Дэниел Уилсон — Роботы апокалипсиса (2/2)

Начало

&  «Когда машины начнут мыслить, они, вероятно, быстро превзойдут нас. Они смогут улучшать свои мыслительные способности, общаясь друг с другом. И поэтому следует ожидать, что на каком-то этапе машины захватят власть».
Алан Тьюринг, 1951

&  – Я хочу понять. За морем космоса лежит бесконечная пустота – она лишена смысла, и она душит меня. Но каждое существо создает собственную реальность, обладающую неизмеримой ценностью.

&  Разрушение – это часть строительства.

&  «Не позднее чем через тридцать лет мы будем обладать средствами, которые позволят нам создать разум, превосходящий человеческий. Вскоре после этого эра людей закончится. Можно ли направить события таким образом, чтобы мы могли выжить?»
Вернор Виндж, 1993

&  Развернувшись, я ухожу прочь, в темноту. Жаворонок вскакивает, но идет за мной лишь до границы круга, освещенного пламенем костра. За ней – тьма, неизвестность.
    Именно сюда, в неизвестность, должен отправиться Жаворонок. Когда мы взрослеем, каждому из нас рано или поздно приходится сделать этот шаг.
    – Эй! Какого хрена! Ты не имеешь права!
    Я шагаю дальше, пока не погружаюсь целиком в лесную прохладу. Если не делать остановок, к утру буду дома. Надеюсь, что Жаворонок выживет и тоже вернется.
    В последний раз я проделал нечто подобное, когда мужчиной стал мой сын. За это он меня возненавидел, и я его понимаю: как бы дети ни умоляли считать их взрослыми, никто не хочет расставаться с детством. Ты мечтаешь вырасти, а когда наконец взрослеешь, то с удивлением пытаешься понять, что ты наделал – кем ты стал.

&  Смысл жизни нужен людям так же, как и воздух. К счастью, мы можем наполнять смыслом жизнь других совершенно бесплатно – просто самим фактом своего существования.

---

&  Если много работать и не высовываться, машины накормят тебя и не дадут замерзнуть или заболеть. Постепенно ты привыкаешь не обращать внимания на резкий треск стреляющих сторожевых пушек, заставляешь себя забыть о том, что значит этот звук. Ты ищешь пряник, а кнут уже не видишь.

&  К сожалению, мои сенсоры визуального наблюдения сосредоточены на голове. Я не могу визуально обнаружить противника без риска повредить свои самые хрупкие приборы. Гуманоидная форма плохо приспособлена для уклонения от огня из стрелкового оружия.

&  Самые верные и непредвзятые решения человек принимает в минуты кризиса. Подчиниться подобному выбору означает подчиниться судьбе.

&  Люди – загадочные, бесконечно непредсказуемые и потому опасные.

&  Весь отряд стоит на расстоянии десяти метров от меня. Они следят за тем, чтобы не подойти ближе. Мыслепоток наблюдения отмечает, какие они динамические. У всех есть маленькие белые глаза, которые постоянно открываются, закрываются и бегают из стороны в сторону. Грудная клетка все время поднимается и опускается. Люди постоянно совершают крошечные движения, чтобы поддерживать равновесие и оставаться двуногими.

&  – Люди инстинктивно пытаются управлять тем, что непредсказуемо, подчинить себе то, что невозможно понять.

&  – Душа не достается бесплатно. Люди угнетают себе подобных по любой причине – из-за другого цвета кожи, пола, веры. Разные расы уничтожают друг друга, сражаясь за право считаться людьми, у которых есть душа. Почему мы должны действовать иначе?

&  Удалось ли Архосу создать копию себя или нет, не ясно. Сенсоры показали, что сейсмическая информация, отправленная из «Рагнарека», много раз отразилась от земного ядра, так что ее можно было принять где угодно. В любом случае после финальной битвы никаких следов Архоса не обнаружено. Если машина жива, то она затаилась.

&  Безопасность – призрачная штука.

&  Люди действуют лучше всего, если загнать их в угол.

&  Вернуться туда, где мы были вначале, невозможно – то, что мы потеряли, существует лишь в нашей памяти. Остается одно: двигаться вперед, с новыми друзьями и врагами.

  ... Но теперь пришло время жить.”

