Game of Thrones 2x6

The Old Gods and the New

& Theon: I’ve taken your castle.
    Bran: Theon?
    Theon: It’s Prince Theon now.

& Bran: I’ll never yield. We’ll fight you and throw you out.
    Theon: The castle is mine, but these people are still yours. You’ll yield to keep them safe, to keep them alive. That’s what a good lord would do.

& Bran: Theon... Did you hate us the whole time?

& Bran: Why?
    Osha: It’s your dream, Little Lord. The ocean has come to swallow this place. I ain’t letting it drown me.

& Maester Luwin: The Starks will pay. Please, Theon, think what you do.
    Theon: ... You’ll address me as Prince Theon or you’ll be next!

& Theon: Any last words, old man?
    Ser Rodrik: Gods help you, Theon Greyjoy. Now you are truly lost.

& Qhorin: Look around, boy. This look like home to you? You start thinking you know this place, it’ll kill you. You understand me?.. No, you don’t. We’re at war. We’ve always been at war. It’s never going to end ’cause we’re not fighting an enemy. We’re fighting the North and it’s not going anywhere.

& Qhorin: I want you to curse and fight until your heart’s done pumping. And know this, boy... your death will be a gift for them south of the Wall. They’ll never know what you’ve done. They’ll never know how you died. They won’t even know your damn name, but they’ll be alive because some nameless bastard north of the Wall gave his life for theirs. Now, do you understand me?
    Jon Snow: I do.
    Qhorin: You’re even dumber than you look. It’s just words, boy, to keep us a little warmer in the night, make us feel like we’ve got a purpose.

& Jon Snow: A girl.
    Qhorin: A wildling.

& Joffrey: Just kill them! Kill them all!

& Joffrey: I want these people executed!
    The Dog: And they want the same for you.

& Tyrion: Oh, you blind, bloody fool.
    Joffrey: You can’t insult me.
    Tyrion: We’ve had vicious* kings and we’ve had idiot kings, but I don’t know if we’ve ever been cursed with a vicious idiot for a king.

---

& Spice King: So, my little princess, what is it you want?
    Daenerys: My birthright... the Seven Kingdoms of Westeros.

& Daenerys: When I stepped into the fire, my own people thought I was mad. But when the fire burned out, I was unhurt, the Mother of Dragons. Do you understand? I’m no ordinary woman. My dreams come true.
    Spice King: I admire your passion. But in business, I trust in logic, not passion. I’m sorry, little princess.
    Daenerys: I am not your little princess! I am Daenerys Stormborn of the blood of old Valyria and I will take what is mine. With fire and blood, I will take it.

& Tywin: I taught my son Jaime to read. The Maester came to me one day, told me he wasn’t learning. He couldn’t make sense of the letters. He reversed them in his head. The Maester said he’d heard tell of this affliction and that we simply must accept it. Ha! After that, I sat Jaime down for four hours every day until he learned. He hated me for it, for a time... For a long time, but he learned.

& Tywin: Where is your father? Is he alive?.. Who was he?
    Arya: ... A stonemason.
    Tywin: A stonemason who could read? Hmm.
    Arya: He taught himself.
    Tywin: Quite a man. What killed him?
    Arya: Loyalty.
    Tywin: You’re a sharp little thing, aren’t you?

& Arya: Amory Lorch!
    Jaqen H’ghar: A girl has named a second name. A man will do what must be done.
    Arya: Now!
    Jaqen H’ghar: A girl cannot tell a man when exactly he must do a thing. A man cannot make a thing happen before its time.
    Arya: But he’s going to tell Tywin. He’s getting away. It has to be now!

& Ygritte: We’ll stay warmer if we stay close... Bet you freeze to death before I do... Bet your life.

& Ygritte: Think they’re out looking for you?
    Jon Snow: Yes.
    Ygritte: Think they’ll find you?
    Jon Snow: Yes.
    Ygritte: You’re brave. Stupid, but brave.

& Catelyn: Let me go and talk to Theon.
    Robb: There will be no talk. He will die for this.

& Osha: There are other ways to serve, My Lord.
    Theon: I’m a prince now, and you’d do well...
    Osha: There are other ways to serve, my Prince.

& Sansa: Why? Why would a stranger... I would have given them bread if I had it! I hate the King more than any of them!
    Shae: Don’t say these things. If the wrong people hear you...
    Sansa: But you’re not the wrong people.
    Shae: ... Don’t trust anybody... Life is safer that way.

& Daenerys: The Spice King refuses me because I’m a bad investment. The Silk King won’t support me because of his business with the Lannisters. Why offend his best customer? And the Copper King offers me a single ship on the condition that I lie with him for a night. Does he think I will whore myself for a boat?
    Xaro Xhoan Daxos: When I came to this city, I had nothing. Truly nothing... Today I am the richest man in Qarth. Do you think the path from poverty to wealth is always pure and honorable? I have done many things, Khaleesi, that a righteous man would condemn. And here I am, with no regrets.

--
vicious — порочный; злобный; ужасный

On the Imdb.

Михаил Иосифович Веллер — Мишахерезада

Сад

ШКОЛЬНЫЙ ВАЛЬС...

  “Школьные годы чудесные,
    С дружбою, с книгою, с песнею.
    Как они быстро летят.
    Их не воротишь назад.
    Разве они пролетят без следа-а?
    Не-е-ет, не забудет никто никогда
    шко-ольны-ые го-о-оды! ...

  ... Знаешь, Гек, я бы свою школу лучше сжег.”

---

Пистолет

  “Мы с Серегой Фоминым в первом классе были два отличника. ...

&  Его отец был полковник, а мой майор. Оружие бывало в доме часто, но никогда без присмотра. Кроме того, «макарова» и ТТ мы знали. Это был какой-то другой пистолет. Довольно плоский и не такой тяжелый. Похожий на ТТ, но раза в полтора меньше.
    — Возьми вот так, — сказал Серега. — Да не так! Крепче держи! Крепче, я сказал! Тяни! Сильней тяни!
    Я тащил пистолет к себе за ручку и ствол, а он двумя руками к себе за насечки затвора. В конце концов мы совместно передернули пистолет, направленный мне в живот. Мы были нормального ума дети.

  ... Если бы Раскольникова покарали за две мокрухи пропорционально делам Фомина, Малюта Скуратов плакал бы.”

Война

  “Мы играли в войну. ...

&  Войну показывали в кино. На войне были наши отцы. К войне была готова наша армия. Война была важной и обязательной частью наших представлений о жизни.
    Война была чем-то устойчивым, определенным. Она продолжалась четыре года. Как длина авианосца триста метров, или в пистолете восемь патронов. В ней сначала было отступление, а потом победа. Убитых был миллион, а раненых два.

  ... У меня осталось виноватое чувство, что мы обманули капитана. Мы нáспор, а он всерьез. На всю жизнь запомнил смысл службы, поди.”

My Week with Marilyn

Marylin Monroe — When Love Goes Wrong Nothing Goes Right

♪ When love goes wrong ♪
♪ Nothing goes right ♪
♪ This one thing I know ♪
♪ When love goes wrong ♪
♪ A man takes flight ♪
♪ And women get uppity-oh ♪

& Colin Clark: Good morning, Mr. Jacobs. Hope you had a pleasant flight.
    Arthur Jacobs: Is this the fucking car?

& Sir Laurence Olivier: You in the union?
    Colin: No.
    Sir Laurence: Then you can’t have a job on the film.
    Colin: Well, how do I get into the union?
    Sir Laurence: By getting a job on the film. It’s called a closed shop.

& Sir Laurence: We don’t have a third yet.
    Colin: A third?
    Sir Laurence: Third assistant director. You do know what the job is?
    Colin: Assisting the director?
    Sir Laurence: That’s the last thing you do! Lesson one: thirds job is to do whatever the fuck I tell him. And what are you waiting for? ... Lesson two: don’t shit on your own doorstep. Lesson three: The third always stays nearby. Not in some bloody palace in London.

& Jacobs: Marilyn, is it true you wear nothing in bed but Perfume?
    Marilyn Monroe: Darling, as I’m in England let’s say I sleep in nothing but Yardley’s lavender.

& Sir Laurence: We can’t have two fucking directors!
    Milton Greene: Marilyn wants Paula.
    Sir Laurence: Why? She’s got me.
    Milton: Paula’s costing us two and a half thousand bucks a week. We might as well use her. Listen, Larry. Accept Marilyn on her own terms and you’ll be OK. Try to change her and she will drive you crazy. Trust me.

