26 февр. 2006 г.

Джордж Мартин — Игра престолов

Песнь льда и пламени — 1


Игра престолов Джордж Мартин Песнь льда и пламени
  “Иные не издают звуков. ...

&  Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

&  Интересно получается, когда один человек строит стену, другому немедленно нужно узнать, что находится на другой стороне.

&  Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими ее и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.

&  — Когда человек рисует на своей груди мишень, он должен рассчитывать, что рано или поздно кто-нибудь выпустит в него стрелу.

&  — Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним иногда посмеялись. Иначе мы начинаем относиться к себе слишком серьезно.

&  Нас губит как раз то, что мы любим.

&  — Всем людям положено заедать сладкое кислым. И занятым лордам, и евнухам.

&  Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.


&  Трудно повиноваться человеку, которого осмеиваешь за выпивкой...

&  — А не может ли человек сразу быть отважным, но чего-то бояться?
    — Только так и может человек быть отважным, — ответил отец.

&  Тот, кто выносит приговор, должен и нанести удар. Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти.

&  Девятибашенный дом кхала Дрого расположился возле залива, высокие кирпичные стены его заросли плющом. Как объяснил им Иллирио, дворец представили кхалу магистры Пентоса. Свободные города всегда соблюдали вежливость в обращении с владыками кочевников.
    — Не то чтобы мы боялись этих варваров, — повествовал Иллирио с улыбкой. — Повелитель Света защитит наш город от миллиона дотракийцев, так обещают красные жрецы... Но зачем рисковать, когда дружба обходится столь дешево?

&  — Я не хочу даже думать об этом! — с пылом проговорил Джон.
    — Захочешь, когда узнаешь, что это такое, — сказал Бенджен. — Если бы ты знал, чего стоит плата, то, возможно, не стал бы торопиться с клятвой, сынок.

&  — Позволь мне дать тебе кое-какой совет, бастард, — сказал Ланнистер. — Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет. Сделай происхождение своей силой. Не допускай, чтобы оно превратилось в слабость.
    Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя.

&  Лучше иметь врагов честных, чем честолюбивых.

&  — Даже если мальчишка выживет, он будет калекой. Хуже чем калекой — уродом. Я предпочитаю добрую чистую смерть.
    — Кстати об уродах. Разреши уточнить. Смерть окончательна и подводит жуткий итог, в то время как жизнь полна неисчислимых возможностей.

&  — Ну и что, если так, значит, так и будет.
    — Молодец, бастард. Люди чаще предпочитают отрицать жестокую истину, чем становиться к ней лицом.

&  — Что ты делаешь со мной? — со слезами в голосе спросил он у ворона.
    — Учу тебя летать.
    — Я не могу летать.
    — Ты уже летишь.
    — Я падаю.
    — Каждый полет начинается с падения, — сказал ворон.

&  — Быть может, лорд Станнис вернется на турнир Роберта, — проговорил он, пока Джори поправлял одежду на спине.
    — Это было бы весьма удачно, милорд, — отвечал Джори.
    — Иными словами, весьма и весьма маловероятно.

&  Выжидая, Нед поглядел на мастера. Он давно обнаружил, что иногда молчание позволяет добиться большего, чем поток вопросов.

&  — Всякий голодный пес знает, что лучше не кусать руку, которая кормит его.

&  — Тот, кто играет в престолы, либо погибает, либо побеждает. Середины не бывает!

&  — А ты увидел, какой он на самом деле!
    — Именно так. Нужно только открыть глаза. Сердце может солгать, голова одурачит тебя, но глаза видят верно. Гляди своими глазами, слушай своими ушами. Пробуй своим ртом. Нюхай своим носом. Ощущай своей кожей. Потом придут мысли... потом. Только так можно узнать правду.

&  Человек не становится достойнее, когда к его имени приставляют словечко "сир".

&  Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль — в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой — скупым, лорд-командующий гвардией — доблестным... а мастер над шептунами — лукавым, подобострастным и бессовестным. Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.

&  Впрочем, правду не всегда нужно произносить, а ложь нередко бывает необходимой.

&  Тирион подозревал, что восторг свой она изобразила, однако Шая сделала это хорошо и ему было все равно. Зачем знать обо всем правду?

&  — Нельзя убедительно изобразить отступление…

&  Человек, который сражается из-за денег, верен лишь собственному кошельку.

&  Жестокую истину труднее всего принять.


  ... Двое остальных оторвались от ее грудей и отозвались на зов, прозрачные крылья, разворачиваясь, били воздух... и впервые за последние сотни лет ночь ожила музыкой драконов.”



Межевой рыцарь (Песнь льда и пламени — 0)
Битва королей (Песнь льда и пламени — 2)

1 февр. 2006 г.

Роберт Асприн — Удача или МИФ

Мифология № 4

Hit Or Myth

Асприн Удача или МИФ*  "Когда дела обстоят — черней некуда, я просто говорю себе: "Выше нос, могло быть и хуже". И, само собой, дела становятся еще хуже".

*  Превосходство в огневой мощи — неоценимый инструмент ведения переговоров.

*  С отчаяния я прибегнул к логике.

*  Планы — это еще не победа, мне следовало бы об этом помнить в первую очередь.

*  За отсутствием твердых фактов, нам придется косвенно угадать их.



*  Я понял, что это такое — искренне пытаться помочь кому-то и обнаружить, что этот "кто-то", похоже, твердо решил свести вас с ума.

*  В должности короля то хорошо, что даже когда ты неправ, никто не смеет указывать на это.

*  Если все начнут соглашаться со мной, то вы перестанете использовать умственные ресурсы, которые у вас еще сохранились.


---------- Лучшие «эпиграфы»
Относительно родственников можно сказать много чего... и сказать надо, потому что напечатать это — нельзя.
А. Эйнштейн

Вычислите то последнее, что, по вашим ожиданиям, сделает враг, а потом можете смело рассчитывать, что именно так он и сделает.
Ришелье




31 янв. 2006 г.

Сергей Лукьяненко — Последний дозор

Дозоры — 4

*  Врать не имело смысла. Врать вообще невыгодно.

*  — Свободен, отец?
    — Человек свободен, пока он верит в свою свободу.

*  Вере можно противопоставить только другую веру, а не факты и уж тем более не гипотезы.



*  — Как будем атаковать?
    — Кого? Если бы мы знали, кто мутит воду...
    — Атаковать — это не обязательно кидаться в бой. Атаковать — это еще и совершать неожиданные для противника действия, ломать его планы.

*  Короткие дороги тем и отличаются от длинных, что на них взимают плату за проезд. И на темных дорогах очень любят объявлять цену в конце пути.

8 янв. 2006 г.

А. и Б. Стругацкие — За миллиард лет до конца света

А. и Б. Стругацкие За миллиард лет до конца света
  “"...белый июльский зной, небывалый за последние два столетия, затопил город. ...

&  — Меня злит не то, как он сделал свой выбор, — проговорил Вечеровский медленно, словно размышляя вслух. — Но зачем все время оправдываться? И он не просто оправдывается, он еще пытается завербовать других. Ему стыдно быть слабым среди сильных, ему хочется, чтобы и другие стали слабыми. Он думает, что тогда ему станет легче. Может быть, он и прав, но меня такая позиция бесит...
    Я слушал его, раскрыв рот, а когда он замолчал, спросил осторожно:
    — Ты хочешь сказать, что Глухов тоже... под давлением?
    — Он был под давлением. Теперь он раздавлен.
    ...

    — Ты меня не понял, — с легким нетерпением сказал Вечеровский. — Меня бесит вовсе не выбор Глухова. Какое я имею право беситься по поводу выбора, который делает человек, оставшийся один на один, без помощи, без надежды... Меня раздражает поведение Глухова после выбора. Повторяю: он стыдится своего выбора и поэтому — только поэтому! — старается соблазнить других в свою веру. То есть, по сути, усиливает и без того могучую силу. Понимаешь меня?


  ... Я сидел скорчившись, прижимая к животу обеими руками свою белую папку, повторял про себя — в десятый раз, в двадцатый раз повторял про себя: «...с тех пор все тянутся передо мной глухие кривые окольные тропы...»"”

6 янв. 2006 г.

А. и Б. Стругацкие — Дни Кракена

А. и Б. Стругацкие Дни Кракена
  “На третьем курсе в университете Юлю Марецкую выбрали комсоргом факультета и затем переизбирали еще два раза. ...

&  — Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики. Возьмем и эту!

&  — Не вешайте носы, друзья. Помните, у Пушкина? "Умирать так умирать, дело служивое". Конечно, вы еще молоды... А я другой смерти и не желал бы. Мой дед был военным моряком и подорвал на себе фашистский танк под Сталинградом... Мать и отец погибли во время второй экспедиции Кожина. И я тоже умру на посту. И желаю такой смерти своим сыновьям. Настоящему человеку не пристало подыхать от старческой немощи в своей берлоге.

&  — С этим, конечно, можно спорить, Андрей Андреевич...
    — Можно, — согласился профессор. — У каждого свой взгляд на такие вещи. Ит депендз, как говорил коллега Старк.

&  — Эх ты, старый хрен. В Испании — и не женился! Смотри, опоздаешь...
    — Жениться, Олег, никогда не поздно и всегда рано, — сказал Григорий вдумчиво.

&  — Ну и как жизнь?
    — Да так. День живем, неделю хочем.

&  Она меня раздражала. Есть люди с каким-то редкостным, книжным сочетанием необыкновенной душевной доброты и совершенно твердокаменных заблуждений. Это те самые, которые любят обиженно говорить: "Чем больше делаешь добра, тем хуже к тебе относятся". Мне приходилось сталкиваться с ними в армии — это были ефрейторы и сержанты из сибиряков и украинцев. Я никогда не сомневался, что в Юле главное — большое чутье к чужому несчастью и что она готова сеять добро любой ценой. Но переносить ее даже в небольших дозах очень трудно, может быть потому, что она никак не способна понять, что люди вокруг не добрые и не злые, что каждый человек очень сложен и может очень сильно отличаться от нее. Она навязывает тебе свое хорошее отношение, выстаивает за тебя очереди в буфете, мчится после работы за город за книжкой, которую тебе захотелось прочесть, но посидеть в ресторане и просто потрепаться в перерыв ты предпочитаешь с Костей Синенко, который не постесняется забрать у тебя последние два рубля, с легким сердцем утеряет рукопись, взятую тобой под честное слово в соседней редакции, или в самое горячее время станет проситься во внеочередной отпуск.