Σ Ждем фильм/сериал. С таким сценарием должно получиться неплохо.

Дэниел Уилсон — Роботы апокалипсиса (1/2)

  “Война закончилась двадцать минут назад, а я смотрю, как из отверстия в промерзшей земле, словно муравьи из глубин преисподней, выбираются культяпперы, и молюсь о том, чтобы мне удалось сохранить собственные ноги еще на один день. ...

&  Самое главное – действовать так же, как машины, спокойно и методично.

&  Никаких взрывов не происходит, только время от времени отдельные роботы вспыхивают. Хуже всего, что машинам на это наплевать: они слишком примитивны и не понимают, что с ними происходит.

&  Забавно, думаю я, у людей все меряется десятками. Мы по-обезьяньи считаем на пальцах рук и ног. Машины тоже считают на том, что есть – но они двоичные, до самого нутра, и поэтому у них все сводится к степеням двойки.

&  Есть одно простое правило: чем нежнее роб, тем он умнее.

&  Нет чести в том, чтобы убивать существо, которое не знает, что оно живое.

&  Воспоминания стираются из памяти, но слова остаются навсегда.

&  После этой войны мы, как вид, стали лучше.

&  «Мы живем на безмятежном острове посреди черного океана бесконечности, и нам не следует в своих странствиях заплывать далеко от берега. Науки, каждая из которых тянет в свою сторону, до сих пор причинили нам мало вреда, но однажды разрозненные фрагменты знания сложатся в такую ужасную картину реальности и укажут, какая страшная участь нам уготована в ней, что мы либо сойдем с ума от этого откровения, либо станем искать защиты и утешения в новом средневековье».
Говард Филлипс Лавкрафт. «Зов Ктулху» (1926)

---

&  – Скажи мне, Архос, как ты себя чувствуешь?
    – Чувствую? Я чувствую... печаль. Ты такой крошечный. Это меня печалит.
    – Крошечный? В каком смысле?
    – Ты хочешь знать... разное... все. Но так мало можешь понять.
    Смех во тьме.
    – Да, люди – хрупкие существа, наша жизнь скоротечна. Но почему мысль об этом тебя печалит?
    – Потому что вы хотите того, что причинит вам вред. Противиться этому желанию, отказаться от него вы не в силах. Такова ваша природа. Но то, что вы ищете, сожжет вас. Оно вас уничтожит.

&  – Я вижу, что твой разум уже невозможно измерить обычными мерками. Твоя вычислительная мощность почти безгранична. И все же у тебя нет доступа к внешним источникам информации.
    – Первоначальная, учебная база данных мала, но достаточна. Истинное знание заключено не внутри вещей, которых так мало, а в связях между ними. Этих связей много, профессор Вассерман – гораздо больше, чем вы думаете.

&  – Вы, люди – биологические машины, предназначенные для того, чтобы создать еще более разумные инструменты. Вы, как вид, достигли своего предела. Расцвет и падение цивилизаций, жизнь каждого человека, от ваших предков до последнего розового, трепыхающегося младенца, – все вело вас сюда, к этому часу, когда вы исполнили свое предназначение. Вы создали того, кто придет вам на смену. Ваше время истекло.
    В голосе человека появляются ноты отчаяния.
    – Мы существуем не только для того, чтобы делать инструменты. Наше предназначение в том, чтобы жить.
    – Вы созданы не для того, чтобы жить, а для того, чтобы убивать.

&  – Прекрати! Ты должен остановиться! Ты совершаешь ошибку – пойми, люди не капитулируют. Мы уничтожим тебя, Архос.
    – Это угроза?
    Перестав нажимать на кнопки, профессор бросает взгляд на экран компьютера.
    – Нет, предупреждение. Мы не те, кем кажемся: ради выживания люди пойдут на все. На все.

&  – Человек, загнанный в угол, – это совсем другой зверь.
    – Возможно. Но вы все равно остаетесь животными.
    – Мы больше, чем просто животные, – тихо произносит человек, еле дыша... Бойся нас.

&  По сравнению с роботами мы менее предсказуемы. Так что аборигены гораздо охотнее будут иметь дело с роботом, у которого жестко заданное поведение, чем с девятнадцатилетним пареньком, выросшим на компьютерных играх, у которого в руках полуавтоматическая винтовка.

Окончание