Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник) (6)

Как назывался этот город?

  “— Эпиктистес сообщил, что вы работаете над чем-то очень серьезным, — обратилась Валерия к своему коллеге. ...

&  Очень неприятно, когда все вокруг сгорают от любопытства, а тебе нечего сказать.

&  Мое первое задание машине было таким: искать то, чего мы сами еще не знаем, методом углубленного изучения отсутствующих данных.

&  — М-да, никакую дыру нельзя заполнить идеально. Или наполнителя не хватит, или будет его излишек. А то и фактура неподходящая.

  ... — У меня смутное ощущение, будто я знаю, откуда здесь эта железка и зачем она нужна...”

---

Раз по разу

  “Барнаби позвонил Джону Кислое Вино. ...

&  Теперь Макски пил: сперва вино для создания хорошей основы, затем бренди для ублажения желудка, потом ром для вящей дружественности.

&  — Это так просто, Джон! Надо прожить свою жизнь по одному дню.

  ... Макски, что на ирландском означает «Сын Дремоты», — замечательный мастер бесчувствия (нет-нет, если вы так думаете, то вы ничего не поняли, это настоящая смерть), который жил свою жизнь по одному дню, а дни эти разделялись столетиями.”

Р. А. Лафферти — Чужими глазами

Девятьсот бабушек (сборник)

  “— Что-то меня не радует встреча очередного Великого Дня, — сказал Григорий Смирнов. ...

&  — Радость открытия — это первоначальное и мимолетное состояние изобретателя, а дальше начинаются рабочие моменты.

&  Мир может выглядеть совсем иначе, если смотреть на него глазами другого человека. Я уверен, что Вселенная, которую мы привыкли считать единственной, на деле состоит из миллиардов непохожих Вселенных, и каждая создана только для того человека, который на нее смотрит.

&  Теория, даже самая лучшая, — не более чем факт, обглоданный тем, у кого нет зубов.

---

&  Сложно не быть критиком, если вокруг полно того, что можно критиковать. Трудно не быть неверующим, если все время задаваться вопросом: создан ли этот мир Богом или выношен косоглазой страусихой?

&  — Нет ничего «нормального». Есть только разное.

  ... С недопониманием можно смириться. А вот внезапное полное понимание другого человека может производить сокрушительный эффект.”

Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник) (5)

Прожорливая красотка

  “Джо Спейд меня кличут. ...

&  — Платежеспособный, — читает он в том месте, где речь идет о зелененьких. — Вот, — говорит, — это то, что мне нравится в людях.

&  Сейчас уже поздно делать вид будто ошибся, особенно ежели к этому не привык, но, может, еще есть время убраться с пути урагана, пока он не налетел?

&  Я так скажу: ежели человек не привык постоянно иметь при себе двухлетний прожиточный минимум — в виде этих зелененьких бумажек с кудрявыми завитушками в заднем кармане, — такой человек, значит, не приспособлен встретиться с Судьбой один на один!

  ... Только поимейте в виду — парень, которого я возьму в компаньоны, должен быть такой, чтобы сразу меня понимал, ежели придет время сматывать удочки.”

---

Дыра на углу

  “Этим вечером Гомер Хуз вернулся домой, в привычный уютный круг, куда входили: пес неизвестной породы, считавшийся его личным другом; прекрасный дом, где всегда царила веселая суматоха; любящая и непредсказуемая жена; и, наконец, пятеро детей — идеальное количество (еще четверо было бы чересчур много, минус четверо — чересчур мало). ...

&  — Мир и покой — все, о чем мечтает человек, возвращаясь вечерами домой!

  ... — На помощь, на помощь! — сказал Гомер, когда от него осталась одна голова. — Ай-ай.”

Р. А. Лафферти — Планета Камирои

Девятьсот бабушек (сборник)

  “Назначать встречи на Камирои — примерно то же самое, что строить дом из ртути. ...

&  Основополагающий принцип государственного устройства Камирои состоит в том, что каждый гражданин должен быть способен выполнить любую работу на планете или за ее пределами. Камирои считают, что если какой-либо гражданин не в состоянии выполнить порученное ему дело, это порочит и делает недееспособной и неэффективной всю общественно-политическую систему.
     — Разумеется, в связи с этим наша система рушится несколько раз в день, — объяснил мне один камирои, — но не до основания. Это как идущий человек: с каждым шагом он теряет равновесие, но тут же обретает его вновь и делает следующий шаг. Наша государственная система всегда в движении. Если она остановится, то тут же погибнет.

