Glee 1x14

Hell-O

Season 1, Episode 14

& Kurt: We’re glitterati*. I feel like Lady Gaga.


& Sue: Hey, buddy, you get a haircut? Looks awful.
    Will: What are you doing here?
    Sue: I’m just dropping off a mocha* for my maharishi. I took the liberty of making it a double whip. Because after our conciliatory dinner, I happen to know that there is nothing you won’t eat whipped cream off of.


& Will: Wait, what the hell is going on here? You suspended her after she leaked our set list at sectionals.
    Principal Figgins: Yes, and the point of suspension is reinstatement.


& Noah ’Puke’: I’m not breaking up with you. I’m just saying, please stop super-sizing, ’cause... I don’t dig on fat chicks.
    Quinn: I’m pregnant.
    Noah: And that’s my fault?


& Sue: There. You no longer confuse me with your she-male looks. I’m going to donate this to the victims of hurricane Katrina. They can use it to plug the holes in their trailers.


& Will: Okay, look, Sue, if you’re back, let’s bury the hatchet.
    Sue: I won’t be burying any hatchets, William, unless I happen to get a clear shot to your groin*.


& Will: When you answer the phone, what do you say?
    Mercedes: What up?
    Artie: Who this be?
    Kurt: No, she’s dead. This is her son.


& Sue: You two should be wetting yourselves with shame. Glee club won sectionals, and you did nothing to stop it. If you were samurai, and my letter opener were sharp enough, I would ask you both right now to commit seppuku. In Japanese, this means ritual belly-slitting.
    Brittany: We were seduced by the glitz and glamour of show biz.

---

& Finn: Hey, I’m right here. Would you guys mind, like, including me in your conversations?
    Dottie: I’ll just give you an introduction into the way that we work. You buy us dinner and we make out in front of you. It’s like the best deal ever.


& Brittany: Did you know that dolphins are just gay sharks?


& Emma: You smell great, your teeth are clean... You’re very sweet. It’s not that. I’m... I just haven’t been, uh... intimate in a very, very long time.
    Will: How long?
    Emma: Ever. I just haven’t found the right person. You know, someone who won’t reject me when things get really hard with my, um, with my problems.


& Sue: Ladies, I misjudged you. You may be two of the stupidest teens I’ve ever encountered. And that’s saying something. I once taught a cheerleading seminar to a young Sarah Palin.


& Sue: Anything else?
    Brittany: Sometimes I forget my middle name.


& Rachel: You wanted to see me, coach Sylvester?
    Sue: I did, Rachel. I want to introduce you to the McKinley high old maids club.


& Terri: Beautiful table. Meticulous*, really. I guess being crazy has its benefits.



--Dict:
glitterati — заправилы шоу-бизнеса
mocha — кофе мокко
groin — пах
Meticulous — тщательный


+ on Imdb.

Mad Men 3x11

The Gypsy and the Hobo

Season 3, Episode 11

& Cooper: She owns a horse farm that makes dog food.
    Annabelle Mathis: We had a 15% share of the market, but now Benton & Bowles has dropped us for Gravy Train. ... Well, people eat cow, but they call it beef. Chicken is poultry. Pig...
    Roger: We’ve got it, sweetheart.
    Annabelle: Well, there is no other word for horse-meat.
    Roger: I thought maybe you could invent one. What do you think, Don?
    Don: I think it’s a tall order*. Do you have to use ’horse-meat’?
    Annabelle: All dog food is horse-meat. People eat it all over the world. I’ve eaten it. It’s delicious. It’s like venison*. {...} Best idea gets my business. {...} I have two simple rules. I don’t want to change the recipe. It’s all meat. And two, my father named it Caldecott Farms.
    Don: Don’t change the name. Don’t change the product. Got it.


& Cooper: We had their business before, but her father was a son of a bitch. You know, people spend more money on dog food than baby food...


& Joan: Greg, that’s wonderful.
    Greg: It was a lot of things, Joan.
    Joan: No, answer like that. This is a talking profession. The way you just were with me right now, so open... He’s gonna love you. The most important thing about an interview is to express enthusiasm in a believable way. No self-deprecating humor. You’re smart. You’re funny. You’re great to be around, but you haven’t decided if they’re the right one.


& Joan: So how are things?
    Roger: Mr. Hooker has rearranged the secretaries in the pool alphabetically.
    Joan: By cup size?
    Roger: Well, I know where you’d be sitting.

---

& Annabelle: I already know how people feel. It’s your job to change that!
    Don: Any agency that does not change the name is stealing your money. The product is good... It’s high quality, dogs love it... But the name has been poisoned.
    Annabelle: That name got us where we are. Do you think that was just luck?
    Don: I’m not saying a new name is easy to find. And we will give you a lot of options, but it’s a label on a can. It will be true, because it will promise the quality of the product that’s inside.
    Annabelle: Well, I’m going to wait it out... And not for these morons, but for another agency to solve my problem.
    Roger: Jesus, Annabelle, let it go. The name is done. It’s unfair, but it’s over.


& Betty: You bought her a house.
    Don: Where do you want me to start?


& Betty: What would you do if you were me?.. Would you love you?


& Well, hello there. Look at this. We’ve got a gypsy and a hobo. And who are you supposed to be?



-- Dict:
tall order — трудная задача
venison — оленина


On Imdb


__ Паливо!

Стиг Ларссон — Девушка, которая играла с огнем

Millennium — 2

  “Она лежала на спине, крепко пристегнутая ремнями к узкой койке со стальной рамой. ...

&  ... По своему обыкновению, Ферма дал коллегам небольшую подсказку. На полях своего экземпляра «Арифметики» этот гений нацарапал условия задачи и приписал в конце несколько строчек, обретших в математике бессмертие: «Cuius rei demonstrationem mirabilem sane detexi hanc marginis exiquitas non caperet».
    Если он хотел привести своих коллег в ярость, то не нашел бы ни одного способа сделать это успешнее.

&  Ответ как таковой ее, в сущности, не интересовал. Главным для нее был поиск решения.

&  Она почти никогда не вступала в разговоры с другими людьми просто ради того, чтобы поболтать, но не потому, что страдала застенчивостью. В понимании Лисбет, беседа всегда имела конкретную цель: выяснить, например, как пройти в аптеку или сколько стоит снять номер в гостинице. Разговоры также помогали решать служебные задачи... ей не составляло труда вести долгие беседы ради получения информации.
    Зато она терпеть не могла частные разговоры, которые всегда сводились к вопросам о том, что она считала личным делом каждого человека. Зато ответы она ухитрялась давать самые неопределенные, и попытки вовлечь Лисбет Саландер в подобные беседы сводились примерно к следующему:
    — Сколько тебе лет?
    — А как тебе кажется? {...}

&  Для Микаэля главное правило репортера гласило, что в любом деле есть тот, на ком лежит за это ответственность. The bad guys.

&  Если расстаться с этой квартирой, то придется заводить новый почтовый адрес. А Лисбет Саландер хотела как можно меньше светиться и мелькать в каких-то там базах данных. Публичности она избегала с маниакальным упорством, тем более что у нее не имелось оснований особенно доверять официальным учреждениям, да и вообще кому бы то ни было.

&  Через три месяца ей должно исполниться уже сорок пять лет, и так называемое будущее в значительной степени для нее уже позади.

&  Но если подозреваемого не удастся задержать в течение сорока часов, то, как по опыту знал белокурый, полиция вскоре займется другими, более важными делами.

&  — Способна ли она со спокойной душой убить двух человек?
    Арманский долго молчал и наконец сказал:
    — Мне очень жаль, но я не могу ответить на этот вопрос. Я — циник. Я считаю, что в каждом человеке таятся силы, способные побудить его к убийству другого человека. От отчаяния, из ненависти или хотя бы ради самозащиты.

---

&  «Самое странное в этой собаке, дорогой Ватсон, что она не лаяла», — вспомнилось ему.

&  Петер Телеборьян, несомненно, мог считаться самым мерзким и отвратительным садистом из всех, кого ей приходилось встречать в жизни. Бьюрмана он обогнал на несколько корпусов. Бьюрман был грубым мерзавцем, с которым она могла управиться. Но Петер Телеборьян забаррикадировался папками, экспертными заключениями, учеными званиями и психиатрическими вывертами. Ни одно его действие нельзя было обжаловать или опротестовать.
    Связывая непослушных девочек ремнями, он действовал от имени и по поручению государства.
    И каждый раз, когда он подтягивал ремни, которыми была связана распластанная на спине Лисбет, она, встречая его взгляд, видела в нем возбуждение. Она это знала. И он знал, что она знает. Послание достигло цели.

&  Не бывает совсем невиновных. Есть только различные степени ответственности.

&  К сожалению, Микаэлем Блумквистом нельзя было управлять. Требовалось, чтобы он сам хотел что-то сделать и имел для этого моральное оправдание.
    Иначе говоря, он был весьма предсказуем.

&  ... Это было лишним доказательством того, что ни одна система безопасности не устоит против тупости собственных сотрудников.

&  Он выругался словами, которые Эрика Бергер назвала бы «инновативным выражением с сексистским оттенком».