&  Она здорово привязалась ко мне и стала часто бывать в нашей редакции. Раза два она заходила даже ко мне домой, но я старался не поощрять ее. Возможно, она влюбилась, а скорее всего, просто чувствовала себя одинокой. ... Может быть потому, что я только слушал ее и никогда не рассказывал сам. Это вообще очень импонирует людям. Они видят в этом признак участия. Или еще потому, что я обедал в кафе, ужинал булкой с колбасой, и ей хотелось поставить меня на ноги. ... Впрочем, говорили мы главным образом о делах, и мне иногда думается, что для себя она оправдывала эту дружбу необходимостью живой связи с массами. Все-таки она очень меня раздражала, потому что я все время был чем-то обязан ей. Например, она научила меня играть в бадминтон.

&  Какая-то полицейская логика: не потому вне подозрений, что честный, а потому честный, что вне подозрений.

&  Погода была прекрасная, и я побрел домой пешком, выбирая самые тихие переулки. По дороге я вспомнил, что у меня кончился кофе, зашел в магазин и купил пачку за сорок четыре копейки, а заодно двести граммов буженины и масла. ... Кофе и хороший бутерброд с бужениной — это очень хорошо. Это не только хорошо, но и уютно. Ты себе представить не можешь, как уютно выкушать часа в два ночи большую фамильную чашку кофе, и никто не уговаривает тебя сонным голосом, что пора спать и что надо спать, когда спят все порядочные люди, и ты можешь сидеть и работать и думать, сколько угодно.

&  — Ну, ну, Юленька, — сказал я. — Не надо так расстраиваться. Пережили страшную войну, пережили кое-как культ личности, переживем и Ярошевича.

&  Что ж, это была у нас не первая ссора по принципиальному вопросу. И не последняя, надо думать. У нас редко случается, чтобы из-за принципиальных разногласий враждовали всерьез. Обыкновенно это горячие споры для души после плотного обеда или бесконечные самодовольные дуэты поверх рюмок с коньяком. А так как при этом не столько стараются уяснить точку зрения оппонента, сколько ищут способа его покрепче уязвить, то суть спора в конце концов исчезает в пучине празднословия, подобно песчинке в колодце.

&  ...меня пугает не беспринципность. По-моему, в общежитии достаточно трех принципов: не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй. Гораздо страшнее тупая, мелочная, железобетонная принципиальность. Та самая, которая сводится к охотничьему инстинкту. Когда ловят на легкомысленном поступке, на неосторожном слове, на неправильно истолкованной мысли. Это от нее все гадости. Принципиальный человек быстро утрачивает драгоценное ощущение необходимости постоянной самопроверки. Принципиальность становится последней ступенью к уверенности в собственной непогрешимости. А что может быть ужаснее в человеке, да еще в неумном человеке, нежели абсолютная и непоколебимая уверенность в собственной правоте при любых обстоятельствах и в любую минуту!

&  — Ты славный парень. Но ты лишен информации. А что сказал Винер? Винер сказал: "Чем более вероятно сообщение, тем меньше оно содержит информации".

&  Неплохо было бы вареного осьминога, но осьминогов в "Пекине", по-моему, никогда не подавали. Вообще после того, как уехали китайские повара, готовить здесь стали гораздо хуже. Осьминога бы наверняка испортили, а лапшу не испортишь, разве что она подгорит, вино разливают в Китае, кофе везде одинаковый.

&  Позади коробки с французскими карточками стоит настольный психотермобарометр, изящный на вид прибор, непоколебимо показывающий "к ясной погоде", плюс один градус и сто процентов. Мне подарили его друзья на день рождения, предварительно уронив в переполненном автобусе. Каждый раз, когда он попадает мне на глаза, я вспоминаю своих друзей. Это плохо, друзей надо помнить всегда — прекрасное правило, следовать которому также трудно, как и любому другому, столь же прекрасному.

&  Рядом с прибором располагаются две пачки сигарет "Друг", мраморный стакан для карандашей с пришедшей в негодность авторучкой и наполовину пустая пачка кукурузных хлопьев глазированных. Обособленно стоит пустой флакон из-под духов. Интересно, что может сказать такой набор предметов острому наблюдателю? Если учесть, что я пищу только карандашами или печатаю на машинке, терпеть не могу кукурузных хлопьев, курю только "Памир" и никогда не пользуюсь духами. Впрочем, я ни разу в жизни не встречал острых наблюдателей. Подозреваю, что это не столько объективная реальность, сколько литературный прием. Вроде выражения "в глазах ее вспыхнула нежность".

&  Книги. ... Кстати, о классификации. Не знаю, почему мы любим одни книги и не любим другие, но представляю себе, по какому признаку квалифицированный читатель относит книги к отличным, средненьким или серым. Квалифицированные читатели это те, кто, во-первых, читает много, а во-вторых, любит перечитывать. Не надо считать квалифицированным читателем равнодушного листателя, трудолюбиво читающего все подряд, не запоминая, не вспоминая, не влюбляясь в книгу, или тупого фанатика, который всю жизнь перечитывает один-
разъединственный пятый том полного собрания сочинений Шеллера-Михайлова. ... Так вот, квалифицированный читатель делит книги на серые, средненькие и отличные. Отличные и есть любимые. У каждого они свои. Впрочем, и серые, и средненькие тоже.
    Серую книгу, как правило, трудно или невозможно дочитать до конца. Для меня это "Семья Тибо", почти все советские детективы, "Ому" превосходного писателя Мелвилла, "Лунная дорога". Средненькая — это книга, которую прочитываешь с удовольствием, но перечитывать либо не тянет, либо тяжело. Примеры: большая часть советской и зарубежной фантастики, "Кобра под подушкой" Кима, "Учитель Гнус", "Три товарища", "Брат мой, враг мой", историческая серия Конан-Дойля. А отличная, любимая книга — это книга, которую можно просмаковать хотя бы один раз, к которой непременно возвращаешься, по которой в самых неподходящих обстоятельствах вдруг начинаешь скучать, как по славному человеку.
    Вот они, мои друзья и любимцы, слегка потрепанные, выстроились на полке безо всякой системы, некоторые, кажется, даже вверх ногами. Два черных с красным и серебром тома великого Хемингуэя. Я человек простодушный, больше всего люблю "Фиесту", "Иметь", "Трехдневную непогоду". И жалею, что не удалось достать "За рекой в тени деревьев". Настоящие ценители, вроде Пети Майского, меня презирают. Колосс Леонид Леонов, "Дорога на океан". Изумительная, неисчерпаемая книга. И по-моему, Курилов — единственный в мировой литературе образ настоящего коммуниста-мечтателя, на которого смотришь с благоговейным восхищением, задрав голову и придерживая шапку. "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова, воениздатовское издание с отвратительными дубовыми иллюстрациями, ничего общего не имеющими с живой умной яростью этой отличной повести. Том Ростана. Наверное, если бы не Щепкина, половина прелести "Сирано" для нас, русских, безвозвратно пропала бы. Сологуб, "Мелкий бес". Не возьму в толк, почему наши критические ослы так ополчились на него. Помимо всего прочего, это крепкое, сильнодействующее лекарство от обывательского запора. Перечитываешь с наслаждением и с тайной дрожью какой-то: господи, как хорошо, что я не такой, как славно, что у нас уже не так. "Признания авантюриста Феликса Круля". Единственная книга Томаса Манна, которую я люблю. Вероятно, за поразительную, блистательно-бесстыдную откровенность. И еще за то, что она по-старинному, по-диккенсовски уютная. "Новеллы" Акутагавы. Акутагава писатель особенный, аналогий ему нет ни в Японии, ни во всем мире. Интересно, что старательный, нарочито дословный перевод Фельдман очень идет ему. Так и кажется, будто японцы должны воспринимать оригинал так же, как мы воспринимаем этот на первый взгляд неуклюжий, спотыкающийся перевод. "Швейк", "Человеческая комедия" Вильяма Сарояна, Честертон, Бёлль, "Мост" Грегора. Сюда бы еще "Вернера Хольта", но он располагается полкой ниже, выдранный из номеров "Иностранной литературы" и заключенный в картонную корку от "Нового мира", рядом со "Счастливчиком Джимом", "Над пропастью во ржи" и Дудинцевым. Грэм Грин. Трилогия Яна. Лем. У меня только "Астронавты" и "Магелланово облако". Когда и если выйдет отдельным изданием "Солярис", я их выкину. А пока пусть стоят, представляют в моей ... библиотеке любезного сердцу моему пана Станислава. "Повести древних лет" Валентина Иванова. Опоздал купить "Русь изначальную". Олеша. Бабель. Солнечный и интеллигентный Бабель. Говорят, он работал до последней минуты. Ему повезло, начальник тюрьмы оказался его почитателем и разрешил работать в своем садике. Бабель так и умер под синим небом за дощатым столом, уронив голову на незаконченную рукопись.
"Туманность Андромеды" и "Великая Дуга". "Туманность" с дарственной надписью автора. Он меня, наверное, забыл, но я-то его хорошо помню. Огромный, видимо страшной физической силы человек в старом морском кителе и шлепанцах, с бледными твердыми глазами навыкат и щетинистыми серыми усиками. Это один из самых умных и добрых людей, кого я знаю, и я его люблю, за книги и его самого, да и нельзя его не любить, слишком в нем много того, что всегда хочется видеть в людях. За Ефремовым стоят два комплекта Уэллса, молодогвардейский и гослитиздатовский. И ни в одном нет отличной утопии "Люди как боги". "Три мушкетера", вечная книга, которую будут читать, пока на Земле нужны радость жизни, честь и храбрость. Стейнбек, "Зима тревоги нашей", будто в пару к "Мелкому бесу". Надо будет поставить их рядом. Трехтомник Чехова с зелеными корешками. Всё.

&  Несправедливо, но неприязнь всегда несправедлива, так же как любовь всегда права.