& NATKE representative: Oi! That chair is a prop. Props are NATKE.
    Colin: But I was...
    NATKE: If ACTT members are gonna start doing NATKE jobs, I’m calling my men out!
    Dame Sybil Thorndike: I’m sure we’re all good union members here. There’s no need to fall out over something so trivial.
    NATKE: It might be trivial to you, Dame Sybil, but it’s my livelihood! Put the chair down. Now!
    Dame Sybil: I rather think you’ve made your point. Solidarity is the most important thing here. When unions fall out, it’s management that benefits.
    NATKE: If I see you doing a NATKE job again, I will close this set down quicker than you can blink. Dave! Dame Sybil would like a chair.
Dame Sybil: Right. There you are. I was on the picket lines in 1926, you know. Now that really was a strike. We were all Bolsheviks then.

& Dame Sybil: Film sets and rehearsal rooms are coldest places on Earth.

& Sir Laurence: She should be on time like everyone else!
    Milton: She’s a star.
    Sir Laurence: I’m a fucking star!
    Jacobs: She’s the greatest piece of ass on Earth. With tits like that, you make allowances.

& Sir Laurence: Marilyn, my darling, you are an angel and I kiss the hem of your garment, but why can’t you get here on time for the love of fuck?!
    Marilyn: Oh... You have that word in England, too.

& Sir Laurence: You must apologize to Dame Sybil.
    Marilyn: Sybil?.. I’m so sorry.
    Dame Sybil: My dear, you mustn’t concern yourself. A great actress like you has many other things on her mind.
    Marilyn: You think I’m a great actress?
    Dame Sybil: None of the rest of us truly know how to act for the camera, but you do. It’s a rare gift. This poor girl hasn’t had your years of experience. She’s in a strange country acting a strange part. Now, are you helping or bullying?

---

& Paula: The reason Marilyn can’t remember the line is because she doesn’t believe the situation her character is in.
    Sir Laurence: Then she should pretend to believe it!
    Paula: “Pretend”? We’re talking about the difference between the truth and artificial crap.
    Sir Laurence: We’re in absolute agreement. Acting is all about truth, and if you can fake that, you’ll have a jolly good career.

& Sir Laurence: Trying to teach Marilyn how to act is like teaching Urdu to a badger!

& Milton: I better go see her. She’ll need something to help her calm down.
    Sir Laurence: Christ! Pills to sleep. Pills to wake up. Pills to calm her down. Pills to give her energy. No wonder she’s permanently ten feet underwater!

& Colin: Maybe she’s scared...
    Sir Laurence: We’re all scared! I’ve spent half of my professional life in abject bloody terror! It’s what actors do!
    Colin: But you have the training to deal with it, sir...
    Sir Laurence: I wouldn’t buy the “little girl lost” act if I were you. Though heaven knows... it’s tempting. I think Marilyn knows exactly what she’s doing.

& Marilyn: Colin... Whose side are you on?
    Colin: Yours, Miss Monroe.
    Marilyn: Call me Marilyn.

& Sir Laurence: Remember, boy, when it comes to women... you’re never too old for humiliation.

& Sir Laurence: What is Marilyn doing on the phone with my third fucking assistant?!

& Marilyn: I’m 30. I guess that makes me an old lady to you.
    Colin: Seven years is nothing!
    Marilyn: You know I’ve been married three times already. How did that happen?..
    Colin: Maybe you’re just looking for the right man...
    Marilyn: They always look right at the start.

& Marilyn: This is me. That’s you, and these are our kids. Oh, our daughter’s so pretty. All little girls should be told how pretty they are. Should grow up knowing how much their mother loves them.

& — Are you somebody, mate?
    Colin: No. I’m no one.

& Roger: Be careful not to get in too deep, son.

Autumn leaves — Frank Sinatra

& Colin: Is that Abraham Lincoln?
    Marilyn: That’s my dad... Well, I don’t know who my real father is, so it may as well be him, right?

& Sir Laurence: Well, whatever it was you did to her, boy, keep doing it. I’ve never seen her so happy.

& Colin: Forget Hollywood. Let it all go. Just let it go.
    Marilyn: I couldn’t just give it up.
    Colin: Why not? Why not, when it drives you crazy?
    Marilyn: You think I’m crazy?
    Colin: I just meant that you could be happy.
    Marilyn: ... I am happy.

& Marilyn: I hope you will all forgive me. It wasn’t altogether my fault, but I’ve been ill... I’d like you to remember I tried.

& Lucy: Did she break your heart?
    Colin: A little.
    Lucy: Good. It needed breaking.

& Sir Laurence: She’s quite wonderful. No training, no craft to speak of. No guile, just pure instinct. She’s astonishing.
    Colin: You should tell her that.
    Sir Laurence: Oh, I will. But she won’t believe me.

& Marilyn: Thanks for being on my side.

Marilyn Monroe — That Old Black Magic

♪ That old black magic ♪
♪ Has me in its spell ♪
♪ That old black magic ♪
♪ That you weave so well ♪
♪ And down and down I go ♪
♪ Round and round I go ♪
♪ In a spin ♪
♪ Lovin’ that spin I’m in ♪
♪ Under that old black magic ♪
♪ Called love ♪

--
+ quotes on the Imdb.

Awake 1x1

Pilot

& Dr. Judith Evans: What’s the purpose of the rubber band?
    Michael Britten: It just helps me keep things straight. Green is Rex’s favorite color. I-I wear a red one when I’m with Hannah.
    Dr. Evans: You mean, in your dreams.
    Michael: Yeah.

& Michael: Home invasion that turned messy.
    Detective Isaiah ’Bird’ Freeman: This is why I’ve avoided success at all costs. I mean, you work your whole life to get some nice stuff just so somebody can come along and kill you for it.

& Michael: You smell that?
    Freeman: Come on, you know I’ve had a cold since the Clinton Administration.

& Dr. Evans: Your mind... it’s simply created an entire reality where you haven’t actually lost your wife at all.
    Dr. John Lee: I don’t think I’ve ever seen a coping mechanism quite like it. An elaborate and ongoing dream in which you haven’t lost your son, relieving you of the obligation of dealing with his death.
    Michael: Maybe.
    Dr. Lee: I’m sorry?
    Michael: Whether I’m with my wife or with my son... it all feels completely real to me.
    Dr. Evans: You mean you’re not sure which is a dream? Meaning you can’t tell whether you’re awake or asleep at this very moment? Incredible.
    Michael: Of course I’m awake. I’m awake with my wife, and I close my eyes, I open them, and I’m awake with my son.
    Dr. Evans: Well, I can assure you, Detective Britten, this is not a dream. ... What?
    Michael: That’s exactly what the other shrink said.

& Dr. Lee: Have you told your wife about what you’re experiencing?
    Michael: At first, I told her everything. ... I don’t know, I think maybe I thought I could be a bridge, or something. That even if they couldn’t see each other, maybe if I told her about him, it would be like we were all still together. You know, but to her, he’s not still alive, and, uh... hearing about it, talking about it wasn’t comforting. It was torture.

& Dr. Lee: I’d say it’s entirely reasonable. It’s even expected that these sorts of details would begin to cross over. The things you’re wrestling with in real life are likely to manifest themselves in your dream.

& Dr. Lee: Detective Britten, as I said, there’s no therapeutic value in allowing you to pretend that your realities are interchangeable. There’s no kidnapped child. There’s no car in a parking lot. And sadly, but crucially, there’s no world in which your son survived the accident.
    Michael: Yeah, well, with all due respect, Doctor, I don’t know that that’s true.

& Michael: So you’re saying as soon as I decide which one is dead, then they’ll stop showing up in my dreams?
    Dr. Lee: I believe that’s very likely.

& Hannah Britten: I think we should get pregnant.

---

& Dr. Evans: Here. Turn to any page. Just pick one. And now, pick a spot about halfway down and start reading. Out loud.
    Michael: “The House of Representatives shall be composed of members chosen every second year by the people of the several states, and the electors in each state shall have the qualifications requisite...” What’s going on? What am I... What am I doing here?
    Dr. Evans: Have you memorized the entire Constitution?
    Michael: No.
    Dr. Evans: Then, if this is a dream, and your son has really died, instead of your wife, and you’re just making all of this up, explain to me how you could turn to a random page and start quoting it back, word for word.
    Michael: I can’t. I don’t know.
    Dr. Evans: Tell Dr. Lee that Dr. Evans says that it’s not as simple as he made it sound.

& Detective Efrem Vega: Well, then... Why are we here?
    Michael: I had a dream about it. Or I’m having a dream.
    Vega: What?
    Michael: Nothing.

& Michael: Did the guy have red hair?
    Freeman: Red hair? Why?
    Michael: No reason.

& Freeman: You want to tell me how you knew he had red hair?
    Michael: A hunch.
    Freeman: Been a cop for 20 years. I only seen hunches on TV.

& Michael: If you’re telling me that the price of seeing them, feeling them... of having them in my life, is my sanity? It’s a price I will happily pay. Now, I’ll come and see you, and talk to you As long as they make me. But trust me, when it comes to letting one of them go... I have no desire to ever make progress.

