“Составщик принадлежит к элитному ордену, к избранным среди людей. ...
& Но будь все иначе, он не стал бы работать на "Пиццу Коза Ностра". И знаете почему? Потому что есть своя прелесть в том, чтобы поставить жизнь на карту. Ты словно пилот-камикадзе. Твой разум чист. Остальные — складские клерки, переворачиватели бургеров, программисты, целый словарь бессмысленных профессий, из которых состоит Жизнь в Америке, — все эти остальные просто полагаются на старую добрую конкуренцию. Переворачивай бургеры, вычищай глюки из подпрограммы быстрее, чем переворачивает или вычищает твой одноклассник на другой стороне улицы, потому что мы конкурируем с этими парнями, а клиенты такое замечают.
Что, черт побери, за тараканьи бега! В "Пицце Коза Ностра" конкуренции нет. Конкуренция несовместима с этикой мафии. Ты работаешь лучше не потому, что конкурируешь с таким же заведением на той стороне улицы. Ты работаешь лучше потому, что на карту поставлено все. Твое имя, твоя честь, твоя семья, твоя жизнь. У переворачивателей бургеров, возможно, дольше продолжительность жизни — но что это за жизнь, скажите на милость?
& Хиро владеет парой отличных японских мечей, но их он всегда носит при себе, и вообще затея украсть фантастически опасное оружие таит в себе множество опасностей для будущего преступника. Самое главное: когда пытаешься вырвать у кого-то меч, тот, в чьих руках рукоять, всегда побеждает.
& В реальном мире — на планете Земля, в Реальности — живет не то шесть, не то десять миллиардов человек. В любой данный момент большинство из них обжигает кирпичи из ила или чистит в полевых условиях свои АК-47. Возможно, у миллиарда из этих шести или десяти хватит денег на компьютер — у этой категории денег больше, чем у всех остальных вместе взятых. Из этого миллиарда потенциальных владельцев компьютеров не больше четверти дают себе труд действительно его завести, а из этой четверти только четверть владеет машинами настолько мощными, чтобы поддерживать протокол Стрита.
& Видеопленка дешева. Никогда не знаешь, что может оказаться полезным, поэтому можно и заснять то, что видишь.
& Ваша аватара может выглядеть как угодно, ее ограничивают только возможности вашего компьютера. Если вы безобразны, аватару можете сделать красивой. Если вы только что встали с постели, ваша аватара все равно стильно одета и макияж у нее наложен профессионально. В Метавселенной вы можете быть гориллой, драконом или гигантским говорящим пенисом. Погуляйте пять минут по Стриту, и вы все это увидите.
& Хиро пока еще не настолько опустился, чтобы писать видеоигры для этой компании. Она принадлежит японцам, что не так уж и страшно. Но и управляют ею японцы, а это значит, все программисты обязаны носить белые рубашки, появляться на рабочем месте в восемь утра и сидеть в закутках, а еще ходить на совещания.
& Когда Хиро учился писать код, а было это пятнадцать лет назад, хакер мог сам написать программу целиком. Сегодня такое уже невозможно. Программы производят на огромных фабриках, и программисты, кто в большей, кто в меньшей степени, превратились в рабочих у конвейера. Или, хуже того, стали менеджерами, у которых и руки до написания кода не доходят.
&
Информация — дело, может, и выгодное, если только имеешь нужные знакомства.
& Нужно взяться за ум. Взяться за ум. Взяться за ум.
Но так трудно относиться серьезно к чему бы то ни было.
Он должен мафии новую машину. Веская причина взяться за ум.
& Пересекая Квадрант Хакеров, Хиро направляется к столику Да5ида. Многих по дороге он узнает, но, как обычно, удивлен и несколько встревожен числом тех, чьи лица ему незнакомы, — лица двадцатилетних мальчиков на взлете. Разработка софта, как профессиональный спорт, просто созданы для того, чтобы заставлять тридцатилетних мужчин чувствовать себя дряхлыми старцами.
& В то время оба они занимались аватарами. Он — телами, она — лицами. Фактически она одна и была отделом лиц, поскольку никому другому и в голову не приходило, что головы могут быть сколько-нибудь важны, их воспринимали просто как бюсты телесного цвета на плечах аватар. И она была на полпути к тому, чтобы доказать, как отчаянно они ошибались. Но на той стадии исключительно мужское сообщество компьютерщиков, составлявшее верхушку "Черного Солнца Системе", считало проблему лиц тривиальной и поверхностной. Разумеется, это был просто сексизм, причем особенно ядовитая его разновидность, поскольку порождалась она технарями, искренне считавшими себя слишком умными, чтобы быть сексистами.
& Религия — не для простаков.
& — Это определенно имеет отношение к религии, но все слишком сложно, и тебе настолько не хватает базовых знаний, что я даже не знаю, с чего начать.
— Черт, но я же в старших классах каждую неделю ходил в церковь. Даже пел в церковном хоре.