&  Я положил карандаш и потянулся. Хорошо потянуться после работы. ...

&  Происхождение человека, мозг, мышление — все это отличные темы для застольных бесед и поэтому интересуют меня издавна. О происхождении человека хорошо сказал мой годовалый внук: "То, что вы все произошли от обезьяны, — сказал он, — меня не удивляет. Странно, почему вас до сих пор не посадили. В клетку". О мозге неплохо отозвался Гален: "Мозг, — писал он, — есть наисовершеннейшая пища, изготовленная природой". Это сказано сильно, но не верно, потому что наисовершеннейшая пища, изготовленная природой, это коньяк с лимоном. И я не удивился бы, если бы конечной целью Материи было создание вовсе не царя природы — человека, а наисовершеннейшего коньяка с ломтиком лимона, а человек в этом процессе играл чисто вспомогательную роль орудия созидания.


  ... — Очень плохо, — повторил он. — Скорей приходи. Очень плохо. Ты сам увидишь. Пока.”

4 дек. 2005 г.

Роберт Хайнлайн — Двойная звезда

Роберт Хайнлайн Двойная звезда*  Папаша был психологом-практиком и был уверен, что постоянный массаж ягодичной седалищной мышцы с помощью ремня весьма способствуют оттоку лишней крови из мальчишечьих мозгов. Может, конечно, теория и была довольно шаткой, но результаты оправдывали метод.

*  Я не пацифист. Пацифизм — это сомнительного свойства доктрина, пользуясь которой человек пользуется благами, предоставляемыми ему обществом, не желая за них платить — да еще претендует за свою нечестность на терновый венок мученика. ...жизнь принадлежит тем, кто не боится ее потерять.

*  Признайте свои ошибки! Всегда признавайте свои ошибки! Ошибается каждый — но тот, кто отказывается признать собственную ошибку — будет не прав всегда! Упаси нас бог от трусов, которые боятся сделать выбор.

*  Да, политика трудное и иногда грязное занятие, она требует от человека полной отдачи и тщательной проработки всех деталей. Но она же — единственный спорт для взрослых людей. Все остальные игры — для детей, абсолютно все.



*  У каждого человека должны быть определенные стандарты. Я считаю, что лучше поголодать, чем соглашаться на нищенскую плату.

*  Мой отец, достойнейший человек, умирая, взял с меня слово никогда не делать трех вещей: не мешать виски с чем-либо кроме воды, всегда игнорировать анонимные письма и, наконец, никогда не иметь дела с человеком, который отказывается назвать свое имя.

*  Человек не является просто суммой каких-то качеств, черт и привычек; для каждого, кто знаком с ним, все они представляются в разном свете...

*  Беда с кошками в том, что у них обязательно появляются котята.

*  Мы поймали тигра за хвост, и теперь единственное, что нам остается — это вскочить ему на спину и мчаться вперед.

*  Человек может заслужить репутацию блестящего собеседника просто тем, что дает другим выговориться до конца.

1 дек. 2005 г.

Роберт Асприн — МИФо-указания

Мифология № 3

Myth Directions

Асприн МИФо-указания*  "Странный" — понятие относительное, а не абсолютное.

*  Друг в беде — катастрофа.

*  Задним числом я понимаю, что это было последней удачей на долгое время вперед.

*  Задача становится чересчур сложной. Самое время исключить переменные.

*  Это одно из тех дел, которые получаются у меня лучше всего, — панические вопли.

*  Это неплохой довод. Жаль, что ты не привел его раньше. Потому что теперь уже слишком поздно.

*  Если ты думаешь, что заключил с деволом выгодную сделку..., то пересчитай сначала свои пальцы, потом конечности, а заодно и родственников. — Так ты уверен, что заключил выгодную сделку?

*  Желать что-то и взять это — две большие разницы.



*  Когда дракон является единственным существом, от которого ты можешь дождаться сочувствия, это кое-что говорит о твоем образе жизни.

*  Сами знаете, как это бывает. Сколько ни припасешь, никогда не хватает.

*  Я этого не знал, но посчитал неразумным признаваться в своем невежестве. Я тугодум, но не тупица.

*  Слишком много сведений — это яд.

*  Когда видишь проблему и решение, то чувствуешь себя почти обязанным вмешаться. Это всегда приводит к неприятностям.

*  Воровство — единственный способ хоть что-то достать, если у тебя нет местной валюты.

*  Единственный случай, когда нежелательно носить оружие, — это когда оно скорее втравит тебя в неприятности, чем вызволит из них.

*  Я терпеть не могу, когда Ааз высказывает здравые мысли.

*  Как ни плохо шли наши дела до сих пор, у меня возникло нехорошее предчувствие, что дальше будет еще хуже.

*  Любые хлопоты будут совершенно излишними.

*  Большинство моих знакомых по ремеслу, когда их планы срабатывают, стараются присвоить всю славу себе, а о помощниках упоминают, только если им надо свалить на кого-то вину за неудачу.

*  Лестью можно многого добиться, но только не того, чтобы избежать ответа на прямой вопрос.

*  Призыв никому не нравится, особенно когда он касается тебя лично.

*  Всякий раз, когда ситуация кажется спокойной и мирной, случается что-нибудь такое, от чего все дело идет прахом.

*  Даже слабоумным нужен какой-то мотив.

*  Моя радость знала определенные границы.

*  У Ааза есть одно несравненное качество. Всякий раз, когда я нервничаю, то могу смело рассчитывать на него: он скажет именно то, что требуется для превращения моей нервозности в почти истерический страх.

*  Иногда меня тревожит то, что у меня, кажется, появилась привычка не видеть очевидного.


25 нояб. 2005 г.

Сергей Лукьяненко — Черновик

Работа над ошибками — 1

Лукьяненко Черновик*  Ничто так не спасает от паники, как простые и внятные действия.

*  Объяснить никогда и ничего нельзя.

*  У детей существуют два способа передвижения, один из которых утрачен большинством взрослых. Первый — это плестись и волочиться. Второй — это бежать вприпрыжку. Как правило, нормальный ребенок первым способом движется в школу, а вторым — обратно.
    У взрослых, как вы понимаете, утрачен второй способ.

*  Пуля производит удивительные изменения в голове, даже если она попадает в задницу.

*  — Что-то не так, да?
    — Всегда что-то не так.



*  Вот так всегда в жизни — твои проблемы доставляют развлечение даже самым лучшим друзьям!

*  Все варианты возможны — и все нереальны.

*  Если ты понял, что сделал глупость, то сокрушаться малопродуктивно. Куда полезнее не повторять этой ошибки.

*  Вас когда-нибудь просили о помощи?
    Наверняка просили. "Одолжи штуку на неделю, а?", "Купил я все-таки гарнитур! Приходи, будем таскать мебель на четвертый этаж без лифта!", "У тебя машина на ходу? Теща в три часа ночи из Антальи прилетает...".
    Конечно, это иногда напрягает. С другой стороны, понимаешь, что сегодня просили тебя, а завтра попросишь о помощи ты.
    А вам когда-нибудь приказывали помочь?
    Непременно. "Фура с товаром пришла, поможешь грузчикам", "Стойте, гражданин, будете понятым!", "В субботу вечером все идем на митинг против терроризма!".
    Знаете, в чем разница? Ты бы и так пошел разгружать грузовик, ведь от пришедшего товара зависит твоя зарплата. И засвидетельствовать, что у мрачного типа с бегающими глазками в кармане женский кошелек, — тоже был готов. А к террористам ты относишься чуть хуже, чем к тараканам, и "была б моя воля...".
    Но тебе не оставляют выбора. Тебе приказывают делать то, на что ты и так согласен. Подчеркивают, кто здесь начальник, а кто дурак. Хотя на самом-то деле умный начальник в таких случаях приказывать не станет, оставит тебе иллюзию собственного решения.

*  Я снова пожалел, что со мной нет Коти. Он бы немедленно начал строить гипотезы, проводить эксперименты... пускай бы ничего не узнал, но сам факт кипучей деятельности внушал бы оптимизм. Есть такой тип людей — в сложной ситуации они начинают совершать множество мелких телодвижений. Меряют пульс пострадавшим, пристально вглядываются в надвигающиеся тучи, придирчиво проверяют документы у милиционеров, звонят по каким-то номерам и задают странные вопросы... Как правило, никакой реальной пользы их действия не оказывают. Но зато окружающие как-то успокаиваются, собираются и начинают предпринимать другие действия — не столь многочисленные и эффектные, но куда более полезные.

*  Слова — это капкан. Если ты неверно понял собеседника, то как ни дергайся, как ни рвись, все равно первый, неправильный смысл болтается в подсознании.

*  Во всем есть свои плюсы, всегда...

*  Все интереснее и интереснее.

*  Какая это хорошая вещь — грипп, если его правильно пережить!

*  Совсем другое дело, когда вы умираете.
    Страшна не боль. Рано или поздно она уходит — либо ее убивают лекарства, либо для нее не остается больше места. Страшно остаться один на один с вечностью, с падением в темную пустоту. Мир то сжимается в точку, имя которой — ты, то взрывается бесконечным пространством, не безжалостным и не злым, но абсолютно равнодушным. Ты никто, и место твое — нигде. Ты можешь верить в Бога, можешь не бояться смерти, смеяться над ней и паясничать. Но когда дыхание вечного нчито касается твоих губ, ты замолкаешь. Смерть не жестока и не страшна. Она лишь открывает двери, за которыми ничего нет.
    И ты делаешь этот шаг.
    В одиночестве. Всегда в одиночестве.

*  Ничто так не радует женщин, как мужчина, занятый уборкой в доме.

*  Враги становятся друзьями куда реже, чем друзья — врагами.
    Это закон природы. Все на свете стремится от сложного к простому. ...
    Распад, разрушение, смерть — это очень простые действия. Только жизнь противится простоте, восстает вопреки законам природы. ... Забывая о смерти и тлене, живут люди. И вопреки простым и удобным законам природы люди создают свои отношения — куда более сложные, чем все придуманные человеком машины и механизмы.

*  Как ты думаешь, разумно ли одной морской свинке говорить другой: "Нельзя убегать из клетки, экспериментатор это запретил!"?