&  Затем наступил миг, который каждый боксер с ужасом испытал хотя бы раз в жизни. Это чувство может возникнуть в середине матча. Чувство, что тебе не справиться. Сознание того, что «я, черт возьми, кажется, проигрываю».
    Это решающий момент почти каждого боя.
    В этот момент тебя внезапно оставляют все силы, а переполняющий адреналин парализует и перед глазами встает призрак добровольной капитуляции. Этот момент выявляет разницу между любителем и профессионалом, между победителем и побежденным. Не многие боксеры способны, очутившись перед этой пропастью, повернуть матч и превратить неминуемое поражение в победу.

&  Мужик может быть огромным, как дом, и словно высеченным из гранита, но яйца у него все равно там, где им положено быть.

&  Отвечать на вопросы полицейских всегда неприятно, даже когда ты ни в чем не виноват.

&  Она остановилась на какой-то рекламной станции, прослушала Дэвида Боуи, который пел «putting out fire with gasoline». Она не имела представления ни о том, кто поет, ни о том, что это за песня, но слова показались ей пророческими.

&  Мириам By лежала в кровати, уставясь глазами в потолок. Рядом с ней горел ночник, тихо играло радио. Передавали «On a Slow Boat to China».

&  Одну вещь Залаченко надежно вбил ему в голову: если ситуация стала неразрешимой, уходи без лишних сантиментов. Это основа выживания — ради проигранного дела не стоит даже пальцем шевельнуть!

&  К зданию Лисбет начала подбираться кружным путем через лес. Пройдя около ста пятидесяти метров, она вдруг резко остановилась.
    На полях своего экземпляра «Арифметики» Пьер де Ферма нацарапал фразу: у меня есть воистину замечательное доказательство этого положения, но поля книги слишком узки для того, чтобы оно на них поместилось.
    Квадрат был заменен на куб (х³ + у³ = z³ ), и математики потратили сотни лет на то, чтобы найти ответ на загадку Ферма. Над поисками окончательного решения этой задачи Эндрю Уайлс, вооруженный самой совершенной компьютерной программой, бился десять лет.
    И тут вдруг она поняла. Ответ был обезоруживающе прост. Цифры выстроились в ряд и сложились в простую формулу, более всего похожую на ребус.
    Но у Ферма не было компьютера, и решение Эндрю Уайлса строилось на такой математике, которая в то время, когда Ферма сформулировал свою теорему, еще не была придумана. Ферма никогда не мог бы додуматься до решения, предложенного Эндрю Уайлсом. У него, конечно, было совершенно другое решение.
    Все это так ее поразило, что она невольно присела на пень. Глядя перед собой в пустоту, она проверяла уравнение.
    Вот о чем он говорил! А математики-то так мучились!
    Затем она тихо засмеялась.
    Философ скорее решил бы эту загадку!
    Жаль, что она не может познакомиться с Ферма.
    Вот ведь старый шутник!

  ... Он положил оружие на пол, достал мобильный телефон и набрал номер спасательной службы.”

Девушка с татуировкой дракона (Millennium—1)

Девушка, которая взрывала воздушные замки (Millennium—3)

Fair Game

& Steve Norbert: This is coming from across the river. Down the line D.F.U.
    Jack McAllister: D.F.U?
    Valerie Plame: Don’t Fuck Up.


& Joe Wilson (aka Sean Penn): Hey. Nice place you got here. Cosy. You work in the basement?
    Valerie: Actually. I work in Georgetown for Brewster Jennings. We’re a small firm of Venture Capitalists.
    Joe: That must be interesting work.
    Valerie: It pays the rent.


& Paul, Analyst: With intelligence, nothing’s 100 percent.
    Scooter Libby, the Chief of Staff to The Vice President: So, what? Are you.. Ninety nine percent sure? Ninety eight?
    Paul: You can’t put an exact figure. You can’t be that precise.
    Libby: But if you had to say, could you say you’re ninety seven percent sure? Is there a three percent chance you’ve got this wrong? Or four? Or five? Still pretty good odds. You like those odds Paul? You willing to put your name to that. Are you ready to make that call?
    Paul: Actually, I don’t make the call, Sir...
    Libby: Yes you do, Paul. Each time you interpret a piece of data. Each time you choose a ’maybe’ over a ’perhaps’ you make a call. A decision. And right now you’re making lots of little decisions adding up to a big decision. But what if there’s a one percent chance you’re wrong?.. Can you say for sure you’ll take that chance and state, as a fact, that this equipment is not intended for a nuclear weapons program?.. Do you know... what one percent of the population of this country is? It’s three million, two hundred and forty thousand souls.
    Paul: Sir. We’re not machines. We look at the evidence, we game it out. And believe it or not, not everyone agrees all the time. It’s a process.
    Libby: It’s a process. Yes. And not everyone agrees...
    Paul: Exactly.
    Libby: Who doesn’t agree?


& Dr. Zahraa: If the Mukhbarat find any of this they will do things to me you cannot imagine. Tell me what you need to know. I will memorize it.
    Jordan Instructor: Ma’am, we have 50 very specific questions, some extremely technical.
    Dr. Zahraa: You have 206 different bones in your body. Do you want their names in English, Latin or Arabic?


& Valerie: If anyone stops you... If anyone asks you anything, stay calm.. You’re just visiting your brother. Keep it simple.
    Dr. Zahraa: How do you do it? Lie to someone to their face? Huh?
    Valerie: You have to know, know why you’re lying. And never forget the truth.

---

& Valerie: Bill! Wait up.
    Bill Johnson: Every Team is combing the desert looking for WMD. I can’t...
    Valerie: All I need’s a couple units to bring these men and their families into Camp Lima and on an air transport into Annandale.
    Johnson: Say we extract these guys. Bring ’em home. Put ’em on CNN. What are they going to tell us that the White House wants to hear? “Thank you oh and by the way there was no nuclear program. There’s no WMD. PS you all knew that”? Think about it, you want me to go to the DCI, ask him to sign off on his own funeral?
    Valerie: Bill, I gave my word.
    Johnson: That’s not my problem. I got bigger problems. It’s like, if there was a baby on the ledge up on Seventh, no-one would get up and save it in case the White House wanted it there.


& Joe: Is the President be referring to another African country... and not Niger?
    Pete: I’ve seen the INR. It’s Niger. He’s referring specifically to Yellowcake from Niger. Why?
    Joe: I’m the ’source’. I went to Niger, It’s wrong. It’s not true.
    Pete: I see... What exactly are you proposing to do?
    Joe: I don’t know what I am gonna do.
    Pete: You want my advice? Do nothing. You already did your job. You did your best. You came home. End of story.
    Joe: We were talking about Niger, Pete. Yellowcake from Niger.
    Pete: Look. I don’t have to go all the way to Africa to know something’s messed up here. Three months and what have we found? No centrifuges. No Yellowcake. No bio. No WMDs. You think something’s up here. Join the line stretches all the way from State to the Pentagon and back.
    Joe: So why has no one’s stepped forward?
    Pete: Why you think, Joe? We went to war. Listen. As your friend, now. Just. Be smart. You have a wife and a family.
    Joe: We are talking about President. Of the United States. The White House.
    Pete: Now go take a long look in the mirror and say that again.


& Libby: This has become a trust issue for the President. We can’t get behind this. We need to change the story.
    Karl Rove: Who is Joe Wilson?


& Valerie: If this is a knife fight, Sir... but right now, we’re fighting it alone.
    Jim Pavitt: Joe Wilson versus the White House. Huh? Well, all I can say is good luck. But as a friend, I feel I should tell you that those men... Those few men in that building over there, are the most powerful men in the history of the world. How much of a stretch do you think it would be for them to take on Joe Wilson? Joe’s out there on his own, Valerie. But I know we can trust you. Speak to your husband.


& Joe: Andy Karl told the Financial Times that they’re rolling the earth movers over Joe Wilson. Quote. Earth Movers. Well I’m sorry but they don’t get me without a fight. Not without one hell of a fight.
    Valerie: It’s the White House, Joe. You seriously think you can pick a fight with the White House and win? They’ll bury us.
    Joe: They’ll bury us if we don’t. If I’m the White House, and I shout a million times louder than you, does that make me right? They lied Valerie. They lied. And that’s the truth.


& Valerie: When we were at the “Farm”, training to be field officers, they picked four or five of us and told us we’d stood out. We were bound, hooded and thrown in separate cells. They’d deprive us of slept. They beat us. All you had to do was give up the name of one of the others. Just one name. They push you until they find it. Till they find the point at which you break. And one by one, everybody broke. Except me. And that made me feel special. You can’t break me. I don’t have a breaking point.


& Valerie: Are you ready to fight?


& Joe: How did the question move from “Why are we going to war?” to “Who is that man’s wife?”? I asked the first question. But somebody else asked the second. It worked. Because we still don’t know the truth.
    The offense wasn’t committed against me. It was not committed against my wife... It was committed against you. All of you. If that makes you angry or feel misrepresented, do something about it.
    When Benjamin Franklin left the Independence Hall just after the second drafting, he was approached by a women on the street. The woman said: “Mr.Franklin, what manner of government have you bequeathed us?” And Franklin said “A Republic, madam. If you can keep it.”
    The responsibility of a country is not in the hands of a privileged few. We are strong and we are free from tyranny only as long as each one of us remember, his or her duty as a citizen. Whether it’s a pothole at the end of your street or a lie in the State of the Union Address. Speak up. Ask those questions. Demand that truth. Democracy is not a free ride...


On Imdb.