— Знаю. В этом-то и проблема. Девяносто девять процентов всего, что происходит в большинстве христианских церквей, не имеет никакого отношения к религии. Все разумные люди рано или поздно это замечают и потому приходят к выводу, будто все сто процентов — ерунда. Вот почему в сознании людей атеизм связан с рациональным мышлением.
& Вот вам типичный Да5ид. Снова говорит от чистого сердца в обход головы.
& Как и большинство компьютерщиков, Да5ид — человек совершенно бесхитростный, но, бывает, мнит себя реинкарнацией самого Макиавелли.
& ... Там была живая стена света, точно гибкий телевизор с плоским экраном, и он не показывал вообще ничего. Только статика. Белый шум. Снег.
— Что это было? — спрашивает Хиро. — Я только увидел снег под самый конец.
— А ничего больше и не было, — отвечает Да5ид. — Фиксированный набор черно-белых пикселей при довольно высоком разрешении. Просто мне дали посмотреть на пару сотен тысяч единиц и нулей.
— Иными словами, кто-то только что сгрузил тебе в оптический нерв сотню тысяч байтов информации? — переспрашивает Хиро.
— Скорее уж шума.
— Ну, вся информация выглядит как шум, пока код не взломаешь, — возражает Хиро.
& Она могла бы снять и второй наручник, но ей нравится, как он выглядит, поэтому первый она насаживает себе на запястье рядом со вторым, чтобы получился двойной браслет. Мама носила такие вещи, когда была панком.
& Мама И.В., как обычно, сидит у себя в кабинете перед компьютером. Мама И.В. работает на федералов. Такие люди много денег не зарабатывают, но постоянно должны доказывать свою преданность, а потому трудятся за полночь.
& — Это ты? — кричит мама, не сознавая, что И.В. у нее в комнате.
И.В. отступает на кухню, чтобы не застать маму врасплох.
— Да, мам, — кричит она в ответ.
— Как прошел день?
— Устала, — говорит мама.
Она всегда так говорит.
& Обрубки японского бизнесмена так и лежат пока на полу "Черного Солнца". Как это ни удивительно — ведь пока неотрадиционалист был цел, он казался таким реальным, — в новом сечении, которое проделал в его теле меч Хиро, не видно ни мяса, ни крови, ни внутренних органов. Бизнесмен — всего лишь пустая оболочка эпидермиса, невероятно сложная надувная кукла. Но воздух из нее не вырывается, и тело не падает, поэтому, заглянув в сруб, увидите черную кожу изнанки.
Это разрушает метафору. Аватара ведет себя не так, как реальное тело. Всем завсегдатаям "Черного Солнца" это напоминает о том, что они живут в вымышленном мире. А люди крайне не любят, чтобы им об этом напоминали.
& — Хуанита полагает, что в Библии нет ничего, что можно было бы доказать как истину или как ложь. Потому что если это доказано как ложь, то вся Библия — ложь, а если доказуема истина, то это доказывает существование Бога и тем самым не оставляет места вере.
& — Вы хакер. Это означает, что вам приходится задумываться и о глубинных структурах.
— Глубинных структурах?
— О нейролингвистических связях у вас в мозгу. Помните, как учились писать бинарный код?
— Конечно.
— Вы создавали у себя в мозгу определенные нейронные цепочки. Глубинные структуры. Когда вы их используете, нервные клетки образуют новые связи — аксоны размножаются и проникают через глиальные клетки мозга, ваши биопрограммы самомодифицируются, софт превращается в железо. ...
& На съезд в Федземлю сворачивает не так уж много машин. Ее мама и еще уйма других федералов делают это каждое утро. Но все федералы приезжают на работу рано утром и остаются допоздна. Преданность у них такая. Лояльность — фетиш для федералов: поскольку больших денег они не зарабатывают и особым уважением не пользуются, надо доказывать, что ты лично привержен этому учреждению и тебе нет дела до подобных пустяков.
& Главное сейчас — не думать, какую глупость она совершает. Принятие правильного решения — с учетом приоритетов — где-то тут, среди таких пунктов, как "получать достаточное количество никотиновой кислоты" и "написать бабушке в благодарность за миленькие жемчужные серьги". Здесь важно только не отступать.
& Хиро сознает, что был плачевно не готов к случившемуся. Копье полетело в него. Он отвел его клинком. По чистому совпадению ему удалось отмахнуться вовремя, и копье пролетело мимо. Но сделал он это почти случайно.
Может быть, в этом и заключается тайна великих воинов. Беспечно, не терзая себя размышлениями о последствиях.
Может быть, он себе льстит.
& Если путешествовать достаточно долго, вы нигде не будете чувствовать себя как дома.