*  Любовь и дружба — это то, ради чего приходится терпеть измены и предательство.

*  Нельзя учиться на чужих ошибках.


9 нояб. 2005 г.

Стивен Кинг — Песнь Сюзанны

Темная башня — 6

Стивен Кинг Темная башня Песнь Сюзанны
  “— Как долго продержится магия? ...

&  Он стал бы возражать? Отнюдь, я говорю, спасибо, делайте, что пожелаете.

&  Он отшатнулся бы от этой мысли, если б имел такую возможность, но разум может быть таким жестоким.

&  — Злость — самая бесполезная из эмоций. Разрушает мозг и вредит сердцу.

&  Одна из поговорок Роланда: "Ты делаешь то, что должен, и я сделаю то, что должен, а потом посмотрим, кому достанется ярмарочный гусь".

&  — Вы предопределили свою судьбу, Сюзанна. Что бы ни делали, все сводилось к одному: вы теряли веру и восполняли ее рациональным
    мышлением. Но в мышлении нет любви, в дедукции нет вечного, в рационализме — только смерть.

&  — Даже если правда иногда причиняет боль, ложь всегда возвращается, чтобы укусить нас, не так ли?

&  — Совершенно верно, дорогая, совершенно верно. Он не кончит тебе в рот или на волосы.

&  Слушай меня и слушай внимательно, прошу тебя.

&  Если уж ставить вопрос ребром, как мог кто-нибудь знать, что он — не персонаж истории, сочиненной каким-то писателем, или не мимолетная мысль, мелькнувшая в голове едущего в автобусе чмо, или не пылинка в глазу Бога? Думать о таком — безумие, а если думать долго, точно можно свихнуться.

&  Есть такое, во что люди не хотят верить, даже если ты выложишь перед ними все необходимые доказательства.

&  — Понимаю вас очень хорошо, сэй, говорю, спасибо вам, — кивнул Эдди.

&  Насколько проще была бы жизнь, если бы люди соответствовали характеристике, которую ты им сразу и даешь.

&  — Ты говоришь правду, я говорю, спасибо тебе.


&  — Корт дал нам один совет, когда мы были мальчишками. Мне тебе его повторить, Эдди?
    — Если ты думаешь, что он поможет, конечно.
    — Боль поднимается. От сердца к голове, боль поднимается. Сложи ремень сэя Эрона пополам и сунь в рот. ... Для того, чтобы поймать боль, ты должен прикусить ремень в тот самый момент, когда почувствуешь ее. Ты понимаешь? В тот самый момент. Держи ее своими зубами.

&  Роланд задумался разве что на мгновение, прежде чем найти объяснение.
    — Ка.
    Эдди расхохотался. Ничего не мог с собой поделать. Роланд всегда знал ответ.

&  — Долгих дней и приятных ночей.

&  — Я — такая, как есть, и меня это полностью устраивает. Если других — нет, что мне до этого? Плевать я на них хотела!

&  "Что такое небеса?"
    "Еще одно название для пустоши на конце тропы".

&  — Я думал, самое ужасное — прийти к Темной Башне и обнаружить, что комната наверху пуста, — вновь заговорил стрелок. — Бог всех вселенных мертв или вообще не существовал. Но теперь... предположим, там кто-то есть, Эдди? Рулевой, который на поверку окажется... — он не сумел договорить.
    За него это сделал Эдди.
    — Окажется еще одним придурком. Ты об этом? Бог не мертв, но глуп и злобен?
    Роланд кивнул. Если уж быть точным, боялся он несколько другого, но Эдди попал пусть не в десятку, но в девятку.

&  — Ты говоришь правильно, спасибо тебе.

&  — Не думаю, что ему нужно быть бессмертным. Полагаю, все, что от него требуется, так это написать правильную историю. Потому что некоторые истории живут вечно.

&  — Видимое не может оставаться невидимым. А то, что известно, не может быть неизвестным. За исключением, возможно, смерти.

&  Если дневной сон приносит столько пользы, его нужно узаконить.

&  — Может, поэтому Бог и позволил мне выжить? Он дает мне второй шанс это понять?
    Такое возможно... Вторые шансы — точно по части Бога.

&  Если бы желания превращались в лошадей, нищие ездили бы верхом.

&  Он хочет точно того же, что и любой одержимый властью деспот в истории человечества: быть везде, владеть всем, контролировать всю вселенную.
    — Или накрыть ее тьмой, — прошептал Каллагэн.

&  — Хорошо, каков наш план? — спросил Каллагэн.
    Мальчик покачал головой.
    — Нет никакого плана, да и откуда? Я иду первым, ты — следом за мной. Как только мы входим в дверь, сразу разделяемся. В любой момент, пока будет такая возможность, между нами должно быть десять футов, ты понимаешь, отец? Тогда независимо от того, как много их будет и как близко они подберутся к нам, ни одному из них не удастся одновременно уложить нас обоих.
    Каллагэн понял, что этот урок Джейк получил от Роланда.

&  — После того, как мы выведем ее отсюда, я стану стрелком, Джейк?
    Мальчик ответил волчьей улыбкой, все страхи и сомнения он уже отбросил.
    — Кхеф, ка и ка-тет.

&  — Как только мы входим, остаемся рядом. Всегда рядом, с Ышем посредине. На счет три. И начав, мы не останавливаемся, пока не умрем.
    — Никогда не остановимся.
    — Точно. Ты готов?
    — Да. Любовь Господа с тобой, мальчик.
    — И с тобой, отец. Раз... два... три.

&  Можешь сказать аллилуйя.
    Можешь сказать аминь.

&  В стране Память время всегда и только одно — настоящее. В королевстве Прошлое часы тикают... но стрелки никогда не двигаются.

&  Она понимает, как особо ценят друзей, пребывая в постоянном страхе, как от него становится слаще каждый съеденный кусок, как он растягивает время, пока каждый день не становится вечностью, ведущей в бархатную ночь...

&  "Что я наделала?" — ужасный вопрос. "А что я могла сделать вместо того, что сделала?" — еще ужаснее. О, Дискордия!

&  Точное определение ка-мей: человек, которому дана надежда, но не право выбора.
    "Все равно что дать мотоцикл слепому".

&  — Все лучшее, именно так. Вопрос в том, удовлетворяешь ли ты этому критерию.

&  Кто помнит все неприятные моменты детства? Кому охота их помнить?

&  Еще один поворот тропы, и мы достигнем пустоши.
    Вы пойдете со мной, не так ли?


  ... И на крыльях этой песни Мордред Дискейн, сын Роланда (и еще одного, о,  вы можете сказать, Дискордия), вошел в этот мир.
    КУПЛЕТ:
    Commala — come — kass!
    The child has come at last!
    Sing your song, O sing it well,
    The child has come to pass.
    ОТВЕТСТВИЕ:
    Commala — come — kass,
    The worst has come to pass,
    The Tower trembles on its ground;
    The child has come at last.


Волки Кальи (Темная башня—5)

Темная башня (Темная башня—7)

4 нояб. 2005 г.

Роберт Хайнлайн — Чужак в чужой стране

Роберт Хайнлайн Чужак в чужой стране*  Когда-то я думал, что делаю человечеству добро. Мне это льстило. Потом я обнаружил, что человечеству не нужно, чтобы ему делали добро, наоборот, оно отвергает всякие попытки сделать ему добро. С тех пор я делаю добро только одному человеку — [самому себе].

*  — Джабл, что мне делать?
   — Не волноваться. Самое худшее, что ему грозит — это смерть. А она грозит нам всем, не сегодня — так завтра.

*  Длинные слова чаще всего однозначны, а короткие — очень скользкие и меняют свои значения совершенно непредсказуемо. По крайней мере, ему так казалось. Понять короткое слово в человеческом языке — все равно, что набирать воду ножом.

*  Человеческая мудрость на восемьдесят процентов заключается в умении не совать нос в чужие дела.

*  Хорошие манеры не всегда приводят к хорошим результатам.

*  Лишнее "до свидания" не делает человека счастливее.

*  Аналогия еще более скользкая вещь, чем логика.

*  Двусмысленность — отличная маска для некомпетентности.

*  За свою долгую жизнь я не раз убеждался, что все решает женщина, а мужчине остается лишь мириться с неизбежным.

*  Старость не приносит мудрости, она лишь позволяет видеть дальше: как вперед, так и назад. И очень грустно бывает оглядываться на искушения, которым вовремя не поддался.

*  Одного добра недостаточно, к нему нужна мудрость. ... Чтобы добро творило добро, им должна руководить хладнокровная твердая мудрость. Добро без мудрости всегда творит зло.

!!  На самом деле здесь должны бы были быть все цитаты, как минимум. А лучше – всё произведение целиком.



*  — Хорошо, сэр, но как ему объяснить...
   — Объяснять ничего не нужно. Он все равно не поймет. Именно покажите...

*  Секретность порождает тиранию.

*  — Пусть наши яйца живут в одном гнезде.

*  Это невозможно понять, но нужно принять.

*  Трудно ожидать разумного поведения от человеческого существа; большинство людей прямо-таки напрашиваются на неприятности.

*  Ты никак не можешь оказаться у меня в долгу, потому что я никогда не делаю того, что мне невыгодно. Кстати, другие тоже не делают, но я в отличие от многих, еще и осознаю это. Поэтому не изобретай себе долгов, иначе ты начнешь испытывать ко мне чувство благодарности, а это первый предательский шаг к моральной деградации.

*  Я согласен, что каждый виноват в своей смерти сам, но нельзя же давать ребенку в руки динамитную шашку.

*  Он боялся спросить у волка, что случилось с ягненком. Волк мог и ответить. Однако слабости следует преодолевать.

*  Человеческое поведение часто нельзя объяснить логически. Когда же Джабл пытался это сделать, он лишь попусту тратил время и силы.

*  Если Бог существует (в этом вопросе Джабл предпочитал сохранять нейтралитет) и если он хочет, чтобы его почитали (это Джабл полагал маловероятным, но, признавая свое невежество, допускал такую возможность), — то как Он, создатель Вселенной, может принимать почести в таком идиотском виде?