The Big Bang Theory 4x16

The Cohabitation Formulation*

Season 4, Episode 16

& Howard: What’s so funny?
    Bernadette: Nothing. Just thinking about the noises people make during sex.


& Howard: Well, gotta go.
    Bernadette: Oh! Already? Why don’t you stay over?
    Howard: I’d love to, but you know my mother needs me in the morning.
    Bernadette: I think the woman can manage to put a wig on by herself.
    Howard: It’s not just the wig. It’s pinning her hair up, drawing on her eyebrows. It’s a two-person job.


& Bernadette: It’s just, when you leave right after we make love, it makes me feel... cheap.
    Howard: Oh, honey, I’m sorry. What can I do?
    Bernadette: Stay.
    Howard: Okay. Like, what, another five, ten minutes?


& Bernadette: You can move in here, or we can find a place.
    Howard: I’ve got a better solution.
    Bernadette: What?
    Howard: We wait for my mom’s heart to explode from all the salt she eats. Then we just stick her in the ground, flip her mattress and move into the big bedroom.
    Bernadette: ’Great’.
    Howard: Look at us planning a future together!


& Howards’s Mom: Who’s there?! Are you a sex criminal?!
    Howard: Sex criminals don’t have keys, Ma!
    Howards’s Mom: Where were you so late?!
    Howard: I was out with Bernadette!
    Howards’s Mom: I know what that means! I watch Dr. Phil! I hope to God you used a condom!
    Howard: I’m not having this conversation with you, Ma!
    Howards’s Mom: God forbid you get one of those new fancy sex diseases!
    Howard: Nobody has a disease!
    Howards’s Mom: I hope not! I share a toilet with you! Is that what you want?! To give your mother herbies?!
    Howard: I don’t have to take this! Good luck with your eyebrows in the morning!


& Sheldon: What’s going on?
    Leonard: Howard’s gonna sleep here tonight. He had a fight with his mother.
    Sheldon: Did you offer him a hot beverage?
    Leonard: .................. No.
    Sheldon: Leonard, social protocol states when a friend is upset, you offer them a hot beverage, such as tea.
    Howard: Tea does sound nice.
    Sheldon: You heard the man, Leonard. And while you’re at it, I’m upset that we have an unannounced houseguest, so make me cocoa.


& Sheldon: Point of inquiry, given that Leonard is your secondary friend and Koothrappali is your primary friend, why didn’t you seek refuge under his roof?


& Sheldon: Don’t worry. As your tertiary friend, I am prepared to step in and comfort you.
    Howard: That’s not really necessary.
    Sheldon: No, no. I’ll finish making the tea, while you narcissistically ramble on about whatever’s troubling you.
    Howard: Thanks.
    Sheldon: That’s what tertiary friends are for.

---

& Leonard: Can we talk in private?
    Raj: No!
    Priya: Sure.
    Raj: It’s completely inappropriate for a single woman to entertain a man in private. If you insist on talking, you must do it on the couch! ... All right, you may talk in the bedroom, but I want this door to remain open! ... All right, just this once you may close the door. But keep in mind I’ll be right out here monitoring the situation!


& Raj: Oh, damn it! Leonard, when you get this message, call me. ... Priya, this is your brother. When you get this, tell Leonard to check his voicemail.


& Sheldon: Would you be sleeping over again this evening? Because you’re welcome to.
    Howard: That’s very nice of you, but I made other plans.
    Sheldon: Well, just keep in mind that should you ever need a slightly apathetic tertiary friend, I stand at the ready.


& Priya: Listen, Rajesh, Leonard and I have decided to see each other again, and you don’t get to tell me who I can and can’t have a relationship with.
    Sheldon: Actually, he can. The Hindu Code of Manu is very clear in these matters. If a woman’s father is not around, the duty of controlling her base desires falls to the closest male member of her family, in this case, Raj. The code also states that if she disobeys, she will be reborn “in the womb of a jackal and tormented by diseases.” If true, that seems like an awfully large gamble given that the prize is Leonard...


& Raj: There it is, Priya. We’re Indian. We believe this stuff.
    Priya: I think it also says that if you eat beef, you need to live with cows for three months and drink their urine.
    Raj: Some of it makes sense, some of it’s crazy. My point is, you can’t go out with Leonard.


& Leonard: Penny, this is Raj’s sister, Priya.
    Priya: It’s very nice to meet you.
    Penny: Oh, yeah, you, too.
    Sheldon: Priya, if you’re experiencing any tension or awkwardness, it may stem from the fact that Leonard and Penny used to... if I may quote Howard... “do the dance with no pants.”


& Bernadette: You need to make a choice. Me or your mother.
    Howard: Uh...
    Bernadette: Wrong answer.


& Penny: Amy, I’m fine.
    Amy: You don’t have to be strong for me. Now let’s talk about Priya, that man-stealing bitch.


& Penny: Really, I am not upset about Leonard and Priya.
    Amy: Oh. Then perhaps you don’t understand what’s going on. Your former boyfriend has replaced you with what appears to be a very suitable mate. Arguably much more suitable than you.
    Penny: Oh. Well, good for him. ... Hey, what do you mean, “more suitable”?
    Amy: Well, granted, Penny, your secondary sexual characteristics are reasonably bodacious*. But Priya is highly educated, she’s an accomplished professional, and she comes from the culture that literally wrote the book on neat ways to have sex. Whereas you, on the other hand, are a community college dropout who comes from the culture that wrote the book on tipping cows.


& Howard: I choose you.
    Bernadette: Really?
    Howard: Yep. I moved out of my mother’s house. Cord is cut. I’m all yours.
    Bernadette: What did she say when you told her?
    Howard: I don’t know. She hasn’t responded to my email yet.
    Bernadette: This is so great. I love you, Howard.
    Howard: I love you, too. So what’s for dinner?
    Bernadette: Well, I don’t really have much of anything in the house.
    Howard: That’s fine. Why don’t we go fool around in our bedroom? And then you can go shopping.


& Raj: Leonard, I swear to God, if your sister ever comes to town, I shall have my way with her.
    Leonard: My sister’s 38 and married.
    Raj: All the more shame that will fall upon the house of Hofstadter.


& Penny: Ooh, I thought I smelled pizza.
    Sheldon: That’s remarkable. If pepperoni were an explosive substance, you could replace German shepherds at our nation’s airports.


& Priya: Hi. Penny, right?
    Penny: Oh, yes. H-Hi. I’m sorry. I didn’t know you had company. I don’t want to impose.
    Sheldon: No, no. It’s not an imposition. At this point, in our ecosystem, you are akin* to the plover, a small scavenging* bird that eats extra food from between the teeth of crocodiles. Please, fly into our open maw, and have at it.
    Penny: ... If I had more than a box of baking soda in my refrigerator, I wouldn’t have to take that.


& Amy: So, how you holding up?
    Penny: I’m fine.
    Amy: Oh, who are you kidding? She’s breathtaking.


& Priya: So, Penny, Leonard tells me you’re an actress. That must be pretty exciting.
    Penny: Oh, yeah, yeah. It’s real great. Today I drove to Van Nuys for an audition I thought was going to be for a cat food commercial. Turned out to be porn.
    Sheldon: Did you get the part?
    Penny: I didn’t do the audition!
    Sheldon: Given the state of your career, can you really afford to be picky?


& Priya: I took acting classes when I was at Cambridge. I loved it. We did Taming of the Shrew.
Leonard: Oh, wow. I love Taming of the Shrew. I did a paper on it in high school.
          “Who knows not where a wasp does wear his sting?
            In his tail.”
Priya: “In his tongue”
Leonard: “Whose tongue?”
Priya: “Your’s, if you talk of tails, and so farewell.”
Leonard: “What, with my tongue in your tail?”


& Howard: You have hypo-allergenic detergent?
    Bernadette: No.
    Howard: Better put it on the list. If you wash my underwear with regular soap, I get little red bumps on my tuchus.
    Bernadette: Wait a second. I’m doing your laundry?
    Howard: Well, honey, it’s not gonna do itself. Oh, before I forget, tomorrow morning, you’re driving me to the dentist.
    Bernadette: I have to take you?
    Howard: You don’t have to take me. You get to take me.


& Howards’s Mom: Who’s that?! Is it a sex criminal?!
    Howard: Nobody wants to do that to you, Ma!
    Howards’s Mom: Where were you?!
    Howard: Didn’t you read my email?!
    Howards’s Mom: You know I can’t turn on that ferkakta computer!


& Penny: I smell Chinese food.
    Sheldon: It’s actually Thai. You’re slipping.
    Penny: Are Leonard and Priya here?
    Sheldon: They went to Catalina for the weekend.
    Penny: Oh. Where’s Raj?
    Sheldon: At home, forbidding it.
    Penny: How about Howard?
    Sheldon: I’m given to understand his mother grounded him for running away.
    Penny: Oh, okay. Well, I guess it’s just the two of us, huh?
    Sheldon: Actually, it’s the three of us.
    Amy: What’s up, bestie? {...} Sheldon, you have a guest who’s upset.
    Sheldon: Right. I’ll make tea.
    Penny: Sweetie, it’s okay. I don’t want tea.
    Sheldon: I’m sorry. It’s not optional.



--- Dict:
Cohabitation — сожительство; совместное проживание; супружество
bodacious — безрассудный
akin — сродни
scavenging — очистка


On Imdb.