& Девица что-то вводит в компьютер. Со щелчком, похожим на винтовочный выстрел, клиентка шлепает свою "Визу" на поддельное дерево стойки. Длиннющими — в несколько дюймов — ногтями девица отковыривает кредитную карточку от стойки... Затем девица совершает таинство причащения: тщательно отработанным жестом проводит кредиткой через электромагнитную прорезь компьютера, будто срывает покров, потом протягивает квитанцию, бормоча что-то о росписи и дневном контактном телефоне. С тем же успехом она могла бы говорить по-латыни. Но все в порядке, ведь клиентка знакома с литургией и подписывает и ставит номер еще до того, как произнесены все слова.
Теперь остается только Слово Свыше. Но компьютеры и средства связи коммуникации в наше время на высоте, и на проверку кредитки уходит не более десяти секунд. Крохотное устройство издает одобрительный "бип", из крохотных колонок звучит небесная музыка, и в задней части комнаты величественно распахиваются створки переливчатых врат.
— Благодарим за пожертвование, — говорит девица, небрежно сливая все слова в единый слог.
& — Подожди-ка, Хуанита. Ты уж реши. Эта "Лавина", она что: наркотик, вирус или религия?
Хуанита пожимает плечами.
— А что, есть разница?
& — Не стоит сваливать все религии в одну кучу.
— Извини.
— У всех людей есть своя вера. У нас в мозгах как будто встроены рецепторы веры или еще что-то такое, поэтому все мы неизбежно цепляемся за то, что заполняет для нас эту нишу. Так вот, раньше религии были, по сути, вирусными: информация воспроизводилась в человеческом разуме и переходила с одного человека на другого. Так было раньше и, к несчастью, к этому мы, похоже, сейчас идем снова. Но было предпринято несколько попыток избавить нас от пут примитивной, иррациональной религии. Первую такую попытку предпринял некто по имени Энки приблизительно четыре тысячи лет назад. Вторую — иудейские ученые в восьмом веке до нашей эры, изгнанные с родины вторжением Саргона II. Однако со временем их труды вылились в пустую приверженность букве закона. Третью попытку предпринял Иисус; на сей раз на пятидесятый день после его смерти его религией завладели вирусные влияния. Вирус был подавлен католической церковью, но мы сейчас оказались в самом очаге эпидемии, которая разразилась в тысяча девятьсот шестом году в Канзасе и с тех пор все набирает силу.
& — Так ты веришь в бога? — спрашивает Хиро. Надо поставить все точки над "i".
— Определенно.
— Ты веришь в Иисуса?
— Да. Но не в физическое, телесное его воскресение.
— Как ты можешь быть христианкой и не верить в воскресение Христа?
— Я бы сказала, — отвечает Хуанита, — как можно быть христианкой и в такое верить? Любой, кто даст себе труд внимательно прочесть евангелия, поймет, что телесное воскресение есть миф, дописанный к истинной истории через несколько лет после того, как были записаны рассказы о жизни Христа. Очень похоже на "Нэшнл Инквайэрер", как по-твоему?
& ... Гейша во Вьетнаме?
Дедушка И.В., который был там недолго, рассказывал, что во время войны японцы заняли Вьетнам и обходились с местными жителями с присущей им жестокостью, пока мы не сбросили на них ядерную бомбу и они не стали вдруг считать себя пацифистами.
& Когда И.В. входит, Нг встает и кланяется. Вот как приветствуют друг друга махровые завсегдатаи Стрита. Им не нравятся рукопожатия, ведь тогда ничего не чувствуешь, к тому же это напоминает им, что на самом деле их тут нет.
& — Социальная структура любого национального государства в конечном счете определяется тем, какие меры оно принимает по обеспечению собственной безопасности. И мистер Ли это понимает.
— Вместо того чтобы нанимать значительный контингент охранников людей, что оказывает воздействие на социальный климат — речь идет о большом числе низкооплачиваемых наемников, расхаживающих с автоматами, — мистер Ли предпочитает задействовать нечеловеческие системы.
& Пока тебе не исполнилось двадцать пять, ты время от времени думаешь, что, сложись твоя жизнь по-иному, ты стал бы самым крутым сукиным сыном в мире. Если бы я поселился в китайском монастыре, где есть своя школа боевых искусств, и десять лет трудился бы до седьмого пота. Если бы мою семью перестреляли торговцы наркотиками из Колумбии и я бы поклялся отомстить. Если бы я был смертельно болен, жить мне оставалось один год и я посвятил бы его борьбе с уличной преступностью. Если бы я просто все бросил и всю жизнь посвятил тому, чтобы стать плохим. ...
& Армии муравьев пересекают бурные реки, забираясь на головы впереди идущих; так скапливается способный держаться на воде шар. Многие отпадают и тонут, и, разумеется, те, кто оказался внизу, — тоже. Те же, кто был достаточно быстр и решителен, чтобы постоянно карабкаться наверх, выживают. Очень многие перебираются через реки, вот почему армии муравьев нельзя остановить, взрывая мосты.