*  Нет, он не может проглотить теорию чистой случайности, популярную среди людей, называющих себя учеными. Случайность не является объяснением Вселенной, случайности не достаточно для объяснения случайных событий.
   Сосуд не может вмещать сам себя.
   Что дальше? Бритвой Оккама не вырезать первичную проблему: природу божественного разума. Есть ли основания для того, чтобы предпочесть одну гипотезу другой? Нет, если ты не разбираешься в проблеме. <в соответствии с принципом "Скальпеля Оккама" (англ. философ-схоласт XIV в.) понятия, не сводимые к интуитивному и опытному знанию, должны удаляться из науки>

*  В молодости он договорился сам с собой: по четным дням считать Вселенную сотворенной Богом, а по нечетным — вечной и неизменной, так как у каждой из этих идей были свои плюсы и минусы. 29 февраля он отвел для отдыха от обеих идей — для хаоса солипсизма в душе и сознании.

*  Вот тебе урок: не доверяй технике более сложной, чем нож или вилка.

*  Мышь — такое же чудо природы, как и слон, и все же разница есть: слон больше.

*  Не в моих правилах будить человека, спящего в сточной канаве. Делать добро — все равно, что лечить гемофилию: лечение заключается в том, чтобы не дать человеку истечь кровью... и позволить ему наплодить новых гемофиликов.

*  — Кто наш Цезарь? Адвокатишка Джо, который не понимает, что наша страна уже не прежняя свободная нация, а сатрап, правящий разноязыкими народами. Дуглас, которого тошнит при виде крови. И ты хочешь его свергнуть, а вместо него посадить человека из другой страны, где жизнь гражданина не стоит и цента, а убийство так же привычно, как насморк? Давай, свергай, только после этого не ходи в одиночку по темным переулкам. {...}
   Прежде чем свергать правителя, нужно хорошо подумать, кто может прийти ему на смену. Демократия — слабая система правления; единственное, что можно сказать в ее пользу — она раз в пять сильнее других систем. Самым главным недостатком демократии является то, что лидеры выражают настроения масс, толпы, но в этом суть системы. Посмотри на Дугласа: невежественный, глуповатый, самодовольный — типичный американец чуть выше среднего уровня. Сравни его с человеком, который может сменить его на посту.
   — Почти никакой разницы.
   — Ошибаешься! Есть разница! Это разница между понятиями "плохой" и "хуже", а она больше, чем разница между понятиями "хороший" и "лучше".

*  Образованный человек понимает, когда лжет, и это ограничивает его возможности. А настоящий шаман должен верить в то, что вещает, тогда его возможности безграничны и вера заразительна. Мне не хватило веры в свою непогрешимость, я не дотянул до пророка, оставшись критиком.

*  Из всей чепухи, которой нам запудривают мозги, самая вредная — альтруизм.
   Люди всегда делают только то, что хотят. Если человеку трудно сделать выбор, если шаг в какую-либо сторону выглядит как жертва, будь уверена: страдания человека в этот момент ничуть не благороднее, чем муки жадности. Они проистекают от необходимости отказаться от одной из одинаково желаемых возможностей. Работяга всегда страдает, когда у него появляется лишний доллар: выпить на него пива или купить конфет детям? Он сделает то, что более приятно и менее затруднительно. По большому счету и негодяй, и святой ведут себя одинаково. ... Святой он или негодяй — он сам выбрал и потому это ему приятно.

*  Выбор — это твоя собственность, которой владеешь без права продажи, передачи или залога. Собственность и собственник составляют единое целое. Ты есть действие, которое предпринимаешь в критический момент.

*  Я понял, почему люди смеются. Они смеются, когда больно, и чтобы было не так больно.
   ...Я думаю, то есть, мне говорили, что смешное — это хорошее. Это не так. Человеку, с которым случается "смешное", не смешно. ... Хорошее — это сам смех. Я вникаю, что смех — это мужество, это помощь в борьбе с болью, стыдом и неудачами.

*  Я честный художник. Я стараюсь пробиться к сердцу читателя и поселить в нем ужас и сострадание... по крайней мере, развлечь, когда ему скучно. Но я никогда не прячусь от людей за вычурными словесами, не стремлюсь похвастаться перед другими писателями "техникой письма". Мне нужна другая оценка — деньги, которые люди отдают за мои книги; платят, потому что им приятно меня читать. Фонд помощи деятелям искусства?! Маразм! Деятели искусства, живущие на подачки таких фондов — неумелые проститутки!..

*  Они отметают неудобные факты, примиряют самые противоречивые теории и ничего не объясняют. Как рассказ, который кончается словами: "Мальчик упал с кровати и проснулся".

*  — Там была такая же атмосфера: внешне спокойная, но чреватая бурей.
   — Образованные люди говорят "аполлоновская".
   — Как?
   — В противоположность дионисийской. В быту это упрощают и говорят "спокойный" и "буйный", что абсолютно неверно. Аполлоновские настроения и дионисийские — две стороны одной медали. Монашка, стоящая в келье на коленях, может испытывать гораздо более сильный экстаз, чем скачущие жрецы Пана. Экстаз — это состояния психики, а не мускулов. Еще одна ошибка — ассоциировать слова "аполлоновский" и "хороший". Респектабельность еще не означает доброты.

*  У меня не было выбора, и я смирился с неизбежным.

*  — Черт меня возьми!
   — Вряд ли у него это получится.

*  Я дам точное определение. Любовь — это состояние, в котором счастье другого является непременным условием твоего счастья.

*  Любовь — нормальное состояние, ревность — патологическое. Нередко незрелый ум принимает одно за другое или ставит ревность в прямую зависимость от любви. На самом деле это несовместимые вещи: ревность не оставляет места любви, и наоборот. Но и то, и другое способно произвести бурю в душе.

*  Этика секса — сложная проблема. Все понимают, что общепринятые моральные нормы здесь не действуют, и каждый старается выработать свой собственный кодекс. Но, живя по собственному кодексу и нарушая общепринятые нормы, мы испытываем чувство вины.
   Ты не исключение. Ты вообразил себя свободным и поступил вопреки морали. Но, столкнувшись с незнакомым явлением, пытаешься его оценивать, исходя из отвергнутых тобой иудейско-христианских моральных догм. Естественно, желудок не справляется. А ты думаешь — это оттого, что прав ты, а они — нет. Брось, тебя тошнит потому, что ты привык заглатывать предрассудки задолго до того, как научился соображать.

*  У большинства философов не хватало ... мужества. Они принимали без изменений принципы: моногамию, семью, воздержание — и смаковали детали, например, пристойна ли женская грудь.
   А больше всего сил они затратили, чтобы придумать, как заставить подчиняться этой морали, игнорируя тот факт, что большинство человеческих трагедий происходит не от неумения соблюдать нормы морали, а от порочности самих норм.

*  Все религии правы в одном: самосознание — это не просто смесь аминокислот.

*  — Здесь не выдержан размер.
   — Иначе нельзя. Нужно дать редактору возможность что-то поправить, он обидится, если не дать. А исправив пару ошибочек, он сроднится с произведением и примет.

*  — Здесь нет обмана. Он сам мог распустить о себе слухи, верные, но недоказуемые.
   — Вы думаете, он на это способен?
   — Не знаю. Я знаю только, что строгая дозировка правды — это самая изощренная ложь.

*  Грех — это чаще всего не абсолютное зло; это то, что сам "грешник" ощущает как зло. Когда ты вместе с ним вникаешь в его грех, может стать больно. Я знаю.

31 окт. 2005 г.

Салвадор Дали — Дневник одного гения

  “Со времен Французской революции начало распространяться ошибочное суждение о том, что гений во  всех отношениях (кроме его творчества) — более или менее обычный смертный. Это обман. И если это обман по отношению ко мне — высочайшему гению нашего времени, гению истинно современному, это тем более обман по отношению к тем, кто, подобно божественному Рафаэлю, воплотил самый гений Ренессанса. ...

&  Самый простой способ избежать компромиссов из-за золота — это иметь его самому.

&  "Величайшая мечта человека в плане социальном есть священная свобода жить, не имея необходимости работать".
Франциско Пухольс

&  В любой ошибке почти всегда есть что-то от Бога. Так что не спеши поскорей ее исправить. Напротив, постарайся постигнуть ее разумом, докопаться до самой сути. И тебе откроется ее сокровенный смысл.

&  Ко мне с визитом заявились два господина, оба инженеры по профессии и идиоты по образу мыслей.


&  Какое наслаждение — окунуться в праздность, когда время особенно поджимает!

&  Филип кропотливо и педантично трудится над моей картиной. Мне останется только переделать все заново — и картина готова.

&  Дуракам угодно, чтобы я сам следовал тем советам, которые даю другим. Но это невозможно, ведь я же совсем другой...

&  ...единственное, чего в мире никогда не будет в избытке, так это крайностей.

&  ...балы дают для тех, кого на них не приглашают.

&  "Ангелы владеют ситуацией, не нуждаясь ни в каких планах".
Ганди

&  Если уж суждено быть героем, то лучше стать героем два раза, чем ни одного.

&  Короли, принцы и всякие придворные будут из кожи вон лезть, стараясь как можно лучше устроить эти пышные празднества и прекрасно при этом сознавая, что ведь праздники дают вовсе не для того, чтобы развлечься самим, а единственно из желания ублажить гордость своих подданных.


  ... Читатель, посмотри на мою иллюстрацию и запомни, что так рождается космогония Bonjour.”

26 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 5-9 (3/3)



&  Ничто не дается нам так. И так не дается.
    И так. Что делать?
Народ

&  Почему власть ворует, а народ голодает?
    Пусть народ тоже ворует.
Власть

&  Вы думаете, врать плохо? Врать сложно! Это правду говорить легко и приятно.

&  Следователь встретил Сена спиной к лицу — он стоял у окна и смотрел в штору.
    — Э-э-э... — сказал мальчик.
    — Я знаю, что ты здесь, — сказал Фантом Асс, не оборачиваясь. — Следствие знает все. Так что закрой за собой дверь и не вздумай запираться.

&  — ...А с чего ты взял, что Порри будет сидеть в школе 17 августа?
    — Зачем сидеть? Мы ему сообщим о чествовании, и он прибудет.
    — А если не прибудет? Вдруг он будет занят... очередным подвигом?
    — Да, это может быть... Ну ничего! Мы все равно отпразднуем! Многие праздники не требуют личного присутствия именинника. День рождения королевы, День Святого Валентина, Рождество...

