Елена Минкина-Тайчер — Женщина на заданную тему

(Сборник)

&  – Каждый человек должен хотя бы раз в жизни увидеть Иерусалим! Что ты смеешься, дурилка? Это для нас Израиль – жара, маета и поиски работы, а для нормальных людей – Святая Земля, прямой разговор с Богом.

&  – Говорят, если есть потихоньку, когда никто не видит, то калории не засчитываются! А если ешь из чужой тарелки, то калории вообще идут хозяину тарелки, вот!

&  – Понимаешь, жизнь – как зубчатое колесо. Иногда совпадает с другим человеком на какой-то период, все звенья замыкаются, все прекрасно. А потом наступает новый период, и оказывается, что никакого соединения нет, каждый катит в свою сторону.

&  Если ситуация кажется слишком сложной, – когда-то учил меня папа, – попробуй отстраниться и посмотреть чужими глазами, здорово помогает!

&  Я ненавижу зиму. ...
     Я съела свою жизненную норму холода, колючего воздуха на лице, скользких грязных тротуаров. У меня останавливается сердце и дыхание от этого пронизывающего ветра с Невы, бесконечных сумерек, серого-серого-серого неба.

&  ...ее Сонечкой стали звать. Тогда почти все имена меняли.
     Нет, не стеснялись, и не дразнил никто, антисемитизма в то время совсем не чувствовалось. Просто хотелось новой жизни. Все старые имена, Мойшеле или Сары, казались местечковыми и скучными. А мы стремились в большие города уехать, так хотелось учиться, строить новые дома, осваивать науку!

&  Просто она произошла очень давно. Так давно, что сегодня, в нашем стремительном строго организованном времени, кажется нелепой, невзаправдашней и даже смешной. И обстоятельства кажутся смешными, и проблемы, и поступки участников всех тех событий. Хотя самим участникам наверняка было не до смеха, более того, они ужасно переживали, мучились и даже страдали. Потому что человек живет и страдает в своем времени и своих обстоятельствах, а не в какой-то объективной реальности.

&  Алла нарубила капусты, как еще мама любила – с постным маслом, луком и моченой клюквой, отварила огромную кастрюлю рассыпчатой всеми любимой картошки, веером разложила на тарелке докторскую колбасу – чем не праздничный стол!

&  А если что-то надо объяснять,
     То ничего не надо объяснять.
     А если все же стоит объяснить,
     То ничего не стоит объяснить.

&  Честно говоря, я сознательно избегала встречи с ним, ведь если нет встреч, не будет и разлук.

Елена Минкина-Тайчер — Полания. Я с тобою, Шуламит

Там, где течет молоко и мед (сборник)

Полания

  “И это называется выходной день! ...

&  Мой муж любит шутить, что полания не происхождение, а диагноз. ... Его любимый анекдот: «Зачем полания встает в пять утра и варит мужу кофе? – Чтобы, когда муж встанет в шесть, кофе уже был холодным».

&  Может быть, мы отвечаем за грехи каких-то предков? Хотя, по-моему, это не очень справедливо, мы ведь даже не знаем своих ближайших родственников за исключением родителей.

  ... Благославен будь, Господин мой, Бог наш единый, царь мира… Благословен будь… Благословен будь…”

Я с тобою, Шуламит

  “Да, Фейгеле, да, птичка моя, так я тебе и скажу! ...

&  Зачем я вспоминаю все это? Наверное, от старости. Когда не остается будущего, начинает обступать прошлое.

&  Смахивает на вчерашний хлеб – невкусно, но полезно.

&  Хочешь, я уеду с тобой в твою Москву? Какая разница, весь мир, кроме дома, одинаково чужой, но везде можно жить.

  ... Но он и так поймет, мой мальчик. Он поймет.”

Елена Минкина-Тайчер — Там, где течет молоко и мед

  “Ломир але инейнем, инейнем…
   Ах, как поет и плачет скрипка!  ...

&  – Нужно спокойно подумать и найти выход! И не поддаваться обстоятельствам, вот что я вам скажу, нельзя так легко поддаваться обстоятельствам.

&  – Этого не может быть! – папа хватается за голову. – Просто безумие, настоящее безумие!
     Люблю знакомые фразы. Помогают жить. Особенно когда вокруг все малознакомое или совсем чужое.

&  Так скучна и однообразна жизнь, когда кончаются силы. Не зря кто-то из великих сказал, что старость – это бестактность природы.