Glee 1x13

Sectionals

Season 1, Episode 13

& Santana: Sex is not dating.
    Brittany: If it was, Santana and I would be dating.


& Finn: Don’t play dumb! You’re too freakin’ dumb to play dumb.


& Rachel: I’m done with you! I’m done with... I’m done with all of you! I’m so sorry. I fully understand if you want to beat me up. If you can, just try and avoid my nose, please...

---

& Emma: We’ve got a problem. They’re doing all of our numbers. The kids are completely freaking out. Artie keeps ramming himself into the wall, and I’m pretty sure Jacob Ben Israel just wet himself.


& Will: Sue! What kind of teacher are you?
    Sue: Hey, buddy. I just came by to feed my Venus fly trap.
    Will: You leaked the set list, and you are not going to get away with it.
    Sue: That is a libelous* accusation... And I insist you retract it immediately. You have no proof.
    Will: No proof?! You are the only person who had the list!
    Sue: But other than that, you have no proof.


& Finn: That’s not fair. Why does it always have to come down to me? Why do I always have to be the bigger man?
    Will: Because sometimes being special... sucks.


& Finn: I just want everything to be like it... like it never happened, you know?
    Will: Well, Finn... you can’t always get what you want.


& Remington:I think what we have here is a case of deaf racism. Shame on you.


& Sue: Schuester! Well played, sir. I underestimated you. Alright, here’s what happens now. I’m gonna head on down to my condo in Boca... brown up a bit, get myself into fighting shape... then I’m gonna return to this school even more hell-bent* on your destruction. Get ready for the ride of your life, Will Schuester. You are about to board the Sue Sylvester express. Destination: horror!
    Will: I look forward to it, Sue.
    Sue: You know, you just woke a sleeping giant. Prepare to be crushed!



--Dict:
libelous — клеветнический
hell-bent — одержимый


+ on Imdb.

Gulliver's Travels

& Lemuel Gulliver: Dan Quinn, born in 1990. Didn’t think that was possible.
    Dan: Yes, 1990. People are born every year.


& Gulliver: There’s no small jobs — just small people.


& Dan: You chickened out, didn’t you?
    Gulliver: Listen... I just... you know... I didn’t chicken out.
    Dan: You’re being respectful of her workspace.
    Gulliver: Exactly.


& Gulliver: Dude, speaking of which, after work, do you want to go for a couple of brews... shoot some pools, maybe a little man date, huh?
    Dan: I don’t think so. Especially if it’s called a ’man date’, sir...


& Hank: All the chickens get off the road, man!


& Gulliver: I don’t know about this, Hank. I mean, are you sure this is safe?
    Hank: All this Bermuda Triangle talk... is just to sell T-shirts to tourists. Also it’s a good story to pick up some girls.


& Gulliver: “Ship Happens.” They really went ’Pun*-tastic’ on that boat...
    Hank: Well, the Dock Master’s really into pun, man. He believes it keeps the pirates away.


& Gulliver: Safety! Okay. Rubber ducky. No!


& Princess Mary (aka Emily Blunt): Oh, dear... are these strings really necessary?
    General Edward: They are... my innocent, naive, little ’Bunny tail’ to prevent the giant Beast from running rampant and killing us all!


& Gulliver: Enough with the ’Beast’ thing! I may be a giant but I have feelings!!!

---

& Princess Mary: Father! He’s burning!
    Horatio: Do something!
    Gulliver: I do not want to do this.
    Horatio: You have a plan?!
    Gulliver: I have a plan but you’re not going to like it.


& Princess Mary: What are you doing in my chambers?
    General Edward: I have come to court you. As I always do at this time of the day. Or have you already forgotten who is your one true, eternal love?
    Princess Mary: No, of course, I remember.
    General Edward: Remember what?
    Princess Mary: That... that you are my one, true eternal love.


& General Edward: Noble and valiant King Theodore. I trusteth not this Beast Gulliver who liveth in our midst. He can now leaveth, but he chooses to stay. And furthermore, I do not believeth who he saith he isth.
    King Theodore: I mosteth humbly disagreeth. And whyeth must we always go on with these ’Fs’?
    General Edward: Because we speak officiallyeth?


& King Theodore: Our new General, Gulliver!
    Gulliver: I won’t let you down, King. And I look forward to working with you, Vice-General Edward.
    General Edward: Vice General? Vice. I’ve never been a “Vice” of anything. I can’t be expected to take orders from that gigantic fool! I rather take orders from a woman... You are relieved.
    Soldier: Thank you, Vice-General Edward.


& Blefuscian Captain: Fire!
    General Edward: Oh no! That looks painful!
    Gulliver: I am invincible!


& Gulliver: Okay, can you guys send over a division to my left shoulder, please? North 2 clicks. One click. Oh, yeah! That’s the spot!


& Princess Mary: What are you doing in my chambers?
    General Edward: I have come to court you as I always do at this time of the day.
    Princess Mary: This is not the time of day for courting. You cannot just barge in.
    General Edward: I can court you when I wish to court you.
    Princess Mary: I’m not in the mood to be courted. I have a headache.
    General Edward: It’s your womanly duty. Section 4.2 of the Official Courting Doctrine.


& Princess Mary: I’m a lady.
    Horatio: I know you are. And I love ladies.


& Horatio: Five bells!
    Gulliver: What does five bells mean?
    Horatio: There’ve never been 5 bells!
    Gulliver: Don’t worry about it. ’Coz this guy throws down no matter how many bells they’re ringin’.



--Dict:
Pun — Каламбур


+ on Imdb.

__ 4.9/10 щетаю завышенными. Для ненапряжного семейного просмотра — покатит.

Терри Пратчетт — Дамы и Господа (7/7)

Ранее

&  Дрожа от возбуждения, Шон забрался на стол, вытащил здоровой рукой меч и принялся колотить им по доскам, пока люди не замолчали.
    А потом толкнул речь.
    Он обратил общее внимание на то, что король был пленен, а предполагаемая королева отправилась его спасать. Он обратил внимание на ответственность собравшихся здесь, как королевских верноподданных. Он указал, что кое-кто, конечно, сейчас прячется под своей кроватью, но после неминуемой славной победы непременно пожалеет, что не был здесь, а прятался под упомянутой выше кроватью. На самом деле даже лучше, что с врагом встретится так немного людей, ведь тем выше будет процент славы на голову выжившего. Слово «слава» он повторил трижды. Потом сказал, что настанет время и люди будут с гордостью вспоминать этот день, с гордостью демонстрировать старые раны, и всех участников надвигающейся битвы будут угощать выпивкой — по крайней мере, тех, кто выживет. Также он посоветовал людям подражать походке знаменитой ланкрской возвратно-поступательной лисы — придать жесткость сухожилиям, одновременно сохранив их гибкость — чтобы руки и ноги все же могли шевелиться — хотя на самом деле, вероятно, будет лучше расслабить их сейчас чуточку и придать жесткость, когда наступит нужный момент. В конце своей речи он намекнул, что Ланкр ждет от всех исполнения гражданского долга. И, э-э... И, гм-м... Ну пожалуйста, а?..

&  Эльф упал вперед.
    Думминг Тупс опустил меч.
    Любой другой не стал бы долго задумываться над происшедшим. Но собственная жалкая судьба заставляла Думминга искать закономерности в этом безразличном мире.
    – Но я едва до него дотронулся, – сказал он в окружающее пространство.

&  – И с ПРИТОПОМ, дуридиридуруду, пойте тоже тра-ля-ля!

&  – Джейсон, кажется, я сломал свою палку!
    – Просто продолжай плясать, Жестянщик!
    – Ребята... а как насчет «Косил Джон конюшину»? Потренируемся, кстати, раз уж так попали...

&  – Особенность всех ведьм. Ведьмовство продлевает тебе жизнь, но не молодость, просто ты очень долго остаешься старой.

---

&  Матушка Ветровоск улыбнулась. Королева пошатнулась, как от пощечины.
    – А ты научилась, – прошипела она.
    – О, да. Я так и не зашла в твой круг. Потому что понимала, к чему это приведет. Значит, мне нужно было учиться. И я училась. Всю свою жизнь. Я выбрала трудный путь, и трудный путь — он труден, но все ж не настолько, насколько труден простой путь. Я училась. У троллей, у гномов и у людей. Даже у камней.

&  – Уходи, госпожа, — сказала матушка. — Ты называешь себя богиней, но ничего не понимаешь, абсолютно ничего. То, что не может умереть, не может жить. То, что не может жить, не может измениться. То, что не может измениться, не может научиться.

&  Сила эльфа заключается в умении убедить других в их слабости.

&  Ведьмы умеют мириться с тем, что есть, вместо того чтобы настаивать на том, как должно быть.

&  Нянюшка вытащила бумаги. Первый конверт был адресован ей – судя по надписи: «Гите Ягг, Прачти СИЙЧАСЖЕ».

&  – Нянюшка?
    – Да, милая?
    – Я не понимаю... Она была твоей подругой, а ты, кажется, совсем... совсем не переживаешь?
    — Ну, у меня есть кое-какой опыт. Я похоронила нескольких мужей и одного или двух из своих детишек. Привыкаешь. В любом случае, даже если матушка не попала в лучший мир, она сделает все, чтобы его исправить.