& Hannah: You going to see him tonight?
    Michael: Yeah.
    Hannah: Tell him I love him.


+ quotes on the Imdb.

__ Really 'Wow' the beginning!

Михаил Иосифович Веллер — Мишахерезада

Сад

Паек

  “Отец приволок ящик от танкового ЗИПа. Много лет этот здоровый зеленый ларь служил продуктовым шкафом. В него как раз помещался месячный паек. ...

&  Крупа гречневая, пшенная, манная. Макароны, рожки, вермишель. Рис, перловка. Все в килограммовых пачках.
    Масло сливочное полтора кило, подсолнечное две поллитры. Мясо пять кило, рыба два, тушенкой и рыбными консервами. Иногда мясо рубили со склада — из мороженых туш, снятых с глубокой заморозки стратегического НЗ. Иногда осенью рыбу выдавали горбушей или кетой свежего улова, и все солили и мариновали ее в трехлитровых банках.
    Два кило сахара. Пачка соли, пакеты перца и лаврового листа.
    Сгущенное молоко — два литра! Пять банок, или одна двухкилограммовая.
    Изюм, сухофрукты, кило дешевого печенья, полкило карамели.
    И еще хлеб. Килограммовыми казенными буханками. Десять черного, шесть серого и восемь белого. От листа хлебных карточек отрезали квадратик с печатью, и детишки шли с ним в продсклад. Хлеб был свежий из своей пекарни. Можно было взять полбуханки, тогда кладовщик резал карточку по диагонали пополам.

  ... Нет, офицер отдаленных районов жил в голодной стране безбедно.”

---

Детский сад

  “Самым примечательным в детском саду было коллективное сидение на горшках. ...

&  — А Тамара Федоровна говорила, когда девочки сидят, мальчикам нельзя заходить! — встречал нас в дверях благонравный хор.
    И мальчики плясали чечетку, подвывая в ритме баю-бай.
    Остальное было тоже не все слава богу. Приказ спать, когда не спится, и вставать, когда заснулось, сильно раздражало всех.
    На наше несчастье, заведующая прочла книгу о детском питании. Лучше бы у нас была слепая заведующая.

&  В книге по закаливанию она прочитала, что у детей отличный иммунитет, и прогулки в холодную погоду им не только не вредят, но благотворны для здоровья. После чего в промозглый морозец нам велено было гулять полтора часа.
    Мы гуляли в огороженном загоне. Воспитательницы ушли греться. На детские просьбы дверь не открывалась. Девочки стали тихо плакать. Потом они стали громко плакать. Потом собрались под окном и зарыдали благим матом!
    Воспитательница отворила дверь. Мы бросились с радостным и оскорбленным воплем. Ничего подобного. В лучших традициях сексорасизма девочек впустили, а мальчикам приказали гулять дальше.

&  Нам уже даже не хотелось в помещение. Мы согрелись. Маршируя и топая, как парадная рота, мы орали победно:
А он — заплакал!!!
В штаны — накакал!!!
    Мы вернулись в группу в отличном настроении.

  ... Впервые мы ощутили реальную мощь художественного слова. Самым примечательным в детском саду было коллективное сидение на горшках.”

The Grey

& Ottway: There’s not a second goes by when I’m not thinking of you in some way. I want to see your face, feel your hands in mine, feel you against me... But I know that will never be. You left me, and I can’t get you back. I move like I imagine the damned do, cursed. And I feel like it’s only a matter of time.

& Flannery: Hey guys, do yourself a favor. Don’t do that head between your knees crash position shit, if this fuck goes down.
    Diaz: Shut the fuck up! Shut up!
    — Why would you even say that?
    Flannery: I’m just saying, I’ve seen on Discovery channel, this plane crashed, these people’s spines went through the top of their skulls... cause they were all bent over like fucking retards.

& Lew: Too much blood. This is way too much blood. Oh! Fuck! Help me. Help me, okay? Something’s wrong. Something’s really, really wrong here. ... Something’s wrong with me, I know. Okay? Aahh! I don’t feel right. Something feels wrong.
    Ottway: Listen. Listen. You’re gonna die, that’s what’s happening.
    Lew: What?!
    Ottway: It’s okay. It’s all right. It’ll slide over you. It’ll start to feel warm. Nice and warm. It’ll move over you. It’s all right. Let your thoughts go. Hold the good things. Hold the good things, yeah? Who do you love? Who do you love, Lew?
    Lew: My girl, Rosie.
    Ottway: Is she your daughter?
    Lew: Yes.
    Ottway: Let her take you then. Let her take you.

& Flannery: When did you come king shit fucking animal expert all of a sudden?
    Ottway: They paid me to kill those things, to keep them from killing you. So it makes sense for me to know they’re man eaters... and they don’t give a shit about berries and shrubs.

& Ottway: There’s blood in the air, and there’s death. They know we’re wounded, they can smell it. Hopefully they won’t fuck with us.

& Ottway: Talking tough means jackshit now. You’re not scared? You’re a fool. Worse, you’re a fucking liar.

& Diaz: What the fuck?! What did it want?
    Ottway: You.

---

& Diaz: Is that the big one? That big fucker?
    Ottway: It’s not the alpha, It’s an omega. An outcast. They sent it in to test you, Diaz.

& Talget: Why would we go through something like that, that crash, if it wasn’t meant to be? Or ordained*?
    Diaz: By who? The almighty? That fucking fairy tale? How’s about good old fashioned blind luck?.. Flannery survived that crash, so did Hernandez. It doesn’t matter, if they didn’t give a fuck. Dead is dead. Where do you think those boys are now?.. Up in heaven?.. Getting fit for wings? No. I’ll tell you where they are. They’re not, that’s where. They’re no where. They’re gone.
    Talget: Well, I don’t believe it.
    Ottway: I do. I wish I didn’t. I really wish I could believe in that stuff. This is real. The cold. That’s real, the air in my lungs. Those bastards, out there in the dark, stalking us. It’s this world that I’m worried about, Talget, not the next.

& Ottway: You know that? Those facts of your life, whatever they might be, make you want that next minute more than the last. Make you fight for it.
    Diaz: ... I just wanna fuck one more time.

& Ottway:

Once more into the fray.
Into the last good fight I’ll ever know.
Live and die on this day
Live and die on this day.

& Ottway: Don’t sit down.
    Diaz: I know, I know... I don’t wanna argue. I just wanna rest. I just had the clearest thought... I’m done. I’m done.

& Hendrick: What the fuck is wrong with you? Is that it? You’re just gonna sit there? Is that what you want?
    Diaz: Yeah.
    Hendrick: After what we survived?
    Diaz: That’s exactly why. What do I got waiting for me back there? Gonna sit on a drill all day, get drunk all night. That’s my life. Turn around and look at that... I feel like that’s all for me. How do I beat that? When would it ever be better? I can’t explain it. I don’t have the words, brother.

& Ottway: Do something. Do something. You phony prick. Fraudulent motherfucker. Do something! Come on! Prove it! Fuck faith! Earn it! Show me something real! I need it now, not later! Now! Show me and I’ll believe in you until the day I die! I swear... I’m calling on you! I’m calling on you! ................ Fuck it. I’ll do it myself.

& Ottway’s Wife: Don’t be afraid.

--
ordained — предопределен

+ quotes on the Imdb.

Харуки Мураками — Исчезновение слона

Крах Римской империи,
восстание индейцев 1881 года,
вторжение Гитлера в Польшу
и мир сильного ветра

  “Во второй половине дня в воскресенье я заметил, что подул ветер. А именно в 14.07. ...

&  ... Не могу сказать, что я разделяю ее увлечение, однако с этой повязкой она выглядит так миловидно, что я никогда не возражал. Ведь каждый имеет право на свои странности.
    Приблизительно это я и написал на странице дневника за четверг. Ведь принцип ведения дневника — восемьдесят процентов фактов и двадцать процентов размышлений.

&  ... Итак, звонок прозвенел в 14.36. В этом я абсолютно уверен, поскольку около телефона стоит будильник и каждый раз, когда звонит телефон, я смотрю на часы.

&  Написав дневник за всю прошлую неделю, я сел перед полкой с пластинками и стал выбирать музыку, подходящую к воскресному вечеру с сильным ветром. В результате я решил, что мне подойдут концерт для виолончели Шостаковича и альбом группы Sly and the Family Stone.

&  Пока готовился суп, я делал краткие пометки о сегодняшних событиях, чтобы на следующей неделе записать их в дневник.

• Крах Римской империи.
• Восстание индейцев 1881 года.
• Вторжение Гитлера в Польшу.

    Вот такие пометки.
    Благодаря этим пометкам в конце следующей недели я смогу точно вспомнить, что произошло сегодня. Согласно этой тщательно выстроенной системе я продолжаю вести дневник, не упустив ни одного события, вот уже двадцать два года. Этот принцип, допускающий различные толкования, лежит в основе моей оригинальной системы.