&  Бравый завхоз окинул взглядом прибывших и сообщил:
    — Я в курсе.
    — А почему это вы в курсе? — процедил Тотктонада.
    — Есть такая профессия, — туманно объяснил майор. — Родину ощущать.

&  ...хорошо колдует тот, кто стреляет последним.


&  Ментодеры, которые и до этого ничего не понимали, утвердились в собственном непонимании ничего.

&  — ...К счастью, ВВС пока не знает, что именно мы о них знаем. К сожалению, и мы пока не знаем, кто стоит за ВВС. Как только узнаем — сразу применим силу.
    "Так вот что означает формула "Знание — сила"!" — понял Сен.

&  — Давай, сынок, — подбодрил мальчика Клинч. — В мозговом штурме главное внезапность.

&  Сен шагал по коридору в окружении ментодеров и думал об общей несправедливости жизни. Когда учишься кататься на велосипеде, вцепившись в руль обеими руками, обязательно зачешется нос. Когда начинается интересный сон, непременно зазвонит будильник. Ну и, конечно, когда знаешь важную государственную тайну и хочешь рассказать ее отважной симпатичной девочке, тебе тут же затыкают рот служебным заклинанием.

&  — Ну?
    — В смысле? — задал уточняющий вопрос Сен.

&  — Мы дураки!
    — Не обобщай, — сказала Пейджер. — Мы девочки.

&  Приступим к допросу. Обвиняемый Каменный Философ по имени Песочный Куличик, где вы находились в момент совершения вами преступления?
    Песочный Куличик от удовольствия даже зацокал языком.
    — Хороший вопрос.
    — Плохой ответ! — следователь хлопнул рукой по столу. — Больно! Отвечайте точно и ясно.
    — Точность и ясность... Давайте определим термины.

&  — С удовольствием отвечу на любой вопрос, — заявил Куличик, — все слова в котором четко определены и имеют однозначный смысл. Например, слово "где"...
    — Вот! Типичная логика преступников! Мало того, что они совершают преступления, так еще и всячески препятствуют правоохранительным органам!

&  — Все это чрезвычайно любопытно и потрясающе неуместно.

&  — Так век за веком я сидел на своем постаменте. Время от времени ко мне приходили с вопросами, что-то я им отвечал, всякие глупости, но им нравилось.

&  ...кто ему предоставит столько материалов и оборудования для исследований, если он обычный не похищенный профессор? Другое дело — требования террористов. Это святое.

&  ...по возможностям для привольного и разгульного воровства переезды могут сравниться только с пожарами.

&  Не надо выбирать из двух зол большее или меньшее.
    Надо выбирать лучшее.
Буридан

&  Кто виноват в том, что делать в общем-то нечего?
Из резолюции закрытой конференции "Как отсюда выбраться?"

&  — Извините, — сказал он, старательно отводя глаза от Развнедела. — Но мне уже пора. Предлагаю ничью.
    — Ничью? — переспросил начинающий шахматист.
    — Это значит, никто не выиграл.
    — Значит, мы оба проиграли? — вздохнул Развнедел. — Я так и думал, что проиграю.

&  — Если вы увидели что-то плохое, не падайте духом.
    — Не падать духом? А что же тогда? Отчаиваться? Убиваться? Завернуться в простыню и ползти на кладбище? Поставить на всем крест?
    — Посмотреть другие варианты будущего, разумеется! Единственно возможного плохого не бывает, вы уж мне поверьте.


  ... (полную версию «Календаря поводов устроить праздник» читайте в большой книге «Весь Порри Гаттер»)”



25 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 5-9 (2/3)



&  Везде только и говорили о том, как жить дальше и кого бить первым.

&  — ... Сейчас объясню. Будешь слушать?
    — Ага, — Мерги для разминки зевнула.

&  — Что вы делаете, Браунинг? — кричал Фантом. — Зачем? Почему? Почему вы не выводите их на чистую воду?
    — Наша задача, дорогой Асс, не вода, а сбор информации.
    В этом Фантом вообще не видел смысла. Какая информация? Невиновные ничего не знают, а преступники ничего не скажут.

&  Допрос Харлея доставлял Фантому особенное удовольствие, поскольку психоаналитик никогда не отпирался. Ответы Харлея — "А что делать?" и "А вы как думаете?" — полностью устраивали Асса, поскольку подтверждали все его версии.

&  — Ну так сколько вам нужно?! — не выдержала Мергиона.
    — Да кто ж меня знает, — признался частник. — Это ведь как посмотреть, тут прогадать нельзя. Сто гринов — это мало. Сто косых — много. ... Сложно со мной. Мне сколько ни дай — или много, или мало.

&  Водитель высадил пассажиров, схватил деньги, сообщил "Сдачи не надо" и улетел, действительно не дав сдачи.

&  — Ну что ж, если вы готовы уделить мне немножко внимания, я им немножко воспользуюсь.


&  — Ик. Ик. Витаминов никто не хочет?

&  — Тайну, тайну, они узнали нашу тайну! Кто виноват? Что делать? И делать ли? А если делать, то что? А если что, то как? А если как, то кому это надо? А если это надо нам, то кто мы? И мы ли это? А если не мы, то кто?..

&  Внимательный читатель уже догадался, что это Стоунхендж, невнимательный может поинтересоваться у внимательного. Дотошный может возмутиться чем-нибудь еще.

&  — И как вам это нравится? — тут же пожаловался младший следователь старшему.
    — Должен признать, что мне это не очень нравится, — сказал Браунинг.
    — Вот! Вы тут единственный умный человек.

&  — Кто-то плачет, — прошептала Пулен. — Надо помочь!
    — Не надо, — сказал Порри, — пусть он сам поплачет.

&  — Статус должен быть статичным... Восстановление равновесия... Равновесие восстановления... Как будто ничего и не было... Как будто было — и ничего...

&  — Тут написано, "Направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — сам понимаешь, назад пойдешь — обратно вернешься, зачем приходил, непонятно. Налево вверх — взрывные работы, направо вниз — грунтовые воды, строго вниз — центр Земли, налево-налево-вниз — Австралия..."

&  Через минуту вокруг Аесли толпились взрослые. Они говорили одновременно и требовали немедленно ответить на самые важные вопросы:
    — Ты как, сынок? — Ты не пострадал? — А где остальные? — А у тебя есть алиби, и как ты его состряпал? — Ты еще будешь отрицать, что ты герой? — Ты хочешь об этом поговорить?
    — Нормально. Нет. Остальные там. Алиби нет. Не буду. Поговорить не хочу.

&  — Как тебе мой план?
    — Шантаж и обман.
    — Точно! Я знал, что тебе понравится.

&  Рыба ищет где глубже, а человек не рыба.
Ихтиандр

&  Лучший способ спрятать улику — положить на самое видное место и завалить всякой ерундой.
Д. Ватсон. "Этот самозванец Холмс"

&  — Это не захламленность, а рациональность. У нас нужная вещь лежит не там, где она якобы должна лежать, а там, где она может понадобиться.

&  — Утро вечера мудренее, — закивала Амели.
    — Да, — согласился Сен. — Это утро такое мудреное, что лучше дождаться вечера.

&  В конце концов Гаттер оставил попытки щипками и миганием придать окружающей обстановке привычный вид.
    — Сен, — жалобно протянул он. — Пожалуйста, скажи, что я сплю.
    — Ты спишь, — сказал Сен.
    — Вот оно что, — с облегчением произнес Порри. — То-то я даже боли от собственных щипков не чувствую.
    — А ты себя не за рубашку щипай, а за руку, — посоветовал Аесли.
    — А-а-ай! — вместо благодарности за хороший совет закричал Гаттер и возмущенно посмотрел на друга.



24 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 5-9 (1/3)

Порри Гаттер — 3-2

Жвалевский & Мытько Девять подвигов Сена Аесли Подвиги 5-9
  “Мартовский гремучий воробей опустился на ветвь дуба и повернул большую косматую голову к зарешеченному окну. ...

&  Я — памятник себе.
Александр Пушкин

&  Мы пойдем другим путем.
Иван Сусанин

&  Два последних события настолько походили на хеппи-энд в лучших традициях ... Голливуда, что Югорус решил — вот она, награда за все его мучения. Осталось устроить пир на весь мир, кого-нибудь поженить, после чего жить долго и счастливо, нажить добра и с умом его инвестировать, лучше в недвижимость.

&  Как всякий декан, попавший в сложную ситуацию, Сьюзан МакКанарейкл могла выбрать один из трех вариантов: наказать пострадавших, отыскать виноватых или снисходительно фыркнуть.
    Верная себе, мисс Сьюзан не пропустила ни одного варианта.

&  Какое-то время Лужж отказывался верить в происходящее.
    Потом признал, что происходящее все-таки происходит, но не на самом деле.

&  — Дежа вю, — сказал Югорус.
    — Что значит "Где живу"? Вопросы здесь задаю я!


&  — ...Ну что, будем отпираться дальше?
    Все принялись отпираться дальше, вернее, продолжили ошеломленно молчать.

&  — Ха, как говорится, ха.

&  — Зачем? — озвучил общее недоумение Порри.

&  — Зачем Труба Бубльгуму, полагаю, объяснять не надо. Но я объясню. Или не надо? Нет, все-таки объясню.

&  Уже не только подозреваемые, но и сам следователь слушал себя со всевозрастающим удивлением. Но не перебивал. Он всегда придерживался принципа "Лучше сказать лишнее, чем пропустить нужное".

&  — А вас действительно вылечили? — спросила МакКанарейкл.
    — Это неважно, — отмахнулся Фантом, — мое служебное соответствие подтверждено удостоверением.

&  Развнедел действительно оказался не так прост, как прикидывался. Гораздо проще.

&  Тотктонада никогда не препятствовал планам врагов Британии.
    Зачем портить людям удовольствие от планирования? Он просто вносил в чужие планы крохотное добавление — собственное появление в последний момент. Это позволяло переложить всю рутину на других, в том числе и не подчиненных ему людей.