  ... Давайте мы все вместе, все вместе
       Выпьем немножко вина!”

Елена Минкина-Тайчер — Время обнимать

  “По-настоящему не повезло Виктору только с фамилией. ...

&  Хотя разве узнаешь заранее, что считать везением. Словно бежишь по футбольному полю и – бац! – не сразу поймешь, успешно принял удар головой или просто врезало по лбу.

&  Гордиться можно чем угодно, было бы желание.

&  Нет, он не должен уйти в прошлое, как уходят старые усталые люди, человек не умирает, пока его любят и помнят.

&  В тридцать пять лет Пушкин написал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Он чувствовал, что осталось только два года жизни, или случайно набросал и пошел пить чай с баранками? Артему тридцать шесть, возраст Христа прошел, возраст Пушкина догоняет. Покой и воля?
     Покой – это горное озеро глубоко внизу, среди зарослей бамбука, прозрачное, как воздух, озеро, так что с высоты видны тени водорослей и стаи мелких рыб. И тишина, звенящая от стрекоз. И облака под ногами.
     А все остальное – обязанности и воля нести их на себе до самого конца.

&  Просто мужчины всегда так делают – сначала женятся с одной женщиной и у них родятся дети, а потом с другой. И у них опять родятся дети.

&  Ведь обычно наглость более всего раздражает хамов, а ложь – отъявленных обманщиков.

&  В детстве мир кажется дружелюбным и веселым, потому что тебя любят просто так, любят и всё.

&  Однажды в разговоре Артем, который знал все на свете, процитировал поразившую ее фразу.
     – Что? Что ты сказал, повтори!
     – Если я не за себя – то кто за меня? Но если я только за себя – то кто я? И если не сейчас – то когда? Гилель, – между прочим, слыхала про такого? – две тысячи лет назад сказал!
     Боже, как она ахнула! Жила и не знала, что кто-то две тысячи лет назад сформулировал для живущей в двадцатом веке девочки Арины главные правила жизни. Смысл жизни, если хотите.

&  В окно постукивал дождь, ненавязчиво, скорее даже весело. И небо отливало серым жемчужным светом. На свете много хороших и уже недоступных вещей – ноябрьский снег, поляна с давно забытыми полевыми цветами, запах грибов в мокром лесу, полный вдох не ценимого прежде воздуха. Дома предпочитал поваляться на диване с детективом, в поездках и путешествиях привычно шагал вперед, посмеивался над эклектикой современных улиц, привычно примерялся к ресторанам и магазинам. Можно ли услышать течение дней? Не музыку, голоса, гудки автомобилей, а невозвратимое неуклонное течение твоей единственной неповторимой жизни? В семьдесят пять лет все становятся философами. Все старые дураки, сумевшие дожить.

&  – Знаешь, милая, мне сейчас вспомнилась страница из юности. Буквально страница – мы с друзьями тогда страшно увлекались афоризмами, даже завели специальные терадки, чтобы записывать и потом хвастаться. Наивно, но по-своему полезно. Лучше опираться в жизни на чужую мудрость, чем на собственную неопытность, не правда ли? И вот у меня было записано, кажется из Конфуция, изречение о любви. Влечение ума рождает уважение, влечение души – дружбу, а влечение тела – желание.

&  Самое грустное, когда идиот не может понять, до какой степени он идиот.

&  В детстве главной религией и верой служило чтение. Вместо утренней и вечерней молитвы люди вокруг читали, читали как ненормальные, правдами и неправдами доставали редкие книги, мечтали и говорили словами литературных героев. Эффект замещения – смеялся ее сын, потому что реальная жизнь с приключениями и путешествиями была недоступной и невиданной, как французская дубленка в Тульской области.

  ... – Мне?! Мне совершенно все равно! И у меня самая лучшая мама на свете. Но Даше не будем рассказывать. Просто так, не будем, и всё.”

Елена Минкина-Тайчер — Эффект Ребиндера (2/2)

<< Начало

&  А на небе Луна — полна, как на Пасху...
     Будто шепчет она нашу вечную Сказку,
     Будто ищет детей, чтоб задали четыре вопроса...
     — Просто так... Без затей, как стучат вдоль откоса колеса.