  ... Дует ветер или нет, я все равно продолжаю так жить.”

---

Заводная птица
и женщины в пятницу

  “Женщина позвонила мне, когда я стоял на кухне и варил спагетти. ...

&  Спагетти были уже почти готовы, а я насвистывал прелюдию из оперы Россини «Сорока-воровка» в такт радио. Это самая подходящая музыка для приготовления спагетти.

&  — Мне нужно десять минут, — внезапно сказала какая-то женщина.
    — Извините? — удивленно переспросил я. — Что вы только что сказали?
    — Я сказала, что мне хватит и десяти минут, — повторила она.

&  Когда у меня неразбериха в голове, я часто занимаюсь глажкой рубашек. Уже давно у меня так заведено.
    Весь процесс глажки рубашки разделен на двенадцать частей. Начиная с воротника (1) (внешняя часть), заканчивая манжетой (12) (левый рукав). Я никогда не отклоняюсь от этого порядка. Пересчитывая номера, я разглаживаю рубашку по порядку. В противном случае отгладить как следует не удается.

&  — Я слишком много задаю вопросов? — спросила она и взглянула на меня из-под темных очков.
    — Тебе об этом кто-то говорил? — спросил я.
    — Иногда.
    — Ничего плохого в том, чтобы задавать вопросы, нет. Это заставляет собеседника думать.
    — Но большинство не хотят думать, когда я спрашиваю. Просто отвечают первое, что в голову придет.

&  Этот мир, словно заводной механизм, подумал я. Раз в день прилетает заводная птица и поворачивает его пружину. И в этом мире только я старею и взращиваю в себе смерть вроде мячика. Даже когда я крепко сплю между Сатурном и Ураном, заводная птица выполняет свою работу.

  ... Но не могу же я считать звонки до бесконечности.”

См. также "Хроники Заводной Птицы".

Дина Рубина — Альт перелетный

Альт перелетный

  “Однажды мы разбогатели по-настоящему...

&  Любая трость, занесенная над чем бы то ни было, всегда становится палкой надсмотрщика…

&  Моя милосердная память, которая всегда в тяжелые минуты закрывает мне глаза теплой ладонью, во время всей таможенной процедуры в «Шереметьево» приоткрыла щелку лишь на те несколько минут, когда таможенники в лупу дотошно осматривали альт и фотографии с него. Когда же они приступили к личному досмотру нашего тринадцатилетнего сына и он, беспомощно и испуганно глядя на меня, вдруг поднял вверх худые длинные руки, моя жалостливая память снова плотно закрыла мне глаза обеими ладонями...
    Впрочем, это уже другая тема.

  ... Или только перезимовать в теплых краях?”

---

Джаз-банд на Карловом мосту

  “Прага одухотворена более, чем любая другая столица Европы, возможно, потому, что населена не только людьми. ...

^ На заходе солнца черепичная короста пражских крыш становится пурпурной. Змеиная чешуя Влтавы медленно вползает под каменные аркады мостов, на Староместской площади расцветают гроздья круглых фонарей, оживают большеголовые, как оловянные солдатики в кокардах, фонари на Карловом мосту, и навесные, тяжелые – в улочках и переулках – затепливаются топленым восковым светом...
    В этот час надо оказаться в Йозефове – старом еврейском гетто, где-нибудь в районе Майзелевой улицы, пойти по направлению к Староновой синагоге. И дождаться, когда поток туристов иссякнет. Лучше бы пошел дождь, загоняя их в бары и отели...

&  В те времена длинной выдержки фотоаппарата человек успевал подготовиться к вечности и встретить славу во всеоружии.

&  Именно здесь, на бывшем немецком курорте, в центре Европы, так близко от Праги, от Берлина, от Варшавы; именно здесь, где все исхожено великими – Гете, Шиллером, Бетховеном, Паганини, Мицкевичем... и несть им числа; именно здесь невозможно постичь: что же все-таки это было – в центре благословенной культурнейшей Европы, в середине просвещенного века, в эпоху расцвета техники, кино, промышленности, – этот могучий всплеск демонизма, когда (не в джунглях Гвинеи!) одни люди из других людей варили мыло и мастерили абажуры и кошельки – в том числе и из немецкоязычных интеллектуалов...

&  «Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря», – писал он однокурснику, Оскару Поллаку, в 1904 году.

&  «Когда Клопшток отошел от кровати, чтобы вытереть шприц, Франц произнес: „Не уходите“. Друг возразил: „Я не ухожу“. Франц глухим голосом ответил ему на это: „Но я ухожу“».

  ... «Наконец с совсем потемневшего неба пошел дождь...»
(Из книги И. Урцидила «Вот идет Кафка»)"”

Two and a Half Men 3x19

Golly Moses, She’s a Muffin

& Berta: Just out of curiosity, when you leave here, where is it you go?
    Kandi: To the gym. I have to take care of my body because it’s my instrument.
    Berta: Mine too. Three beers and a bratwurst and my ass turns into a French horn.
    Kandi: Really? Whenever I have beer and bratwurst I just fart a lot.

& Alan: Oh, hi, Charlie. What’re you doing here?
    Charlie: I was asking myself the same thing... so I did a little research and it turns out it’s my house.

& Kandi: You want some company, Charlie? Alan can’t have sex again for at least 30 minutes.
    Alan: That’s... a rough estimate.
    Charlie: Thanks, but I’d really rather be alone.
    Kandi: Okey-doke. Come on, I think he wants to masturbate.
    Charlie: ... Not for at least 30 minutes.

& Kandi: Boy, this is weird, huh?
    Charlie: In so many ways. But which one caught your attention?
    Kandi: Well, I’ve never slept with brothers before. I mean at different times. And one can’t help but make comparisons. No kidding.
    Charlie: So how big a difference are we talking about?
    Kandi: It’s huge.
    Charlie: Really?
    Kandi: Oh, yeah. With you, sex is kind of like going on Space Mountain. It’s a good ride, but there’s never any real danger. With Alan, it’s like being in the back seat of a car... driven by a really smart kangaroo. He may go up on the curb a couple times, but he’ll get you there.
    Charlie: Okay. Thanks for clearing that up.

---

& Judith: Kandi, maybe you’d like to go put some clothes on.
    Kandi: Why?
    Berta: Yeah, she ain’t hurting anybody.
    Judith: I just don’t think that outfit is appropriate for Jake.
    Kandi: Oh, I agree. He would look ridiculous in this.

& Judith: What in God’s name does she see in him?
    Charlie: Well, I don’t have all the details, Mrs. Harper. But apparently when he’s not being emasculated... and demoralized on a daily basis, he’s quite the lover.
    Judith: What’s that supposed to mean?
    Charlie: You know what they say. Your average man’s like a good field mule. If you don’t beat him, he’ll keep plowing all day long.
    Judith: Nobody says that.
    Charlie: You’re hard to fool.

& Charlie: Look, I don’t mean to be rude, but I’m tired of talking to you.

& Kandi: I like her.
    Alan: Why?
    Kandi: Why? Well, unlike most ex-wives I’ve known... she’s never tried to run me over with her car.
    Alan: Okay, new dinner conversation. Jake, how was school?
    Jake: I don’t think this conversation’ll make you any happier, Dad.
    Alan: What now?
    Jake: We had a surprise test today.
    Alan: And?..
    Jake: I was really surprised.
    Alan: So, in other words, you weren’t prepared.
    Jake: You can’t prepare for a surprise, Dad.
    Charlie: New conversation?

& Charlie: So, how was work?
    Kandi: Horrible. All he did was boss me around: “Do this, do that, wake up.”
    Alan: Maybe that’s because I’m your boss.
    Kandi: A stupid, stinky boss.

& Alan: What are you doing up so late?
    Charlie: What time is it?
    Alan: It’s 3 a.m.
    Charlie: Oh, well then, I got my eight hours.

--
+ quotes on the Imdb.

Underworld: Awakening

& — Please do not do it! I’m the one who let you go!
    Selene: Now we’re even.

& Eve: You’re as cold as a corpse.
    Selene: ... My heart is not cold... It’s broken.

& Selene: Your son died because he was fighting for all of you. Because he knew that running isn’t survival.

& Selene: You knew the Lycans were not extinct. How?
    Detective Sebastian: Just a feeling.
    Selene: I’m not good with feelings.

& Sebastian: The second when you step foot inside, you gonna be surrounded.
    Selene: I’m hoping so.

& Dr. Jacob Lane: You find her. And you destroy her.
    Quint: With pleasure.

& Eve: It’s worthless to try the fightin’. Trust me.

& Jacob: I heal instantly.
    Selene: I’m counting on it.

--
+ quotes on the Imdb.