&  Камирои убеждены в необходимости границ. Они контролируют множество примитивных миров, причем обходятся со своими колониями довольно жестоко. Губернаторы этих колоний обычно очень молоды, чаще всего моложе двадцати лет. Камирои делают карьеру и одновременно совершают все ошибки молодости за границей. Предполагается, что на родину они возвращаются уже зрелыми, опытными и образованными людьми.

---

&  На Камирои довольно забавны принципы оплаты труда. Физический труд здесь оплачивается выше интеллектуального. То есть менее образованный и способный камирои получает больше материальных благ, чем более талантливый. «Это справедливо, — убеждали нас, — потому что тот, кто не в состоянии получить моральную компенсацию за свой труд, должен получить хотя бы материальную». Земная система оплаты, при которой один имеет лучшую работу и зарплату, а другой теряет и в том, и в другом, им кажется дикой.

&  Камирои — большие мастера клеветы и компромата, но для экономии времени они создали словарь сплетен, в котором каждой сплетне соответствует свой номер. Выглядит это следующим образом.
     Мой оппонент:

1. страдает слабоумием;
2. абсолютно необразован;
3. выбивает всего три очка в игре Чуки;
4. ест семена Му до наступления летнего солнцестояния;
5. идеологически неустойчив;
6. физически несостоятелен;
7. бездарен в области финансов;
8. извращенец;
9. морально нечистоплотен.

     Попробуйте это сами на ваших знакомых. Работает безотказно. Мы рекомендуем испробовать этот список на земных политиках, исключив из него пункты 3 и 4, которые в условиях Земли лишены смысла. Впрочем, список этот можно дополнить и другими пунктами, вполне понятными для землян.

  ... 3. В состав новой группы исследователей не включать никого из членов первой полевой экспедиции.”

Р. А. Лафферти — Узкая долина

Девятьсот бабушек (сборник)

  “В 1893 году оставшиеся индейцы пауни — числом восемьсот двадцать один — получили в собственность личные земельные наделы. ...

&  — Незнание не оправдывает бестолковости, моя дорогая.

&  — Кто не рискует, не получает удовольствия, — сказала Сесилия. — Я взяла это из рекламы порнокомедии.

&  — А если вы индеец, где ваш головной убор из перьев? Что-то я ни одного пера здесь не вижу.
     — От кого ты слышала про эти головные уборы? ... А вот ответь мне, чем ты сама докажешь, что ты белая девочка, раз у тебя на голове нет железного ломбардского шлема? И ты ждешь, что я без этого шлема поверю, будто ты — белая девочка? Что твои предки приехали сюда из Европы пару столетий назад? Существует шестьсот индейских племен, и только индейцы сиу носят военный головной убор.

---

&  — Вспомните, ... как иногда восходит луна. Она выглядит огромной, кажется, покрыла треть горизонта, а на самом деле заняла всего полградуса. Чтобы заполнить весь окоем горизонта, требуется поместить бок о бок семьсот двадцать таких лун, и сто восемьдесят, чтобы соединить горизонт и точку зенита. В это просто трудно поверить.

  ... Интересно, кто тогда будет смеяться последним?”

Р. А. Лафферти — Имя Змея

Девятьсот бабушек (сборник)

  “Когда Папа Пий XV — Конфитеантур Домино Мизерикордия Иезус — провозгласил свою доктрину, то даже истово верующие восприняли ее с некоторой долей скепсиса. ...

&  Да и вообще, разве можно сказать, что чьи-то уши выглядят более гротескно, чем наши? Вы когда-нибудь смотрели трезвым взглядом на своисобственные уши — странные штуковины, приклеенные по бокам головы?

