& В воскресной школе нас учили, что солнце – это Господь наш Иисус Христос, в интернате мы услышали, что это непрерывный термоядерный взрыв.
& Есть проекты, в которых меня совершенно не интересуют предварительные вычисления. Пустая трата времени – пытаться рассчитать неосуществимое. Можно попытаться жить со льдом. Нельзя жить против него или пытаться переделать его и жить вместо него.
& Самое страшное – это не гнев. Самое страшное – это желание, скрывающееся за гневом.
& Любовь проистекает оттого, что есть резервы, она проходит, когда живешь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.
& Нет человека, которому не становится легче на душе, когда приходится рассказывать правду.
& Есть что-то привлекательное в невинности. Но лишь пока ее не соблазнили. Потом она представляет собой жалкое зрелище.
& Все сложнее, чем я раньше думала. Всякое увлечение упрощает. Как и математика.
& Он понимал, что не все здесь в порядке. Но он вытеснял эти мысли из своего сознания. Он – датчанин. Всегда лучше удобное замалчивание, чем удручающая правда.
& Все мы живем, слепо доверяя тем, кто принимает решения. Слепо доверяя науке. Ведь мир безграничен, а любая информация неопределенна. Мы признаем, что Земной шар круглый, что ядра атома держатся вместе, словно капли, что пространство изгибается, что необходимо вмешиваться в генетический материал. Не потому, что мы знаем, что это правильно, а потому, что мы верим тем, кто нам это говорит. Все мы – прозелиты науки. И в отличие от последователей других религий мы более уже не можем перешагнуть расстояние, отделяющее нас от наших проповедников. Сложности возникают, когда натыкаешься на прямую ложь и эта ложь имеет непосредственное отношение к твоей жизни.
& Отчаяние – это чувство, которое проистекает из желудка.
& Телесная боль так незаметна и незначительна по сравнению с душевной…
& Сознание не остановить. Пока ты жив, оно само по себе будет продолжать искать пути выживания. Как будто внутри тебя сидит другой человек, более наивный, но и более настойчивый, нежели ты сам.
& Я чувствую, что прошла весь путь до конца. Ни от одного человека нельзя требовать, чтобы он прошел больше, чем весь путь.
& Ветер дует со стороны острова, северный ветер – avangnaq. Он вызывает в памяти другое слово, и сначала есть только звуковая оболочка слова, как будто его произнес кто-то другой внутри меня. Pirhirhuq – снежная буря.
& Идет снег. Большие снежинки – qanik, как снежинки над могилой Исайи. Лед еще такой теплый, что снежинки тают, касаясь его. ... Сначала – шестиугольные, только что возникшие снежинки. Через 48 часов – разломанные, с расплывшимися контурами. На десятый день это будут зернистые кристаллы. Через два месяца снег уплотнится. Спустя два года он будет находиться в промежуточном состоянии между снегом и фирном. После трех лет – это neve. Через четыре года он превращается в большой блок ледникового кристалла.
& – Писатели раньше ученых видят, в каком направлении мы движемся. То, что мы находим в природе, уже более не является ответом на вопрос, что в ней имеется. Все определяется тем, что мы в состоянии понять.
& Он вдруг становится совершенно прозрачным для меня. И как всегда бывает, когда взрослый человек становится ясен, в нем проступает ребенок.
& Именно так я смотрю на мир, с тех пор как покинула Гренландию. Как на цепь принуждений.
... И далее ничего не последует...”