Σ Extremely flat. And this was not the end :-/

>> Underworld: Blood Wars (2016)

Михаил Иосифович Веллер — Мишахерезада

Трюм

ВОЗДУХ КАЛЕНДАРЯ

  “— 1953 год
      Похороны Сталина. Расстрел Берии. ...

&  — 1982год
    Умер Брежнев. Страна затрещала в последних усилиях и спазмах.
    — 1983год
    Вот на этом, собственно, и кончилась эпоха. Кончился «развитой социализм», схоронили Андропова и Черненко, сложили анекдоты о гонках на лафетах и исполнении обязанностей после тяжелой болезни не приходя в сознание.

---

  ... А в пространстве долго оставалось: Юрий Власов стал чемпионом по штанге в Риме Олимпиады-1960, Попенченко нокаутировал чемпиона Великобритании на второй минуте, битлы были выше любых эталонов, еврейская эмиграция семидесятых пресеклась с Олимпиадой-80, средняя продолжительность жизни выросла до семидесяти лет, лучший концерт года по телевизору — на День милиции 9 ноября, а телевидение пришло только на рубеже шестидесятых, а в восьмидесятые стало заменяться цветным.”

Man on a Ledge

& Psychiatrist: Nick. Have you ever considered to hurting yourself?
    Nick Cassidy: Hurting?.. No. But killing? Every god damned day.

& Nick: Today is the day and everything changes. In one way or another.

& Angie: During high school ... I used to break into houses sometimes.
    Joey Cassidy: You broke?
    Angie: Really expensive houses that’s how I know what that is.
    Joey: Great! So, you’re a thief.
    Angie: No, no. Just watch TV and try on clothes. You know... unless the clothes fits. And that’s all.

---

& Nick: I’m stealing the diamond. For the first time.

& Marcus: It always ends the same. Blood, snorts and tears. Where is the rock tough guy?
    Joey: ... You hit like a girl. Where you from Jersey?
    Marcus: I’m... from... the Bronx.

& Lydia Mercer: I’m going to assume that’s a family errand?
    Nick: It is now.

--
+ quotes on the Imdb.

Михаил Иосифович Веллер — Мишахерезада

Трюм

МЫ ПЕЛИ

  “А я еду, а я еду за туманом,
      За туманом и за запахом тайги. ...

Ты у меня одна,
словно в ночи луна,
словно в степи сосна,
словно в году весна.
Нету другой такой
ни за какой рекой,
ни за туманами,
дальними странами.

Если друг
оказался вдруг
и не друг, и не враг,
а так.

Идет на взлет по полосе мой друг Серега,
мой друг Серега, Серега Санин.
Сереге Санину легко под небесами,
другого парня в пекло не пошлют.

То взлет, то посадка,то снег, то дожди.
Сырая палатка,и писем не жди.

&  Здесь надо сделать перерыв, отложить гитару, затянуться протянутой сигаретой, здесь все молчат, и это молчание в такт, здесь горит свеча в бедной комнате общежития,или фонарь во дворе, или костер в лесу, или автомобильная покрышка в пустыне, здесь еще не решены судьбы, еще бесконечно будущее, еще огромна и могущественна страна,даже если эта мать несправедлива, здесь твоя жизнь ищет свой смысл, твоя любовь жаждет единственное обретение, здесь поколение соединяется в братстве, перед тем как врозь ринуться каждому по тропе трудов и лет, но как связка снопа, как перетяжка прутьев в ветшающей человеческой метле, за тонкой перегородкой памяти всегда здесь звучание и слова, неопределимая значимость настроения и счастливая печаль надежд и грядущих потерь: это ветер времени, воздух эпохи, этот нотный рисунок ложится на душу, как татуировка, и душа твоя томится ощущением неизбежности и непоправимости будущего, проницая грань жизни и смерти и влекомая делами и потерями ценою в жизнь. Короче, хочется выпить и добавить, хочется любви и геройства, хочется гордиться и оплакать величественную и прекрасную трагедию жизни, по возможности собственной. Звенят стаканы, летят искры, мы готовы к судьбе и согласны платить цену, потому что это и есть счастье — платить высшую цену за желанную судьбу.

---

Уходят, уходят, уходят друзья,
одни в никуда, а другие в князья.
В осенние дни и в весенние дни,
как будто в году воскресенья одни...
Уходят, уходят, уходят, уходят мои друзья.

&  Песня — это была свобода. Мы пели только то, что не показывали по телевизору, не слышали по радио, не печатали в книжках и журналах. Если прорывался Высоцкий — это была наша победа: это от нас он пришел и к ним тоже, официальным, но не от них к нам.

Корабли постоят, и ложатся на курс,
но они возвращаются сквозь непогоды.

Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
я коней своих нагайкою стегаю, погоняю!

Уходим под воду
в нейтральной воде.
Мы можем по году
плевать на погоду,
а если накроют
локаторы взвою
по нашей беде!
Спасите наши души!
Мы бредим от удушья!
Спасите наши души, спешите к нам!

&  Понимаете, любое время имеет свой музыкальный фон. Свой поэтический задник. И этот нестройный мелодичный гул — сумма внутренних движений народа. Скажи мне, что вы поете, — и я скажу вам, что вы за люди.

&  В этих песнях, в этих стихах с нехитрой мелодией было все, что надо: романтика и идеал, любовь и смерть, война и подвиг, юность и старость, тюрьма и родина. Иногда это была очень наивная романтика, очень жестокий надрыв и очень примитивная лиричность. Высокая поэзия мешалась с уличным самопалом, как шампанское с сивухой, но искомый эффект достигался: было хорошо.

Спасибо вам, святители,
что плюнули да дунули,
что вдруг мои родители
зачать меня задумали
в те времена далекие,
теперь почти былинные,
когда срока огромные
брели в этапы длинные!

&  Встанем и выпьем поименно за тех, кто вкладывал не уча: что жажда жизни, тоска по счастью, притяжение великих дел и любовь к родине — это одно чувство. Галич, Городницкий, Окуджава, Визбор, Кукин, Анчаров, Клячкин, Ким. Высоцкий. И еще сто...

&  Нет — было одно официальное исключение: пели все:
Ваше благородие
госпожа удача,
для кого ты добрая,
а кому иначе.
Девять граммов в сердце
постой, не зови:
не везет мне в смерти —
повезет в любви!

&  Обратные примеры были ужасны, когда юные девушки в постукивающих вагонных сумерках затягивали лирично:
Веселей, ребята! Выпало нам
строить путь железный, а короче — БАМ.

&  Души требовали песен, а петь можно было только то, что знали... Милых певуний хотелось заткнуть и отдать в детский дом на перевоспитание.
В Кейптаунском порту,
с пробоиной в борту,
«Жаннета» поправляла такелаж!

И не церковь, и не кабак,
и ничего не свято.
Нет, ребята, все не так,
Все не так, ребята!

&  Я хотел только сказать, что какое время, такие и песни. Что поешь — то живешь. Нет, ну классик же тоже говорил, типа: ни в чем не выражается душа народа так, как в песнях.
Как на Дерибасовской, угол Ришельевской,
в восемь часов вечера разнеслася весть:
как у нашей бабушки, бабушки-старушки,
четверо налетчиков отобрали честь!

На морском песочке
я Марусю встретил:
в розовых чулочках,
талия в корсете.

И вдали мелькал его челнок
с белыми, как чайка, парусами.

  ... А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
      и когда наши кони устанут степями скакать,
      и когда наши девочки сменят шинельки на платьица, —
      не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять.”

Breakout Kings 2x10

Served Cold

& Ray: Just do it! This is my kid! He has my girl.

& Ray: This animal has Theresa, and you’re just standing there!
    Lloyd: Please, just take a breath. Right now you are literally not thinking right. Your adrenal glands are working overtime; your heart’s sending a deluge of blood to your brain...
    Ray: This is all your fault, you little college prick!

& Damien: Why would I take an old man over the innocence of youth? Now, if you ever want to hold your little girl again, I suggest you look to a youth that wasn’t so innocent. I’d start with the man who popped Julianne’s cherry. Excuse my vulgar language.

& Damien: I made this game just for you, Dr. Lowery.

& Ray: First guy you slept with.
    Julianne: Um...

& Lloyd: He didn’t leave anything in Charlie’s wedding album. He left it in Charlie.

& Shea: Now, thank me. Thank me for not killing you and throwing you in that Dumpster over there.
    Pete: ..... Thank you.
    Shea: That-a-girl.

& Erica: What were you doing with my phone?
    Shea: Takin’ care of business.

& Lloyd: Ray, I’m trying to help.
    Ray: I don’t want your help. I want my daughter! Now cross your T’s and dot your I’s, and do it again.
    Lloyd: That might be it.
    Ray: Might be what?
    Lloyd: The T’s and the I’s. Letters. The numbers might represent letters. It’s so simple. Instead of 20 degrees, it’s the 20th letter of the alphabet, T.
    Shea: If you figure this out, I’ll finally admit you’re a genius.