& Исаак Слепой, ранний каббалист, сказал, что ...: "Речь человеческая связана с речью божественной, и всякий язык, будь-то небесный или человеческий, происходит из одного корня: Божественного Имени". Прикладные каббалисты носили титул "ба'ал шем", что означает "овладевший божественным именем".
— Машинный язык мира, — говорит Хиро.
— Это еще одна аналогия? — осведомляется Библиотекарь.
— Компьютеры оперируют машинным языком, — отвечает Хиро, — который записывается единицами и нулями, бинарным кодом. На самом низком уровне все компьютеры программируются чередой единиц и нулей. Программируя на машинном языке, ты контролируешь компьютер на уровне ствола мозга, самой основы его существования. Это — Райское наречие машин. Но работать на машинном языке очень тяжело, потому что через некоторое время начинаешь просто сходить с ума от возни на микроуровне. Поэтому для программистов был создан целый Вавилон компьютерных языков: ФОРТРАН, Бейсик, КОБОЛ, ЛИСП, Паскаль, ПРОЛОГ, ФОРТ. Ты обращаешься к компьютеру на этом языке, а программка под названием компилятор конвертирует команды в машинный язык. Но никогда нельзя с точностью сказать, что именно делает компьютер. Не всегда все выходит так, как ты задумал. Как пыльное стекло или кривое зеркало. По-настоящему продвинутый хакер рано или поздно начинает понимать внутреннее функционирование машины, видит сквозь язык, на котором работает, и угадывает тайное функционирование бинарного кода — становится вроде как "ба'ал шем".
& Обыск она прошла на все "пять". Распихала свое имущество по карманам. Поднялась по полудюжине лестниц на свой этаж. Лифты работают, но очень высокопоставленные в Федземле люди дали знать (разумеется, неофициально, но у них свои методы доводить желаемое до сведения сотрудников), что их долг — экономить электроэнергию. А федералы воспринимают долг всерьез. Долг, лояльность, ответственность. Коллаген, который цементирует нас в Соединенные Штаты Америки. Поэтому лестничные пролеты полны пропотевшей шерсти и скрипящей кожи. Если поедешь на лифте, никто тебе ничего вслух не скажет, но и без внимания это не оставят. Заметят, запишут, учтут. На тебя станут смотреть, меряя взглядом с головы до ног — мол, что с тобой, растянула лодыжку? Не так уж и трудно подняться по лестнице.
Федералы не курят. Федералы обычно не переедают. План здорового образа жизни — воплощенная конкретность и содержит серьезные стимулы. А кроме того, если станешь слишком толстой или начнешь страдать одышкой, никто тебе, конечно, ничего не скажет, ведь это бестактно, но ты почувствуешь определенное давление, тебе дадут понять, что ты не вписываешься в коллектив: когда ты будешь проходить мимо сотен столов, тебя проводят внимательные взгляды, оценивающие массу твоих ягодиц, эти взгляды зашныряют по всей комнате, и в единодушном согласии твои коллеги станут спрашивать про себя: интересно, насколько она или он увеличивает нам страховые взносы по плану здорового образа жизни? Поэтому мама И.В. Цокает каблучками черных лодочек по лестницам и наконец входит в свой офис, огромное помещение, в шахматном порядке заставленное компьютерными терминалами. Раньше оно было подразделено на ячейки, отсеки, но ребятам из ИОГКО это не нравилось; они говорили: а что случится, если придется экстренно эвакуироваться? Перегородки помешают беспрепятственному распространению беспорядочной паники. Поэтому больше никаких перегородок. Только терминалы и стулья. Даже столов как таковых нет. Столы поощряют использование бумаги, что архаично и отражает неадекватный командный дух. Что в твоей работе такого особенного, что это нужно записывать на клочке бумаги, который ты один только и видишь? Зачем тебе надо запирать его в стол? Когда работаешь на федералов, все, что бы ты ни делал, — собственность Соединенных Штатов Америки. Выполняй свою работу на компьютере. А он делает копию всего, и потому, если ты заболеешь или еще что-нибудь случится, твои сотрудники и начальство смогут получить к ней доступ. А если хочешь делать заметки или чертить каракули, ты волен делать это дома — в свободное время.
А еще проблема взаимозаменяемости. Федеральным служащим, как и военным, полагается быть взаимозаменяемыми колесиками. Что, если твой терминал сломается? Будешь бить баклуши, пока его не починят? Нет, дружок, пересядешь к свободному терминалу и на нем продолжишь работу. А такой гибкости у тебя не будет, если по ящикам у тебя распихано полтонны всяких бумажек и еще столько же разбросано по столу.