&  — Справимся сами. Что ж, уважаемый Фантом, пойдемте осмотрим место преступления и поищем улики.
    — Все эти улики только сбивают следствие с толку, вы уж мне поверьте. Проще надо быть! Просто наброситься и захватить преступников!
    — Договорились. Я буду смотреть, а вы набросаете пока план захвата.

&  Чтобы не оглохнуть при взрывах, надо широко открывать рот.
    Кстати, это может пригодиться и когда вас громко ругают — если широко раскрытый рот не закрывать достаточно долго, ругающий решит, что вы идиот, и отстанет.

&  — Еще чуть-чуть и все, — сообщил он.
    — Что все? — сделал шаг назад Сен. — Кому все? А давай я пока пойду погуляю, а когда "все" произойдет, взрыв услышу и сразу вернусь.
    — Какие взрывы? Никаких взрывов! Это изобретение предназначено не для взрывов, а для твоих любимых теоретических расчетов.
    — Я люблю вовсе не расчеты, а рассуждения. Настоящей, чистой теории не нужны ни расчеты, ни наблюдения, ни подтверждения опытными фактами. А самое главное — у теории не должно быть практических применений, иначе она не будет теорией.

&  "Это я загнул, конечно, — подумал Аесли, — но звучит хорошо. Надо запомнить и применить на практике".

&  Новое слово представляло собой конструкцию из неказистых серых ящиков, соединенных разнокалиберными проводами. Если верить Гаттеру, ящики назывались системный блок, блок питания, блок охлаждения, шифровальный блок, дешифровальный блок, блок резервного копирования, блок защиты от несанкционированного доступа, блок санкционирования доступа, блок защиты блока санкционирования доступа от блока защиты от несанкционированного доступа, анализатор голосовых команд (еще не устали читать? устали? ну ладно) и устройство ввода информации.

&  — Хороший прибор. Не взрывается совсем. Так я пошел?
    — Куда?! Сидеть, наслаждаться!

&  — ... Сколько будет дважды два?
    В глубине магокомпьютера раздался негромкий треск, и после секундной задержки микродемоны выдали странную надпись: "Это смотря чего".
    — То есть как "смотря чего"? — поразился Гаттер. — Смотря чего хочешь! Дважды два всегда четыре!
    "Да? — замерцало на поверхности блюдца. — А если, например, дважды дернуть два твоих уха? Где тут "четыре"? Чего тут "четыре"? Уха, что ли?"
    — Типичная нечеткая логика, — несколько растерянно произнес Гаттер.
    — Нечеткость вижу, — сказал Аесли. — Логику не вижу.



23 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1-4 (3/3)



&  Риторический вопрос — это когда вопрошающий не надеется на ответ. Например: "Долго это будет продолжаться?", "Когда ты, наконец, образумишься?" и "Ты что, действительно съел все эти конфеты?"

&  Мисс Сьюзан нарисовала на листе вертикальную ось и провела от зеленой загогулины две линии: одну налево, другую направо.
    — Ось — это время. Загогулина — это Сен. ...Сейчас Сен находится в точке A. Это точка выбора и от нее отходят линии судьбы. Если Сен выберет путь налево, то придет в точку B, направо — в точку C.
    — А! — сказала Амели. — Это как в сказке: налево пойдешь — коня потеряешь, направо пойдешь — голову сложишь.
    — Правильно. Так вот, когда Сен находится в точке A, или в любой другой точке выбора, никто не может предсказать, потеряет он коня или сложит голову. Сен выбирает сам, и здесь пророчества бессильны. ...
    — Это и есть случай стопроцентной вероятности. Человек может знать о точке Z и всеми силами пытаться предсказания избежать, но его попытки станут просто другими линиями, ведущими к пророчеству.
    — Вот такой веник решений получается, — задумчиво сказал Аесли. — А это поле будущего обязательно плоское? В смысле, нельзя ли в точке выбора пойти не направо или налево, а скажем, вниз?
    — Теоретически — да. На практике это никому не удавалось. Человек или идет направо и теряет коня, или налево и складывает голову.

&  — Добрый день, дорогие соотечественники... — Премьер в меру посерьезнел, но решил разрядить обстановку, — и соматерщинники!
    Из-за дверей донесся приглушенный магической защитой хохот оборотней в погонах. На шутки руководства у них был особый нюх, который часто заменял им слух.

&  — ...что, по-моему, совершенно очевидно! — завершил объяснение Сен.
    Вокруг царило гнетущее молчание.
    — Какой ты умный, Сен, — с грустью сказала Амели.


&  Можно я что-нибудь сломаю?
    Мергиона протянула нунчаки.
    — Их я вряд ли сломаю, — сказал Сен.
    — Ты можешь что-нибудь сломать ими, — сказала Мерги.
    — Спасибо, — сказал Сен и рубанул нунчаками по спинке соседнего стула. Спинка разлетелась в щепки.
    — А ведь я собирался туда сесть, — сообщил Порри.
    — Повезло, — сказала Мерги.

&  — Так. Попробую еще раз. Никто не ошибся, все предсказано правильно, все дело в неадекватной интерпретации информации...
    Мальчик остановился. Слушатели определенно интерпретировали информацию неадекватно. То есть оцепенели.
    — Попробую еще раз. Эй! Я говорю "Эй!" Прошлый раз уже закончился! Кто знает, как по-португальски "раз, два, три"? Нет, не надо, давайте я лучше на примерах.

&  — Если сейчас кто-нибудь не воскликнет: "Ах вот в чем дело!", я за себя не отвечаю.
    — Ах вот в чем дело! — воскликнула Амели.
    — В чем? — повернулись к ней все.
    — Не знаю, — смутилась Амели. — Сен попросил воскликнуть, я и воскликнула, мне совсем не трудно: по крайней мере легче, чем догадаться...

&  — А это кто? — нахмурилась Мергиона. — И что они делают со зверушками?
    Мисс МакКанарейкл крепко, но литературно выругалась. Амели ахнула. Сен тоже ахнул, но не просто ахнул, а нунчаками по столу.

&  — И ты, Ромуальд! — застонал Тетраль. — После того как я пригрел тебя у себя на груди...
    — Не было этого! — запротестовал домовой.

&  — Я недооценил масштаб заговора. Вы все заодно. Единственное, что мне пока неясно, какая роль в этой истории отводится нашему уважаемому писателю.
    — Роль писателя в истории, — мечтательно повторил Бальбо.

&  — Бессмыслица получается, — сказал Гаттер.
    — Причем абсолютная, — согласился Браунинг. — Но, тем не менее, след на лбу премьера неопровержимо указывает на кирпич как на орудие преступления. Итак, что мы имеем? Премьера все-таки стукнули кирпичом — это раз. Кирпич был приклеен — это два... два... два...
    — Заело? — предположил Пейджер.
    — Рифму ищет, — догадался Бальбо. — Пожалуйста. Судьба, борьба, молотьба, черта с два. Обращайтесь к профессионалам.
    — Два кирпича! — закричал сыщик.
    — Белый стих? Как банально, — фыркнул Бальбо и уткнулся в свои бумажки.

&  Порри усиленно думал. Он схватил голову за волосы и потаскал ее из стороны в сторону. Стало больно, но все равно непонятно. Мальчик вздохнул и пожаловался Амели:
    — Ничего в голову не приходит.

&  Если в первом акте на стене висит ружье, то нет никаких гарантий, что оно выстрелит в последнем.
    Еще до антракта его могут украсть, продать, пропить, его могут сломать дети, которые вечно лезут, куда их не просят. Но, скорее всего, рабочие сцены просто забудут его зарядить.
К.С. Станиславский "Ни единому слову"

&  От перестановки мест слагаемых лучше не становится.
"Введение в основы начального курса арифметики"

&  — Вот вы где все. Извините, что опоздал, был тяжелый разговор с начальством. В результате у меня для вас четыре новости: три плохие, одна хорошая. Но давайте об этом потом, а пока продолжайте веселиться.

&  — А хорошая новость?
    — А теперь хорошая новость, — криво улыбнулся ректор. — Плохих новостей больше нет. Кончились. По крайней мере, у меня.

&  — ...Вопросы есть?
    — Есть! — отозвалась мадам Камфри. — Почему у пастора Браунинга такая странная фамилия — Браунинг? И такое странное имя — Пастор?

&  Сен посмотрел на Мерги, и их взгляды снова встретились.
    Взгляды, которые могли сказать больше, чем слова, если бы у взглядов были губы...


  ... – Полдела сделано!”



22 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1-4 (2/3)



&  — Есть такой одиночный мужской танец, — сказал Лужж. — Гопачок, кажется.
    И изобразил гопачок.
    — Левой ногой — так, правой — так, левой — так, так и, кажется, вот так, руками — туда-сюда, а потом обеими ногами так, так и так!
    Хотел Югорус этого или нет, но своей цели он добился.
    Люди, приведенные в состояние предельного изумления, бунтовать не способны.

&  Верблюд и кот молчали, что не мешало им переговариваться мысленно.
    "Вторжение невоплощенного... Ты был прав, кот. Но можем ли мы оставаться в стороне?"
    "Оставаться в стороне? О чем-м-м ты, верблюд? Я всегда-у в центре, в стороне — это там-м-р, где м-м-меня нет".

&  Никогда не говорите женщине "За что?". И уж во всяком случае, не разводите при этом руками.
    — Он еще спрашивает! Вместо того, чтобы извиниться... Молчать!.. Что ты губами хлопаешь? Сказать нечего? Вот я сейчас тебя!

&  — Ладно, проехали. Сын за отца, внучка за бабку, дедка за репку не отвечают. Принцип. Сам подслушал.

&  Повторенье — мать ученья,
    Повторенье — мать ученья,
    Повторенье — мать ученья.
Из книги Песталоцци-Песталоцци-младшего "Повторенье — мать ученья"


&  Тяжело в ученье — иди служить.
Надпись на военкомате времен Екатерины Великой

&  ...редкое заграничное успокаивающее заклинание: Усеагульная млявасть и абыякавасть дажыцця — Всеобщая вялость и безразличие к жизни (белорусское).