&  — Наши души достигли полной реализации. Что может человечество дать тем, кто вышел в пределы трансцендентного?
     — Истину, Путь, Жизнь, Крещение.
     — Первые три мы оставили далеко позади себя. Последнее — невнятный ритуал умирающей секты. Что он может нам дать?
     — Отпущение грехов.
     — У нас нет грехов. Мы ушли далеко вперед. Вы, люди, полны стыдливости и движимы чувством вины. Вы принадлежите к видам, пока не достигшим полной зрелости. Мы могли бы быть вашими старшими братьями. А идея греха — всего лишь один из аспектов подростковой незрелости.
     — Грехи есть у всех, мой господин.
     — Это всего лишь детский тезис, маленький пастырь. Почему-то из него вы делаете вывод, что все должны быть спасены — причем не иначе, как вами, расой короткоухих плосколицых детей. В отношении нас, расы эналой, это совершенно теряет смысл: подумайте сами, откуда нам взять грехи? За счет чего нам можно было бы согрешить? Наше размножение давным-давно уже не следует вашему абсурдному пути и не сопровождается страстью. То есть девяносто процентов греха мы сразу отметаем. Что еще? Какие шансы для грехопадения? У нас нет бедности, стяжательства, зависти. Наш обмен веществ отрегулирован так четко, что лень или, наоборот, беспрерывная истерическая гиперактивность у нас попросту невозможны. Мы давно обрели баланс во всем, тогда как ваш пресловутый грех — лишь последствия дисбаланса. Напомните, пожалуйста, какие там еще имеются грехи у вашей неповзрослевшей расы? А то я подзабыл.

---

     — Гордыня, алчность, похоть, гнев, чревоугодие, зависть, леность, — ответил отец Барнаби. — Это главные грехи. И они же — источник всех прочих.
     — Красивая речь. Но разве вы не видите, что мы полностью лишены этих семи камней преткновения? Гордыня — не что иное, как неправильное понимание природы и самого понятия достижения. Алчность исчезает, как только все, чего можно взалкать, становится доступным. Похоть лишь часть физиологического механизма, который у нас полностью утратил свою актуальность. Гнев, чревоугодие, зависть, леность — всего лишь дисфункции. Дисфункции подлежат коррекции, и мы их уже скорректировали.

&  — Я просто обязан раскопать хоть какой-то местный грех, — бормотал отец Барнаби себе под нос. — Любой честный человек непременно обнаружит что-то в этом роде, если он тверд в намерениях и упорен в поиске.

&  Как говорят на Земле, если уж кто всегда в курсе, где найти грех, так это таксист!

&  — А, кстати, есть у тебя какая-нибудь любимая цитата из комикса?
     — Вы не можете так со мной поступить!
     — Да, неплохо. По-моему, это из серии «Знаменитые последние слова». Как бы то ни было, мой любимый людоедский анекдот не имеет отношения к миссионерам. Вот, слушайте. Один людоед говорит: «Прекрасный суп получился у нас с женой. Но мне теперь ее так не хватает».

  ... Да, господа, миссия святого отца явно пошла им на пользу!”

Р. А. Лафферти — Хрипун

avva:

..... Во всех без исключения рассказах Лафферти герои испытывают mindfuck: происходит что-то очень странное, реальность разваливается на глазах. Обычно вместе с ними это же ощущение испытывает читатель. Иногда автор доносит это до читателя на мета-уровне: нарушаются границы и конвенции жанра, вместо очевидной и подготовленной концовки происходит что-то совсем другое итд. Этим особенно отличается рассказ "Хрипун", ...

Девятьсот бабушек (сборник)

  “— Я всегда говорил, что рано или поздно мы набредем на что-нибудь действительно забавное, — сказал Брайан. ...

&  — Эта Вселенная чересчур серьезна. Вас никогда не пугала мысль о множественности систем?
     — Никогда, — ответила Джорджина.
     — Даже когда, вроде бы точно выяснив количество миров и оценив их возможности, вы вдруг понимали, что список придется увеличить, как минимум, на десять пунктов?

&  — Мистер Кэрролл, у вас космофобия, как называет ее Беллок. Страх, который в итоге приводит к ощущению ничтожности человека.

&  — А вы никогда не мечтали о том, что среди разнообразия миров найдется хотя бы один, придуманный чисто для забавы? Как будто созданный капризным ребенком или спятившим гоблином — специально для того, чтобы изменить перспективу и космос в целом не выглядел бы так помпезно?

&  — Каждый человек делает в жизни роковую ошибку. Если бы не это, человек был бы бессмертен...
     — В наши дни мало кто умирает насильственной смертью. Как это возможно, чтобы все люди умирали из-за одной ошибки?
     — Вполне возможно. Врач ведь никогда не может толком объяснить, отчего умер больной, несмотря на все свои старания. Смерть наступает в результате одного-единственного промаха, вызванного кратким помрачением ума, телесной немощью или сбоем регенерирующей способности. Живет себе человек, живет — и вдруг совершает ошибку. С этой ошибки и начинается умирание. А не случись этого, он был бы бессмертен.