Поэтому бумаги в федеральном офисе нет. Все терминалы одинаковые. Приходишь утром, выбираешь наугад, садишься — и за работу. Можешь, конечно, выбрать себе какой-нибудь один, попытаться садиться за него изо дня в день, но это заметят. Обычно выбираешь тот, что поближе к двери. Поэтому те, кто пришли раньше, сидят ближе к дверям, а припозднившиеся — у самой стены в дальнем конце, и на протяжении всего дня с первого взгляда видно, кто в этом офисе расторопен, а у кого, как перешептываются в уборных, проблемы.
& Войдя в систему, мама И.В. проверяет свою почту. Никаких личных сообщений, только пара официальных заявлений Мариэтты для массового всеобщего распространения.
НОВЫЕ ПРЕДПИСАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ОБЪЕДИНЕНИЯ РЕСУРСОВ ТБ
Меня просили распространить новые предписания по факту объединения ресурсов в пределах офиса. Прилагаемая памятная записка — новый подраздел Руководства производственного процесса ИГКО, заменяющий старый подраздел, озаглавленный ФИЗИЧЕСКОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ/КАЛИФОРНИЯ/ЛОС АНДЖЕЛЕС/ЗДАНИЯ/ОФИСНЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ/ПРЕДПИСАНИЯ ПО ПЛАНИРОВКЕ/ВКЛАД СОТРУДНИКОВ/ГРУППОВАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.
Старый подраздел безоговорочно воспрещал использование офисного пространства или офисного времени в целях объединения ресурсов любого рода, будь то постоянного (т. е. "кофейный котел") или разовых (к примеру, вечеринки по случаю дней рождений).
Запрет остается в силе, однако теперь было сделано разовое исключение для любого офиса, пожелавшего прибегнуть к совместной стратегии туалетной бумаги.
В качестве введения позвольте сделать несколько общих замечаний по этому вопросу. Проблема распределения среди сотрудников туалетной бумаги создает неизбежные трудности для любой системы менеджмента персонала в связи с неизбежной непредсказуемостью утилизации: не каждое использование уборных помещений ведет к утилизации туалетной бумаги, и когда она утилизируется, требуемый объем (число квадратов) может значительно варьироваться от человека к человеку и для каждого данного человека от одного раза посещения к другому. Это даже не учитывает случайную утилизацию туалетной бумаги для непредсказуемых/творческих целей, как то: накладывание/снятие макияжа, устранение последствий пролития жидкостей и т. п. Поэтому вместо того, чтобы упаковывать туалетную бумагу в разовые упаковки (как это делается, к примеру, в случае влажных салфеток), что может вести к ненужному расходу в одних случаях и сковывать активность в других, этот продукт традиционно упаковывают в оптовые единицы, размер которых превышает максимальное число квадратов, которые один индивидуум предположительно способен утилизировать за один раз (исключая форсмажор). Это до минимума сокращает число обращений, в которых упаковка исчерпывается (заканчивается рулон), способных привести к эмоциональному стрессу затронутого сотрудника. Однако это создает определенные затруднения для менеджера, поскольку фабричная упаковка довольно объемна и, чтобы избежать ненужной растраты, должна находиться в пользовании некоторого числа различных индивидуумов.
С началом введения Фазы XVII Программы Экономии сотрудникам было позволено приносить собственную туалетную бумагу. Подобный подход излишен, ведь каждый сотрудник обычно приносит собственный рулон.
Ряд офисов попытался разрешить эту проблему, введя объединение ресурсов туалетной бумаги.
Избегая излишних обобщений, можно указать, что ввиду неподдающейся модернизации особенности любого объединения ресурсов туалетной бумаги, введенного на уровне офиса, в среде окружения (т. е. в здании), в котором объекты личной гигиены располагаются поэтажно (т. е. одним объектом пользуются несколько офисов), обязательным условием должно стать создание на территории каждого отдельного офиса временного хранения фабричных упаковок туалетной бумаги (т. е. рулонов). Это следует из того обстоятельства, что означенные ФУТБы (рулоны) расположены в неактивном состоянии вне поля зрения контролирующего офиса (т. е. офиса, коллективно купившего ФУТБ). Иными словами, если ФУТБы хранятся, например, в коридоре или на объекте, где происходит их утилизация, они становятся предметом хищения и "сокращения" при утилизации их неправомочным персоналом в результате или сознательного расхищения, или честного взаимонедопонимания, проистекающего из уверенности в том, что данные ФУТБы предоставляются бесплатно головной организацией (в данном случае — правительством Соединенных Штатов), или вследствие необходимости, как в случае с пролитием жидкости, подступающей к чувствительному электронному оборудованию и требующей незамедлительного устранения. Этот факт заставил ряд офисов (которые останутся неназванными — сами знаете, ребята, кто это) установить импровизированные хранилища ФУТБов, служащие также точками сбора взносов
в общий фонд. Обычно эти хранилища имеют форму стола возле двери, ближайшей к объекту, на котором стопками или иным образом размещены ФУТБы, а также лоток или иной сосуд, в который участники фонда могут опускать свои взносы, и обычно табличка или иное устройство привлечения внимания (к примеру, мягкая игрушка или шарж) в целях взимания взноса. Из беглого просмотра вышеуказанных предписаний ясно, что помещение подобной выставки/хранилища нарушает процедурное производственное руководство. Однако в интересах гигиены служащих, морали и поднятия группового духа, вышестоящее руководство согласилось сделать разовое исключение в инструкциях специально для этой цели.