---

& Damien: Right now, Teresa’s in a very cramped, very dark, very hot space. She’s taking in more CO2 than oxygen, at this point. Whether she lives is in the good doctor’s hands. All Lloyd has to do... is take a gun... and put a bullet in the head of that dirty murdering con you’ve been dragging around with you.

& Lloyd: I have to kill Max.

& Lloyd: No, no, no, no, no, no! You’re the law; you can’t do this! You can’t do this! It’s not happening! It’s not happening!

& Damien: Not having second thoughts, are you, Doc?
    Lloyd: I said I’ll do it.
    Damien: Then what’s the holdup?
    Lloyd: It’s premed... It’s premeditated* murder.

& Damien: Honestly, I don’t understand your moral dilemma.
    Lloyd: You are a sociopath!
    Damien: That’s true. But that doesn’t mean I can’t offer a little perspective. Which guilt would you rather live with? Killing a murderer or killing an innocent girl?..

& Erica: What just happened?

& — So this guy’s claiming you drugged him, yanked him all over town, and threatened to shoot him?
    Shea: Did he tell you about the alien attack, too? Homeboy copped some of our computer girl’s prescription pills. He’s-he’s tripping.

& Marisol DuChamp: God needed him... That’s what I believe... It’s what I have to believe.

& Chief Inspector Wendell: If you provide me with the detailed and truthful account of today’s events... then your prison sentences will be considered served in full. You can be with your mother... girlfriend... your daughter... Tonight. Free as birds. Just give me Zancanelli.

--
premeditated — предумышленный

On Imdb.

__ So... Chances're the Season 3 will be. And it's good. Question is: How they plan to keep the fire...

Breakout Kings 2x9

Freakshow

& Lloyd: How many ways can I say it? I’m done. I’m out.

& Mother: This job was the one good thing you had going, and you just had to quit it, like everything else from violin to Boy Scouts...
    Lloyd: All right, I’m in. I’m in!
    Mother: And ballet lessons...
    Lloyd: Get these things off me!

& Ray: Your plan to catch Damien is ignore him?
    Lloyd: ... Ray, there are seven phases to a serial killer’s process. Okay, right now Damien is in the totem phase. The next is depression. Now, in order for him to maintain the rush from his most recent murder and avoid a scathing case of the gloomies, he needs to hold on to a trophy. I’m his audience, Ray. I am the proverbial trophy. If I talk to him, I’m just giving him what he wants. But if I ignore him... that’s gonna knock him off balance.
    Shea: Yo... “Fire and Ice.”
    Lloyd: “Fire and Ice,” Sheamond.

& Ray: What did you find out?
    Lloyd: I just had a nice conversation with a contortionist. But... I don’t remember anything that she said to me.

& Shea: That’s a black dude? Oh, man, this ain’t right.
    Lloyd: Black man in white face. Racist.

---

& Erica: We’re gonna run away together? Play house, be a big happy family?
    Pete: Erica, I...
    Erica: No, Pete. If you’re about to say “I love you,” I am gonna punch you in the face.

& Shea: I guess we’re looking for a hobbit-sized trailer. You know what I don’t get?.. How can a midget and a fat lady have a tall, skinny kid?
    Lloyd: Oh, come on, I’m the only one who remembers Punnett squares from biology class?

& Shea: The bigger question is how does a dude that small get it on with a woman weighing in at 900 lbs?
    Lloyd: It’s all mechanics, Shea, okay? So you take the fulcrum... the fulcrum, right?

& — You’re crazy.
    Max Morris: One, two...
    — No. No, listen, I’m not playing your sick game, man.
    Max: You better. Because I am.

& Max: Still warm.
    Shea: Oh, that’s got to be killing you, man. Homeboy’s been here for three minutes, and he’s already in Julianne’s drawers.
    Lloyd: That cuts deep, Shea, like a knife. Thanks for the support.

--
On Imdb.

__ They play really hard here. With such boost there must be a Season 3.

Карлос Руис Сафон — Тень ветра (4/4)

Ранее

&  Тот, кто любит истинной любовью – любит молча, делами, а не словами.

&  Хулиан сел на скамейку под куполом здания и достал книгу, которая помогла ему на несколько часов затеряться в волшебстве слов, сменить имя и тело, стать кем-то другим. Он с готовностью погрузился в неясные сны и переживания героев, ведь ему не оставалось никакого иного убежища...

&  – Глупцы говорят, трусы молчат, мудрецы слушают.
    – Кто это сказал? Сенека?
    – Нет. Сеньор Браулио Реколонс, хозяин мясной лавки на улице Авиньон, у него талант ко всему, что касается колбасы и метких максим.

&  – Когда все в один голос называют кого-то чудовищем, тут одно из двух: он либо святой, либо о нем не говорят и половины того, что есть на самом деле.

&  – Вопреки вашему твердому убеждению, Вселенная не пляшет под ту дудку, что у вас в штанах, даже если вы свято в это верите. На будущее человечества влияют другие факторы.

&  Одно дело – верить женщине, другое дело – верить всему, что она говорит.

&  Никто не сочувствует обманщику так, как другой обманщик.

&  – Я не видел вас на похоронах...
    – Нурии там не было. Мертвые никогда не приходят на собственные похороны.

&  – Забавно, что мы осуждаем других и даже не понимаем, как жалко, глупо наше к ним снисхождение, до тех пор пока не потеряем их, пока их у нас не отнимут. А их отнимают, потому что они никогда нам и не принадлежали...

&  Порой мы принимаем людей вокруг нас за лотерейные билеты, которые служат лишь для того, чтобы осуществить наши абсурдные мечты.

&  Второго случая уже не выпадет, дважды можно разве что о чем-то пожалеть.

---

&  – Пока работаешь, тебе не надо смотреть жизни в глаза.

&  – Деньги зарабатывать нетрудно. Трудно зарабатывать их, делая то, чему стоит посвятить жизнь.

&  – По-настоящему любишь только раз в жизни, но не всегда понимаешь это.

&  Ничто так не способствует потере памяти, как война. Мы молчим, а нас пытаются убедить, будто все, что мы видели, что делали, чему научились от себя самих и от других – не более чем иллюзия, страшный сон. У войны памяти нет. Никто не осмеливается осмыслить происходящее, а после уже не остается голосов, чтобы рассказать правду, и наступает момент, когда никто уже ничего в точности не помнит. Вот тогда-то война снова возвращается, с другим лицом и под другим именем, чтобы поглотить все, что оставила за собой.

&  Механизм забвения заработал в тот самый день, когда смолкли пушки. В те дни я поняла, что самый опасный человек – герой войны, выживший, чтобы поведать свою правду, которую уже не смогут опровергнуть погибшие товарищи.

&  Время бежит быстрее, когда оно заполнено пустотой. Жизнь, не имеющая смысла, проскальзывает, словно поезд, который не останавливается на твоей станции.

&  Случайности – это шрамы на теле судьбы. Но случайностей не бывает. Все мы – марионетки в руках собственного бессознательного.

&  Мы готовы верить чему угодно, кроме правды.

&  С некоторых пор он задавался вопросом: не потерял ли он и в самом деле рассудок? Знает ли безумец о своем безумии? Или же безумны окружающие, пытающиеся убедить его в его сумасшествии, пытаясь таким образом защитить собственное иллюзорное существование?

&  Жизнь научила меня никогда не терять надежды, но и не слишком полагаться на нее. Надежда жестока и тщеславна, и у нее нет совести.

&  Снегопад усилился, и тротуары были покрыты густой белой пеленой. Ледяной ветер пронизывал меня насквозь, обжигая своим дыханием рану, из которой сочилась кровь и заливала мне глаза. Я плакал, сам не зная почему: то ли от боли, то ли от ярости, то ли от страха. Снежные вихри в молчаливом безразличии уносили прочь мои трусливые рыдания, и я медленно брел, растворяясь в облаке белой пыли, – очередная тень, оставляющая следы на белой перхоти Бога.

&  – Каждый из нас любит так, как умеет.

&  – Барселона – колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

&  Беа считает, что искусство чтения постепенно умирает, что это сугубо личное действо и книга – это зеркало, в котором мы видим то, что несем в душе, вкладывая в чтение разум и душу, а эти добродетели встречаются все реже.

  ... Спустя мгновение отца и сына подхватывает людской водоворот на Лас-Рамблас, и они навсегда исчезают из вида, сокрытые тенью ветра.”

The Big Bang Theory 5x22

The Stag Convergence

& Sheldon: I wish you could all be inside my head... The conversation is sparkling.

& Raj: Anyway ... we should talk about Howard’s bachelor party. I’ve been doing some research on strippers. One agency I spoke to, said I could get us a great price if we’re flexible on age range and number of limbs.

& Sheldon: You know Germans have an interesting pre-wedding custom...
    Howard: Well, it’s probably not for me.