&  Наконец официально разрешили отъезд! Конечно, с лишением гражданства, публичным осуждением в коллективе – на все тех же собраниях, но разрешили. Невозможно было поверить! Вдруг в один момент избавиться от «недремлющего ока», патриотического бреда, эзопова языка в самых простых разговорах?! Неужели это возможно – увидеть Париж, Латинскую Америку, Японию? Просто выйти за глухую железную дверь и навсегда забыть удушающий серый мир? Серое небо, серые дома, серые газеты с портретами серых вождей...

&  Пусть расскажет король,
     Как простому шуту
     Незаметно уйти, не создав пустоту,
     Как сыграть до конца эту горькую роль...

&  Снова и снова, жива и остра,
     Смерть полыхает в осенних кострах,
     Всё обнимает своей чередой.
     Тысячу лет я прощаюсь с тобой...
     Тысячу лет – не спасти, не помочь.
     Тысячу лет продолжается ночь...

&  Да, в знании истории есть особое очарование, вспоминаешь, что речь идет о живых людях.

&  Как просто жилось в детстве – не трусь, не жалей себя, не предавай друзей – вот и все условия победы.

&  Если бы верить в Бога, если бы уметь молиться... Как это говорила мама? Прости и спаси? Спаси и сохрани?

  ... Прости и сохрани... прости и сохрани...”

Елена Минкина-Тайчер — Эффект Ребиндера

sova-f:

«Семейная сага, охватывающая четыре поколения - причем не одной семьи, а нескольких, с переплетенными судьбами. Героев много, а роман короткий, не соскучишься, только и успеваешь головой туда-сюда. Это нелегко, держать такой темп - и тем не менее все сюжетные линии на местах, ничто не провисает и ничего лишнего. И странным образом - все персонажи живые, хоть и написаны двумя мазками кисти. Еще странно и необычно отсутствие главных героев в романе, все участники равны. И так эти герои проживают XX век, что их касаются практически все знаковые события советской и пост-советской эпохи - а это меня неизменно увлекает и трогает. Нет, это не высокая литература - но роман я прочла с удовольствием и, безусловно, буду читать Е. М.-Т. еще. ...»

  “Нет, слова пришли позже. ...

&  – Сегодня опять жидовкой обругали. В очереди. Хотя я и не думала влезать, я просто сбоку стояла. Но если бы и влезла, то почему именно жидовка? Понимаешь, ничего не помогает – ни имя, ни любовь к русской литературе, ни даже папина смерть на фронте. Все равно найдется дурак и обругает.

&  – Обидно, друг мой, согласен. Обидно и несправедливо потерять учителей, родной город, родных людей. Но кто вам сказал, что в мире вообще существует справедливость? Нет, дорогой коллега! Ни справедливости, ни гуманности, ни нравственности. Есть только труд и удача.

&  – Прошу вас, молодой человек, садитесь и не стесняйтесь! Такой куриный бульон сегодня уже не готовят, разве молодая хозяйка станет отдельно обжаривать шкурку!

&  – Что же ты, братец, творишь? Легкой любви захотелось? Костер, гитара, романтика на полчаса? ... Не пристало мужику на жалость бить! Ты потрудись, братец, поищи, шишек набей, тогда, может, и разберешься! Женщина должна быть своя, единственная. Чтобы с любого пути ноги сами возвращали! И чтобы щедрая была, дарить умела. Любовью, покоем, едой, весельем, чем захочет. Если заслужишь, конечно.

&  – Знаешь, Олечка, ... я думаю, что эффект Ребиндера – очень широкое философское понятие, гораздо шире химии или физики! Ты только вдумайся: многократное падение прочности тела вследствие воздействия окружающей среды! Представляешь! Нужно только умело изменить окружающую среду, и ты можешь одним движением, одной каплей олова сломать самую гибкую и крепкую пластинку! Или судьбу. Или душу человека. Но это еще не все! Смотри, как он пишет дальше: «Существенную роль играет структура тела, наличие изъянов...». Именно! Существенную роль! Потому что одного человека можно сломить клеветой, а другому наплевать! У него другая структура совести. А про изъяны – это самое страшное! Потому что у каждого есть свои изъяны и слабые стороны. Кто-то безумно любит женщину, кто-то ребенка, а еще кто-то боится крыс. И если узнать заранее, то не нужно его долго допрашивать или пытать, достаточно запустить крысу под рубашку.

&  – Оля, ты совсем не слушаешь! А ведь самое главное в конце, нужно только внимательно читать определения! Помнишь, что говорится в эффекте: обратимое влияние среды. Обратимое!

Окончание >>