&  Нянюшка Ягг принялась читать:
    «Дарагой Сир, настаящим саабщаю, что Маграт Чесногк вазвернется в Ланкр в читверг через три нидели или хде-то окало тово. Она, канечно, Мокрая Курица, зато чистюла, и у нее Харошие Зубы. Если хочишъ женится на ней, начинай гатовитъся безпрамедления, патому што, как только ты сделаешь ей придлажение, она все вазьмет на себя, веть никто так не даражит самастоятельностью, как Маграт. Инагда она сама не ведаит, што творит. Но ты — кароль, и можешь делать все, што хочешь. Ты должен паставить ее перет фактом. ПыС. Я слышала разгаворы а том, штобы заставить ведьм платить налоги. Ни один кароль Ланкр не пытался зделать это вот уже много лет, и ты только выиграешь, если паследуешь их примеру. Ваша в добром здравии — на данный момент. ДАБРОЖЕЛАТЕЛЬ (МАТУШКА)».

&  – Нянюшка...
    — Ничего нельзя знать наверняка, пока сам не удостоверишься, — заявила нянюшка Ягг, излагая свою версию Принципа Неопределенности.

&  Рой опустился прямо ведьме на голову, приняв вид весьма опасного парика.
    – Она замучит нас своим хвастовством, — сказала нянюшка. — Никому еще не удавалось проделать это с пчелами. Их разум — он же повсюду. Разум — это не пчела, это целый рой.
    Пальцы матушки Ветровоск дернулись.
    Задрожали ее веки.
    Она очень медленно села. С некоторыми трудностями ей наконец удалось сосредоточить внимание на нянюшке Ягг и Маграт.
    – Мне срочно нуж-ж-ж-жен букет цветов, горшок меда и кого-нибудь уж-ж-ж-ж-жалить.
    – Я принесла сахарницу, – поспешила сообщить нянюшка Ягг.

&  – Ты жива? – смог наконец вымолвить Чудакулли.
    – Вот оно, университетское образ-з-з-зова-ние, — прожужжала матушка, растирая онемевшие руки. — Стоит человеку сесть и поговорить каких-нибудь пять минут, и он уж-ж-ж-же догадался, что я ж-ж-жива!

&  – Важно не то, чего ты добилась, а то, как ты этого добилась. Ну, мы почти готовы.
    Нянюшка наклонилась к ней и что-то прошептала.
    – Что? Ах да. А где жених?
    – Он немного не в себе. До сих пор так и не понял, что же случилось, – откликнулась Маграт.
    – Значит, в полном порядке, – ухмыльнулась нянюшка. – В точности как после мальчишника.

&  – Она – королева. И место у нее достаточно высокое, – откликнулась нянюшка Ягг. – Почти как у ведьмы.
    – Да, но... Задирать нос не стоит, — покачала головой матушка Ветровоск. — Да, у нас есть превосходство, но мы ведем себя скромно и не выставляемся. Никто не может обвинить меня в том, что я когда-нибудь вела себя нескромно и неблагопристойно.
    – Лично я всегда считала тебя слишком уж застенчивой, — подтвердила нянюшка Ягг. — И когда заходила речь о скромности, всегда говорила людям, что более скромного человека, чем Эсме Ветровоск, не найти.

&  – Да, свадебный пир удался на славу. А Маграт просто светилась.
    – А мне она показалась раздраженной и взволнованной.
    – Именно от этого невесты и светятся.

&  – Ужин удался. Никогда раньше не пробовала, ну, как ее, Вегетарнскую Дуэту.
    – Когда я выходила замуж за господина Ягга, нам на стол в виде специального блюда подали три дюжины устриц. Хотя, честно признаться, сработали не все.

&  – Гита, не стоило ввязывать его в эти дела.
    – Да, Эсме.
    – Он так же коварен, как и она.
    – Да, Эсме.
    – Ты решила применить против меня упреждающую смиренность?
    – Да, Эсме.

&  – А что это был за танец, в который пустился Джейсон с друзьями, когда все напились?
    – Это Ланкрский Танец с Палками и Ведром, Эсме.
    – И он разрешен законом?
    – Официально в присутствии женщин его нельзя исполнять, – ответила нянюшка. – Иначе он считается сексуально оскорбительным.

&  – Ха, никак не пойму, чего ты все время воруешь еду? Веренс и так отдал бы тебе целую ванну этого добра. Ты же знаешь, что сам он не притрагивается к заварному крему.
    – Так веселее, – ответила нянюшка. – Заслужила я хоть немного веселья?

&  Матушка Ветровоск редко желала чего-либо, поскольку считала любые желания пустыми сантиментами.

&  – Гита! — окликнула матушка, наблюдая за тем, как зверь тщетно пытается встать. — Сними чулки, свяжи их в виде уздечки и осторожно передай мне.
    – Эсме...
    – Что?
    – Я не надела чулки, Эсме.
    – А что стало с той чудесной красно-белой парой, которую я подарила тебе на День Всех Пустых? Я сама их связала. А ты знаешь, как я ненавижу вязание.
    – Понимаешь, было так тепло. А мне нравится, когда воздух циркулирует.

&  – Этим ты его не удержишь, – предупредила нянюшка, прячась за ствол.
    – Я могу удержать его даже паутинкой, Гита Ягг. Даже паутинкой. А теперь займись тем, о чем я тебя просила.
    – Да, Эсме.
    Единорог запрокинул голову и отчаянно завизжал.

&  – Гита, веди себя подобающе своему возрасту.
    – Ну, это совсем не трудно, – возразила нянюшка. – А вот вести себя на половину своего возраста – задача не из легких.

&  свой новый труд он назвал «Обуздание Строптячки», потому что пьеса с названием «Летней ночью, когда все спали» никого бы не заинтересовала.

  ... А закончилось все именно летней ночью, когда влюбленные пары занимаются своими делами и лиловые шелковые сумерки окутывают деревья. В стенах замка, даже после того как праздник завершился, еще долго звучали веселый смех и звон серебряных бубенчиков. А с пустынных склонов холма доносилось лишь молчание эльфов.”

К оружию! К оружию! (Плоский мир—15)

. Казалось бы, смешнее быть уже не может. Но каждой очередной книгой про Плоский Мир Терри Пратчетт доказывает обратное: может!

__ До чего же, оказывается, страшный народец эти эльфы.

Donnie Darko (2/2)

In the beginning

& Dr. Thurman: Donnie, what did Roberta Sparrow say to you?
    Donnie: She said that every living creature on Earth dies alone.


& Dr. Thurman: To die?
    Donnie: To be alone.
    Dr. Thurman: Do you feel alone right now?
    Donnie: I don’t know. I’d like to believe I’m not, but I just... I’ve just never seen any proof, so I... I just don’t debate it anymore, you know? It’s like I could spend my whole life debating it over and over again, weighing the pros and cons, and in the end, I still wouldn’t have any proof. So I just... I just don’t debate it any more. It’s absurd.


& Dr. Thurman: The search for God is absurd?
    Donnie: It is if everyone dies alone.


& Donnie: Good morning.
    Cunningham: Good morning.
    Donnie: Um... How much are they paying you to be here?
    Cunningham: Uh... excuse me? What is your name, son?
    Donnie: Gerald.
    Cunningham: Well, Gerald, I think you’re afraid.
    Donnie: Are you telling us this stuff so we can buy your book? Because I got to tell you, if you are, that was some of the worst advice I ever heard.
    Cunningham: Do you see how sad this is?
    Donnie: Do you want your sister to lose weight? Tell her to get off the couch, top eating Twinkies, and maybe go out for field hockey. You know what? No one ever knows what they want to be when they grow up. It takes a little while to find that out. Right, Jim? And you... Yeah, you. Sick of some jerk shoving your head down the toilet? Maybe you should lift some weights or take a karate lesson. And the next time he tries to do it, you kick him in the balls.
    Cunningham: Do you see the fear, people? This boy is scared to death of the truth. Son, it breaks my heart to say this, but I believe you are a very troubled and confused young man. I believe you are searching for the answers in all the wrong places.
    Donnie: You’re right, actually. I am pretty... I’m pretty troubled and I’m pretty confused, but I... and I’m afraid, really, really afraid. Really afraid. But I... I think you’re the fucking Antichrist.

---

& Donnie: Why do you wear that stupid bunny suit?
    Frank: Why are you wearing that stupid man suit? Take it off.


& Donnie: How’s it feel to have a wacko for a son?
    Mom: It feels wonderful.


& Donnie: So, what do I tell the other kids when they ask about you?
    Karen Pommeroy (Drew Barrymore!): Tell them that everything is gonna be just fine.


& Donnie: What’s “Cellar Door”?
    Karen Pommeroy: This famous linguist once said, that of all the phrases in the English language... of all the endless combination of words in all of history, that “cellar door” is the most beautiful.
    Donnie: “Cellar door”?


& Donnie: I only have a few days left before they catch me.
    Dr. Thurman: Did Frank tell you to do these things?
    Donnie: I have to obey him. He saved my life. I have to obey him or I’ll be left all alone. And then... and then I won’t be able to figure out what this is all about. I won’t be able to know his master plan.
    Dr. Thurman: Do you mean, God’s master plan? Do you now believe in God?


& Donnie: Go home. Go home and tell your parents everything will be okay.


& Gretchen: What if you could go back in time and take those hours of pain and darkness and replace them with something better?