& Leonard: Are you drinking whiskey?
    Sheldon: Indeed. If I’m to participate in the social convention that is the stag night, then I must embrace all its components: including tobacco, swear words, and yes, alcohol... Jeepers! That’s yucky.
    Leonard: Whoa, it’s a little early to start dropping J-bombs, don’t you think?

& Amy: This is Maid of Honor Amy Farrah Fowler, bringing you the wedding activities just weeks out from the big day. Let’s check in with a beautiful, radiant young woman, and her friend who’s about to get married.

& Amy: All right, pivoting to the big question: Bernadette, on your wedding night you’ll be consummating your marriage. What do you think your first sexual position will be as husband and wife?
    Penny: Amy, please.
    Amy: Keeping in mind that whoever’s on top may set the tone for the marriage.

& Penny: Ask her things like “Are you going to take Howard’s name?” Not “Who’s going to sit on who.”
    Bernadette: I’ve actually been thinking I’m going to hyphenate: Bernadette Maryann Rostenkowski-Wolowitz.
    Penny: Nice... You know, you should totally get Bernadette-Maryann-Rostenkowski-Wolowitz.com

& Bernadette: Do you know, for a while in Poland, my family and his family were neighbors.
    Penny: Oh, that’s cool.
    Amy: No, it’s not. I’ll explain it to you later.

---

& Raj: Does anyone have any words they’d like to say about our man of the evening?
    Sheldon: I do... As is the tradition, I have prepared a series of disrespectful jokes which generate humor at Howard’s expense. Prepare to have your ribs tickled...

& Sheldon: Okay, kidding aside... Howard, you are a good friend. And I wish you nothing but happiness... Bazinga, I don’t!
    Leonard: Sheldon...
    Sheldon: Doubleazinga! I do!

& Stuart: Okay, I’ll go. Howard, when I think about you and Bernadette starting this wonderful life together... I can’t help but get a little choked up. I mean... look at you. You have everything. Look at me. I’m 37. I sleep in the back of a comic book store, and I have the bone density of an 80-year-old man... To Howard.

& Howard: Bernadette, listen...
    Bernadette: You lied to me. You said you told me about all the girls you’ve been with, but you never mentioned your cousin, the prostitute or Raj!

& Bernadette: I don’t know what I’m going to do. I’m supposed to marry Howard in a couple weeks and I’m not sure I even know who the man is anymore.
    Amy: I’m curious what’s bothering you most: the borderline incest, the prostitute or group sex with the girl dressed as the children’s cartoon?

& Howard: I don’t know what my next move is.
    Leonard: Well, Howard, I don’t know much about women...
    Howard: Yeah?
    Leonard: No, uh, that, that’s it. I don’t know much about women.

& Penny: What’s with the robe?
    Leonard: I’m gonna have sex with you right here, right now, on that washing machine.
    Penny: No, you’re not.
    Leonard: Come on, please...

--
On the Imdb.

Карлос Руис Сафон — Тень ветра (3/4)

Ранее

&  Со временем вы заметите, что самое главное – это не то, что даешь кому-то, а то, чем поступаешься.

&  Мне эта женщина нравится даже больше, чем персики в сиропе.

&  – А вы не слишком торопитесь, Фермин? Вы ведь едва с ней знакомы...
    – Знаете, Даниель, в моем возрасте либо уже знаешь наперед все ходы, либо ты пропал. Эту жизнь стоит прожить ради трех-четырех вещей, а все остальное – удобрения.

&  – Вы должны успокоиться, иначе заработаете камни в печени. Ухаживать за женщинами – все равно что танцевать танго: сплошной абсурд и чистой воды фантазии да причуды. Но раз уж мужчина вы, то инициатива должна исходить от вас.
    – Инициатива? От меня?
    – А вы как думали? Приходится чем-то платить за преимущество справлять малую нужду стоя.

&  – Послушайте, Даниель, женщины, за редким исключением ... гораздо умнее нас, мужчин. По крайней мере, они более честны сами с собой насчет того, чего они хотят, а чего нет. Другое дело, говорят они об этом всем вокруг или кому-то в частности, например, самому счастливцу. Перед вами настоящая загадка природы, Даниель. Женщина – это вавилонская башня и лабиринт Минотавра в одном лице. Стоит только позволить ей задуматься – пиши пропало. Запомните хорошенько: горячее сердце и холодный рассудок – вот главное правило кодекса настоящего соблазнителя.

&  – Вот что я скажу вам, Даниель. Любовь – она как колбаса: бывает филейная, а бывает и вареная. Это уж кто какую предпочитает, как говорится, дело вкуса.

^ Добравшись до улицы Гандушер, таксист свернул направо, и автомобиль медленно пополз вверх по бульвару Бонанова.
    Школа Святого Габриеля возвышалась над кронами деревьев в самом конце узкой извилистой улочки, идущей вверх от Бонанова. Фасад здания, сплошь испещренный стрельчатыми окнами, похожими на острия кинжалов, напоминал готический дворец из красного кирпича, весь в сводах и башенках, острые грани и выступы которых виднелись сквозь кроны платанов.

&  Деньги – они ведь как любой вирус: едва он проник в человека и начал разлагать его, он уже вновь в поиске новой жертвы и свежей, неиспорченной крови.

---

&  – Иногда в подобных выдающихся учебных заведениях выделяют одну или две стипендии для детей садовника или, например, чистильщика обуви, таким образом демонстрируя всему свету величие духа и поистине христианскую щедрость. Ведь самый надежный способ обезопасить себя от бедняков – приучить их подражать богатым. Вот он, этот яд, которым капитализм ослепляет тех, кого...

&  Он тщательно обдумывал каждое слово и выстраивал фразы со щепетильностью и строгостью учителя, произнося их так, будто каждая содержала скрытую мораль, пусть и не высказанную прямо. Понятно, что годы преподавания выработали в нем этот уверенный и назидательный тон, каким говорят люди, не сомневающиеся в том, что их слышат, но постоянно спрашивающие себя, слушают ли их.

&  Как и любой старинный город, Барселона – коллекция руин. Великая слава тех, кто слишком ею кичился, дворцы, конторы и памятники, знаки, с которыми мы себя отождествляем, – все это не более чем останки, реликвии, прах навсегда исчезнувшей цивилизации.

&  – А скажи-ка, интересует ли тебя банковское дело?
    – Не знаю, сеньор. Честно говоря, такая мысль мне даже в голову не приходила. Я и трех-то песет никогда в руках не держал. Высшие финансовые сферы всегда были для меня загадкой.
    Алдайя рассмеялся:
    – Тут нет никакой загадки, Хулиан. Весь фокус в том, чтобы складывать не по три песеты, а по три миллиона песет. Получается, что никакого чуда-то и нет, не боги горшки обжигают.

&  – Книги – это такая скука!
    – Книги – они как зеркала: в них лишь отражается то, что у тебя в душе.

&  Мало что обманывает так, как воспоминания.

&  – Люди, у которых нет собственной жизни, всегда вмешиваются в чужую.

&  – Послушайте, Даниель. Судьба обычно прячется за углом. Как карманник, шлюха или продавец лотерейных билетов; три ее самых человечных воплощения. Но вот чего она никогда не делает – так это не приходит на дом. Надо идти за ней самому.

&  – Делай со мной что хочешь, – шепнула она.
    Мне было восемнадцать, и нам обоим безумно хотелось жить...

^ – Спать все равно не хотелось, как всегда случается после длительной и бесплодной вечерней эрекции, и я зашел в один из информационных центров барселонского дна, а именно в заведение Элиодоро-Саль-Фумана по прозвищу Хрен Холодный. Заведение расположено в нездоровой, но весьма колоритной местности на улице Сант-Жерони, в самом главном и достославном месте квартала.

^ По пути Фермин в своем интригующе-фельетонном стиле рассказал мне об истории места, куда мы направлялись. Приют Святой Лусии – заведение с сомнительной репутацией – влачил свое существование в рассыпавшемся от древности особняке на улице Монкада. Легенда рисовала его как нечто среднее между чистилищем и моргом, с адскими санитарными условиями.

&  – Зря теряете время, юноша. Хуанито только и умеет, что пускать ветры, а эти только и умеют, что смеяться и вдыхать их запах. Как видите, структура общества здесь не слишком-то отличается от остального мира.

Окончание

Mad Men 5x7

At the Codfish Ball

& Roger: I did have a, um... Well, I had a life-altering experience... Mona, I took LSD. I went on a trip.

& Mona: So what’s it like?
    Roger: Euphoria and insight and... I don’t know. My whole life, people have been telling me I don’t understand how other people think. And it turns out it’s true.
    Mona: Maybe I should try it...

& Mona: I thought you married Jane because I had gotten old. And then I realized it was because you had.

& Megan: My father won’t care if he finds out you read James Bond.
    Don: You know what? This is a good book. You should read it.