Как в случае любой части Руководства производственного процесса, будь то в старой или в новой редакции, ваша обязанность — досконально ознакомиться с данным материалом. Плановое время прочтения данного документа — пятнадцать и шестьдесят две сотых минуты (не думайте, мы проверим). Пожалуйста, обратите внимание на следующие основные моменты в этом документе, а именно:
- Выставки/хранилища ФУТБов сейчас разрешены на пробной основе, настоящая стратегия будет пересмотрена через шесть месяцев.
- Действовать они должны на добровольной основе объединения ресурсов, как описано в подразделе об объединении ресурсов сотрудниками. (NB: Это означает вести учет и сводить все финансовые сделки.)
- ФУТБы должны покупаться сотрудниками (а не доставляться через службу почты) и подвергаться всем обычным предписаниям по досмотру и обыску.
- Ароматизированные ФУТБы недопустимы, поскольку могут вызвать у некоторых сотрудников аллергическую реакцию, удушье и т. п.
- Взносы в денежный фонд, как и все прочие валютные операции в рамках правительства США, должны производиться в официальной валюте США. Иены или конгбаксы недопустимы!
Разумеется, это приведет к проблеме объема, если сотрудники попытаются использовать сосуд для взносов в качестве свалки для пачек старых банкнот в миллион и миллиард долларов. Хозяйственный отдел обеспокоен проблемой вывоза отходов и потенциальной угрозой пожара, которая может возникнуть, если будут скапливаться большие объемы миллиардов и триллионов. Соответственно, основной особенностью настоящего предписания становится то, что сосуд для взносов должен опорожняться ежедневно и чаще, если ситуация с накапливанием будет обостряться.
В этом ключе хозяйственные службы просили меня также указать, что многие из вас, у кого на руках находятся излишки валюты США, желая убить двух зайцев разом в попытке избавиться от означенных излишков, использовали старые миллиарды в качестве туалетной бумаги. Несмотря на творческий характер такого подхода, он имеет два недостатка:
- засоряет трубы и
- является надругательством над валютой США, что квалифицируется по федеральному уголовному праву как преступление.
НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО!
Присоединяйтесь к фонду туалетной бумаги своего офиса. Это просто, это гигиенично, это законно.
Счастливого фонда!
Мариэтта.
& Подтянув к себе новую памятную записку, мама И.В. сверяется со временем и начинает читать. Плановое время прочтения — пятнадцать и шестьдесят две сотых минуты. Позже, когда Мариэтта в 9 вечера в своем личном отдельном офисе будет просматривать статистику по офису за день, она увидит имя каждого сотрудника, а рядом с ним — время, которое он потратил на чтение этой памятной записки, и ее реакция, основанная на потраченном времени, будет выглядеть приблизительно так:
- Меньше 10 минут. Время для собеседования и, возможно, рекомендаций по изменению отношения к работе.
- 10 — 14 минут. Присмотреться к этому сотруднику; возможны проявления небрежности.
- 14 — 15.61. Квалифицирован, свое дело знает, но иногда может пропустить важную деталь.
- Ровно 15.62. Умник. Рекомендации по изменению отношения к работе.
- 15.63 — 16 минут. Лизоблюд. Ненадежен.
- 16 — 18. Методичный работник, иногда может погрязнуть в незначительных деталях.
- Больше 18 минут. Просмотреть видеопленку камеры наблюдения, проверить, чем занимался данный сотрудник (т.е. возможен несанкционированный выход в туалет).
Мама И.В. решает потратить на чтение памятной записки от четырнадцати до пятнадцати минут. Сотрудникам помладше лучше провести за чтением подольше, чтобы проявить тщательность, а не самоуверенность. Старшим сотрудникам лучше читать побыстрее, чтобы выказать хороший потенциал управленца. Маме И.В. под сорок. Она просматривает памятную записку, через равные интервалы нажимая кнопку "Pg Dn", иногда возвращаясь на страницу вверх, чтобы сделать вид, будто перечитывает какой-то абзац выше. Начальство одобряет повторное чтение. Мелочь, но лет за десять такое накапливается и много что дает в обзоре твоих рабочих привычек.
& Зачем они задают все эти вопросы? У них же есть все в видеозаписи.
— Вы поверили объяснению И.В.?
Вот оно. Вот что им нужно.
Им нужно то единственное, чего они не могут подслушать или подсмотреть сами, то, что происходит у нее в голове. Они хотят знать, верит ли она в историю И.В. о вирусе.
