия, то приставка «под» разумеет действие недостаточное или частичное. Не работать, а подрабатывать, не глядеть, а подглядывать. Недаром любителям подглядывать всегда не хватает увиденного и всё время хочется углядеть что-то ещё. Подробность – приставка «под» и корень, восходящий к слову «работа» – этим термином означают не сработанное, то есть – важное, а в лучшем случае – подделанное. Поэтому в подробности можно вникать, а можно и пренебречь ими, занявшись делами насущными.

&  Пчёлам нет дела до политики, именно поэтому всё на свете фигня, кроме пчёл.

&  Выражение «честно говоря», и без того кажущееся нонсенсом (как будто можно говорить нечестно!), на самом деле нонсенс сугубый, то есть, двойной. Произнося эти слова, мы подразумеваем, что дело обстоит именно так, как говорим, но в глубине души шевелится червячок сомнения, а настолько ли всё честно, как мы пытаемся доказать сами себе?

&  Взаправду – два предлога, усиливающих действие и без того непреклонного слова «правда». Такая правда жестока и мучительна.

Окончание

My Name Is Khan

& Razia Khan: Remember one thing, son. There are only two kinds of people in this world. Good people who do good deeds. And bad people who do bad. That’s the only difference in human beings. There’s no other difference. Understood?

& Mandira: Are you scared? It’s okay. Look, there’s nothing wrong with being scared. Just don’t make your fear so large... that it stops you from achieving your goal.

---

& Mama Jenny: Oh, you hungry, child? You want a little dinner?
    Rizvan: No, I want lots of dinner.

--
+ quotes on the IMDb

Σ Brought by oskinpavel:
«Даже не вспомню, когда последний раз я плакал над фильмом, наверное со времен "Зеленой мили" не могу такого вспомнить.»
Hmmm. Watchable. It's just the 3rd hour's too Indian.

Святослав Логинов — Филолог (3/5)

Ранее

&  Обветшалый глагол «казать» давно уже не используется без приставок, необходимых, словно костыль для старика. Подсказать – помочь в достижении цели; заказать – пожелать, чтобы нечто было сделано; указать – то же самое, но с обозначение путей и способов достижения желаемого. А приказать – значит указать жёстко, так что никакие обстоятельства и возражения не принимаются во внимание. Приказать может только тот, у кого есть на это право.

&  Варвар – тот, кто не умеет говорить, вернее, говорит по-английски, вместо слов произносит дурацкие звуки: «Вар-вар!..» Разумеется, человек, обладающий речью, не может бояться столь убогого существа.

&  Не человек, а маятник, ежесекундно его бросает от глупого страха к не менее глупой надежде. Такое состояние души и определяется словом «маяться».

&  Историки до сих пор спорят, каков из себя этот Зевс. Бык, лебедь или мужчина? Спросили бы Вериса, он бы подсказал, что Зевс, это некто с большим зевом, пастью. Отцом Зевса было всепожирающее время – Кронос. Этот тоже, наверняка, имел не маленький ротик. А служили в храме Зевса жрецы. Тут и филологом не надо быть, чтобы понять, уж эти-то жрать умели.

&  Легко критиковать других, когда истину не знает никто.

&  – Стихи – такое единство формы и содержания, в результате которого возникают дополнительные смыслы. Слушай настоящие стихи:

Я вас любил; любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.

     Есть такой закон восприятия: если текст может быть понят превратно, его непременно превратно поймут. Здесь это невозможно, поэт сказал ясно, просто, понятно. Но под первым слоем восприятия таится второй. Смотри: «быть может» – казалось бы, мусорные слова, вставленные для рифмы и сохранения размера, но именно они создают настроение, рождая на подсознательном уровне сомнения и вопросы. Может ли быть такая любовь? И что она может? Разумом читатель не осознаёт этих вопросов, но он уже исполнен сомнений. «Пусть она вас больше не тревожит», – строка приносит успокоение, но и в ней живёт второй смысл. Мы разучились слышать в слове «больше» исконное значение «боль», но оно есть, и душа это знает. Значит, любовь жива, не обратилась в свою противоположность, не стала безразличием. Само упоминание этого корня доказывает, что герой до сих пор боль чувствует и хочет уберечь хотя бы возлюбленную от тревоги, печали и боли. Так говорить может только поэт.

&  Параллельно, когда люди работают в паре или живут парой. Совсем посторонние люди ничего делать параллельно не могут, их взаимодействие хаотично.