& Donnie: “Dear Roberta Sparrow, I’ve reached you in your book, but there’s so many things I need to ask you. Sometimes I’m afraid of what you might tell me. Sometimes I’m afraid that you’ll tell me this is not a work of fiction. I can only hope that the answers will come to me in my sleep. I hope that when the world comes to an end, I can breathe a sigh of relief, because there will be so much to look forward to.”

Mad World

+ on Imdb.




__ Such a deep pond...

+ Brilliant Gyllenhaal (Prince of Persia, Love and Other Drugs).

! 8.3/10 on Imdb.

. 10x 2 anashulick.

Терри Пратчетт — Дамы и Господа (6/7)

Ранее

&  Использование пищи в качестве средства, повышающего половое влечение, не нашло широкого применения в Ланкре, за исключением, конечно, знаменитого морковно-устричного пирога нянюшки Ягг [Как объясняла сама нянюшка Ягг, морковь — для того, чтобы хорошо видеть в темноте, а устрицы — чтобы было на что посмотреть.].

&  На стене висело маленькое зеркало. После определенной внутренней борьбы Маграт наконец сдалась и решила примерить наряд. Не то чтобы она собиралась надеть его завтра. Но если бы она его не примерила, то всю жизнь потом мучилась бы, не зная, как оно на ней сидело. Платье подошло. Вернее, не подошло, но весьма и весьма привлекательным образом.

&  – Очень неплохое вино, — сообщила она, приступая ко второй бутылке. — Как, ты сказал, оно называется? — Нянюшка всмотрелась в этикетку. — «Кото Шампань»? И они в таком отличном вине котов купают? В ихних заграницах все сумасшедшие. {...}
    – А чего я совсем не понимаю, так это зачем его пить из дамских башмаков? — продолжала нянюшка. — Знаю, так полагается, просто не могу понять, что такого прекрасного в возвращении домой в башмаках, полных вина. А ты не голоден? Если не хочешь этот хрящик, я его съем. Омаров больше не осталось? Мне еще не доводилось есть омаров. И такого майонеза. И таких яиц, набитых чем-то. Кстати, по-моему, этот ежевичный джем воняет рыбой.
    – Это икра, – пробормотал Казанунда.

&  Чем бы ни занималась ведьма, она делает все на сто процентов.

&  – Ты не будешь доедать эти креветки? Тогда передай мне блюдо.
    Он было попытался поработать ногой, чтобы перевести ужин в следующую стадию, но сильный удар кованым башмаком по лодыжке быстро заставил его позабыть об этих намерениях.
    А потом появился цыган-скрипач. Сначала нянюшка Ягг выразила неудовольствие тем, что какие-то типы пиликают над ее ухом и отвлекают от еды, но во время перемены блюд она сама выхватила из рук цыгана скрипку, зашвырнула смычок в кадку с камелиями, перенастроила инструмент на что-то, похожее на банджо, и пропела Казанунде три куплета песни, которую она назвала, учитывая, что ее кавалер прибыл из заграницы, «Дас Еж Нихт Содомит».
    После чего нянюшка выпила третью бутылку вина.

&  Вообще, осы довольно-таки красивые твари. Но если ты за пчел, значит, должен быть против ос.

---

&  Шон прислонил ржавую пику к стене и обнажил меч. Клинком он владел умело. Каждый день по десять минут оттачивал свое мастерство, и после всякой тренировки мешок с соломой имел крайне жалкий вид.

&  Она уставилась в зеркало.
    Довольно, хватит. Всю свою жизнь Маграт старалась быть незаметной, вежливой, она извинялась, когда через нее переступали, старалась быть воспитанной. И к чему это привело? Люди стали относится к ней как к незаметной, вежливой и воспитанной.

&  Она выпустила из рук обломок стула. Ее трясло. Но она по-прежнему была жива, и это было прекрасно. Вот он, смысл жизни. Ты живешь, чтобы ею наслаждаться.

&  Несколько поколений назад правил король Лулли I, который был немного историком и чуть-чуть романтиком. Он исследовал известные факты из ранней истории Ланкра, а там, где фактов не хватало, он, следуя лучшим традициям работы проницательного этнического историка, сделал выводы из вдруг открывшихся, не требующих доказательства истин [То есть придумал.] и экстраполировал известные источники [То есть прочитал то, что придумали другие.].

&  Шон знал то, о чем многие люди и не подозревают: кольчуга не слишком защищает от стрелы, особенно если та нацелена вам между глаз.

&  Эльф посмотрел в невинные глаза Маграт и открыл ящик.
    Грибо провел в заточении не самые приятные минуты. С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются — на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.

&  – Помню одну народную песенку. Там примерно то же самое случилось, — хмыкнула Маграт. — Королева Фей украла у одной девушки жениха, так вот, девчонка та не стала сидеть и хныкать, а вскочила на лошадь и спасла своего любимого. Я собираюсь сделать то же самое.
    Шон попытался улыбнуться.
    – Ты собираешься петь?
    – Я собираюсь драться. У меня есть за что драться. А другие методы, похоже, не действуют.
    Шон хотел крикнуть: «Но это не одно и то же! Здесь настоящая битва, настоящая кровь, все совсем не так, как поется в народных песнях! В реальной жизни ты умираешь! А в народных песнях главное не забыть заткнуть одно ухо пальцем и помнить, когда вступает хор! В реальной жизни веселый припевчик тебя не спасет!»

&  – Так, ты сядешь сзади, хотя, должна заметить, я от этого не в восторге.
    Казанунда поежился. Гномы боятся высоты вероятно потому, что им редко предоставляется возможность к ней привыкнуть.

&  – Я предпочитаю старый добрый пучок прутьев и палку. Кстати. – Она толкнула Казанунду локтем. – Ты должен чувствовать себя как дома. Маграт говорит, помело – это одна из сексуальных метамфор [Что, конечно, полная хересь.].

&  – Ты, наверное, возила много пассажиров?
    – Время от времени, – туманно ответила нянюшка.
    Казанунда, казалось, о чем-то задумался, а потом спросил тоном, свидетельствующим о строго научном интересе:
    – Скажи, а никто не пытался заняться прямо на помеле...
    – Нет, – перебила его нянюшка Ягг. – Обязательно свалишься.
    – Но ты же не знаешь, о чем я собирался спросить.
    – Поспорим на полдоллара?

&  Три эльфа держались рядом с помелом. Любимое развлечение эльфов — они не прекращают погони, пока ты не упадешь, пока твоя кровь не застынет от ужаса. С другой стороны, если гномы вдруг возжелают твоей смерти, они просто при первом же удобном случае разрубят тебя на части топором. А все потому, что гномы гораздо добрее эльфов.

&  Нянюшка заставила помело плавно остановиться.
    – Здесь, – сказала нянюшка, отодвинув лист папоротника. – Вот он, Верзила.
    Казанунда выглянул из-под ее локтя.
    – И все? Это же всего лишь старый могильный холм.
    – Три могильных холма, – поправила его нянюшка.
    Казанунда внимательно оглядел окрестности.
    – Ага, – кивнул он, – теперь понял. Два круглых и один вытянутый. Ну и что?
    – Впервые я увидела их сверху, – сказала нянюшка. – Чуть с помела не свалилась от смеха.
    Возникла пауза, в течение которой Казанунда пытался обдумать ситуацию.
    – Чтоб мне провалиться!

&  – Похоже, ты не сильно шокирован?
    Она готова была поклясться, что под париком гном покраснел.
    – Ну, есть еще такая вещь, как стиль, — пожал плечами Казанунда. — Утонченность, наконец. Нельзя же просто орать во всеуслышание: «Эй, смотрите, какая большая и толстая у меня колотушка!»
    – Тут все немножко сложнее, – возразила нянюшка, пробираясь сквозь кусты. – Здесь сама местность, как ты выразился, орет. Вообще, по-моему, колотушка – это гномье словечко?
    – Ага.
    – Очень точное.

&  – А, госпожа Ягг...
    Голос был приторным, будто шоколад.
    – Ваша светлость.
    – Полагаю, не стоит даже просить, чтобы ты опустилась на колени?
    – Не стоит, ваша честь, – нянюшка улыбнулась.
    – Знаешь, госпожа Ягг, а ты умеешь проявлять уважение к своему богу. Любой атеист обзавидуется.

&  Даже у кротких, слепых и немых есть боги.
    Кышбо Гонимый, бог всех преследуемых, полз по кустам и проклинал все на свете. Почему у богов не может быть своих богов?

&  Что касается Шона, то лично он всегда считал, что, с точки зрения стрелы, кольчуга представляет собой не более чем свободно соединенные дырки.

&  – Но послушай, – возразил Думминг, – кладбища битком набиты людьми, которые поступали храбро, но крайне неблагоразумно.
    – У-ук.
    – Что он сказал? – спросил казначей, оказавшийся на мгновение в действительности по пути куда-то еще.
    – Думаю, он имел в виду: «Рано или поздно мы все там будем», – ответил Думминг. – Проклятье. Пошли.

&  – Но холмы ведь кишмя кишат эльфами. – удивилась нянюшка. – Это двойная порция ада с дополнительными дьяволами в придачу. Верный Смерть.
    – Смерть верен в любом случае, – поправил Чудакулли. – Вернее его не бывает.