Мама И.В. знает, что совершает ошибку, даже думая об этом. Потому что сверхохлажденные датчики вокруг ее головы это улавливают. Они не могут распознать, что она думает. Но могут определить, что что-то происходит у нее в мозгу, что она в данный момент задействует те части своего мозга, которые не использовала, когда ей задавали бессмысленные вопросы.
Иными словами, они знают наверняка, что она анализирует ситуацию, пытается выяснить, чего от нее хотят. А она бы этого не делала, если бы ей нечего было скрывать.
& от всего несет корпоративным духом: все гладко отшлифовано с той же целью, что и унитаз, — помешать мусору скапливаться в трещинах по краям.
& что это за кемпинг, если у вас нет дома, куда можно было бы вернуться?
& Нет смысла описывать этот офис. Нет смысла даже давать этому офису отпечататься в ее зрачках и занимать ценный кусочек памяти у нее в мозгу.
& Чем меньше страна, тем больше паранойя ее правительства.
& Тут есть даже женщины федералы. Эти выглядят еще страшнее мужиков. Что женщина готова сделать со своими волосами, чтобы выглядеть профессионально — срань господня!
& — Хуанита отправилась на Плот три дня назад, — говорит Хиро. — Время ломать коды.
& Как только И.В. преодолевает шок и свыкается с заведенным порядком, то начинает обращать внимание на окружающих, наблюдать за чистящими рыбу матронами и тут понимает, что такова, должно быть, жизнь для девяноста девяти процентов населения планеты. Ты в таком-то месте. Вокруг тебя другие люди, но они тебя не понимают, а ты не понимаешь их, но они все равно непрестанно что-то бормочут. Для того чтобы выжить, весь день и каждый день делаешь глупую бессмысленную работу. А единственный путь бегства — остановиться, броситься очертя голову в жестокий мир, который тебя поглотит, и никто больше о тебе и не вспомнит.
& — И?..
— Теперь не вижу причин для жалобы, — улыбается Хиро.
— Почему?
— Ну, потому что сейчас мне понятно его нежелание лишать вас корабля, ребята.
— Почему? У вас ведь есть деньги, так?
— Ага, но...
— О! — говорит стеклянноглазый и позволяет себе натянуто улыбнуться. — Вы хотите сказать, потому что мы мафия.
— Ага, — откликается Хиро, чувствуя, как заливается краской. Ничто не сравнится с тем, когда ты выставляешь себя полным идиотом.
& Рыбий Глаз, по всей видимости, поглощен руководством по эксплуатации к тяжелому черному чемодану. Это миниатюрная папка о трех кольцах с десятком страниц отпечатанного на лазернике текста. Такие дешевые немаркированные папки водятся во всех канцелярских магазинах. В этом отношении она Хиро до боли знакома: на ней все приметы замусоленного хай-тек продукта, находящегося на стадии разработки. Всем техническим устройствам требуется хоть какая-то документация, но эти вещи способны написать только технари, которые разрабатывают продукт, а они до смерти ненавидят писанину и всегда откладывают ее до последней минуты. Потом загоняют какой-нибудь материал в "электронный редактор", выводят на лазерник, гонят секретаря отдела покупать дешевую папку — и дело с концом.
& — Это действительно вся ваша задача?
— Самое главное, Хиро, вам нужно понять образ мыслей мафии. А заключается он в том, что мы преследуем более крупные цели под видом личных отношений. Поэтому когда вы, к примеру, развозили пиццу, то старались доставить ее побыстрее не потому, что так вы заработаете больше денег, или потому, что это какая-то там чертова политика корпорации. Вы делали это потому, что проводили в жизнь личный договор между Дядюшкой Энцо и каждым клиентом. Так мы избегаем ловушки бесконечно самосохраняющейся идеологии. Идеология — это вирус. Потому вернуть девчонку — нечто большее, чем просто вернуть девчонку. Это конкретная актуализация абстрактной стратегии. А мы руками и ногами за конкретику, правда, Вик?
& Хиро не знает, что делает, к чему готовится. Но это не важно. Программирование — это по большей части закладывание основ, выстраивание конструкций, которые на первый взгляд не имеют никакого отношения к насущной проблеме.
& Не так-то просто работать с массивом данных, который может тебя убить. Ну да ладно. В Реальности люди то и дело имеют дело с опасными веществами — радиоактивными изотопами и ядами. Просто нужно иметь соответствующие инструменты: автоматизированный манипулятор, рукавицы, защитные очки, свинцованное стекло. Если тебе нужен инструмент в Плоскомире, ты просто его пишешь. Поэтому для начала Хиро пишет несколько простеньких программ, которые позволят ему манипулировать содержимым свитка, даже на него не глядя.
& — И что это может быть за переплет? — интересуется Рыбий Глаз.
— Скажем, повиснем в прогнившей, осклизлой грузовой сети между двух расходящихся кораблей, а под нами не будет ничего, кроме ледяной воды, полной чумных крыс, токсичных отходов и касаток. Еще вопросы есть?