&  – Вексель, это долговое обязательство, которое даётся сроком на один век.

&  Хорошо, когда жизнь человека хоть чем-то стеснена, преграда даёт точку опоры, позволяет чувствовать себя человеком, а не кутёнком, подвешенным в невесомости. Движение вперёд возможно только там, где есть препятствия.
     Препятствие, то, что заставляет пятиться. Но когда человек сумел преодолеть препятствие, он может упереться в бывшую преграду пятой и двинуться вперёд неудержимо.

&  Не сумел, значит, не хватило ума.

---

&  К сожалению, это лишь кажется. Казаться – корень «каз-каж». Каждый – тот, кому кажется, будто он знает.

&  Шёл, как полагается ходить хозяину.
     Хозяин – древнерусское ходзя, тот, кто ничего не опасаясь, ходит по своей земле. И руки у хозяина не для того, чтобы рушить, а чтобы брать – бЪрука. И попробуйте доказать, что такого слова не было.

&  Счастье, это когда можно чавкать совместно, – счавстье.

&  Как известно – не просто извлечение из вести, но знание несомненное, твёрдое, произвесткованное.

&  Прилагательное «совместный» предполагает общность места, но не душевное единение.

&  В этом мире царил жестокий древний закон: не поработаешь – не поешь, просто потому, что есть будет нечего. С точки зрения современного человека – нонсенс. Глагол «есть» потому так и звучит, что есть всегда есть. Может не оказаться, чем лакомиться, но чтобы нечего есть – не бывает по определению. И тем не менее, такое бывает. При отсутствии насыщающей экономики, человек есть, пока ему есть, что есть. А когда есть нечего, и человека нет. Ложись и переставай быть, клади зубы на полку, как говорили предки.

&  В глубине души люди являются пессимистами, о чём свидетельствует русский язык. Мы спрашиваем: «Как дела?» – не замечая, что в вопросе уже скрыт ответ. Существует древнейшее слово «кака», сохранившееся в детском наречии, как это и бывает с древнейшими, впавшими в детство, словами. Его значение: гадость, скверность, всё плохое. Спрашивая «Как дела?» – мы хотим узнать, насколько дела скверны. Как? – разумеется, какастно. Спрашивая: «какой?» – мы интересуется, насколько плох предмет нашего интереса. Антоним каки – ещё одно древнейшее детское слово: пай. Паинька – хороший, тихий, послушный. Родственно: покой, покойный, покойник. Только покойник может быть по-настоящему хорошим, потому что он уже никакой.

&  По размерам находки делились на мутотень, плямбы и дуры. Дуры были самыми большими и встречались редко.

&  Пытаться – пытать себя, то есть, предпринимать действия, заведомо обречённые на неудачу. Удачное действие пыткой не назовут. Если получилось, то стало получше, причём здесь пытка? Так что фраза: «Пытался, но не получилось», – по сути дела тавтология. Подобное часто бывает: сам скажешь, и сам же себя поправляешь.

&  – Я хочу избавиться от насильственной заботы обо мне.
     Забота – беспокойное хлопотное попечение. На чью долю выпадает больше беспокойства – того, кто заботится или о ком? И чью жизнь стремятся прихлопнуть хлопоты?

Далее

Half Measures

Breaking Bad 3×12

& Skyler: I’ll tell you what, Walt. I’d rather have them think I’m Bonnie what’s-her-name than some complete idiot.

& Walter: I’m noting a little hole in your plot, though... Why would your estranged husband be doing all this for you?
    Skyler: Because he loves his family and desperately wants a reconciliation, though it may be hopeless and futile. Then again, he’d try anything.
    Walter: I’m just not buying it. No, I think it would be better if the husband were no longer estranged.
    Skyler: Mmm.
    Walter: You know, maybe if he were back sleeping in his own bed.
    Skyler: Wow. It’s suddenly a fantasy story.

& Walter: Jesse, listen to me. You are not a murderer. I’m not, and you’re not. It’s as simple as that.

---

& Walter: It’s about getting him off the streets, getting him to calm down. Maybe... What if we... maybe... Could you get him arrested?
    Saul: You... You want your criminal associate taken into police custody?

& Saul: Pinkman in jail... I don’t know. I’m picturing it and...
    Walter: No, not in jail as in... “jail” jail. I’m talking about one of those situations where you’re in an orange jumpsuit picking up litter along the highway.
    Saul: That’s jail.

& Mike: I spoke to Goodman about Pinkman and this plan of yours.