&  – У нас нет ни единого шанса, – покачала головой нянюшка.
    – На самом деле один шанс у нас есть, — сказал Чудакулли. — Я не совсем разобрался во всей этой болтовне о контининуумах, но молодой Тупс утверждает, что все варианты событий где-нибудь обязательно имеют место, а это значит, что тут может случиться именно тот вариант, который нам нужен. Даже если шанс всего один на миллион.
    – Просто замечательно, — хмыкнула нянюшка, — а еще это означает, что на одного выжившего сегодня господина Чудакулли придется девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять тех, которые погибнут.
    – Да, но эти мерзавцы меня совсем не волнуют, – махнул рукой Чудакулли. – Пускай сами о себе заботятся. Так им и надо.

Окончание

Donnie Darko (1/2)

& Elizabeth: I’m voting for Dukakis.
    Eddie Darko (Dad): Well... Maybe when you have children of your own who need braces and you can’t afford them because half of your husband’s paycheck goes to the Federal Government, you’ll regret that.


& Donnie: You are such a fuck-ass.
    Elizabeth: Did you just call me a “fuck-ass”? You can go suck a fuck.
    Donnie: Oh, please, tell me Elizabeth, how exactly does one suck a fuck?
    Elizabeth: You want me to tell you?
    Donnie: Tell me.
    Rose Darko (Mom): We will not have this at the dinner table.
    Samantha: What’s a fuck-ass?


& Rose: Our son just called me a bitch.
    Eddie: You’re not a bitch. You’re bitchen, but you’re not a bitch.


& Frank: Wake up... I’ve been watching you... Come closer... Closer... 28 days... 6 hours... 42 minutes... 12 seconds. That... is when the world... will end.
    Donnie: Why?


& Jim: I hate kids.
    Fisher: Let's golf.


& Donnie: No mail today. Maybe tomorrow.

---

& Gretchen: Don’t look so freaked.
    Donnie: I’m not.


& Gretchen: My mom had to get a restraining order against my stepdad. He has emotional problems.
    Donnie: Oh, I have those too! What kind of emotional problems does your dad have?
    Gretchen: He stabbed my mom four times in the chest.
    Donnie: Oh.


& Gretchen: “Donnie Darko”? What the hell kind of name is that? It’s like some sort of superhero or something.
    Donnie: What makes you think I’m not?


& Gretchen: You’re weird.
    Donnie: Sorry.
    Gretchen: No, that was a compliment.


& Donnie: What’s the point of living... if you don’t have a dick?


& Donnie: How can you do that?
    Frank: I can do anything I want. And so can you.


& Principal Cole: What exactly did you say to Mrs. Farmer?
    Mrs. Farmer: I’ll tell you what he said. He asked me to forcibly insert the Life Line exercise card into my anus!

In the ending

Терри Пратчетт — Дамы и Господа (5/7)

Ранее

&  Стояло раннее утро, и улицы Ланкра были безлюдны. Все настоящие крестьяне давно уже встали, обругали нерадивую скотину, швырнули в нее ведром и снова завалились спать.

&  – Нет, вы чувствуете, какой запах?! Настоящий свежий горный воздух!
    – Я как раз наступил на что-то очень свежее и сельское.

&  – Видите ту таверну? Ха! Если бы мне давали по пенсу каждый раз, когда меня вышвыривали из нее, у меня было бы... пять долларов и тридцать восемь пенсов.

&  Думминг оглядел Ланкр. Он родился и вырос в Анк-Морпорке, поэтому всегда считал, что сельская жизнь — это то, что случается с другими людьми, причем у большинства из них — четыре ноги. С его точки зрения, сельская местность представляла собой полный хаос, предшествовавший тому моменту, когда была создана вселенная, то есть нечто цивилизованное, связанное с каменными стенами и булыжными мостовыми.

&  – Моя мама всегда говорила, что внешность – дело наживное.
    – Какая своеобразная женщина. И как же ее зовут? – спросил Чудакулли.
    – Госпожа Ягг.
    – Ягг? Ягг? Что-то припоминаю... Она, случаем, не родственница Твереза Ягга?
    – Он приходится мне папой.
    – Ничего себе. Сын старика Твереза! И как поживает старый хрыч?
    – Не знаю. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.
    – Вот те на! И давно он, того, мертв?
    – Все последние тридцать лет.
    – А с виду тебе не больше двад... — начал было Думминг, но Чудакулли успел ткнуть его локтем в ребра. — Здесь сельская местность, — прошипел он. — И люди тут живут по-другому. И чаще.

---

&  Люди развешивали флаги на городской площади, бригада рабочих воздвигала майское дерево. Кто-то приколачивал очень неудачно написанный портрет Веренса и Маграт с призывом: «Да Хоронят Боги Ихние Каролефские Величиствы».

&  – Наши звезды переплелись, – продолжил Казанунда. – Судьба предназначила нас друг другу. Я хочу ваше тело, госпожа Ягг.
    – Я его пока сама использую.
    Нянюшка Ягг, конечно, подозревала, что подобные подходы второй лучший любовник в мире применял ко всему, хоть отдаленно напоминающему женщину, и тем не менее она была польщена. В молодые годы нянюшка не могла пожаловаться на недостаток воздыхателей, но время оставило ей тело, которое можно было назвать лишь удобным, и лицо, как у господина Грейпа, Счастливого Урюка. Давно потухшая печка почти не дымит.

&  – Ничего не получится, — сказала она. — Мы полностью несовместимы. У меня рост пять футов четыре дюйма, а у тебя только три фута девять дюймов. Кроме того, я тебе в матери гожусь.
    – Ошибаешься, – возразил Казанунда. – Моей мамаше почти триста лет, и борода у нее куда лучше, чем у вас.
    Вот еще один аспект. По гномьим стандартам нянюшка Ягг была еще молоденькой девушкой.
    – О-ля-ля, шалунишка! – Она игриво шлепнула его по голове так, что у гнома зазвенело в ушах. – Ты знаешь, как вскружить голову простой деревенской девушке!
    Казанунда выпрямился и поправил парик. — Мне нравятся девушки с характером, — признался он. — Как насчет того, чтобы устроить маленький тет-а-тет, когда здесь все закруглится?
    Нянюшка Ягг задумалась. Широчайшие познания в области языков подвели ее.
    – Я оставлю тебя на минуту, — сказала она, поставила бокал ему на голову и принялась пробираться сквозь толпу, пока не увидела какую-то герцогиню и не ткнула ее локтем в область бюста. — Эй, ваша светлость, что такое тететет?
    – Прошу прощения?
    – Тететет? Этим занимаются в одежде или как-нибудь по-другому?
    – Это означает «интимная встреча», милая женщина.
    – И все? Ого.
    Нянюшка локтями пробила дорогу обратно к вибрирующему от желания гному.
    – Договорились, – кивнула она.

&  ... матушка Ветровоск, наблюдавшая за происходящим с почтительного расстояния [Это означает, что она стояла достаточно далеко, чтобы никто не подумал, будто она вмешивается в разговор, но достаточно близко, чтобы иметь четкое представление о том, что происходит.]

&  – Гита Ягг, у тебя нравственность хуже, чем у кошки.
    – Перестань, Эсме, ты знаешь, что это неправда.
    – Ну, хорошо. Тогда у тебя нравственность, как у кошки.
    – Это уже лучше.

&  – Эсме, я видела Милли Хлоду, и она сказала...
    Сильнейший удар матушкиного локтя чуть не выбил из нее дух. Нянюшка Ягг быстро уловила суть происходящего.
    – А, – сказала она. – Тогда я... Я... Пойду, пожалуй…

&  – Это было пятьдесят или шестьдесят лет назад! — воскликнула матушка. — Нельзя же вдруг падать человеку на голову и делать вид, будто за эти годы ничего не произошло.
    – О, произошло многое, и мне это прекрасно известно, — возразил Чудакулли. — Я, к примеру, стал главным волшебником. Мне нужно только отдать приказ, и тысячи волшебников... не станут мне подчиняться или переспросят: «Что-что?», ну, или начнут спорить. Но обратить на меня внимание они обязаны.

&  – Наверное, мы бы остепенились, обзавелись детьми, потом внуками...
    Матушка пожала плечами. В основном подобные слова произносят всякие придурки-романтики. Но сегодня в воздухе определенно что-то было...
    – А как насчет пожара? – спросила она.
    – Какого пожара?
    – Который сжег дотла наш дом сразу после свадьбы. В огне которого мы оба погибли.
    – Какого пожара? Я ничего не знаю ни о каком пожаре.
    Матушка повернулась к нему.
    – Конечно нет! Потому что его не было. Но все дело в том, что такое могло произойти. Нельзя говорить «если этого не случилось, то могло случиться это», ты ведь не знаешь всего того, что могло произойти. Ты считаешь, что все будет хорошо, но все может стать ужасно. Мы часто говорим «вот если б я...», но желать мы можем все, что угодно. А знать... знать не можем ничего. Все уже в прошлом. Зачем об этом думать? Вот я и не думаю.

&  Он поднял кусок отвалившейся каменной отделки моста и бросил его в воду. Как это обычно происходит, раздался «бульк».

&  – Видел бы ты современных девок, собирающихся стать ведьмами, – фыркнула матушка Ветровоск. – Бархатные шляпы, черная губная помада и кружевные перчатки без пальцев. А нахальства – хоть отбавляй.