---

&  Человек, который употребляет слова, не зная их сущности, все равно что распространитель фальшивых монет. Другими словами, лжец.

&  — Парадоксально, но факт: животное, или по-нашему, «animal», не имеет «anima» — души. Наверное, странно слышать эти слова от меня, я и у человека отрицаю душу в обычном понимании слова. И все же есть фундаментальная разница. Между человеком и зверем — барьер, для зверя непреодолимый. Мы постоянно движемся и достигаем цели, к которой стремимся. Зверь же бесцельно сидит у себя в логове.

&  Даже самые мудрые решения входят в историю как ошибки, если ведут к катастрофе.

&  Существует ничтожно мало предсмертных описаний от первого лица, поскольку мало кто выживает, чтобы поведать об этом.
     Вначале висишь в пространстве, затем тебе наносит удар мчащаяся навстречу земля, вооруженная деревьями и острыми скалами. После чего наступает болезненный сон, а спустя какое-то время — туманное пробуждение.

&  ...менять я ничего не буду. Что сделано, то сделано, и пусть остается как есть. Ошибка, воплощенная в жизнь, превращается в истину.

&  А известно ли тебе, что абсолютно все желают только одного — одобрения? Похвала — это и есть главная движущая сила, и творец нуждается в ней как никто другой. Неживые предметы и живые существа создаются только для одной цели: им предназначено славить творца, а, если они этого не делают, их пускают в переработку.

  ... Воистину, путь к совершенству долог и многотруден.”

Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник) (4)

Школа на Камирои

  “— Где находится офис местного УРКа? — поинтересовались мы в бюро информации сразу же по прибытии в космопорт Камирои-Сити. ...

&  — Как раз недавно мы разбирали дело одного третьеклассника, упорствовавшего в скорочтении... Он должен был прочитать книгу средней трудности — и прочитать быстро, а затем отложить ее в сторону и повторить прочитанное. Можете себе представить: на первых же тридцати страницах он пропустил четыре слова! К середине книги было уже целое утверждение, которое он понял абсолютно неверно, и еще сотни страниц, на которых он допустил незначительные грамматические ошибки. Если он так скверно усвоил только что прочитанный материал, вообразите, что сохранится в его памяти спустя сорок лет?
     — Вы хотите сказать, что камиройских школьников учат запоминать все, что они прочитают?
     — Все камиройские дети и взрослые на протяжении жизни помнят каждую деталь из прочитанного, увиденного или услышанного. Мы, камиройцы, лишь ненамного умнее вас, землян, и не можем себе позволить тратить время на забывание и вспоминание — все это блуждание в пустоте, обычно приводящее к необходимости заново перечитать, пересмотреть, переспросить...

---

&  В том, как добиться впечатляющих результатов, большого секрета нет: все в жизни надо делать достаточно медленно — и в надлежащем порядке. Именно этим способом камиройцы избегают повторов и зубрежки — самого страшного зла, превращающего скоротечный и приятный процесс непосредственного восприятия новой информации в тоску смертную.

  ... Рекомендации

1. Похитить пятерых среднестатистических камиройцев и образовать из них на Земле общепланетный УРК.
2. Произвести небольшую конструктивную акцию по сожжению книг, особенно тех, что относятся к педагогике.
3. Осуществить выборочное повешение отдельных нерадивых учеников.”

Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник) (3)

Все люди Земли

  “Сначала Энтони Троц пошел к политику Майку Деладо. ...

&  Потом Энтони пошел к философу Габриелю Минделю.
     — Мистер Миндель, сколько людей вы знаете?
     — Знаю как? Как таковых? Или как самих по себе? А может быть, per suam essentiam, то есть как сущности? Или ты имеешь в виду ab alio — как других? Или как hoc aliquid — вещь в себе? Тут есть тонкие различия. Или, быть может, ты подразумеваешь изначальную субстанцию? Или умопостигаемую сущность?
     — Что-то между последними двумя. Скольких вы знаете по имени, в лицо или с некоторой степенью близости?
     — По истечении многих лет я запомнил имена кое-кого из коллег — наверное, около дюжины. Мне хорошо известно имя моей жены, и я почти не запинаюсь, когда произношу имена моих отпрысков... ну разве что на мгновение. Но ты, скорее всего, пришел не по адресу, зачем бы ты ни пришел.