& Peggy: What happened?
    Michael: Boss’s wife had an idea.
    Peggy: Is it any good?
    Stan: It’s better than what we had!
    Peggy: Good for her.

& Joan: Well, it’s been my experience that when a man insists on a meal, he has something important to say... It’s usually a proposal.
    Peggy: Really?!

& Peggy: Someone dumped you?
    Joan: Peggy, I’m just like everybody else.

& Roger: Oh, you two are actually working.

& Don: It doesn’t matter why I wrote it.
    Roger: You’re right. Who knows why people in history did good things? For all we know, Jesus was trying to get the loaves and fishes account.

---

& Don: Megan’s father is a communist.
    Roger: What?!
    Don: He’s a socialist or a maoist or some ideology plus, you know, I’m sleeping with his daughter.
    Roger: So he’ll see you shaking hands. You know, it’s very interesting, but a lot of times you think people are looking at you, but they’re not. Their mind’s elsewhere.
    Don: Lots of people that haven’t taken LSD already know that, Roger.

& Peggy: This is a home run! I know what you did and it is a big deal. And when it happened to me, they acted like it happens all the time. It doesn’t. I tried to crack that nut. I mean, if anything, I should be jealous. But I look at you and I feel like, I don’t know, I’m getting to experience my first time again. It’s a good day for me. This is as good as this job gets. Savor it.
    Megan: You’re right. I will.

& Emile: Don, there is nothing you can do. No matter what, one day your little girl will spread her legs and fly away. ... What? It’s true.
    Megan: Wings, daddy.

& Emile: What do you do every day?
    Pete: ... Well, what do you do? You’re a scholar and an intellectual, right?
    Emile: Yes.
    Pete: Actually, from what I hear, you’re a bit of a trailblazer. I don’t know if that’s true. I bet the world would be better off if they knew about the work you’re doing.
    Emile: You are very kind.
    Pete: That, Emile, is what I do every day.

& Pauline: This boy, he will use you for practice until he decides to get married and have a family. And he will, believe me.
    Peggy: You want me to be alone?
    Pauline: You know what your aunt used to say? You’re lonely, get a cat. They live 13 years, then you get another one and another one after that. Then you’re done.

& Roger: Well, Marie, I woke up one day and I realized at what point should you ever stop trying?
    Marie: I agree. We should have everything we want.

& Emile: This apartment, this wealth that someone handed to you, this was what Karl Marx was talking about. And it’s not because someone else deserves it, it’s because it is bad for your soul.
    Megan: Don’t beat me with your politics because you hate that I love Don.
    Emile: No, I hate that you gave up. Don’t let your love for this man stop you from doing what you wanted to do.

& Ed: I’d introduce you to him, but I don’t want you to waste your time.
    Don: He’s on the board. He obviously likes my work.
    Ed: He loves your work. They all do. But they don’t like you.
    Don: What?!
    Ed: This crowd, they’ll bury your desk in awards, but they’ll never work with you, not after that letter. I mean, how could they trust you after the way you bit the hand? ... Oh, sorry about that.

& Glen: How’s the city?
    Sally: Dirty.

--
On the Imdb

House M.D. 8x19

The C-Word

& House: Is that our precious little bundle of tumor?

& Wilson: How did you know I was here?
    House: How do you think?
    Wilson: Foreman.
    House: Actually, that would have been easier. No, I followed you.

& House: I’m here as a towering pillar of strength.
    Wilson: Be a pillar in the parking lot.
    House: No. How many times have I told you I wanted to be alone and you’ve made yourself a pain in the ass? I owe you.

& Taub: House taking time off is a bad sign.
    Adams: “A bad sign...” You think the apocalypse is coming because House wants to be there for Wilson?
    Taub: Yes. You’re new.

& Chase: Elizabeth Lawson... Emily Lawson...
    Dr. Elizabeth Lawson: I’m here as a doctor, not a mother.

& Wilson: We’re done here. I’ll look for a doctor with some actual balls.
    Dr. Mike: Hey, you need to talk to your friend. He’s embarrassing himself. A doctor should be able to handle his own illness with a little bit more dignity.
    House: ...I agree with Wilson.
    Mike: My recommended treatment is sound.
    House: No, I meant about the ball-less part. Explains the office.

& Elizabeth: They’re gonna take you for an MRI now.
    Adams: It means “magic really cool images.”
    Emily Lawson: I thought it stood for “magnetic resonance imaging.”
    Simon: We’ve spent a lot of time in hospitals.

& Elizabeth: I don’t mean to pull rank here, but I am her mother.
    Chase: I thought you said you were here as a doctor.
    Elizabeth: And as a doctor, I need parental consent. See above. While I’m gone, please start her on Chelation Therapy.

& Chase: She’s the mother... So let’s treat her like any other mother.

& Wilson: Go away. I have a headache.
    House: We don’t have to have sex. Sometimes it’s nice just to cuddle and talk.

& House: Question is, why didn’t you tell me? Because you knew I’d stop you. Which means... you’ve already found someone... insane enough... or desperate enough to give you what amounts to a death dose of chemicals. But who would be that stupid? I’m thinking that the who is you. Where exactly were you planning on killing yourself?

& Wilson: I am not going to die slowly in a hospital bed under fluorescent lighting with people stopping by to gawk* and lie about how I look. Even a small chance of that happening is too big a chance for me!
    House: ...You’re an idiot. And the odds say you’re gonna die... We’ll do it at my place.

& House: To stupidity! ... Mm, not quite done. To muscle aches, spasms... To your joints feeling like they’re being ripped out and replaced with shards of broken glass.
    Wilson: Should I be writing any of this down?
    House: Your stomach fills with bile. When you vomit, it feels like someone’s forcing a white hot hammer down your esophagus, tearing your flesh. Blood’s dripping down the back of your throat, choking and gagging you with the slick, coppery taste of burnt pennies.
    Wilson: I am an Oncologist. I know...
    House: If you did, we wouldn’t be sitting here. Day two: Your white blood cells are gone, opening up your system to attack. Your temperature skyrockets. One second, your skin feels like it’s on fire. The next second, it’s entombed in ice. Every pain sensor in your body is firing at the same time until agony isn’t even a word or a concept... it’s your only reality. You hallucinate... You dream of death... And then the race begins. Can your body claw its way back in time before the hostile organisms and parasites claim you permanently?.. Win, you live. Lose, you die... Now what are we doing here, Wilson?

---

& Wilson: If things go wrong, I just want you to know...
    House: If you’re gonna say that you’ve always been secretly gay for me... everyone always just kind of assumed it.

& John: You said it wasn’t my fault.
    Wilson: It wasn’t, John.
    John: If I didn’t do nothing wrong, why did I die?
    Wilson: I don’t know.

& House: Are you okay? I mean, apart from the pain, vomiting, diarrhea, and cramps?

& Wilson: I need more morphine.
    House: We’re out. You’ve been using my personal supply of painkillers for the last eight hours.
    Wilson: You have... you have enough for both of us?
    House: I’ve got enough stashed around here for a minyan.

& Wilson: It’s pathetic! I’m pathetic! An oncologist with cancer... Of all the things that could be killing me... It’s like the universe is giving me the big middle finger.
    House: The universe doesn’t care...
    Wilson: Why me?!

& Wilson: I’m always telling my patients not to torture themselves, because there’s no answer.
    House: Sound advice.
    Wilson: It’s cruel advice. They were just trying to make sense of what was happening to them, and I’m there telling them not to bother?!.. I should have spent my life being more like you. Should have been a manipulative, self-centered, narcissistic ass who brought misery to everything and everyone in his life.
    House: You’d still have cancer.
    Wilson: Yeah! But at least I’d feel like I deserved it.

& Wilson: Win or lose. Win or lose. That was the deal.
    House: That was the deal when there was an “or”. You can’t win this.
    Wilson: No. No. I’d rather die here. Not in an ambulance. Not in a hospital. Please, you can’t do that to me.

& Chase: We’re on our own here, so just give me some theories we can use.

& Wilson: I seem to recall I said some things to you...
    House: You talked a lot. I stopped listening after you confessed your fear of dolphins.

& Wilson: I thought you said you had plenty of Vicodin.
    House: Everybody lies.
    Wilson: So the way I felt, you feel that, what... most of the time? It really does suck being you, doesn’t it?
    House: At least I don’t have cancer.

Any Way You Want It — Journey

♪ Any way you want it ♪
♪ that’s the way you need it ♪
♪ any way you want it ♪
♪ she loves to laugh ♪
♪ she loves to sing ♪
♪ she does everything ♪
♪ she loves to move ♪
♪ she loves to groove ♪
♪ she loves the lovin’ things ♪
♪ ooh, all night ♪
♪ all night ♪
♪ oh, every night ♪

--
gawk — таращить глаза

On the Imdb.