&  – Штаны Времени, — повторил Чудакулли. — Один «ты» спускается по одной штанине, а второй «ты» — по другой. Куда ни погляди, сплошные контининуумы. Вот когда я был молодым, существовала нормальная вселенная, одна-единственная, и больше ничего, и волноваться следовало только о том, чтобы из Подземельных Измерений не прорвались какие-нибудь Твари. Вселенная была реальной, и ты знал, как себя вести. Теперь же выясняется, что вселенных миллионы. Еще эта кошка поганая, которую можно засунуть в ящик, и она будет живой и мертвой одновременно... И всякое такое. А все вокруг бегают кругами и вопят: как это чудесно, ура, мы нашли еще один квант! {...}
    Талдычат одно и то же, мол, все происходит одновременно, — угрюмо продолжал Чудакулли. — Словно выбора совсем не существует. Ты просто решаешь, по какой штанине будешь спускаться. Кстати, если верить его словам, мы все-таки поженились. Он говорит, что все, что могло случиться, случается на самом деле. То бишь существуют тысячи других меня, которые так и не стали главными волшебниками, и тысячи других тебя, которые отвечали на мои письма. Ха! Для этих ученых юнцов мы — нечто, что могло бы быть. И так считает молодой, растущий человек — это, по-твоему, нормально?

&  – Я не шутил, когда сказал, что у меня кончилась магия. Эта трансмиграция отнимает почти все силы.
    – Раньше, насколько я помню, мы только и делали, что порхали туда-сюда, – матушка даже улыбнулась. – Наши ноги едва касались земли.
    – Тогда я был моложе. А сейчас один раз – и все.

&  – Эльфы? Какие эльфы? Да их же не существует! По крайней мере, настоящих эльфов. Ну, есть, конечно, люди, которые уверяют всех, якобы они эльфы, но...
    – Ага. Это потомки эльфов. Между людьми и эльфами возможно кровосмешение, хотя вряд ли таким происхождением стоит гордиться. Но в результате получается раса остроухих тощих типов, которые вечно хихикают и легко обгорают на солнце. Только я говорю не о них.

&  Положение было совсем отчаянным: селение захвачено бандитами, а Великолепная Семерка вдруг решила поехать поиграть в кегли.

&  – Знаешь, что я тебе скажу, — успокаивающе произнесла нянюшка, похлопывая Веренса по спине, — ты иди, руководи Проставлением, общайся со знатью. А я тут позабочусь о Маграт. Не беспокойся, я трижды хаживала замуж, а уж сколько обручалась — и не сосчитать.
    – Да, но она должна...
    – Думаю, нам следует пореже говорить «должна», – перебила его нянюшка, – и тогда все мы счастливо доживем до свадьбы.

&  Нянюшка прислонилась к стене.
    – Помню, как-то очень давно моя матушка рассказала мне о королеве Амонии. Правда, королевой Амония пробыла всего три часа, а все потому, что на свадьбе гости затеяли игру в прятки и она спряталась в большом сундуке на каком-то чердаке, а крышка сундука возьми да захлопнись. В общем, нашли ее только через семь месяцев, а к тому времени свадебный торт, так скажем, слегка протух.

&  – Ну, я пошла? – спросила нянюшка у не желающей сдаваться тишины. – Как вижу, делать здесь особенно нечего. Ты уверена, что не хочешь поговорить?
    Молчание.
    – Перед богом вставай, перед королем кланяйся, перед мужем опускайся на колени — вот рецепт счастливой жизни, — обратилась нянюшка Ягг ко всему миру в целом. — В общем, я ухожу. Знаешь что, завтра я приду пораньше, помогу тебе приготовиться, ну и все такое прочее. Что скажешь?
    Молчание.
    – Ладушки, на том и порешим, – сказала нянюшка. – Всего хорошего!

&  – Привет, мам. Вот, все на Представлении, а я тут торчу...
    – Полагаю, в день очередной зарплаты король по достоинству оценит твое рвение, — откликнулась нянюшка Ягг. — Напомни мне, чтобы я напомнила ему.

Далее

House M.D. 7x12

You Must Remember This

Season 7, Episode 12

& Chase: How’d you fail it? You spend half your life in the lab.
    Taub: I was recovering from the flu. I’m retaking it next week. It’s not an issue.
    House: Normally, I’d let Darwinism run its course. But Cuddy’s in a big tizzy* about her poster boy getting canned. So how are we gonna get the short guy off the short bus?
    Martha: What about a tutor?
    Taub: I don’t need a tutor.
    House: Tutor it is. Choose your poison. Chase, if you prefer pounding Aussie beers and commiserating* over the suckiness of divorce. Masters, if you want nervous energy, flash cards, and obnoxious pieces of arcane trivia. Foreman, if you need to be berated* by a humorless hard-ass.
    Taub: Foreman.
    House: Interesting. You must be more worried than you look.


& House: Who’s Sarah?


& House: I don’t think you appreciate the severity of your situation. You are rapidly approaching an end-stage male spinster-ism*. That cat, that diabetic cat that you’re shooting up with Insulin and buying dime bags of catnip for, that means you’ve given up on ever finding anyone.
    Wilson: Don’t you think you’re completely overreacting?
    House: If I’m completely overreacting, why’d you lie to me?
    Wilson: Um, because I knew you would completely overreact.


& House: Masters, when you finally blossom into a woman, would you ever sleep with a man who had a cat?
    Martha: Sure.
    House: Wrong, the answer is no. Slut*. Any of you ever had a cat?.. Any of you ever had sex?.. I think, as your people say, quod erat demonstrandum.


& House: You lied to me.
    Cuddy: No. I said I didn’t know anything about Wilson having a friend named Sarah. Under House rules, that is not a lie.

---

& Patient: You think I was...
    Chase: Too hard on her? Well, we all hold our grudges*.
    Patient: It’s not a grudge. It’s common sense. It’s simple math. She’s hurt me more than she’s helped me. Most people edit their memories. They add small, little lies so they don’t have to face the truth. My memories remain the same. My truth never changes, because... My truth is the truth.


& House: Did the patient thank her sister?
    Chase: No. Not yet, at least.
    House: See if she will.
    Martha: What are you trying to find out?
    House: If she’s telling the truth. She claims she objectively sees reality. Weighing the good and bad in people. If that’s true, I don’t care how many times her sister borrowed her scrunchies* without asking, a free kidney ought to trump all the bad stuff.
    Martha: And if it doesn’t?
    House: That means she sucks, like the rest of us.


& Foreman: It’s not about the cheating. It’s about your confidence. You steal that test, and you’ll never get it back. {...} You’re a good doctor. I’ve seen what you’re capable of. You’re fast, you’re decisive, and you’re bold. And those are not the qualities of someone who needs to steal a test. There’s nothing on it that you don’t already know. You just need to know that you know it.
    Taub: Keep talking!!
    Foreman: We need you on the team. So we’re gonna sit here and take another practice test and we’re gonna keep taking them until you’ve kicked its ass! You can do this! You feel me?
  {...}
    Taub: I feel like we just buried a hooker in the desert.


& House: Too fat. Too thin. Too desperate. Not desperate enough. Come on, you can insult them too.
    Wilson: I’d rather not.
    House: If you objectify them now, you’ll feel more comfortable when you... Tie them to a table in your basement later. Or whatever.
    Wilson: ... Okay. Um... Too armpit fatty.


& Wilson: She said my coffee is not the only thing she’d like to put whipped cream on.
    House: Bartender! Champagne for everyone!


& House: Do you know if that... O.R. nurse that Wilson liked ever broke up with her boyfriend?
    Cuddy: I thought your Wilson fetish was over.
    House: I’m putting together a second string in case things don’t go well with the well-breasted barista.
    Cuddy: You’ve gotta let that guy alone.
    House: He’s not supposed to be alone.


& House: Remember me? Just kidding.


& Chase: Best-case scenario, you can live another 20 years.
    House: If it’s any solace, everybody dies alone... It probably isn’t.


& Patient: My memory... is the only thing that has ever made me special.
    Chase: Maybe so. But if you want to be special... You’re gonna have to be alone.


& House: So... I wanna hear all the dirty, dairy-specific details of your night with java the slut.
    Wilson: All right. First of all, all real. Second... A true connoisseur* of the dark arts of... I flaked. I walked her to her car and said good night. I will get back into it, I... you just need to give me a little more time.
    House: I’ll give you... ten days.

Wilco, How Fight loneliness (from Girl, Interrupted)


How to fight loneliness
Smile all the time
Shine your teeth to meaningless
And sharpen them with lies

And whatever is going down
Will you follow around
That's how you fight loneliness

You laugh at every joke
Drag your blanket blindly
Fill your heart with smoke

And the first thing that you want
Will be the last thing you'll ever need
That's how you fight it

Just smile all the time

--- Dict:
tizzy — волнение
commiserating = Express or feel sympathy or pity; sympathize.
berated — ругал
spinster — старая дева; незамужняя женщина
Slut — шлюха; потаскушка; развязная девчонка; лахудра; бикса
grudges — обиды
scrunchy — резинка для волос
connoisseur = a person who has a great deal of knowledge about the fine arts, or an expert judge in matters of taste.


On Imdb


__ All the people are very (and strangely) kind. Everybody loves each other and help each other. Is it special in Valentine's Day? Or... we just have to prepare for the bad...