---

&  — Почему ученые вечно сыплют латинскими или греческими словами?
     — Частично ради дешевого эффекта, частично по необходимости. В нашем собственном языке просто не хватает слов. Подбирать названия для научных концепций так же трудно, как давать имена детям.

&  Трудно довериться тому, кто не проявляет к тебе никакого интереса.

  ... Они прибывают в мир сотнями. Не рождаясь.”

Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник) (2)

Лягушка на горе

  “Он проснулся для гор, как сказал бы поэт. ...

&  Во-вторых, Гарамаск охотился за ответом на загадку: что же случилось с элитой общества? Способны ли оставшиеся в живых немногочисленные рогха усилить свое влияние?Нельзя ли придать импульс развитию их цивилизации? Не выйдет ли так, что странное доминирование придурковатых оганта сведет остатки рогха на нет? Почему высшая раса пала — причем, как говорят, добровольно — под натиском существ, занимающих более низкую ступень развития?

&  — Треорай, почему бы вам просто не уничтожить оганта?
     — Ты образованный человек, Гарамаск, но твой параватский несовершенен. Я просто не понимаю твоего вопроса. Я немного знаю всемирный английский, может быть, он поможет?
     — Треорай, почему бы вам, рогха, просто не уничтожить оганта? — повторил вопрос Гарамаск на всемирном английском.
     — Увы, Гарамаск. Как оказалось, я знаю недостаточно идиом, — посетовал Треорай. — Твой вопрос мне кажется бессмысленным, на каком бы языке он ни был произнесен.

---

&  — А знаешь, почему Испания — есть такая страна в Мире — потеряла свое главенствующее положение в Европе и стала самой слабой, причем за одно поколение? ... Один коварный араб, расстроенный изгнанием арабов из Испании, привез в эту несчастную страну гитару, и та прижилась. В итоге несчастная страна пала, а ее когда-то благородная душа усохла до жалкой плаксивости.

  ... К наступлению темноты один из них должен умереть.”

Р. А. Лафферти — Девятьсот бабушек (сборник)

avva:

Лафферти - американский фантаст, известный в основном рассказами, опубликованными в конце 60-х и в 70-х. Сейчас он полузабыт, но его репутацию поддерживает хвала и признание многих известных авторов следующего поколения.
... Во всех без исключения рассказах Лафферти герои испытывают mindfuck: происходит что-то очень странное, реальность разваливается на глазах. Обычно вместе с ними это же ощущение испытывает читатель. Иногда автор доносит это до читателя на мета-уровне: нарушаются границы и конвенции жанра, вместо очевидной и подготовленной концовки происходит что-то совсем другое итд. Этим особенно отличается рассказ "Хрипун", который меня совершенно потряс. ...

Девятьсот бабушек

  “Керан Свайсгуд был молодым, подающим надежды специалистом по Особым Аспектам. ...

&  Но, как это часто бывает у Особых, имел он одну раздражающую особенность. А именно, все время задавался вопросом: «С чего же все началось?»

&  — И что было в начале? — заискивающе спросил Керан. — Вы первая в роду. Как вы появились на свет?
     — О да, да, — засмеялась главная бабушка, и веселье малюток превратилось в настоящий шум.
     — Как все началось? — настойчиво повторил Керан. Он дрожал от возбуждения.
     — О, это было так смешно, что ты не поверишь, — хихикнула бабушка. — Шутка, курьез!

&  — Расскажи мне, — простонал он. — Всю жизнь я пытался выяснить, как все началось. А ты это знаешь!
     — Мы все знаем. Ах, как же это смешно было. Такая насмешка природы! Такая нелепая, балаганная, бредовая шутка! Никто не догадается, никто не поверит!

  ... Но это уже совсем другая история. Не такая веселая.”

---

Шесть пальцев времени

  “Утро началось с порчи вещей. ...

&  Человек не обязан выставлять себя дураком перед всем миром, но перед адвокатом, священником и врачом приходится время от времени это делать.

&  Обладая неограниченным ресурсом времени, можно было разобраться в любом предмете. Нет идеи, рожденной человеческим разумом, которую не мог бы понять нормальный человек, если у него есть время, правильный подход и соответствующая подготовка.

&  Только очень хорошие люди не боятся неизвестного.

  ... А где-то безликие люди, пахнущие Ямой, тихо усмехнулись.”