&  Потом пришла мисс МакКанарейкл. Она взяла математику (очень понравилось название) и испытала самое жгучее разочарование в жизни.
    — Это унизительно! Я не собираюсь заставлять детей зубрить неблагозвучные заклинания! Вот, посмотрите: "ха крест у два ха два крест два ху крест у два"!
    — Боюсь, — заметил ректор, разглядывая книгу, раскрытую на странице с формулой (x+y)=x+2xy+y, — вы не совсем правильно поняли...

&  ...пикет под лозунгами "Нет!", "Нельзя!" и "Как можно?!".

&  Взялся основательно. Вдумчиво. Тщательно сбалансировал программу. Съездил в командировку по обмену опытом во все крупнейшие европейские университеты. Предусмотрел все возможные проблемы. Учел все детали. И, как следствие, завалил все сроки.

&  — Вся надежда на вас. Если вы не справитесь... то что? То все.

&  — А что, отец Браунинг? — спрашивал он себя. — Совершить какое-нибудь запутанное преступление, самому его распутать, поймать себя, сдать властям, получить амнистию за помощь следствию...
    Смысл жизни неумолимо ускользал.

&  Браунинг посмотрел в бесцветные глаза Тотктонады и решил не отвечать. Всем известно, что самый безопасный министр бегло читает мысли подчиненных на двенадцати языках, а еще на тридцати — читает со словарем. Прочитать мысли самого Тотктонады не удавалось пока еще никому: министр никогда не думал — он всегда уже знал.

&  На первый взгляд дело казалось совершенно безнадежным. Какой-нибудь более загруженный работой следователь сразу бы умыл руки. У новичка руки опустились бы. Но отец Браунинг не из таких. И не из других. Он из третьих. Следователь не умыл и не опустил руки, а взял в них себя.

&  Место завтрашнего преступления Браунинг осмотрел очень внимательно, однако никаких следов будущего злоумышленника не обнаружил. Это могло означать одно из четырех: следов еще не было; преступник очень опытен; следователь не может их найти; еще что-нибудь.

&  — Ну как, Кольт, расследуется? — спросил серый министр. — Есть успехи?
    — Как не быть, — честно, но непонятно ответил Браунинг.
    — Молодцом, — сказал Тотктонада. — Входите.

&  — Так эта... — прогундел Ромуальд, — если вам чаю, так он без сахара. А если кофе, так он кончился. Минералка вон есть.

&  Постепенно в среде слуг крепло убеждение, что маги "чем дальше, тем озверелее" и "коли так оно дальше пойдет, то ну его лесом". Назревала типичная революционная ситуация: верхи ничего не знали, низы ничего не делали.

&  С одной стороны, последнее слово осталось за ним. С другой — это было всего лишь "Ай!". Можно ли считать "Ай!" полновесным последним словом?

&  — У вас назначено? — поинтересовалась она.
    — Естественно! — отозвался Сен, опережая Порри и Мергиону, которые собирались задавать ненужные вопросы.
    — Как вас представить? — спросила секретарша.
    — Представьте нас выходящими из здания министерства и идущими навстречу будущему.
    — Хорошо, — ответила невозмутимая привратница и захлопнула дверь.

&  Экскурсия была в самом разгаре. Можно даже сказать, достигла апогея. Ученики, загипнотизированные переизбытком бессмысленной информации, брели за мисс Сьюзан как стадо леммингов . В таком состоянии их можно без труда завести в Северное море, в жерло исландского вулкана, в школьную библиотеку.
    "Даже жаль, что это не входит в мои планы", — медленно думала МакКанарейкл.

&  ...отец Браунинг щелкнул крышкой именных говорящих часов и озабоченно посмотрел на циферблат.
    — Вот не надо так смотреть, — сказали часы. — Озаботились бы раньше, еще успели бы что-то сделать. С Гринвичем бы перетерли, временные координаты подправили, пять минут туда, десять сюда, двадцать в зачет следующего года... А теперь уже все, полчаса как опоздали.
    — Куда опоздали?
    — Ах, мы никуда не торопились? — оскорбленно произнесли часы и захлопнулись.

&  У оборотней в погонах всего один недостаток: они любят посмеяться.
    — Так ты шутишь или как? — требовательно повторили из темноты.
    — Вы серьезно? — удивился Браунинг.
    — А мы когда-нибудь шутили?
    "А, это они пароль спрашивают!" — сообразил сыщик и порылся в памяти. Между уликами по делу Бубльгума и детским воспоминанием о падении с груши обнаружилось искомое.
    — "Рок против наркотиков, — провозгласил он, — что плотник супротив столяра!"
    Раздались вежливые смешки.
    — Тотктонада придумал? — хмыкнул оборотень. — Старик стал уже не тот.
    — Тот Федот, — отозвался другой, — а тут:
    — ...батут, — подхватил третий ментодер. — А Тотктонаду пора звать Тотктонуда.
    Вокруг сдавленно захихикали. Оборотни в погонах юмор любили, но взаимностью не пользовались.

&  Когда неодушевленный — с вашей точки зрения — предмет вдруг заговаривает, это настораживает. Но когда говорящий — по вашему мнению — предмет на все заходы упорно молчит, это настораживает еще больше.

&  — Значит, детей кто-то переместил, — подвел итог сыщик. — Плохо.
    Браунинг прикрыл глаза и принялся прощупывать ближний Астрал. Этому он научился у Югоруса Лужжа, который всегда зажмуривался, когда выходил в ближний Астрал.
    — Плохо, — сказал он через минуту.
    — Это то же плохо, что и раньше? — уточнила МакКанарейкл. — Или еще одно плохо?
    — Это еще хуже.

&  — Ну что ж, — сказал сыщик. ... Рекомендую признаться чистосердечно, то есть сразу.



21 окт. 2005 г.

Жвалевский & Мытько — Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1-4 (1/3)

Порри Гаттер — 3-1

Жвалевский & Мытько Девять подвигов Сена Аесли Подвиги 1-4
  “Задолго до многих памятных событий. ...
Тот-кто-раньше-угрожал-существованию-магического-мира-а-потом-оказалось-что-нет-не-угрожал

&  Скажи мне, кто твой отец, и я скажу, чей ты сын.

&  О, это хороший вопрос. Очень хороший вопрос. Очень важный и своевременный вопрос. Да. Давайте вернемся к нему позже.

&  Всю зиму Лужж изучал Трубу, пытаясь понять, как бы ее так перестроить, чтобы Труба не передавала магию без остатка, а делила ее поровну. По-честному. Изучение заключалось в старательном разглядывании замысловатого механизма.

&  Пауза из неловкой начала превращаться в опасную.

&  — Короче, с сужеными все ясно, — подвела итог Мергиона. — У Пулен — Харлей, у меня — или Порри, или Сен. Или еще кто-нибудь. Третьего не дано!

&  — Э-э-э... Амели вас не смущает? Как вы думаете?
    — Нисколько, — ответил Асс. — В присутствии детей я начинаю смотреть в будущее с большим оптимизмом.


&  — ... А что делать?
    Он посмотрел на скучающего Асса и подумал: "А что? Делать!"

&  ...зубы Фантома начали выстукивать популярную мелодию "Не стучите в колеса"...

&  Внутри царил строгий армейский бардак: начищенные до блеска сапоги перегораживали вход; настенные командирские часы с абсолютной точностью отсчитывали время, хотя и обходились при этом без минутной стрелки; аккуратные стопки портянок использовались в качестве табуреток; отполированная несколькопудовая гиря находилась точно в центре комнаты.

&  — Так чего шумишь?
    — Молодость возвращаю!
    — Чью?
    — Да мою.
    — Кому?
    — Себе.
    — А-а-а, — задумчиво протянул Развнедел.
    Декан Чертекака умел очень хорошо имитировать задумчивость, что позволяло маскировать природное тугоумие в присутствии проверяющих.

&  Сначала делу время, а потом посмотрим, кто посмеется последним! Правда жизни. Сам придумал.

&  — Не пойдет.
    — Пойдет! — уверенно заявил Клинч. — На ура пойдет. Если цену не задирать, то за пару деревянных уйдет как миленький! В зубы не посмотрят!
    — Не пойдет — в смысле не годится, — пояснил Развнедел.

&  Будет и на вашей улице, не отвертитесь...

&  Сен Аесли эксперименты не любил, считая их глупым развлечением для тех, кто слаб в теории. "Если действие нельзя заменить его обдумыванием, — говорил Аесли, — то стоит подумать, есть ли смысл в таком действии".

&  — Если я буду в этом участвовать, то не смогу быть чистым сторонним наблюдателем, а значит, буду не в состоянии объективно оценить результат эксперимента.

&  От удовольствия Сен даже зажмурился. Нет, его обрадовала вовсе не грядущая катастрофа, а логически безупречный результат теоретических выкладок. О том, что катастрофы чаще всего происходят именно при переходе от теории к практике, он еще не знал, а поэтому не беспокоился.

&  В начале было Слово
    И Слово было...
    Упс!
Сотворение мира (воспоминания очевидца)

&  Будьте осторожны в своих желаниях.
    Они с вами осторожничать не будут.
Первое правило демиургов

&  — Вальпургиев мальчишник объявляется открытым! Три с половиной часа безудержного мужского веселья назло ведьмам... то есть без всяких женских глупостей! Докажем, что мы, настоящие маги, легко обойдемся и без женщин, и без пищи!
    Двери столовой гулко захлопнулись. Веселье началось.

&  — Давайте не будем впадать в фрустрацию, — вдруг сказал Харлей.
    Все задумались, пытаясь понять, куда им не надо впадать и как это может быть связано с едой (3).

(3) Самым прямым образом. Например, вы собирались поесть, начали жарить яичницу, но задумались, и яичница сгорела. Если это были последние яйца в доме — все, вы в фрустрации.

&  — Давайте начнем, а там втянемся! Аппетит приходит во время еды...
    — Ну почему?! Почему еда не приходит во время аппетита?!

&  Только специально натренированный мужчина способен выдержать женское общение, заключающееся в умении слушать и говорить одновременно.

&  Декан Чертекака скрылся в темных недрах кухни.
    — Кумулятивный, — прокомментировал Клинч, — то есть проникающего действия. Термин. Сам придумал.

&  — Чтобы нейтрализовать следствие, нужно локализовать причину.