— Ага, — отзывается Рыбий Глаз. — Можно мне к маме?
Отлично. Если Рыбий Глаз напуган, то и Хиро тоже.
& — Понимаешь, в мире полно существ, которые намного сильнее нас. Но если знаешь, как оседлать волну, далеко можно зайти, — говорит Ворон.
& Все дело во взгляде. Наряду с открыванием наручников отмычкой, перемахиванием через бетонные заграждения, посыланием извращенцев, ходить, где вздумается, не вызывая подозрений, — одно из главных умений курьера "РадиКС". А расхаживать по-свойски в офисах и отелях можно, если ни на кого не смотришь. Что бы ни происходило, гляди прямо перед собой, не открывай глаза слишком широко, держись спокойно.
& — Как мы убедились во Вьетнаме, высокотехнологическое оружие настолько подавляет рациональное мышление, что может считаться сродни психостимуляторам. Как ЛСД, который способен убедить наркоманов, будто они умеют летать, заставляя их выпрыгивать из окон, так оружие может внушить людям излишнюю самоуверенность. Исказить их оценку ситуации. Как это показал случай с Рыбьим Глазом.
& Но, что типично для неделового человека, у Лагоса был один фатальный недостаток: ему не хватало размаха.
& — И что с того?
Еще один простой и очевидный вопрос.
— Мне кажется, теперь я ее понимаю.
— Правда?
— Ну да, вроде бы.
— И это, по-твоему, хорошо?
— Ну да, конечно.
— Ну и недотепа же ты, Хиро. Она женщина, а ты — ты мужчина. Тебе и не положено ее понимать. Она не этого хочет.
— Ну и чего же, по-твоему, она хочет?..
— Она не хочет, чтобы ты понимал ее. Она знает, что вот это-то невозможно. Она хочет, чтобы ты самого себя понял. Об остальном можно договориться.
& И.В. только и говорила, что о своей маме и кошмарной работе, которую та делает для федералов. Строгий контроль и регламентация всего. Тесты на детекторе лжи. Тот факт, что, сколько бы она ни делала, она все равно не знает, над чем на самом деле работает правительство.
Для Хиро это тоже всегда было загадкой; впрочем, на то оно и правительство. Его как раз и изобрели, чтобы выполнять то, чем не утруждают себя частные предприниматели, иными словами, у них, вероятно, нет на это причин. А у федералов никогда не знаешь, что ты делаешь и зачем.
& — Пошлите кого-нибудь забрать брошенный пиццамобиль. И дайте водителю отгул, — приказывает Дядюшка Энцо.
Лейтенант захвачен врасплох тем, что Дядюшка Энцо беспокоится из-за такой мелочи. Словно дон катается взад-вперед по трассам, подбирая мусор или еще что. Но он только почтительно кивает, узнав кое-что важное: к мелочам нужно относиться серьезнo.
& — Все еще пытаюсь связаться с нашими, — говорит лейтенант. — Наверное, незначительные радиопомехи.
Дядюшка Энцо обнимает лейтенанта за плечи.
— Позволь мне рассказать тебе одну историю, сынок. Как только я тебя увидел, ты мне показался знакомым. А потом я сообразил, что ты мне напоминаешь человека, которого я знал когда-то... лейтенанта, который одно время недолго командовал моим взводом во Вьетнаме.
— Правда? — Лейтенант вне себя от счастья.
— Да. Он был молод, умен, честолюбив, хорошо образован. И хотел все сделать как лучше. Но у него были некоторые недостатки. А именно упрямая неспособность усвоить основные факторы нашей тамошней ситуации. Психологический блок, если хочешь, который повергал нас, служивших под его началом, в глубочайшее разочарование. Рискованная ситуация, сынок, смертельно опасная, я не боюсь этого слова.
— И как она разрешилась, Дядюшка Энцо?
— Нормально все разрешилось. Видишь ли, однажды я взял на себя смелость выстрелить ему в затылок.
Глаза у лейтенанта, кажется, вот-вот вылезут из орбит, а лицо застывает, словно парализованное. Дядюшке Энцо нисколько его не жалко: если он сейчас подведет, могут погибнуть люди.
& Ворон уже что-то заподозрил. Привстав, он заглядывает поверх фюзеляжа, и таким образом его горло оказывается вне досягаемости. Перед Энцо только его ноги.
Лучше быть консервативным и брать то, что можешь, чем ставить на карту все и все проиграть, поэтому в тот самый момент, когда Ворон опускает взгляд вниз, Дядюшка Энцо наносит удар — перерезает ахиллово сухожилие на левой ноге Ворона.
... — Ага. Поехали, пожалуй, домой.”
* — Я просто обожаю этот дом, он такой "уютный" — то есть совсем крошечный, но так уж принято говорить у торговцев недвижимостью.