& Mike: We got there, there was so much blood, you could taste the metal.
    Walter: Hmm.
    Mike: The moral of the story is... I chose a half measure when I should have gone all the way. I’ll never make that mistake again... No more half measures, Walter.

& Walter: Run.

--
+ quotes on the IMDb

Σ Perfect.

The Name Game

American Horror Story: Asylum

2×10

& Pepper: You think they’d allow you to continue your barbaric practice? She’s protected. Your X rays won’t penetrate her body. You’ll see nothing, but they’ve been watching you. You think you’re like them, with your clumsy experiments. But they laugh at you, Dr. Arden. They make jokes. Here’s a good one. Knock, knock. Who’s there? Arden. Arden who? Arden you the quack who’d make a better duck?

& Pepper: You can’t do that.
    Dr. Arden: Watch me.

& Pepper: They’ll take you, open up your head, and stir your brain with a fork. And when you’re returned... you’ll experience firsthand how people treat us, freaks.

& Pepper: Why don’t you go to your whore nun and have her soothe your deflated ego?

& Sister Eunice: I would like to dedicate this one to our newest resident, patient number G-2-5-7-3, Miss Judy Martin! Enjoy.

Screamin’ Jay Hawkins — I Put a Spell on You

♪ Ooh... spell ♪
♪ I put a spell on you ♪
♪ ’Cause you’re mine ♪
♪ Stop the things you do ♪
♪ Watch out! I ain’t lying ♪
♪ Ooh... spell ♪

---

& Dr. Thredson: Isn’t this pleasant... the three of us sitting around like civilized people?

& Sister Eunice: Take her to hydrotherapy. Strip her down and boil her for 20 minutes.
    Lana: No!....
    Sister Eunice: Anyone else have a bone to pick with me?

& Sister Eunice: May I, Doctor?
    Dr. Arden: Yes, you may... no higher than 50%.
    Sister Eunice: She’s one tough cookie. She may need a little extra...

& Lana: Do you know your name?

Ω Wow!

& Monsignor Howard: What should I do?
    Jude: Kill her.

& Monsignor Howard: You don’t know me.
    Sister Eunice: I know you’re weak. But I’m strong enough for both of us. You’re mine now... Body and soul.

& Sister Eunice: Take me.
    Angel of Death: I’ll take both of you.

& Monsignor Howard: As a sign of sanctity, sometimes God permits the dead body to admit an odor of sweet perfume. It was said than when Santa Theresa de Avila died, the smell of roses lingered in the convent for days.
    Dr. Arden: What do you smell now, Monsignor?
    Monsignor Howard: ... Nothing but decay.

& Kit: What are you gonna do?
    Dr. Thredson: That’s entirely up to you.

& Lana: You know I can do it, Oliver. I’m goddamn plucky, remember?

& Jude: Wanted to say good-bye.
    Mother Superior Claudia: Good-bye?
    Jude: I’m going to Rome. The monsignor... taking me to Rome. We’re going to be Pope. We’re getting married. He likes my cooking. I’m a rare bird. Is it warm in Rome now?

--
On the IMDb

Σ What the ...?!?!

Святослав Логинов — Филолог (2/5)

Начало

&  Давно сказано, что время лечит. Но лечит оно жестокими хирургическими методами, безо всякой анестезии ампутируя детскую наивность, иллюзии, юношеский максимализм. И лишь потом, годы спустя, милосердно накладывает на раны обезболивающую повязку амнезии.

&  Пусть – это когда на душе пусто.

&  Должна. Корень „долг“ с чередующейся согласной „г-ж“. Долг – это то, что надолго.

&  Закон – то, что находится за коном, то есть, за пределом. Законность – синоним слову беспредел.

&  Ещё было искусство – созидание лишнего при острой нехватке необходимого. Изо всех дел именно искусство продержалось дольше других, но, в конце концов, изныло и оно. То, что даётся слишком легко – никому не нужно.

&  Раб это тот, кто работает. Работник, тоже тот, кто работает. А работа, как явствует из курса физики – сила, умноженная на расстояние. И если дело не двигается, то нет и работы. Упрись лбом в стену и хоть надсадись от натуги, работы в твоих стараниях ноль. Значит, и раб, и работник должны что-то двигать. Но при этом рабский труд непроизводителен; мала мощность, то есть, количество работы в единицу времени. Такие выводы делаются из межпредметных связей, в данном случае, между историей древнего мира и основами физики. А связывает их филология – лингвистическая цепочка: раб – работа – работник.

&  Верис выпал из состава человечества и был теперь просто биологической особью, единицей, стремящейся к нулю. Математика утверждает, что подобное невозможно, поскольку постоянная величина не может никуда стремиться. Впрочем, мало ли, что утверждает глупая математика. Уже древний мудрец знал: «Единица – ноль! Кому она нужна?»

&  – Вы разговаривать умеете?
     – А?..
     Сомнений больше не было. Это не работник, а раб. Вспомнилась древняя речёвка: «Мы не рабы! Рабы – немы!» Бедняга не умеет говорить, он нем, немец. Другое название немца – германец, тот, чей разум герметически замкнулся в себе из-за невозможности говорить с другими людьми.

&  А ведь плести можно не только плетни и плётки, но и слова. «Хитрости словоплетения» – так говорится о причудливых, запутанных, сказочных историях. «Суворов мне родня, а я плету стихи», – сказал величайший стихоплёт былых времён.

&  Товарищ – тот, кто делает с тобой общую работу, производит один товар.

&  – Не знаю, как её запустить, – признался Верис, возвращая лист.
     Именно так: признал, что не знает. Незнание, таким образом, становится формой знания.

---

&  В иной ситуации Верис не преминул бы отметить, что разодрать можно только разом, в два приёма можно двинуть, а в четыре – четвертовать. Но сейчас он лишь спросил:
     – Зачем?
     – А зубы, чтобы зубрить, – сообщил варвар.

&  Вроде бы хорошее слово опека, тем не менее, исконное значение выявляет истинный его смысл. «Опекать» – печь аккуратно, следя, чтобы продукт не подгорел и пропекался равномерно со всех сторон. Первым известным из мифологии опекуном была баба-Яга, пытавшаяся засунуть Ивашку в печь.
     Неудивительно, что самый толерантный человек рано или поздно старается от опеки избавиться.

&  Достаточно произнести слово «опасность» медленно и вдумчиво, чтобы язык сам собой выговорил: «опастность». Хищная звериная пасть – единственная угроза жизни человека в ту эпоху.

&  «Уязвимый» – тот, на ком образуются язвы. А если в душе – сплошная язва, стоит ли заботиться о неуязвимости тела?

&  Отказ, приказ, указ – корень повсюду один, тот самый, что в слове «казаться». Человеку кажется, будто он хозяин положения, на самом деле его кормит, учит, нянчит и тетешкает раз и навсегда заданная программа.

&  Мочь, не обязательно хотеть. Давно сказано: «Хочу – половина могу», – обратное, вообще говоря, неверно.

&  – Человек я, – произнёс Верис вслух, добавив мысленный подтекст: «Успокойся, угрозы я не представляю».
     Вот за что не любил Верис мысленную, «умную», как сказали бы древние, беседу. Произносим одно, думаем другое, а подразумеваем нечто третье.

&  Главный, от слова «голова». Обязанность главного – думать и решать, неустанно заботиться. Заботиться можно только о других, о чём сообщает приставка «за». Ботаться, согласно Далю, – биться, мотаться туда и сюда, а этот сиднем сидит и ножки одеяльцем прикрыл. Думать можно и сидя, а можно ли сидя мотаться за других туда и сюда?

&  К начальству может относиться с пренебрежением только высшее начальство, таково было абсолютное убеждение сидящего. Убеждение сомнительное, ведь начальство, это то, что в начале, а ни у какой вещи или явления не может быть двух начал: низшего и высшего. К тому же, как известно, в начале было слово и, значит, никакого иного начальства быть не может.

&  – И что бы вы хотели осмотреть?
     Вот это да! К нему обращались на «вы»! Архаичный, давно забытый обычай. Некогда люди, в одиночку беспомощные перед обстоятельствами и недругами, объединялись в племена и союзы, чтобы совместно противостоять трудностям. И когда вождь племени говорил с чужаками, он, желая подчеркнуть, что говорит не только от своего имени, употреблял местоимение «мы». И противники обращались к нему на «вы», показывая этим, что говорят не с одним человеком, а со всем народом. Кончилось тем, что на «вы» стали обращаться ко всякому малознакомому человеку, видимо, предполагая, что он глава государства или, по меньшей мере, банды. Нормальное обращение сохранилось лишь к самым близким людям или к тем, которые были недостойны уважения. Удивительно, но так было! И лишь когда люди избавились о необходимости сбиваться в стаи и коллективы, в разговор вернулось естественное обращение на «ты». Каждый сам за себя, одна программа за всех.

Далее